Маркиз Алвасете

- Господин герцог, у вас очаровательный сын. И очень, очень похож на Вас. Елена Урготская, точнее, Её Величество Елена Оллар мило улыбается Эжену – и получает в ответ улыбку во все молочные зубы. Впереди уже щербинка, - недавно первый зубик выпал, и зубная фея пообещала принести «настоящую шпагу», правда, настоящую не смогла поднять и под подушку положила игрушечную. Ну, фея, что с нее взять? - Я рад видеть вас, Ваше Величество, - отвечает ей Эжен, - полагаю, Вы в добром здравии. Фердинанд довольно посмеивается. У него уже есть дочка – принцесса Анжелика, правда ей всего два года. Но король надеется и на наследника мужского пола. - Право, Первый маршал возомнил, что ему все дозволено, - супрем склонился к коменданту и перешептывается с ним, бросая на Алву недовольные взгляды, - притащил с собой сына. - Какое неуважение к законам страны. Дети могут появляться лишь на специальных детских праздниках во дворце, а День Святого Фабиана явно к таким не относится, - ответил граф Килеан-ур-Ломбах. На самом деле ему все равно, кого привел Рокэ. Хоть сына, хоть любовницу, хоть черного льва на поводке. Людвиг думает о том, что вчера потратился на огромный букет, но Марианна отослала цветы назад. И ожерелье не приняла. И вообще, жизнь грустная штука. А Эжен разглядывал придворных, сидя на отцовских коленях и вертясь во все стороны. - А вон у того господина такое толстое пузо, будто он выпил бочку пива, - громко высказался малыш, глядя на Маркуса Фарнэби. Дамы хихикают, прикрывая лица веерами. Хотя какие веера в начале Весенних Скал? Но они тут не от духоты, а именно для таких вот случаев. А погода пока почти зимняя, порой срывается снег, и дует холодный резкий ветер. Сам маркиз Фарнэби думает, что хотел бы вызвать на дуэль Рокэ, но не будет, ибо в гробу лежать еще рано.       Но тут фанфары пропели так громко, что Эжен закрыл ладошками уши. Затем горнисты сыграли «Слава королю Талига», раздалась барабанная дробь. И вперед вышел человек, держащий в руках длинный список. Барабанный бой смолк, и герольд начал вещать хорошо поставленным голосом: Доблестный капитан Арнольд Арамона счастлив сообщить своему Государю и всему Талигу, что вверенные его попечению молодые дворяне прошли обучение и ждут приказаний от короля нашего, Фердинанда Второго. - Padre, а при чем тут печенье? – громким шепотом спросил Эжен, - им дадут печенье? А мне? Я тоже хочу. Рокэ ничего не ответил, и сын был вынужден замолчать. Неинтересно говорить, когда тебе не отвечают. Капитан Арамона ручается за верность и доблесть юношей. Коих и называет друг за другом, сообразно их воинским успехам и прилежанию. «Хвала Абвениям, до выпуска Эжена, маркиза Алвасете больше десяти лет», - подумал Рокэ и понадеялся, что за это время что-то да изменится. Во всяком случае, капитана Арамоны больше не будет. Потому что если будет – ему же хуже. Алва вспомнил свою бытность унаром и третьего ментора, которого он запер в ... в том заведении, куда ходят по нужде. И запер так надолго, что пришлось Свину просидеть там три часа, пока слуги услышали его и открыли, точнее, выломали дверь. - Дядя Рамэ назвал Берто, - радостным шепотом прокомментировал Эжен. Альберто он видел, хотя и больше года назад, в Кэналлоа. Хотя Эжен и был совсем еще малышом, но запомнил юного марикьяре, который подкидывал «против ветра» и катал на плечах весь день. А еще смастерил кораблик из куска дерева. Рокэ отвлекся от воспоминаний и стал слушать. Генри Рокслей назвал Валентина Придда, помощник интенданта Фридрих Зак – Юлиуса Ауэ. И всех удивил цивильный комендант, выбравший первого из Фабианцев, Эстебана Сабве. «Хм, значит, Дорак пристроил сына прокурора к Килеану. Даже забавно». Впрочем, вот-вот пробьет полуденная пушка… - Я, Рокэ, герцог Алва, Первый маршал Талига прошу и выбираю герцога Окделла. Малыш Эжен даже не сказал ничего. Только черные глаза сияли, когда он увидел, как русоволосый юноша поднимается на Галерею и подходит прямо к их креслу. Наверняка он уже решил, что герцог Окделл будет лучшим товарищем по играм. Ведь с таким ростом ничего не стоит помочь залезть на шкаф, или достать яблоко с высокой ветки в саду. - Я, Ричард из Дома Окделлов благодарю Первого маршала за оказанную мне честь. Я клянусь служить ему, исполнять его волю и в его лице служить Талигу. Отныне бой герцога Алвы – мой бой, его честь – моя честь, его жизнь – моя жизнь. Да покарает меня Создатель, если я нарушу клятву. Да будет моя шпага сломана, а имя предано позору, если я предам моего господина. Обещаю служить ему и следовать за ним до тех пор, пока он не отпустит меня. Слова герольда «Первый маршал слышал твою клятву и принял её» потонули в аплодисментах. Потому что Эжен прокричал «Ура!» и начал хлопать так, что чуть не отбил себе ладошки. И за ним, скорее по привычке, зааплодировали дамы, а затем и все остальные. У генерала – церемониймейстера, Фридриха Манрика аж пятна по лицу пошли. Вся церемония котам закатным под хвост, благо, уже дело к концу. И тут пробила-таки полуденная пушка. А смущенный таким вниманием Ричард поцеловал перстень на руке Перовго маршала и встал за креслом. Вот тут Рокэ и помянул Закатных кошек, потому что сын стал вертеться, как юла и корчить рожицы оруженосцу.