What is the sound of dying stars?

      — Эй, Акааши, не засматривайся, они староваты уже для тебя, — толкнул связующего в плечо Харуки, когда тот наблюдал за двумя очаровательными девушками, принесшими Бокуто его обед, который он забыл сегодня взять в академию. Кейджи фыркнул и вернулся к отработке подач.       — Классные у Бокуто-сана сестрички, неправда ли? — подколол его Коноха, но на этот раз сеттер уже не обратил внимания, стараясь сосредоточиться на тренировке, пока в его затылок не прилетел комок бумаги. Акааши обернулся, увидев позади себя аса, который стоял, скрестив руки на груди, и не сводил с него свой довольный взгляд. Наклонившись, связующий поднял и развернул записку:       «Эй, я все видел, и я уже начинаю ревновать»       Кейджи усмехнулся, на что Котаро показал ему язык и запустил в него мячом. Ревность? Имеют ли они право друг друга ревновать? Ведь ревность – это обычно проявление чувств к партнеру, а они даже не друзья…       Просто партнеры по игре, ведь так? Он связующий, а Бокуто – ас, не более...       Акааши брел по коридору, по привычке проходя мимо полупустого класса Бокуто, около которого он замедлил шаг и заглянул внутрь. Сейчас у них должна быть физра (Кейджи знал расписание капитана наизусть), а ас наскоро доедал свое бенто. Связующий закатил глаза: ему ведь потом придется помогать Котаро избавляться от икоты, но после этой мысли Акааши вспомнил, что любящий поесть спортсмен так и не пообедал из-за своей же рассеянности.       Неизвестно как, но после занятий Бокуто уговорил Акааши изменить обычный маршрут от академии до дома и прогуляться в парке. Хотя, это ему далось не так уж и сложно: сеттер и сам понимал, что давно пора отвлечься от учебы и развеяться, а уж природа – лучший способ расслабиться и отдохнуть.       Не дойдя до центра парка несколько метров, Котаро внезапно остановился, осматриваясь, будто чтобы удостовериться, что их никто не видит, и потянул Кейджи куда-то в сторону. Поначалу тот сопротивлялся, но физической силы у капитана было явно куда больше, поэтому связующему оставалось только смириться и следовать за ним. Через пару минут они оказались в небольшой рощице, куда, казалось не ступала нога человека. Акааши слегка огляделся, не понимая, зачем его сюда привели, но взглянув в направление, куда Бокуто указал пальцем (предварительно пихнув локтем его в бок), парень ахнул от удивления: вся земля была усыпана белоснежными ландышами, заполняющими собой почти все пространство. Котаро взял сеттера за запястье и вновь потянул за собой, подбираясь ближе к цветам и присаживаясь рядом с ними. Завороженный таким зрелищем, Кейджи последовал его примеру.       — Мои любимые, — еле слышно проговорил капитан команды, словно боясь спугнуть эту атмосферу, и аккуратно провел по макушкам цветов.       — Волшебно, — прошептал Акааши. Несмотря на то, что было довольно позднее время для ландышей, они даже не собирались увядать здесь, и это было действительно похоже на магию.       Парни неслись со всех сил по парку, перепрыгивая через вновь образовавшиеся лужицы. Дождь, как всегда, застал их совершенно невовремя, так еще и с грозой. Единственным выходом из данной ситуации было забежать под крышу автобусной остановки недалеко от парка и переждать непогоду.       Присев на скамейку в попытке отдышаться, Кейджи заметил легкую дрожь аса и стукнул себя по лбу: этот вечно-жаркий-парень был в одних шортах и футболке, потому что переодеваться после тренировки было ему лень (впрочем как и самому Акааши), а олимпийки или спортивные штаны он принципиально не признавал, за исключением, когда тренер заставлял надеть его эту форму на соревнования, чтобы не выбиваться из их рядов. Сеттер стянул с себя олимпийку и накинул на плечи капитана, который, согнувшись и облокотившись на свои колени, так же старался побыстрее отдышаться, но от прикосновения связующего он замер и, кажется, даже перестал дышать.       — Заболеешь, дурень, — проговорил Кейджи, выговаривая каждый звук. С одной стороны, это было довольно неуважительно и грубо по отношению к старшему, но с другой стороны, связующий прекрасно понимал, что ас не обидится, ведь они позволяли друг другу называть себя, как им вздумается. В ответ на доброту Бокуто сначала хотел возразить, но не успел и слова сказать, прежде чем чихнуть, поэтому просто молча достал блокнот, такой же мокрый, как и все его вещи, и написал:       «Спасибо»

***

      Последнее время сеттер постоянно себя ловил на мыслях о Бокуто: смотря свое расписание, он всегда заглядывал чуть выше – на расписание его класса, на входе в столовую или спортзал искал глазами знакомый яркий силуэт, после окончания уроков специально медленнее одевался и выходил из академии, чтобы тот успел его догнать, и ребята могли вместе пойти домой. Кейджи даже подумывал к психологу сходить, ведь раньше такого не было, и это наверняка не было нормальным. Нет, вечные поиски Котаро никак не мешали жить, просто они были похожи на… зависимость?       Но любая система рано или поздно ломается. И на этот раз так произошло и с его системой: проходя мимо аудитории и смотря на заветную парту Кейджи не увидел никого. В буфете его столик снова пустовал, а на тренировке было слишком тихо. Бокуто не пришел.       Его не было день, два, неделю, и Акааши начинал уже серьезно переживать: ладно занятия, но любимые тренировки ас не мог так просто пропустить, тем более, когда намечался тренировочный матч с Некома.       Кейджи шел домой после обильной тренировки, утирая пот с лица. Казалось, тренер отыгрывался на остальных игроках из-за отсутствия аса. В голове бил гул непривычной тишины, неприятно отдаваясь в висках. Нет, он больше так ее может.       Парень дошел до перекрестка и, вопреки обычаю, свернул направо. Он ни разу не был дома у Бокуто, но пару раз провожал его, когда было скучно или не было ключей от собственного дома во время отъезда родителей. Подойдя к входной двери, Акааши замер: «А что, если откроет его мама или кто-либо из сестер?». Потоптавшись на месте несколько минут, связующий все же решил, что была не была: в конце концов, наверное, им будет приятно, что о Котаро кто-то волнуется.       Он пару раз постучал и принялся терпеливо ждать. Вскоре раздался щелчок замка и дверь открылась. Перед сеттером стоял сам Котаро, облокотившись на стену. Живой, но, кажется, не совсем здоровый. Он слегка посторонился, приглашая Акааши в дом:       — Я один, входи.       Волейболист послушно сделал несколько шагов в дом, после чего захлопнул за собой дверь.       — Тебя долго не было. Ты что, заболел? — спросил он, наклонившись, чтобы снять обувь, но ответа не последовало, и он поднял голову. Ас молча наблюдал за его действиями, а потом поймал вопросительный взгляд, и понял, что его о чем-то спрашивали. Он пальцем позвал за собой и направился, слегка пошатываясь, вглубь дома, уводя Кейджи за собой.       Войдя в одну из комнат, должно быть его собственную, парень ловко вытянул из стопки тетрадей лист бумаги и пододвинул его к Акааши, одновременно доставая из рюкзака ручку. Связующий отметил, что в комнате не было такого хаоса, какой он себе представлял: должно быть, либо женская «часть населения» следила, либо неряшливость Бокуто проявлялась только в его внешнем виде.       «Ты болен»       Эта надпись была уже скорее утверждением, ведь за несколько минут, которые были потрачены на поиск нужных материалов, Котаро несколько раз шмыгнул носом и успел закашляться.       «Если бы тебе тогда не захотелось погулять в дождь, ты бы сейчас играл в волейбол»       Сразу по больному? Получается так, но Кейджи просто не знал, что еще можно сказать. Нет, он не жалел о той прогулке, просто вид больного аса заставлял что-то внутри слегка сжиматься. Бокуто вопросительно изогнул брови, не понимая, к чему ведет сеттер, но Акааши похоже и сам не знал.       Вновь повисло молчание. Кейджи уставился в пол, словно на нем появится что-то интересное, и Котаро это надоело. Он поднялся, желая отправиться на кухню за чаем, чтобы быть хоть немного гостеприимным, но его ноги подкосились, а голова закружилась, и если бы не сеттер, то он скорее всего бы упал.       — Да у тебя жар! — он усадил схватившегося за голову капитана на кровать, удивившись громкости произнесенных слов, — У тебя есть лекарства какие-то? Ты вообще лечишься? — это было произнесено практически над ухом Бокуто, от чего тот вздрогнул, после чего отрицательно мотнул головой. Связующий обреченно выдохнул и прикрыл глаза, а потом заметил на прикроватной тумбе аса его телефон и бесцеремонно взял его, но Бокуто не возражал, а лишь с нескрываемым интересом наблюдал за ним.       — Вот, это мой номер, — он отправил сам себе смайлик и добавил номер Котаро в контакты, — Если что – пиши или звони. Я в аптеку, скоро вернусь, и не смотри на меня так, тебе лечиться надо.       Набрав кучу лекарств на все симптомы сразу, Акааши держал путь обратно, задумываясь, почему они раньше не обменялись номерами, ведь переписываться так намного практичнее, чем тратить бумагу. Он всегда принимал быстрые решения – это было необходимо для игры, ведь когда на тебя летит мяч со скоростью больше ста километров в час, времени на раздумья особо нет, но сейчас он сам не заметил ход своих мыслей, как уже оказался со списком нужного напротив фармацевта.       В дом он уже вошёл самостоятельно, без стука, так как по словам Бокуто до самого вечера он будет один. Вымыв руки, он нашел на кухне стакан, налил в него воды и вручил его сонному асу:       — Вот это выпей сейчас, температуру надо сбить, это, — он указал на спрей, — От насморка, так же тут есть от кашля, — парень поочередно указывал на лекарства, говорил, что и когда принимать, а потом решил на всякий случай ещё и продублировать свои указания на бумаге. Он прикоснулся рукой ко лбу Котаро, — Горячий. Сейчас, подожди, — вернулся уже с мокрой холодной тряпкой, которую уложил на лоб больному, и велел ему самому тоже лечь. В доме Бокуто он ориентировался как в своем несмотря на то, что был здесь впервые. Возможно, из-за того, что планировка у всех ближайших зданий была примерно одинаковая. Сейчас его тихий голос звучал гораздо громче обычного, и он не сомневался, что Бокуто различает его речь, поэтому не притрагивался больше к ручке, а на лице аса не выражалось непонимания, к тому же они находились довольно близко друг к другу, — Уже поздно, так что я пойду, завтра напиши, как будешь себя чувствовать, ладно? — капитан кивнул, после чего связующий поднялся и направился к выходу,       — Не вставай, дверь сам найду... И выздоравливай.

***

      После обеденного перерыва сеттеру вновь захотелось поинтересоваться здоровьем аса. Утром (задолго до пробуждения Акааши), как они и договаривались, тот написал, что с ним все в порядке, но Кейджи почему-то не хватило этих слов, к тому же было непривычно видеть такое короткое сообщение от самого болтливого человека из всех, кого он знал.

      «Как ты себя чувствуешь?»

      «Мне уже лучше, спасибо, но еще недостаточно хорошо, чтобы играть»

      «К тебе зайти?»

      «Если тебе не трудно»       — Э-э, здравствуйте, я Акааши Кейджи, приятно познакомиться, — «Черт, почему он не сказал, что его мама будет дома?»       На пороге стояла невысокая женщина с темными волосами и такими же ясными глазами, как у капитана. Кстати говоря, сеттер уже не сомневался в том, что волосы у аса не крашеные, ведь у его сестер были практически такие же, и в доме его семьи он заметил пару детских фотографий, где они были не менее пестрые, чем сейчас.       — О, это взаимно! Спасибо, что позаботился о Котаро, он много о тебе рассказывал. Я совсем не успеваю за ним следить из-за работы, а у девочек еще и учеба, и они редко бывают дома, — Бокуто-сан оказалась очаровательной женщиной, и тоже достаточно громкой, как и ее сын, — Ну, я побежала, а то опоздаю на важную встречу, оставайся у нас, сколько захочешь, — она что-то показала Котаро, который стоял в дерном проходе своей комнаты, на языке жестов (Кейджи не мог не восхититься этим снова), а потом удалилась из дома, махнув сеттеру на прощанье.       — Ну-у, и как ты? — не зная, с чего начать, спросил Акааши, неловко переминаясь с ноги на ногу. Бокуто пальцами показал, что все нормально и махнул головой, приглашая за собой на кухню. Кейджи уселся на один из стульев, отмечая, что они все в этом доме довольно высокие, и стал наблюдать за тем, как Котаро наводит чай. Разговаривать сейчас было бессмысленно, ведь он стоит спиной, да и вообще навряд ли услышит что-либо, так что связующий продолжал молча терпеливо сидеть. Перед ним поставили бокал с горячим напитком и пачку печенья. Бокуто осмотрелся, после чего достал откуда-то из-за холодильника ручку и вытащил из кармана шорт свернутый клочок бумаги и написал:       «Чем займемся?»       Это звучало так, словно Кейджи останется здесь на порядочный срок, хоть он и собирался просто взглянуть и самостоятельно убедиться в словах Котаро о его состоянии, но, раз на то пошло, ему не хотелось сейчас идти домой и что-либо учить, так что вполне можно было воспользоваться гостеприимством семьи Бокуто. Он просто пожал плечами, отпивая из стакана чай, приятно отдававший медом.       «Может тогда фильм посмотрим? Ты смотрел «В метре друг от друга»?»       Акааши подумал немного, всзвешивая все "за" и "против" после чего ответил:       «Хорошо, давай»       Фильм оказался драмой, даже больше мелодрамой, так что асу пришлось запастись носовыми платочками (не только из-за насморка), а под конец Акааши уже всеми силами пытался успокоить во всю рыдающего капитана. Признаться, он и сам пару раз чуть не пустил слезу на грустных моментах, но чувство того, что он должен быть сильнее рядом с Котаро, не давало присоединиться к его эмоциям.       Собственно, слов было недостаточно, и в конце концов, Кейджи пришлось заключить аса в свои объятия, пока тот хлюпал носом, растворяясь в чужом горячем, но размеренном дыхании.       Прошло уже почти три часа, поэтому Акааши решил, что пора бы уходить, но на пороге он буквально столкнулся с одной из сестер Бокуто, которая решила его так же навестить.       — Котаро, у нас гости? Чего не предупредил? — громко воскликнула она, скидывая пальто, на что Кейджи буркнул, что он уже уходит, — Эй, братик, ты что, плакал? Он тебя обижает? — девушка дублировала все свои слова одновременно с жестами, понятными только ей и Бокуто, на что тот отвечал ей тем же, только уже без слов, должно быть рассказывая про фильм. Они обменялись еще одной фразой, после которой Котаро громко рассмеялся, скосившись на друга, а Кейджи обижено понурил голову, решив, что теперь точно пора уходить.       По пути домой он всерьез обдумывал план обучения языку жестов, чтобы лишить этих двоих возможности смеяться над ним хотя бы в его присутствии.