Новогодние похождения

Вэй Усянь чувствует весь адреналин, который бушует у него в крови. Выступления на сцене всегда приносили ему большой восторг и радость, но сегодня этот концерт и вовсе кажется ему особенным. Он выкладывается по полной, потому что этим вечером он не просто завершает свой тур, но еще этот год. Его музыканты играют как бешеные, а гитарист, и того гляди, разобьет недавно купленную гитару об пол. Он скачет по сцене с микрофоном в руках, а собственный голос практически не ощущает. Он сливается с криком толпы, которая находится на еще большей стадии безумства, чем он вместе со своей командой. Этот год действительно выдался таким захватывающим! Он исколесил практически весь мир. Он всемирно известная поп-звезда с двумя альбомами, большой стопкой выигранных наград, платиновыми дисками в рамочках и целой толпой восторженных и горячо любимых фанатов.  Вэй Усянь в полном расцвете сил и завершать карьеру собирается только через пару лет. Его дела идут в гору, он хорошо зарабатывает, а в свободное время даже удается повидаться с семьей. Его сестра вышла замуж, и она взяла с него обещание, что в следующем месяце он приедет посмотреть на своего недавно появившегося на свет племянника. Подумать только, но Вэй Усянь стал дядей. Он так много плакал, когда впервые увидел фотографию, которую отослал ему Цзян Чэн. Тот долго ныл и говорил, чтобы тот приезжал поскорее и заценил малыша сам и своими глазами, но все-таки сжалился и выслал фото. Лань Ванцзи пришлось повторно вызывать гримеров, потому что слезы из глаз Вэй Ина лились таким большим водопадом, что смыли весь макияж, который накладывали тому перед важным интервью. Лань Чжань, хоть и приходился по бумагам обычным телохранителем, так же заменял позицию секретаря и всегда находился по правую руку от неугомонного и веселого парня. И еще бы. Вэй Усяня действительно стоило контролировать, а иначе, он бы уже столько всего натворил без должного присмотра. И хоть Лань Ванцзи бдил днем и ночью, все равно без казусов не обходилось. Так и на концертах. Обычно во время выступления все действия певца оговариваются заранее, в какую минуту ему необходимо петь, в какую подурачиться с поклонниками, в какую просто поблагодарить спонсоров, что, благодаря их поддержке, он смог посетить эту страну и петь для этих замечательных людей. У него так же поминутно были расписаны походы, чтобы сменить гардероб, потому что от постоянного перемещения и танцев тело выделяет пот и пропитывает влагой все костюмы насквозь. И даже было выделено время для похода по нужде. А вот все остальное время – трать, как душе угодно. Под всем остальным, значит то самое, когда ты поешь. Вэй Усянь часто творил в эти моменты самую большую дичь. То он плакат какой компрометирующий поднимет, то наручники с пола подберет от самых странных фанатов, то случайно выставит руку и подхватит плюшевую игрушку летящую из толпы ему в голову. То умудрится, взбираясь по лесенке на второй ярус сцены, споткнуться и расшибить себе нос, что аж струйка крови останется. В этот вечер Вэй Усянь смог обмотать свою шею радужным флагом и выхватить палочки у своего барабанщика. Они бегали друг за другом по сцене несколько минут под громкий смех толпы и аплодисменты, а ведь в это время песня продолжала играть, а рот Вэй Усяня пел вперемешку со звонким смехом. Лань Ванцзи стоял за сценой и уже думал, что придушит его собственными руками. Агенство ведь четко оговорило, что на последнем концерте не стоит настолько сильно выходить за рамки дозволенного. Хотя, когда под конец вечера Вэй Усянь смог стащить откуда-то огнетушитель и закричал, что начинается настоящая пенная вечеринка, Лань Ванцзи решил, что им следует закончить на час раньше, чем они планировали. Вэй Ин поклонился, уже покидая сцену, и, сбегая за кулисы, подмигнул своему охраннику, получая в ответ укоризненный взгляд. – Да ладно тебе, Лань Чжань! Как же весело было!  – У тебя пена в волосах осталась, – Лань Ванцзи протянул руку и снял большой белый ком с челки. Вэй Усянь чихнул и потер нос рукой, стягивая с себя промокшую рубашку. – И правда пена. Подождешь меня здесь? Надо принять душ, а только потом ехать в гостиницу. – Разве… ты не поедешь в аэропорт? Лань Ванцзи прошел к столику в гримерке и посмотрел на расписание, которое сам же составил для Вэй Усяня. По всем законам логики тот должен был после концерта взять машину и двинуть садиться на самолет, чтобы лететь домой и попытаться успеть отпраздновать с семьей. Он уже смог пропустить Рождество и был жутко расстроен. В тот день Лань Ванцзи пришлось покупать для него два ведра с мороженым, а потом строго следить за тем, чтобы Вэй Ин выпил четыре больших кружки с чаем, чтобы у него не охрипло в горле. После чего поп-звезду направили отмокать в горячую ванную, сделали массаж тела, закутали в несколько теплых одеял, дали таблетки от горла, попшикали, на всякий случай, спреем от покраснений со вкусом вишни и дали поспать. Вэй Усянь часто смеялся над тем, что Лань Ванцзи так старается о нем заботиться, что заменяет несуществующую женушку. Лань Чжань на такое просто молча моргал и протягивал новую порцию витаминных напитков, а потом давал блокнот с выверенным расписанием дня, которое потом Вэй Усянь, конечно же, умудрялся нарушать. – Я разве тебе не сказал? Рейсы отменили из-за метели. Придется ехать в отель и тухнуть одному. Лань Ванцзи удивленно приподнял брови, но промолчал. – Кстати, Лань Чжань, а ты, что планируешь делать на праздники? Поедешь домой? – Не получится, мне необходимо связаться с агентством и забронировать для тебя гостиницы после проведения интервью в десятых числах. Потом еще проверить правильность сметы и заверить кое-какие документы. Вэй Усянь присвистнул. – Мне надо сказать, чтобы тебе повысили зарплату. Ты же заменяешь мне всех людей в команде. – Это не трудно. – Кончай со своим хорошим характером и побудь уже эгоистом. Я же хочу, как лучше, – Вэй Усянь накинул на плечо полотенце и прошел мимо парня, похлопывая того по плечу. – Я в душ, подождешь в машине? – У черного выхода. Ты не забыл, где он? – Опять у черного? Неужели толпа не разойдется за целый час? Вэй Усянь любил своих фанатов, но когда те буквально не давали ему спокойно проходить сквозь двери и кидались в ноги, не позволяя пойти по делам – это начинало смущать и чувствовать себя не уютно в подобной атмосфере. Все-таки границы личного пространства надо уважать. Лань Ванцзи покачал головой. – Это было последнее выступление. Думаю, они пробудут здесь до утра. – До самого утра? Вот это да… – протянул парень. – Ладно. Тогда я подойду к выходу. Жди меня там! Я быстро! Как только дверь гримерки хлопнула, и Вэй Ин убежал принимать ванну и переодеваться в свою повседневную одежду, Лань Ванцзи подошел к своей сумке, которую оставил на диванчике возле стены и столика с зеркальцем. Он вытащил небольшой и мягкий сверток, в который запаковал подарок, но все еще не решался его отдать. В конце концов, Вэй Усянь получал целую гору подарков не только от девчонок и парней, которые любили его творчество, ему постоянно приходили весточки от семьи и нельзя исключать спонсорские и брендовые вещи, которые ему отдавали просто так, лишь бы он засветился в них и сделал для тех магазинов халявную рекламу. Лань Ванцзи не думал, что его подарок возымеет хоть какое-то значение, потому что по сути – он никто. Он простой работник, которого могут уволить в любой момент и заменить новым. Но все-таки, хоть Вэй Усянь и был для него еще тем наказанием, Лань Чжань не мог сказать, что он его ненавидит. Проводить время с этим немного инфантильным взрослым было иногда очень даже весело. Даже в моменты, когда тот нуждался в помощи или плохо себя чувствовал. Заботиться о нем, ради его же карьеры, не доставляло много мороки и не нагоняло гневных мыслей. Лань Ванцзи нравился его подопечный, к которому его приставили, поэтому он и сделал для него этот подарок.  Только и всего. Они едут в машине с тонированными задними окнами, и сумка вместе со свертком лежит как раз позади, где разлегся Вэй Усянь. Он наполовину сонный играл в какую-то игрушку на телефоне, а когда они уже практически подъехали к гостинице и завернули на парковку, то все же соизволил немного взбодриться и прийти в себя. Выглянув вперед и посмотрев на некрытую стоянку, по которой они проезжали, чтобы оказаться внутри, Вэй Усянь по неволе залюбовался тем снегом, что валил с неба. Такие большие хлопья он в последний раз видел только в детстве. Тогда еще не будучи популярным он на пару с Цзян Чэном и вместе с Цзян Яньли бегали вокруг их дома и пытались слепить снеговиков. Они проезжают под крышу, и Вэй Ин откидывается на заднее сидение, улыбаясь от воспоминаний. Жаль, что в этом году он приедет домой позже, чем было запланировано. Пока Лань Ванцзи ищет место, куда им припарковаться, Вэй Усянь, наконец, замечает то мягкое на чем лежал до этого. Этим оказывается обычный серый перевязанный бантиком пакетик.  – Эй, Лань Чжань! Что это? Лань Ванцзи бегло кидает взгляд на стекло висящее впереди и отводит глаза в сторону. – Подарок. Для тебя. – О-о, люблю подарки, – протягивает Вэй Усянь. – Это ведь передал какой-то фанат, да? Тогда я закину его к остальным, а потом в общей куче его обязательно отсортируют.  Лань Ванцзи ставит машину как раз в тот момент, когда Вэй Усянь роется в одном из больших пакетов у себя в ногах, где лежат остальные свертки, которые они забрали с собой в его номер после концерта.  Лань Чжань стискивает руль в руках немного сильнее, а потом тихо говорит: – Да… Хорошо. Вэй Усянь быстро открывает дверь машины и подхватывает сумки, после чего ждет, пока вылезет Лань Ванцзи, и они вместе идут ко входу в гостиницу. Лань Чжань знает, что это их последний шанс, когда они могут поговорить, ведь после они встретятся только когда пройдут первые дни праздников, и то это будем встреча касательно рабочих вопросов, но все равно не решается что-то, что было бы уместным, сказать, поэтому спокойно ставит пакеты в лифт к парню и отпускает его, а сам идет к стойке, проходя последний пункт плана. Регистрацию. Вэй Усянь дотаскивает все свои вещи до номера и бухается на кровать, до которой доползает чуть ли не на четвереньках. Сейчас уже почти одиннадцать часов ночи, и его одолевает сон, но он все равно держит глаза открытыми, бездумно пялясь в потолок. Его номер большой и светлый, тут все обставлено по высшему классу. Любой бы человек только обрадовался, что его поселят в настолько хорошие апартаменты. Но Вэй Усянь все равно не ощущает какого-то нужного состояния спокойствия. Он отправляет сообщение всем членам семьи и близким друзьям, поздравляя их с уже наступившим Новым годом, а после откидывает мобильный в сторону, включая телевизор и уходя к мини-бару. Он вытаскивает из него пару бутылочек и возвращается в комнату. Свет так и остается не включенным, пока Вэй Ин продолжает бездельничать, ожидая конца этого года. Стрелки часов ползут медленно, передачи идут только на иностранном языке, поэтому уже двадцать минут спустя Вэй Усянь принимается вновь залипать в телефон и читать полученные ответы и так же поздравление для самого себя. В определенный момент ему становится настолько откровенно скучно, что он думает над тем, чтобы самому начать распаковывать подарки. – Хм-м… А что… Хоть вы и не Санта, но все же подарки в Новый год всегда приятно получать. Он вскакивает с кровати и возвращается к двери номера, перетаскивая к себе самый большой пакет. Вверху лежит тот самый сверток из машины, поэтому Вэй Усянь хватается за него. Он мягкий и на первый взгляд вполне очевидно, что кто-то связал для него шарф, но когда Вэй Ин снимает обертку, то хмурится. Внутри находится записка с обычным «Поздравляю. Л. В.» и еще один пакет, в котором уже и запакован подарок. Вэй Усянь, хмурясь, настороженно вытаскивает обычный черный велюровый пакетик, и, уже открывая его, ему в руки падает атласная красная ленточка. На ее кончиках вышиты его собственные инициалы, и тогда в памяти вспышкой проносится момент, который случился месяц назад. Его собственная лента для волос, которую он так любил, порвалась, поэтому в последнее время он довольствовался обычными дешевыми резинками, которые ему покупал Лань Чжань, когда они проезжали мимо разных супермаркетов.  Вэй Усянь, не моргая, смотрит на подарок, который очевидно был сделан на заказ, потому что выглядит хоть и неброским, но достаточно качественным, а потом снова хватает записку. Эти инициалы врезаются ему в подкорку мозга, и тогда он прокручивает в голове тихий голос в машине, который ничего не сказал и ни на чем не настоял, что его подарок отправят в общую кучу. – Дурак… Лань Чжань, какой же ты кретин! Надо было сразу сказать, что он от тебя! Вэй Усянь вскакивает с кровати и летит к двери номера, беря с собой телефон. Ленточка остается лежать на полу, а сам парень уже едет в лифте на первый этаж. Он понимает, что прошло много времени, но обычно его оформление может занимать и по часу, однако, стоит ему наткнуться на пустой лофт и безжизненную стойку регистрации, как все становится очевидно. Лань Чжань уже ехал. Вэй Ин быстро прикладывает палец к сенсорному датчику и заходит в книгу контактов. Он нажимает на иконку Лань Ванцзи и прикладывает смартфон к уху, жуя губу от волнения. Когда начинают раздаваться длинные гудки, парень уже вовсю ходит туда-сюда по коридору, пока, наконец, Лань Чжань не снимает трубку: – Вэ- – Лань Чжань! Где ты? Куда ты уехал? – Я стою на светофоре, – отвечает Лань Ванцзи. – Что-то случилось? Тебе не понравился номер? – Ага, – фыркает Вэй Ин. – Безумно не понравился. В нем крысы бегают. Дуй назад! – ...крысы? – Лань Чжань... просто вернись обратно. Лань Ванцзи молчит долю секунды, а потом вздыхает и произносит: – Хорошо. Вэй Усянь облегченно падает на ближайший диванчик, а девушка, которая возвращается за стойку регистрации, спрашивает его все ли с ним в порядке. Он только машет рукой в ответ. Как хорошо, что он живет в двадцать первом веке, и сотовая связь настолько слаженно работает, когда оно надо. Теперь главное дождаться Лань Чжаня, а там уже просто поблагодарить его и предложить отпраздновать вместе. Все равно сидеть в номере одному очень скучно. Вот только, когда Лань Ванцзи проходит через вестибюль и оказывается, наконец, в его поле зрения, Вэй Усянь, который уже распланировал всю свою речь, просто не знает, что сказать. На голове у Лань Чжаня нет шапки, поэтому снег лежит прямо поверх волос, и, когда Вэй Ин сокращает расстояние между ними, то механически поднимает руку вверх и аккуратно отряхивает его.  – Вэй Ин? Что-то случилось? Вэй Усянь замирает, а потом опускает голову вниз, при этом продолжая улыбаться. Его сердце быстро бьется о грудную клетку, и это такое приятное чувство. Он кивает головой несколько раз, а потом просто приваливается на парня и крепко обнимает его, утыкаясь носом в грудь. – Ага, Лань Чжань… Случилось.