What is the sound of dying stars?

      Бокуто стоял, не в силах сдвинуться с места. Чувство вины упало к нему на плечи и тянуло за собой вниз. Казалось, что его мир рухнул, а вернее уехал в одном из серых железных вагонов. Где-то в груди защемило и внутри прокатилось то самое чувство одиночества, разъедающее душу и делающее жизнь бессмысленной. Непонятно, почему люди его так романтизируют. Подходящее время для всех мыслей о собственной ненужности и беспомощности, и даже этот холодный ветер не сможет их развеять.       — Опаздываешь, — раздался где-то за спиной осуждающий голос. Котаро кивнул, едва сдерживая слезы. Похоже совесть проснулась в самый нужный момент и решила его добить окончательно. Был бы он хорошим парнем, он бы успел, да и вообще не отпустил бы Акааши в другой город, — И что же с тобой делать? — ас пожал плечами, виновато опуская голову, — Обернись, — Бокуто почувствовал у себя на шее чье-то приблизившееся дыхание, резко развернулся и вздрогнул, увидев перед собой его…       Перед ним стоял Акааши, в своем пальто, той самой смешной шапке, из-под которой вырывались непослушные темные локоны, и он строго смотрел на капитана, но не мог скрыть своей улыбки. Котаро шокировано выдохнул и закрыл лицо руками, на секунду отворачиваясь, а потом кинулся на шею связующего, чуть не свалив его с ног.       — Кейджи, — прошептал доигровщик, не веря своим глазам, — Но как?       — Я не хотел тебя оставлять, — не отпуская аса ответил Акааши, а потом ловко вытащил из кармана Бокуто блокнот и ручку и принялся писать:       «Я очень долго говорил с мамой, и в конце концов вчера вечером родители согласились и разрешили мне остаться здесь, к тому же, мне скоро восемнадцать, так что проблем не будет»       «Ты невероятный» — дописал Бокуто и снова уткнулся в грудь сеттера.       — Ладно, идем домой, — Кейджи приобнял аса за плечи и повел с вокзала, — До занятий еще несколько часов, а мне надо сумки разобрать, поможешь.       Вещей оказалось и правда много, учитывая то, что родители Кейджи оставили ему кое-что из того, что хотели забирать, чтобы не оставлять парня в пустых четырех стенах. Котаро помогал разбирать сумки и коробки, бережно раскладывая вещи и расставляя приборы на свои места. В одной из коробок он нашел конверт и дрожащими руками вскрыл его, зная, что связующий не будет возражать. Внутри были их совместные фотографии, которые раньше висели на стене у Кейджи в комнате.       — Поможешь вернуть их назад? — улыбнулся парень, подкрадываясь сзади и обхватывая руки аса, чтобы унять их дрожь. Тот кивнул и вернулся к оставшимся вещам.       После того, как был наведен порядок, Кейджи накормил гостя вкусной яичницей, благо готовить он умел гораздо лучше, чем Котаро, и после небольшого отдыха было принято решение совместить поход в академию с утренней пробежкой, ведь Бокуто пропустил ее сегодня из-за того, что спешил на вокзал.       В классе и волейбольном клубе все удивились возвращению Кейджи, но также были и рады снова его видеть, хоть он особо ни с кем и не общался, а тренер был вообще счастлив: он был единственным связующим, и без него команда не была бы целостной. Такаюки Ямиджи велел Акааши научить пару первогодок основным приемам на случай, если он пострадает во время матча и не сможет играть, потому что пришла новость о новом турнире, на который они автоматически прошли во второй этап, благодаря прошлогодним достижениям. Правда, за вчерашний прогул все же обоим парням влетело, но им уже было не до этого.       Учеба последние дни отнимала довольно много времени и сил, так как близились первые в этом году экзамены, и их нужно было сдать хорошо. Кроме того, тренировки снова усложнились, да и у Кейджи прибавилось забот в виде нескольких новобранцев, поэтому домой он уходил еще позже, чем обычно. Учить ребят оказалось сложнее, чем он думал: многие из них впервые пришли в волейбол только в старшей школе, а многие практически впервые в жизни держали мяч в руках и несмотря на то, что прошло уже полгода, они так и не научились практически ничему. Так что, недолго пришлось радоваться такому большому количеству первогодок, не зря в основной состав вошли только двое наиболее способных, которые неплохо играли еще в средней школе, а еще один был на постоянной замене и, хоть и занимался раньше только футболом, с мячом обращаться умел довольно неплохо. Так же двое первогодок ушли из команды, чтобы сразу не принимать участие в соревнованиях, так как здраво оценивали свои силы и понимали, что пользы от них будет мало, а уходить с началом турнира будет уже поздно.       Бокуто в основном оставался на тренировках, чтобы дождаться Акааши, и они вместе уходили домой, закрывая за собой спортзал академии, но последние дни он уходил раньше связующего, но тот не обижался: должно быть надоело просто сидеть и наблюдать, не имея возможность выплеснуть свою энергию, ведь у капитана ее всегда было через край. К тому же, хоть и их общение было ограничено, они постоянно бывали вместе и могли переписываться вечерами. Было бы, конечно, лучше, если бы они учились в одном классе, но с этим ничего не поделать, так что они довольствовались тем, что есть.       — Ака-а-аши, — позвал Бокуто, когда они переодевались перед тренировкой и протянул парню блокнот:       «Кем ты будешь после того, как выпустишься из академии?»       — Хм, ну, я не знаю, не думал как-то еще. Наверное, найду работу в какой-нибудь литературной редакции, как и хотел раньше, а что? — задумчиво ответил Кейджи, зашнуровывая кроссовки. Бокуто смущенно тронул его за плечо и протянул блокнот с ручкой, прося написать все сказанное. Сеттер пожал плечами и перенес свои слова на бумагу. Он не задавал особо вопросов по поводу того, что слышит Котаро, а что нет, ему не было дела до этого, ведь главное то, что они могут общаться, а если нужно, Кейджи готов каждую фразу записывать для аса.       «Не хочешь поехать в Токио?»       — Токио? А почему именно туда? — удивленно спросил связующий, поднимая глаза на капитана. Тот снова попросил написать последние слова, дождавшись этого взгляда, а потом ответил:       «После академии я останусь в спорте и буду играть в сборной Японии. Поэтому, мне придется переехать в Токио, и я подумал, что ты мог бы тоже»       — Конечно, — улыбнулся Акааши, поднимаясь со скамейки и подходя почти вплотную, — Только тебе придется подождать еще один год до моего выпуска, и тогда хоть на край света, — Котаро просиял и, поцеловав сеттера в лоб, направился чуть ли не в припрыжку в зал, а Кейджи, покачав головой, пошел за ним.

***

      Вибрация телефона прошлась по тумбе, создавая неприятный для ушей гул. Акааши лениво приоткрыл глаза и поморщился: кому он понадобился в такую рань? Даже будильник еще не звенел, а за окном все еще было темно. Он дотянулся до тумбы и взял виновник шума в руки. Входящее от Бокуто, что ж, пожалуй, из-за этого стоило проснуться.       «Я сегодня не смогу пойти в академию, так что не жди меня, иди один»

      «Все хорошо?»

      Кейджи быстро набрал СМС и принялся ждать ответа, который не заставил себя ждать:       «Да, не переживай, потом объясню. Люблю тебя»

      «Хорошо. И я тебя»

      «Интересно, с чего бы Котаро решил пропустить занятия в середине недели?» — думал связующий, проваливаясь обратно в сон.       — Нет, нет же. Ты должен принимать мягче, как будто хочешь поймать мяч, но тут же подкидывать вверх, — Акааши нервно вздохнул, утирая со лба пот: быть тренером первогодок очень тяжело, особенно когда попросили научить их тому, чего они в принципе не должны уметь. А это всего лишь правильные пасы, даже не расчеты разных скоростей или подач. Порой ему даже не верилось, что ребята смогут что-то такое провернуть, но сдаваться – не вариант, к тому же изредка у них что-то выходило. К сожалению Кейджи, Котаро не пришел даже на тренировку, так что, должно быть, у него действительно весомые причины, — Нет, еще раз, — постоянно демонстрировать одно и то же порядком надоедало, но не хотелось подводить Такаюки Ямиджи, к тому же это возлагало на плечи сеттера еще большую ответственность, ведь сейчас он в полной мере осознал свою важность в команде и собирался всерьез по максимуму беречь себя на играх, чтобы не получилось так, что ему пришлось бы сесть на скамью запасных, выпуская на площадку своих «учеников».

      «Привет»

      Кейджи устало рухнул на кровать, а ведь ему еще предстояло готовить себе ужин. Накричался он сегодня на неделю вперед, а пользы принесло это мало. «Привет. Как тренировка?»

      «Честно, ужасно. Они вообще ничего не умеют, не представляю, как буду выпускаться из академии в следующем году, не на кого ведь команду оставить»

      «Ахах. Говоришь, как самый настоящий капитан»

      «Ну, так мне же придется занять это место»

      «Точно»

      «Где пропадал сегодня?»

      «В больнице. Кое-какие проблемы начались, но они незначительные. В субботу еще раз надо будет сходить, если хочешь, можешь со мной»

      «Хорошо. Во сколько?»

      «В 8.00, я напишу тебе как буду собираться»

      «По рукам»

      «Спокойной ночи?»

      «Спокойной ночи»

      Кейджи откинулся на подушку, желая прямо сейчас пойти спать вместе с Котаро, но для начала надо было поесть, разобрать вещи и выучить уроки на завтра, поэтому он лениво поднялся и направился на кухню.

***

      — Привет, — Акааши подошел к перекрестку, на котором ребята договорились встретиться для похода в больницу. Котаро уже ждал его, вообще, последние дни всегда приходил немного раньше, даже когда они вместе шли в академию, возможно из-за того, что все еще чувствовал вину за тот раз, когда опоздал на поезд. Так как мама Бокуто сегодня на работе, а идти одному ему вовсе не хотелось, Кейджи пришлось составить ему компанию, хоть и было желание в выходной поспать подольше.       — Привет, — как-то неловко отозвался ас и искоса глянул на связующего, шедшего рядом.       — Ты чего? Все хорошо? — взволнованно спросил Кейджи, но ему ничего не ответили, — Кстати, к какому врачу мы идем? — снова молчание. Акааши нахмурился и нагло залез в карман куртки капитана, от чего тот вздрогнул, но позволил это сделать. Связующий достал блокнот и ручку, которые всегда были в левом кармане:       «Зачем идем?»       — Слух, — просто ответил Котаро, даже не останавливаясь. Сеттер еще сильнее нахмурился, предчувствуя что-то неладное.       Они шли по коридорам с белыми стенами, которые сплошь пропахли лекарствами.       — Нам сюда, — коротко указал Бокуто, уводя Акааши вглубь больницы, ориентируясь в ней, словно в своем доме. Связующий допустил мысль, что ранее ас тут часто бывал. Он остановился около одной из многочисленных таких же белых дверей, проверил на телефоне время, после чего постучал и повернул ручку. Кейджи последовал за ним.       — А-а, Бокуто, входи, входи, — врач был довольно приветлив, от чего сеттеру стало немного спокойнее. Он издалека наблюдал за осмотром и за тем, как этот бородатый мужчина в белом халате что-то записывал, гадая о каких же проблемах говорил Котаро. На первый взгляд, все было как обычно, и, возможно, это был просто плановый поход. Тем временем доктор завершил свои записи, и протянул лист Бокуто. Тот осмотрел все и смиренно кивнул.       — Что там? — вдруг вырвалось из Акааши, и он замер, так как сам от себя этого не ожидал.       — У меня нехорошие новости, — мужчина сделал паузу и погладил бороду, скорее всего, подбирая нужные слова, — Ваш друг ничего не слышит, слух окончательно пропал. Мои соболезнования.       — О... — Кейджи не знал больше, что сказать. Он переводил взгляд с врача на собирающегося уходить аса, и удивлялся своей беспомощности, а также спокойствию капитана. Вот, почему Котаро теперь почти всегда просил написать сказанное, вот, почему не выполнял указания тренера и ждал, пока кто-то не начнет первым, вот почему не отвечал даже на те вопросы, которые были достойно громко произнесены.       — Идем? — спросил около двери капитан, глядя на задумавшегося сеттера.       — Иди, я догоню. Мне надо кое о чем поговорить с доктором, — он подтолкнул Бокуто к выходу, а сам остался наедине с мужчиной.       Кейджи и Бокуто шли молча, пока связующий не положил асу на плечо руку:       — Не расстраивайся.       — М? — непонимающе глянул на него Котаро, но потом по взгляду понял, в чем дело и улыбнулся: — Все хорошо, — а потом достал блокнот и дописал:       «Печальнее всего то, что я больше не смогу услышать твой голос»       От этой фразы и грустной улыбки Котаро у Кейджи в груди появилась нехорошая тяжесть.       — Идем ко мне, все равно делать нечего, — он взял парня за запястье и потянул в сторону своего дома, не зная, как по-другому разрядить обстановку.       Очередной обед за столом, который когда-то выбирал отец. Хорошо, что Кейджи догадался вчера вечером заранее все приготовить. Сейчас было бы не до этого, а сидеть в пустом доме одному – слишком грустно, учитывая сложившуюся ситуацию.       Акааши наскоро вымыл посуду и отправился в комнату, включая ноутбук. Вскоре Котаро покончил со своей порцией и, судя по звукам, тоже вымыл свои тарелки и стакан, и присоединился к Кейджи.       «Что делаешь?»       Бокуто пододвинул листок бумаги с этой надписью и не скрывая любопытство заглянул в экран ноутбука. Акааши перевернул листок и мелко написал:       «Ищу работу»       «Зачем?»       Ас игриво наклонил голову набок и посмотрел в глаза сеттеру, перегородив головой экран.       «Надо же на что-то жить без родителей»       Акааши соврал. Но истинную причину капитану знать не следовало.       «Прости, что испортил День рождения»       Связующий развернулся к Котаро и произнес так, чтобы движения его губ были отчетливо видны:       — Эй, ничего ты не испортил. К тому же он только завтра.       Он больше не слышит… Совершенно ничего…       Прокручивая эти слова в голове Акааши думал, как хорошо, что он остался. Наверняка, Бокуто было бы тяжелее это пережить, будь он здесь совсем один, не считая семьи. Так он хотя бы может отвлечься от насущного. К тому же каникулы были уже на носу, и они могут провести их вместе.       Парень перевернулся с бока на спину и уставился в потолок: несмотря на поздний час, спать не хотелось, хотя нет – хотелось, но уснуть не получалось. В голове промелькнула еще одна мысль, что нужно торопиться, нужно все успеть, начиная снежками и заканчивая салютом. Акааши сжал кулак и поднял над собой руку: с чего ему кажется, что их время заканчивается? Он же не умирает, и с Бокуто все хорошо… почти все. Но отсутствие слуха не помешает наслаждаться играми, какао или какими-то занятиями, которые они любили до этого.       Жизнь же не кончается…?