Песнь Любви и Ненависти

Сюэ Ян злобно прожигал взглядом потолок, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, пока за стеной раздавались доказательства любви двух супругов. Несколько дней подряд он уже находился здесь, в доме лекаря, каждый день пытаясь убежать, но постоянно омега - папа А-Мэйя, останавливал его буквально за несколько шагов до парадной двери. Но когда Босяк уже успел отоспаться на пол месяца вперёд, на четвертый день, нахождения в этом доме, приехали родители врача и забрали с собой мальчишку, чтобы вместе с внуком посетить монастырь, что находился на горе чуть южнее города. — Малыш, ты так пахнешь... Сюэ Ян в который раз за вечер закатил глаза, рискуя навеки остаться любоваться своим мозгом, когда за стеной раздался очередной стон. — Малыш, ты так пахнешь, ага, а можно потише радоваться тому, что мальчугана забрали ваши родители ?!— злобно прошептал босяк и накрыл лицо подушкой. Уже в который раз за вечер убийца пожалел, что находился в доме лекаря, хоть и был категорически против идеи тут оставаться, но спорить с Сяо Синчэнем не стал, когда тот отказал Яну вернуться домой до выздоровления. За эти несколько дней он смог получше узнать о семьи лекаря и их сыне -непоседе, А-Мэй оказался очень любопытным, потому много расспрашивал : о каждом шраме на теле, о самом босяке, о А-Цин, о том, принесет ли она ещё раз с собой Ся, о его, как посчитал Мэй, муже в лице слепого даоса в белых одеждах. Да, весело было, но все эти детские пытки и игры в «Почему?» меркло и бледнело на фоне самих родителей, которые свято верили в то, что их пациент спит и видит третий сон. Очередной стон вывел тёмного заклинателя с размышлений и он еле сдержался, чтобы не бросить в стену или в дверь подушку, которой закрывал лицо, ведь если он сделает резкое движение — будет больно, а если будет больно - он вскрикнет, а если он издаст звук, то испугает влюбленных за стеной, более того, придется самому встать за подушкой, а ему сейчас лень. — Почему меня не покидает мысль, что это уже было. В памяти всплыли моменты, какие трели стонал Яо под Первым господином Цишаня — Вэнь Сюем, он помнил каким счастливым был тот хитрый лис, стоило Вэнь Сюю подойти и обнять со спины. — А- Яо... Жаль что так все обернулось и ты должен скрывать своего сына от этого мира. За стеной раздался очередной стон и Сюэ Ян в который раз за ночь закатил глаза. «Скорее бы настало утро и пришел Сяо Синчэнь» Босяк сам не заметил как, в конце концов, провалился в сон, несмотря на ритмичный скрип кровати, тяжёлое дыхание и стоны. Утром омега медленно повернулся на бок в кровати и тут же пожалел об этом из-за боли в рёбрах, за эту неделю ему пришлось научиться спать на спине, но в эту ночь, его спина так болела, что жизненно необходимо было повернуться на бок, он кратко прошипел, этого оказалось достаточно для того, чтобы разбудить спящего в кресле Сяо Синчэня, что пришел к нему ни свет ни заря, да задремал, не желая тревожить сон своего дорогого друга — Тебе нельзя лежать на боку, ребра ещё не восстановились,— сонно произнес даос и пересел на кровать возле убийцы. — Я не могу все время спать на спине,— тихо сказал босяк и прикусил губу. — Чэнмэй,— Даочжан взял в ладонь правую руку больного,— когда тебе станет легче, мы сможем пойти домой. — Будь моя воля, я бы уже был дома! — Тебя сбила повозка — Все равно все заживёт как на собаке. — Не смей себя порочить и называть собакой!— Возмутился Сяо Синчэнь — Даочжан, я ...— Сюэ Ян уже собирался начать пламенную речь по поводу того, что он сам будет решать как себя называть, но в последний момент увидел как сведены брови альфы и желание спорить пропало, — просто хочу домой. — Чэнмэй,— Синчэнь улыбнулся и его лицо моментально стало намного мягче,— Я поговорю с лекарем, думаю он сможет тебя отпустить раньше чем через полторы недели. — Очень на это надеюсь, я себе всю спину уже отлежал. —Но дома ты тоже будешь соблюдать постельный режим. — Угу, — Ян хитро улыбнулся, уже предвкушая как будет ругаться Синчэнь, ибо сидеть на одном месте я после стольких дней лёжа, ему просто не удастся. Поблагодарив лекаря и его мужа, два заклинателя отправились к себе домой. — Дом. — Тихо шепнул босяк подходя ближе к главному дому, в котором они с Синчэнем и А-Цин жили. — Чэнмэй, не спеши, тебе нельзя быстро ходить, ты ещё не совсем окреп!— Сяо Синчэнь быстро нагнал омегу, остановившись возле него. — Что хочешь на ужин? — Широко улыбаясь спросил Сюэ Ян, радуясь тому, что он наконец-таки дома. — Я приготовлю ужин, тебе нужно отдыхать. — Не хочу,— кратко ответил омега, продолжая улыбаться, — Я отлежался в доме лекаря, больше не могу бездельничать! — Братец Синчэнь, ты уже вернулся?!— А-Цин вышла на улицу, приобнимая свой бамбуковый шест,— С Чэнмэйем все хорошо? — От меня не так просто избавиться, как ты думаешь, Слепышка!

***

В первый же день после возвращения Сюэ Яна, Сяо Синчэнь еле сдерживался, чтобы не привязать этого непоседливого омегу со сломанными ребрами, который болезненно вскрикивал, стоило ему сделать лишнее движение или засмеяться, к кровати или хотя бы к креслу, однако и это не было гарантом спокойствия босяка, потому все что оставалось делать даосу — постоянно сводить к переносице брови, недовольно цокать языком и напоминать о травме. — Да ладно тебе, все уже нормально, даже не болит!— Весело проговорил Сюэ Ян. — Ты уверен?— Даочжан нахмурился и надавил на живот убийцы, а омеге пришлось на секунду задержать дыхание, чтобы не выдать болезненный стон. — Эй! Что это ты меня лапаешь! Сначала поклоны отбить, а потом поговорим! Лапает он меня, а по рукам получить не хочешь?!— Сразу же возмутился Босяк, пытаясь перевести все в шутку. — Прости. — Сяо Синчэнь,— на лице убийцы появилась коварная улыбка, — Ты такой милый, когда злишься или подозреваешь меня в чем-то, а я между прочим, хочу помочь, чтобы ты не делал всю работу сам! —Но у тебя травма и я не могу позволить тебе таскать тяжести, ведь ты омега и... — И что с того что я омега, знал бы ты какие тяжести я поднимал и на что способен!—Не дав договорить Синчэню, перебил его Ян. — Чэнмэй, сейчас же ляг в кровать!— Даос сжал кулаки и Ян в очередной раз хмыкнув прошел мимо заклинателя в белом. — Меня твой злой голос не остановит, так и знай! Остановит. Ещё как остановит, но не сейчас, просто ни голос Даочжана, ни наглая девчушка, ни даже травма не могли потушить желание найти приключения на собственную задницу.

***

Спустя три дня... Сяо Синчэнь медленно шел между деревьев, прислушиваясь к каждому звуку, пытаясь сосредоточиться на поиске неугомонного непоседы, который ночью улизнул на охоту. — И почему ему дома не сидится?— Даос мягко улыбнулся. Честно говоря, за эти несколько дней он задал этот вопрос самому себе уже раз сто наверное, но ответа так и не нашёл, зато нашел пустую постель и обнаружил отсутствие лука, значит, милый друг отправился на охоту. А вчера Чэнмэй вообще рвался утеплять крышу и получив очередной отказ, пошел искать себе работу дальше, и нет, не это самое смешное в этой ситуации, что Синчэнь ходит хвостиком за Сюэ Яном, самое смешное было наблюдать, как брови даочжана поднимаются вверх, а нижняя губа подрагивает от досады, что этот упрямый омега совершенно себя не бережёт! — Ты побежал по следу малой добычи, совершенно позабыв о ловушках,— тихо сказал Синчэнь едва услышав как Ян тихо проклинает все на свете. Голос праведника звучал осуждающе, но по прежнему был мягок, будто он это говорит отнюдь не убийце клана Чан, а маленькому мальчику. Босяк висел головой вниз, подвешенный за ноги ловушкой, которой часто используют для охоты на оленей. — Сяо Синчэнь, нельзя так издеваться над людьми!— Шикнул тут же Ян, в который раз пытаясь подтянуться к своим ногам, но из-за травмы это было уж слишком больно и скорее всего невозможно. — Я ведь говорил тебе, что нельзя так нагружать свое тело. — Сяо Синчэнь, если ты не собираешься меня отсюда снять, то уходи, сам справлюсь! В который раз, от момента возвращения омеги, даочжан цокнул языком и взмахнул Шуанхуа, обрубил верёвку чуть правее себя, и Ян тут же резко опустился на землю, смягчив падение свободными руками. — Кто вообще поставил здесь эти ловушки?! Руки бы тому отрубить, полный лес ловушек! Немыслимо! Даже для кроликов Даочжан! Для кроликов!— Сюэ Ян поднялся не переставая возмущаться. — Я поставил здесь эти ловушки. — Т-ты?— глаза убийцы увеличились в размере,— Но ведь... Недалеко раздался волчий вой. — Идём домой. — Не могу Сяо Синчэнь, очень болят ноги, да и в голове кружится. — Хорошо, переночуем здесь, никуда не уходи, прошу тебя. Через некоторое время вернулся Даочжан, вернее он часто возвращался и приносил с собой какие то ветки и траву — Что ты делаешь?— спросил Сюэ, рассматривая то, как Синчэнь раскладывает ветви,— хочешь соорудить огромный костер? — Почти,— Синчэнь развязал пояс на своем ханьфу и снял верхний кафтан, разложив его на ветках и траве, что были сооружены ранее, — Ложись, я сейчас разведу костер. Сюэ Ян внимательно наблюдал за тем, как альфа разводит костёр, совершенно не замечая своей широкой улыбки. « Он так заботится обо мне, было бы здорово жить вот так всю жизнь, но стоит ему узнать КТО я на самом деле....» — Чэнмэй, приляг, тебе станет лучше. — Тогда ложись рядом. — Чэнмэй...— Сяо Синчэнь хотел было что-то возразить, но потом просто смирился и сел возле омеги на ветви прикрытые его верхними одеждами. — Я прослежу за костром. — Ляг. — Сяо Синчэнь, я переживаю, чтобы ты случайно не обжёгся, а ты... — Но я тоже переживаю, что у тебя серьёзная травма, а ты на месте усидеть не можешь! «Я и сам это прекрасно понимаю, но Сяо Синчэнь, мне нравится наблюдать как ты злишься» — Чэнь-гэ,— Ян улыбнулся и подсел ближе, рассматривая профиль заклинателя.— Поцелуй меня. — М?— Даос повернулся на голос и слегка улыбнулся,— Чэнмэй ... Я хотел тебя кое-что спросить. — Спросишь, после того как поцелуешь. Сяо Синчэнь медленно притянул омегу за щеки и трепетно накрыл обветренные губы босяка своими, мягко сминая их, пытаясь передать всю ту нежность, что была в его сердце, а вот как раз оно пыталось вырваться из груди. Ян двигал губами, отвечая на поцелуй своего дорогого праведника, чувствуя как его омега внутри ликует. — Ещё,— отстранившись для того, чтобы набрать в лёгкие воздуха, тихо прошептал босяк, снова встречаясь с губами альфы. Сяо Синчэнь медленно опустился руками ниже, нежно проходясь по плечам, немного сжимая руки Яна, чуть выше локтей. Сейчас были только они одни во всем мире, этот лес, ночь, полная луна и стук сердец, что бились в унисон. — А-а-ах...— Сюэ Ян отстранился первый, почувствовав как становится влажно между ягодицами. В воздухе витал запах полыни и озона после дождя. — А-Мэй,— тихо шепнул Даочжан, почувствовав, как омега прошёлся правой рукой по руке альфы притягивая его за шею к себе. — Гэгэ...— глаза Сюэ Яна горели, и плясали там далеко не хорошие огоньки. Сяо Синчэнь снова поцеловал милого друга , чувствуя, что Чэнмэй утягивает его за собой вниз, и по правде говоря, Даочжан не хотел сопротивляться, поэтому нависая над омегой стал осыпать его щеки и шею поцелуями-бабочками, слушая тяжёлое дыхание снизу. — А-Чень....— тихо шепнул омега, чувствуя как Даочжан опускает руки на его талию, скрытую под поясом. — М-м-м?— не отрываясь от поцелуев промычал слепой заклинатель. Вдруг послышался ужасающий треск, и сердце Сюэ Чэнмэйя остановилось, а глаза стали огромного размера. — Не надо, пожалуйста...— по щекам полились слёзы с новой силой. Сун Лань ухмыльнулся и раздвинул ноги парня. — Сейчас тебе станет хорошо малыш,— альфа перехватил свой член за основание и направляя себя, резко толкнулся внутрь девственного тела. — Не надо, не надоооооо, я ....Ай!— Чэнмэйю показалось, будто бы его разрывает на куски,— Больно! По щекам Сюэ Яна сейчас же поплыли слёзы, он не совсем понимал, что происходит, но вместо лица Сяо Синчэня он почему-то увидел Сун Ланя. Сюэ Яна охватила паника. Он тут же попытался вырваться из рук Омега перехватил руку альфы, больно толкнув его ногой в солнечное сплетение, и перевернув оказался сверху, прижав одну руку к горлу даочжана, а второй готовясь нанести сильный удар. — Чэнмэй?! — Ся...Сяо Синчэнь?— Сюэ Ян хлопал глазами не в силах понять, что только что произошло, и почему даос так тяжело дышит под ним, стараясь не двигаться. — Милый друг... Босяк тут же слез с праведника и схватился за голову, чувствуя как по щекам льются слёзы, его просто трясло от нахлынувших воспоминаний и пережитого ужаса. — Чэнмэй,— Сяо Синчэнь услышав тихий всхлип, поднялся и обнял омегу со спины, легонько поцеловав в висок. — Сяо Синчэнь, мне страшно ... — Не плачь,— заклинатель в белых одеждах нежно коснулся впалой щеки Сюэ Яна и кратко улыбнулся,— тебе страшно, но милый, я всегда буду с тобой, и никому не позволю тебя обидеть или причинить боль. — Прости, я просто ... — Пережил очень сильную травму,— альфа снова мягко поцеловал омегу в висок,— все будет хорошо, я с тобой. Ян рассеянно кивнул и обернувшись лицом к груди Сяо Синчэня обнял его, пытаясь угомонить рвущееся наружу сердце. Даочжан покрепче обнял парня, прижал дрожащее тело к себе, продолжая легонько поглаживать плечо и шепча что-то успокаивающее.

***

Седовласый мужчина восседал за чайным столом и медленно пил свой чай из пиалы, иногда касаясь пальцами своей не очень густой бородки. Казалось, он чем-то обеспокоен, под его глазами залегли тени, а лицо было очень напряжено, тем самым выдавая глубокие размышления. — Старейшина, — в помещение вошёл юноша, что принес недавно весть о живом наследнике клана, поклонился, сложив перед собой руки. — М? — Мужчина тут же поднял взгляд на вошедшего. — Простите, что потревожил, но я все хотел спросить Вас, почему вы так сильно желаете найти наследника основной ветви нашего клана? — Все очень просто, А-Джен, садись со мной, выпей чаю, а я расскажу тебе все по подробнее— мужчина указал на место перед собой и юноша тут же сел, смотря на старика, —Скажи тебе известна легенда о Любви и Ненависти? — Хах, да кто не слышал эту сказку в детстве?— Удивился Джен, — О двух влюбленных, которых разлучили и перед смертью их сердца пели, радуясь, что вскоре они встретятся. — Да, именно эта сказка,— Старейшина поставил на стол пиалу с недопитым чаем и взглянул на юношу так, будто бы собирался поведать ему самую страшную тайну, которую, узнай её враги, убили бы на месте.— Когда-то было на свете два древних клана, никто уже и не помнил с чего началась вражда между ними, но каждый был готов перегрызть другому горло без задней мысли или сожаления. Но однажды, младший сын из ... — Господин, но почему вы рассказываете мне эту детскую сказку?— перебил Джен, за что старик одарил его укоризненным взглядом. — Слушай дальше, нахальный мальчишка...

Конец І-го Тома