Реквием моей любви

      Понедельник.       Тори. Это имя заело в моей голове, словно пластинка, что не прекращает играть уже всем давно наскучившую песню. Не знаю, что именно послужило этому. Может её голубые глаза, что так отражали в себе весь этот мир, или её улыбка, что заразила меня сильнее, чем любая болезнь в этом мире. Я не знаю.       Но я знаю одно точно — мне надо что-то с этим делать. И как можно скорей, пока эта болезнь не пустила в меня свои корни, и пока мой разум не зарос сорняком, мне нужно избавиться от этой Тори. И не важно, если выдернув корни сорняка, у меня останутся кровоточащие порезы.       И эти недели после того дождливого дня я придерживался этого плана. Я стал всеми своими силами перестать вспоминать этот день, отдаваясь изнурительным тренировкам до той степени, что придя к себе, я не помнил, как доходил до постели. А когда я просыпался посреди ночи от того, что мне стал сниться этот день, мне снилась она и её смех, я впервые почувствовал то самое чувство, что высмеивал в каждом человеке – паника. Нам не снятся сны – это была моя зазубренная фраза, что я проговаривал каждый раз, просыпаясь в холодном поту. Но этот день мне всё равно снился.       Вытерпев очередную бессонную ночь, я решил сходить в медпункт за снотворным, и заодно прихватить тот порошок забвения, что учителя дают особым Непризнанным. Медсёстры удивились, когда я сказал им, что меня мучает бессонница, но ничего не сказав, они дали мне столь заветный порошок, что позволит мне наконец-то поспать. Но это было не всё. Пока одна из медсестер отошла за снотворным, я забрал голубой порошок, что так и сиял за стеклом незапертого шкафчика. Чего ангелам не занимать, так это наивности. Засунув склянку во внутренний карман пиджака, и забрав порошок со снотворным, я отправился обратно к себе.       Четверг. Нет. Наивностью обмануты не только ангелы. Как же я всё-таки был наивен думая, что какой-то порошок сможет подействовать на меня. И вот именно сейчас, сидя на полу напротив полупустой бутылки Глифта, я осознал тот факт, что всё это, чёрт, просто ненормально!       Однако, у меня появилась одна слабость в виде голубого порошка, что так иронично дразня, блестел под светом луны. Что-то не дало мне откупорить его, и высыпать в бутылку Глифта, повторяя судьбу снотворного. Это что-то — обещание, что я дал ей.

«— Пойдём, только пообещай, что не забудешь дорогу до моего дома.

— Обещаю»

      Одно слово. Одно слово стало моим личным вето, что мне так и хотелось нарушить. Но я не мог. Возможно, это всё мои «дьявольские штучки», и попросту не могу не сдержать своё слово, потому что обещал? Или это что-то другое? И если это другое, то, что это именно?       Голова была такой тяжёлой, толи из-за горы пустых бутылок из-под Глифта, что валялась возле кровати, толи из-за постоянных мыслей и раздумий о том дне. Лучше бы я забрал в медпункте обезболивающее, чем эту пустышку, что испортила вкус Глифта.       Суббота.       Мой план на грани провала. Сегодня было очередное задание на земле, и я впервые чуть его не завалил. Не знаю, как так вышло, но все мои старания чуть не пошли насмарку. И всё это из-за моей паранойи. Мой разум решил сыграть со мной в игру, где я не знал правил.       Всё шло как надо, пока я не заметил в толпе прохожих тонкую фигурку, что так плавно скользила через этот народ, догоняя свою собственную цель. На первой секунде мой разум опустел, на второй я ощутил прилив возбуждения, что я чуть не сорвался с места, чтобы догнать эту светлую фигуру, что с каждой секундой ускользала от меня всё дальше и дальше. На третьей секунде я сделал шаг назад, но тут же остановился. Нет, я не могу погнаться за ней, я не хочу этого.       Словно опомнившись, я внушил девушке, что являлась моим заданием, что надо бросить своего парня, и уйти к его другу. Задание было выполнено, но я не спешил назад домой.

Где-то глубоко внутри у меня поселилась надежда, что она вернётся.

      Вторник.       План провалился.       Я не верю в судьбу, она мне просто не писана, но по-другому я это назвать никак не могу. На этот раз я спустился на землю не из-за задания. Все эти дни я хотел вернуться в тот парк, где я познакомился с ней. Да, возможно я проявил слабость, нарушив свой план, но я этого хотел. И ни о чём не жалею.       Конечно, это глупо было рассчитывать, что она может прийти сюда в это же время, что и я, но если это и правда судьба, то она придёт. Эти мысли сопровождали меня ещё пару часов, пока я сидел на той самой скамье, выкуривая вторую пачку сигарет. Но когда начало темнеть, и словно по команде, некоторые продавцы стали закрывать свои киоски с мороженым, эти мысли стали терять свою убедительность.       Колесо обозрения загорелось сотнями огней, освещая тёмное небо и внушая каждому человеку трепетно-щекотное ощущение праздника. Влюблённые парочки проходили мимо меня, оставляя шлейф беззаботного смеха, а прохладный весенний ветер разносил его по всему парку, внушая людям эйфорию этого вечера. Только я не почувствовал эту эйфорию.       Она не пришла. Признаться, я этого и ожидал, даже, несмотря на то, что при этой мысли внутри меня что-то толкнулось. Это судьба говорит мне, что надо забыть тот день, как сон. Усмешка скользнула по моим губам, осознавая всю иронию этой фразы.       Выкурив последнюю сигарету, я бросил её на землю, и, придавив носком ботинка вдавил окурок в землю. Засунул руки в карманы брюк, отправляясь назад в Ад.