for charity | в целях благотворительности

Преподавать в Хогвартсе оказалось ещё интереснее, чем ожидал Гарри, хотя его ожидания и так были достаточно высоки. Возвращение в свою старую школу — дом — было потрясающим ощущением. Одна только прогулка по огромному замку подняла ему настроение, не говоря уже о встрече со всеми его бывшими учителями, которые теперь стали ему коллегами. Профессор Макгонагалл стала Минервой, маленький профессор Флитвик внезапно превратился в Филиуса, а ещё были Помона, Поппи и многие другие. Хагрид остался просто Хагридом, но видеть его было по-прежнему приятно — ведь теперь Гарри мог проводить дни со своим первым другом, как в старые добрые времена. Малфой теперь тоже был его коллегой, но они не особо обращали внимание друг на друга — это было гораздо лучше, чем то, что происходило между ними в школьные годы. И, конечно же, не стоило забывать про его работодателя. Снейп оставался Снейпом или, что ещё хуже, директором Снейпом, несмотря на их деловой ужин (точнее, свидание). Гарри до сих пор возбуждался при одной мысли об этом вечере. Все непристойности, что он наговорил, пока Снейп сверлил его своими чёрными как смоль глазами, срань господня… Он сам не понимал, как ему удалось продержаться весь вечер, не нырнув под стол и не слизнув что-нибудь повкуснее шоколада. И всё же в школе Снейп был воплощением профессионализма. С тех пор как Гарри начал преподавать, они ни разу не разговаривали наедине, да и не то чтобы он хотел рисковать, наведываясь в его кабинет. Из-за ужинов и чаепитий с Хагридом, редких встреч с Минервой, множества эссе и контрольных, а также подготовки ко всем занятиям у него действительно не оставалось времени на охоту за директором. Но оно того стоило. Ему нравилось преподавать. Он словно вернулся во времена Отряда Дамблдора, только на этот раз всё воспринималось гораздо серьёзнее, и ему приходилось заранее подготавливать лекции, но студенты всё равно были потрясающими. Похоже, Гарри им очень нравился; хотелось бы думать, почти так же, как сам он когда-то любил уроки Ремуса. Он изо всех сил старался сделать занятия интересными и увлекательными, а детей — вовлечёнными. Было много дурацких взмахов волшебными палочками и нелепых заклинаний, которые Снейп, вероятно, возненавидел бы, но были и домашние задания, и эссе, и, о да, отработки тоже. К счастью, немного. Уже после первой недели его ученики поняли, что, несмотря на его собственную историю в Хогвартсе, он серьёзно относился к дисциплине в классе. И наконец-то он мог свободно бродить по всему замку. Никто не велел ему возвращаться в свою комнату, ему не нужно было надевать мантию-невидимку, не нужно было использовать карту мародеров, чтобы спрятаться, когда из-за угла внезапно появлялась Минерва. Или, в данном случае, директор Северус Снейп собственной персоной. — Поттер! Какого чёрта вы не спите так поздно? — рявкнул тот, когда они столкнулись в тёмном углу где-то после часа ночи. Гарри патрулировал коридоры или, точнее, вылавливал своих гриффиндорцев и отправлял их обратно в спальни, снимая небольшое количество баллов, прежде чем Филч сделал бы то же самое, только с большей злобой, плевками и обещаниями ужасных, кровавых наказаний. Наглая ухмылка Гарри заставила мужчину нахмуриться. — Вы же понимаете, я теперь имею на это право, верно? — спросил он директора. Снейп, казалось, испугался всего на секунду, но затем выражение его лица сменилось усмешкой. — То, что вам это теперь позволено, ещё не означает, что вы должны это делать, — заметил он. Гарри обдумал эти слова, и они оказались более чем верными, хотя, по его мнению, относились не к его полуночным прогулкам, а скорее к его рассеянному созерцанию своего работодателя и определенных частей его тела. — Справедливо подмечено, — согласился он. — Тогда, полагаю, мне следовало просто позволить этим детям свободно бродить по замку. Даже в темноте он мог разглядеть, как слегка дернулись уголки губ Снейпа. — Скольких вы поймали? — небрежно спросил тот. — Троих. Два гриффиндорца, а позже и хаффлпаффка, — послушно ответил Гарри. — Отработка или просто сняли баллы? — С хаффлпаффки — ничего, она лунатик. С двух других снял баллы, но никаких отработок. — Не будьте снисходительны к ним только потому, что они с вашего бывшего факультета. Я ожидаю, что вы будете относиться ко всем детям одинаково. Улыбка Гарри стала саркастичной — как и его тон — когда он заметил: — Потому что вы относились ко всем с одинаковой добротой и пониманием, верно, директор Снейп? И, кроме того, голова одного из них лежала на коленях у другого; то, что я застукал их, было достаточным наказанием. — О, неужели? Вам следовало бы чаще назначать отработки, Поттер. Не будьте таким мягкосердечным профессором, этим детям нужна твёрдая рука, — дружелюбно посоветовал Северус. Как ни странно, он не стал отчитывать Гарри. — И вообще, с каких это пор дети стали такими… испорченными? — простонал Гарри, направляясь на седьмой этаж, надеясь, что Снейп без лишних вопросов последует за ним. — Когда я был ребёнком… — Они делали то же самое, уверяю вас, — мрачно заметил директор. — Все эти гормоны, утренняя эрекция… эта школа всегда была полна озабоченных подростков. Не говорите мне, что вы никогда… — Со всеми этими преследовавшими меня каждый год Василисками, Пожирателями смерти и акромантулами? У меня просто не было времени, — покраснел Гарри. Почему они вообще об этом заговорили? Он продолжал брести по коридорам. Снейп, должно быть, думал, что он делал это без какой-либо цели, но Гарри чётко представлял себе пункт назначения. С тех пор как вернулся, он всё время думал о том, была ли Выручай-комната на своём прежнем месте или теперь там просто пустая, выжженная в древних стенах дыра. Он также задавался вопросом, знал ли об этом Снейп. И надеялся, что нет — ему хотелось произвести впечатление на директора. — Надо же, Поттер, вы хотите сказать, что из всех людей именно вы никогда не совершали ничего предосудительного в этих коридорах? — почти весело поинтересовался директор. В его тоне слышалось ликование. Снейп злорадствовал по поводу отсутствия в нём, кто бы мог подумать, порочности. — Можно подумать, вы совершали? — огрызнулся Гарри в ответ. — Безусловно. Здесь на мою долю выпало больше орального секса, чем в следующие после окончания школы пару лет, это точно, — прохладный ответ Снейпа одновременно возбудил его и обеспокоил. Ему совершенно не хотелось знать такие подробности. Особенно после их ужина. Только не после того, как он сжимал свой собственный член, вспоминая пристальный взгляд Снейпа, устремлённый на него. И уж точно не после того, как он выкрикнул имя Снейпа, его чёртово имя, когда горячая, липкая сперма растеклась по его пальцам. Гарри переминался с ноги на ногу в коридоре перед входом в Выручай-комнату, отчаянно стараясь не думать о кроватях, смазках и прочем оснащении. — Зачем мы здесь, Поттер? — спросил Снейп, подозрительно косясь на дверь, образовавшуюся за спиной Гарри. — Так вы знаете, где мы находимся? — спросил Гарри, толкая дверь. К счастью, там не было ни кроватей, ни чего-либо ещё сексуального характера. Пока он пытался очистить свой разум, представляя себе какое-нибудь место, комната тоже опустела. Она превратилась в круглое помещение с аркой напротив двери. Проём открывался на морозный ночной воздух и довольно большой балкон, огороженный железными перилами. Луна, похожая на тонкую букву «С» на тёмном небе, изо всех сил старалась пробиться сквозь плотные облака, но тьма, казалось, уже одержала победу в этой битве. Гарри едва мог разглядеть прилегающую к замку территорию и даже не пытался разглядеть горы вдалеке. Даже Снейпа было трудно заметить, настолько органично он вписывался в окружающую обстановку. — Конечно, я знаю об этом месте, — тихо произнёс Северус, внезапно оказавшись прямо за спиной Гарри. Молодой человек чувствовал, что его спутник следует за ним по пятам, пока они приближались к перилам. — Выручай-комната. Кто, по-вашему, не подпускал Кэрроу к этому месту всё то время, пока ваши дорогие друзья прятались здесь? Гарри резко обернулся, и Снейп врезался в него. — Вы серьёзно? — О, Мерлина ради, Поттер, даже такая идиотка, как Амбридж, нашла сюда путь, а в распоряжении Кэрроу была Тёмная Магия, — объяснил мужчина, отступая в сторону и проходя мимо Гарри. Его рука скользнула по торсу парня, словно директору нужно было почувствовать, где заканчивается Гарри и начинается остальной мир. Юноша, преисполненный благодарности, проследил, как Снейп облокотился на толстую железную ограду. Они были достаточно высоко; постоянно дующий холодный ветер мягко развевал его волосы длиной до плеч и ласкал кудри цвета воронова крыла, словно любовник. Снейп взирал на своё королевство поверх крючковатого носа, высокий и осанистый страж школы. Мантия, словно чернильный водопад, ниспадала на его тело и растекалась вокруг, превращаясь в лужицу непроглядной тьмы. Даже луна выглянула из-за туч, чтобы разглядеть этого человека, но её света было недостаточно, чтобы осветить тьму, которой Гарри восхищался. Не сводя глаз с живописных окрестностей, он присоединился к директору на балконе. — Спасибо, — тихо проронил Гарри. — Я просто выполнял свою работу, Поттер, — холодно отреагировал Снейп; его голос был таким же громким, как свист ветра вокруг. — Я сделал это не для того, чтобы заслужить вашу благодарность. Или орден Мерлина, если уж на то пошло. — Вы заслуживаете благодарности. Вместе с моим уважением. Снейп медленно повернулся к нему. — Постойте-ка, так значит, вы на самом деле уважаете меня? Честно говоря, не заметил разницы. Гарри бросил взгляд на мужчину и с удивлением заметил дразнящую полуулыбку в уголках тонких губ. Он закатил глаза. — Вы и правда не заметили, что мы больше не спорим? — вместо этого были эти легко читаемые намёки, которые могли означать что угодно и в то же время ничего не значить. И всё же они, безусловно, были лучше, чем яростные перепалки — и к тому же довольно занимательными. — Ах, — притворно вздохнул Снейп, — то-то я чувствую, что мне не хватает чего-то столь дорогого моему сердцу. У Гарри вырвался тихий смешок, и он снова перевёл взгляд на простор, раскинувшийся внизу. Некоторое время они стояли в тишине; обстановка была мирной — что-то такое, к чему Гарри еще не привык в присутствии Северуса Снейпа. — Некая Клэр Гудман прислала мне сегодня письмо совой, — мрачный голос прорезал тишину. — Она хотела, чтобы мы приняли участие в какой-то благотворительной акции. — Ах да, — кивнул Гарри. — Я предложил ей обратиться к вам, надеюсь, вы не против. — Разумеется против, — фыркнул Снейп, и его чёрные глаза устремились в сторону Запретного Леса. Гарри по личному опыту был знаком с той смесью грусти и стыда, которые поначалу вызывали в людях письма Клэр. — Фотографии сирот, бездомных детей? — Да, — после секундной паузы ответил Снейп. — И статистика тоже. Однако, — он сделал глубокий вдох и, развернувшись к Поттеру, продолжил: — она довольно несправедливо заявила, что мы являемся одной из тех организаций, которые извлекают выгоду из этих мероприятий, и что ж… она была весьма убедительна. — Да, она всегда такая, — рассмеялся Гарри. — Так что вы задумали? Я же не собираюсь снова продавать себя, верно? — спросил он, приподняв бровь. Он тоже повернулся к Снейпу, облокотившись локтем на перила. — А что, профессор Поттер, неужели в прошлый раз всё прошло настолько плохо? И вот снова эти подколки, намёки, которые, возможно, даже не были намёками. И всё же голос, произнёсший их, был тёмным, возбуждающим и бархатистым, как густой растопленный шоколад. Гарри купался в ощущениях, которые дарил ему этот голос. — Нет, на самом деле было довольно весело. Но кто знает, кто купит меня на этот раз? Возможно, мне не повезёт, и я встречусь с кем-то, кто захочет нечто большее, чем просто ужин. — У меня сложилось впечатление, что вы не против побыть куртизанкой, — мягко сказал Снейп, придвигаясь ближе. Не сводя глаз с мужчины, Гарри ответил: — Пока я служу своему королю, нет, не боюсь. — Приедет ваш друг, Этторе Серафини, — внезапно сообщил ему Снейп. Его голос похолодел при упоминании итальянского Бога, с которым он ещё не был знаком. — Правда? Думаете, это хорошая идея — привести его к нашим детям? — Гарри улыбнулся, представив, как Этторе читает лекцию о том, как ему пришла в голову идея для одного из его творений. — Нашим детям, Поттер? — загадочно рассмеялся Снейп. — Ну, учитывая, что я гей и всё такое, я почти уверен, это единственные дети, которые у меня могут быть. Снейп мгновение рассматривал его, прежде чем сказать: — В наше время существует множество вариантов. Итальянец нам нужен. Планируется фотосессия. Календарь с героями Хогвартса или отдельные фотографии на продажу, а может, и то, и другое — они ещё не решили. Клэр сказала, что всё должно выйти примерно ко Дню святого Валентина. Этторе отвечает за стиль, мы — за героев. — Звучит забавно, — только и смог сказать Гарри, когда Снейп внезапно оказался слишком близко. — Я рад, что вы находите это забавным, — зловеще улыбнулся директор. — Надеюсь, я могу доверить вам заботу об Этторе, пока он находится среди нас, верно? — он оттолкнулся от перил, и Гарри внезапно осознал, что попал в ловушку. Ему нравился Этторе, очень нравился, но пребывание рядом с этим человеком приводило к слишком большому количеству эротических предложений и отсутствию каких-либо действий, что приводило Гарри в бешенство на многих уровнях, но в основном на самом базовом — животном и сексуальном. Когда Снейп направился прочь, он спросил его с вызовом в голосе: — Ну, это зависит от обстоятельств. Что именно вы подразумеваете под «заботой о нём»? Он услышал звук торопливых шагов, а в следующее мгновение Снейп прижался к нему сзади, вцепившись руками в перила по обе стороны от Гарри. У него перехватило дыхание, когда он почувствовал, как горячий воздух обдувает его кожу, а шелковистые волосы ласкают лицо. Затем его слух снова атаковал бархатистый низкий голос — не что иное, как угрожающее рычание прямо у уха: — Если хоть пальцем тронете нашего гостя, я позабочусь о том, чтобы вы узнали, что значит быть королевской куртизанкой. Гарри изо всех сил старался выровнять дыхание, но оно всё равно вырывалось короткими вздохами: — Я больше боюсь, что он прикоснётся ко мне. Если помните, из нас двоих он — доминант. Снейп придвинулся ещё ближе, прижав парня к перилам. — Поттер, позвольте мне донести до вас, что он не единственная доминирующая личность в этой школе. В конце концов, это моя школа, а вы — мой профессор, и я заставлю его понять и это. — Что ж, — выдохнул Гарри, когда его возбуждённый член едва не расплющился об украшавшего перила железного гиппогрифа. — Приятно это знать. А затем, как ни в чём не бывало, Снейп оказался на другом конце комнаты, вероятно, уже у двери. Гарри не мог рискнуть и обернуться, чтобы проверить это. Ему была невыносима мысль о том, что Снейп может увидеть, как тяжело ему дался этот короткий разговор. — И, Поттер, — добавил низкий соблазнительный голос, — учитывая, что у нас столько детей, можно задаться вопросом, сколько раз я был внутри вас. Разинув рот, Гарри обернулся, на мгновение забыв о своём положении. Снейп уже взялся за ручку и был на полпути к выходу. Гарри благословил темноту, разделявшую их. Он прищурился и попытался разглядеть точное выражение лица директора, но темнота была не только благословением, но и проклятием. — Тогда ему придётся нелегко, не так ли? — Пожалуй, что так.

⚡︎ ⚡︎ ⚡︎

Этторе потребовалось около получаса, чтобы очаровать всех после появления дождливым пятничным днём в первую неделю февраля. Они запланировали фотосессию на субботу, которая была выходным днём в Хогсмиде, так что учеников было бы меньше. Снейп считал, что достаточно того, что их привычный распорядок дня и так нарушен из-за гостя, и им не нужно, чтобы дети слонялись по Большому залу, пока мужчина наряжал профессоров бог знает во что. По прибытии дизайнер первым делом направился в кабинет директора, где его ждал Гарри, чтобы «позаботиться о нём». Минерва тоже присутствовала и, как обычно, сидела справа от Снейпа. Гарри подозревал, что Снейп планировал официальное представление, чтобы, возможно, запугать итальянца и дать ему понять, в чьё королевство он вторгся. Но, конечно же, Этторе Серафини был не из тех, кто даёт себя запугать. Этторе был из тех, кому больше нравится самому запугивать других. Он распахнул дверь перед Клэр и позволил ей первой войти в круглый кабинет. Пока Клэр представлялась Минерве и приветствовала Снейпа мягкой улыбкой, Этторе повернулся к Гарри. — Bello, моё сердце трепещет, когда я вновь созерцаю твою красоту, — промолвили пухлые губы, а голубые глаза опасно сверкнули. Гарри снова был поражён красотой этого мужчины, его голосом и, конечно же, его акцентом. Итальянец улыбнулся и облизнул губы. — Какое удовольствие видеть тебя снова, — сказал Этторе с соблазнительной улыбкой, и в следующее мгновение его мягкие как шёлк пальцы обхватили шею Гарри, и он притянул его к себе для поцелуя. Этторе был сладким и фруктовым на вкус. Вишня, ваниль и, возможно, лёгкий привкус клубники. Его губы были мягкими, и это напомнило Гарри о нескольких поцелуях, которыми он обменялся с Джинни на шестом курсе. Сначала язык не был задействован, но поцелуя всё равно было более чем достаточно, чтобы Гарри почувствовал возбуждение. Затем, прямо перед тем как Этторе отстранился, его влажный язык скользнул по нижней губе Гарри, и тому понадобилась вся решимость, чтобы не застонать. В следующее мгновение итальянец оказался перед Минервой. Она почувствовала поцелуй на протянутой руке, и морщины на её лице слегка разгладились, когда глубокие голубые глаза посмотрели на неё, а полные губы коснулись тыльной стороны её ладони. Этторе развернул морщинистую руку и поцеловал в середину ладони, прошептав слова, которые никто, кроме неё, не мог услышать. Гарри не обратил внимания на эту сцену, он был занят другим человеком в комнате. Как только Этторе отошёл от него, Гарри сразу же встретился взглядом с директором. Снейп был в ярости. Он опирался обеими ладонями на стол, а глаза у него горели. Поттер почти видел чёрную ауру вокруг профессора, который смотрел на Гарри, внезапно сбросив маску и показав больше, чем он когда-либо видел. «Какая страсть», — успел подумать он прежде, чем перед его взором возникло красивое лицо Клэр, ее мягкая улыбка и губы, произносящие что-то, что Гарри совершенно не понимал. Он встрепенулся и обнял ей, а Этторе повернулся к директору. Гарри быстро отпустил Клэр и встал рядом с итальянцем, но Снейпу тем временем удалось вернуть контроль над собой. Серафини окинул взглядом темноволосого мужчину, стоявшего перед ним, — так обычно смотрят на мясо на рынке. Его голубые как океан глаза наполнились желанием, и он протянул руку. — А вы, должно быть, профессор Северус Снейп, — медленно и тихо произнёс он, почти с благоговением. Он прошипел «с» как змея, и его акцент внезапно усилился. — Как приятно наконец-то познакомиться с вами. Этторе Серафини, signore, к вашим услугам. Я могу предоставить вам всё, что нужно. — Я в этом сильно сомневаюсь, мистер Серафини, — ответил Снейп с улыбкой, которая больше походила на ухмылку. — Вы удивитесь, — последовал дразнящий ответ. — И ведь мы с вами друзья, не так ли? Пожалуйста, зовите меня Этторе. Друзья? Гарри был изрядно удивлен тем, что итальянец вообще до сих пор жив, учитывая недавнюю ярость директора. Снейп указал на свободные стулья: — Присядем? — он подождал, пока гости займут свои места, и тоже сел, так, чтобы Минерва оказалась справа от него, а Гарри слева. — Итак, Клэр, каково ваше предложение? — Мы решили сделать и то, и другое. Календарь и отдельные фотографии. Нам нужно что-то дерзкое, элегантное и игривое. Именно это и может предложить Этторе. Кто участвует? — Филиус Флитвик, Сибилла Трелони, Роланда Хуч, Батшеда Бабблинг, Гораций Слизнорт, Аврора Синистра, Помона Спраут, Рубеус Хагрид, Флоренц, Минерва МакГонагалл, Драко Малфой и Гарри Поттер, — Снейп перечислил имена. Гарри с некоторым разочарованием заметил, что директора в списке не оказалось. — Мне нужно будет лично встретиться с этими замечательными людьми перед съёмками, чтобы правильно подобрать для них костюмы, Северус, — спокойно заявил Этторе, и Гарри нахмурился, услышав, как тот назвал директора по имени. По имени, которое ему не разрешалось использовать. По имени, которое Гарри выстанывал посреди ночи, оставаясь один на один с рукой на собственном члене и пальцами в заднице. — Это можно устроить, — кивнул ему Снейп. — Я назначу собрание персонала на сегодня, — сказал он, указав на Минерву, которая встала и, не говоря ни слова, вышла из кабинета. Гарри удивился такому слаженному взаимодействию между двумя его коллегами. Они проработали вместе столько лет, что им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Вероятно, именно это и делало эту школу столь эффективной. Этторе с восхищением смотрел ей вслед. — Я точно знаю, что она наденет. Это будет magnifico. — Профессор Снейп, я тут подумал, не возникнет ли проблем, если мисс Грейнджер присоединится к нам завтра? — осведомилась Клэр. — Она отлично помогает с организацией, и её мнение было бы ценным, учитывая типографию или тематику. И эти профессора, насколько я знаю, преподавали у неё в прошлом, верно? — Гермиона приедет? — улыбнулся Гарри, выжидающе глядя на Снейпа, который закатил глаза, но кивнул. — Она вполне может присоединиться к нам. Итак, вы планируете дату релиза на День святого Валентина, верно? — О да, — улыбнулась Клэр. — Этторе снова приготовил что-то особенное для мистера Поттера, и мы думаем, что найдутся одинокие волшебницы и волшебники, которые с радостью купят этот календарь. — Что-то особенное? — одновременно спросили Гарри и Снейп, глядя на Этторе. — О, конечно, mio bello. Твоё обнажённое тело порадует многих мужчин в Валентинов день. — Моё… что? — простонал Гарри, отчаянно краснея. Горячее, щекочущее ощущение разлилось по его груди, спускаясь всё ниже и ниже. Ему казалось, что он только что пролил себе на колени чашку с тёплым кофе. И уж точно не помогало то, что Снейп, сидевший рядом с ним, внезапно напрягся. Снейп, усмехнувшись, указал пальцем на Клэр. — Я не соглашался ни на какие съёмки эротического характера. Это уважаемое учебное заведение, Клэр, вы не можете просто взять и опубликовать откровенные фотографии моего профессора, как бы хорошо они ни продавались. По крайней мере, пока он работает на меня, а я не намерен оставить Поттера в школе. — Северус, — успокаивающе начал Этторе. — Вы видели Гарри в каком-нибудь из моих творений? — Так уж вышло, что да, — ответил Снейп после секундного колебания. — В каком из них? Это был Стивен? — Нет, — ответил Снейп, поёрзав в кресле. Гарри тоже вдруг почувствовал себя неловко, вспомнив об их деловом ужине. — Антонио. Голубые глаза сверкнули, глядя на Гарри, который почувствовал, что краснеет снова и, если такое возможно, становится ещё ярче. — На тебе был mio Антонио, когда ты встречался с ним? — в его голосе слышалось приятное удивление, а пухлые губы растянулись в соблазнительной улыбке. Он посмотрел на Снейпа, который, казалось, был озадачен таким пристальным вниманием. — Ну, я же говорил, что ты должен заставить его кончить, не так ли? — он тихо вздохнул, и его мерцающие голубые глаза снова обратились к Гарри. — Что? — снова выкрикнул Гарри. — Я не… — Северус, diletto, прошу, скажите мне, вам понравилось видеть Гарри в mio Антонио? — спросил итальянец. Поттер решительно уставился в стол. Даже когда он краем глаза заметил, что Снейп на мгновение взглянул на него, он не повернул головы в сторону директора. Даже когда Снейп тихо сказал: — Да, ему очень идёт. — Это просто… как бы это сказать… ах! Преуменьшение. Северус, позвольте мне немного рассказать вам о создании магической одежды, — его ослепительная улыбка не дрогнула, когда он облокотился на стол, неотрывно смотря голубыми глазами в чёрные. — Каждый предмет одежды, который мы, волшебники и волшебницы, создаём, способен раскрыть лучшие качества своего владельца. Подобно волшебным палочкам, с помощью которых вы направляете свою magia, рубашка или жилет могут помочь вам раскрыть свою истинную индивидуальность. Роль Антонио заключалась в том, чтобы соблазнять, и Гарри прекрасно с этим справился. Поверьте мне, Северус, я делаю это не для того, чтобы все увидели Гарри таким, каким видел его я, — Этторе повернулся к Гарри, который вдруг вспомнил, как сильные руки прижимали его к стене, а мягкие длинные пальцы скользили по талии. — Это тайна, которую я предпочёл бы сохранить. Близко к сердцу. Или к другим частям тела, если уж на то пошло. Гарри тихо застонал, пытаясь дать понять Этторе, что тот только усугубляет ситуацию, но итальянец снова смотрел на Снейпа. — Само собой, он не будет раздет полностью. Мы должны заслужить это право, не так ли, Северус? Видеть его обнажённым, полностью раскрытым, лежащим перед нами. Всё, чего я хочу — раскрыть его потенциал. Я заставлю каждую гетеросексуальную женщину и каждого гея мечтать о Гарри. Его взгляд будет обещанием. Обещанием невероятного удовольствия, которое волшебники и ведьмы захотят получить и сохранить. Гарри слегка приоткрыл рот. Он этого не хотел, так ведь? Чтобы люди желали его? Тот факт, что Этторе постоянно засыпал его откровенными предложениями, и без того был достаточно неприятным. Становилось всё труднее и труднее говорить «нет» итальянскому Богу с его идеальными волосами, великолепными глазами и губами, которые так и просили поцелуя и так красиво смотрелись бы вокруг его члена. Нет, он определённо не хотел, чтобы все британские маги вдруг восхищались им. Но. Был один волшебник, которому он мог пообещать невероятное удовольствие. Или вообще какое-либо удовольствие. — Я в деле, — Гарри улыбнулся Этторе, не обращая внимания на сердитый взгляд, который тут же бросил на него Снейп. — Да ладно вам, профессор Снейп, Этторе отлично справился в прошлый раз, когда ему пришлось выбирать мне наряд. Я верю, что он подберёт мне что-нибудь, что поможет снова собрать кучу галеонов, — улыбнулся Поттер. — Посмотрим завтра, — строго сказал Снейп, не сводя глаз с итальянца. — Это школа, и он здесь профессор. Если я сочту этот наряд слишком развратным, вы найдёте другой. Этторе ухмыльнулся и заметил: — Вы сочтёте его развратным, Северус. И вам он понравится. Как и все другие, что я вам покажу. Снейп встал, все остальные тоже. Встреча была окончена. Клэр стояла у двери с заговорщическим выражением на её милом лице, и её губы изогнулись в улыбке. Этторе по-прежнему тепло улыбался Северусу. — Не забудьте, Этторе, что вам придётся убедить меня, что я этого хочу, — сказал Снейп. Итальянец склонил голову набок и некоторое время молча наблюдал за мрачным директором. — О, я сумею убедить вас, Северус. Я заставлю вас захотеть этого. Заставлю вас… жаждать этого так же сильно, как и я. Гарри осознал это предложение, вероятно, раньше Снейпа, потому что ожидал его. Он знал, что Этторе не сможет поговорить с Северусом Снейпом и не заметить в нём манящую тьму. Опасный потенциал. Доминирование. Дело было уже не в нём и не в его наряде. Дело было в Этторе и Снейпе. Он подошёл к стоявшей у дверей Клэр, ожидая, пока итальянец тоже подойдёт, он увидел, как Серафини протянул руку через стол. Его догадка подтвердилась, когда Снейп пожал протянутую руку, а Этторе снова заговорил: — В нашей жизни наступает момент, Северус, когда мы чего-то хотим, но чтобы получить это, мы должны склонить голову. Если вы видели mio Антонио, то знаете его историю. А если вы знаете его историю, то знаете, что я не склоняю голову, — Этторе повернул их соединённые руки, и Гарри удивился, что Снейп не отдёрнул руку, когда итальянец медленно поднёс её к своим губам. — Северус, вы мне нравитесь. Вы — нечто иное, нечто… весьма интригующее. Я не позволяю никому контролировать меня и мой выбор дизайна. Но на этот раз я склоню голову. В буквальном смысле, — пухлые и, вне всякого сомнения, влажные губы коснулись ладони Снейпа, и Гарри заметил, как в Снейпе вспыхнуло желание, потому что сам он отреагировал на Этторе так же. — Я преклонюсь перед тобой всем телом. Этторе коснулся пальцев губами, прежде чем отпустить их, и Гарри мог бы поклясться, что видел, как кончик языка высунулся и слегка лизнул дистальную фалангу длинного среднего пальца. Он обернулся, и его шёлковая мантия взметнулись за ним, словно крылья. — Если вам не понравится то, что я выберу для Гарри, если действительно не одобрите, то я предоставлю вам право выбора. Но если вы это сделаете — я подберу что-нибудь и для вас, и календарь будет dodici piú uno. — Что это значит? — спросил Гарри у Клэр. — Двенадцать плюс один, — ответила она, ухмыляясь.