for charity | в целях благотворительности

Северус вынужден был признать, что Этторе Серафини не такой, как остальные. Итальянец был самым эффектным мужчиной, которого он когда-либо видел, и определённо самым красивым из тех, кто предлагал себя Северусу. Несмотря на то, что Этторе был уверен в себе и флиртовал практически со всем, что движется, в тот вечер во время их знакомства он проявил неподдельный интерес к Северусу. Несмотря на все усилия, он чувствовал себя неловко из-за такого внимания. Он едва мог контролировать себя — данное Поттеру обещание показать, кто здесь главный, было давно забыто, поскольку интерес дизайнера переходил от одного профессора к другому, но всегда возвращался к Северусу. Даже если самоуверенные люди обычно действовали Северусу на нервы, Серафини… был другим. Его уверенность в себе не была наигранной: он знал, чего хочет, знал, как этого добиться, что сказать и с какой стороны подойти. И эта уверенность весьма привлекала Северуса. Мужчина, который привык всё контролировать, доминант, готовый подчиниться воле Северуса, казался довольно соблазнительным, красивым и остроумным, что ничуть не помогло Снейпу избавиться от влечения. Было забавно наблюдать, как итальянец очаровывает профессора Заклинаний, как Минерва хихикает, словно школьница, а обычно невозмутимая Роланда краснеет от метких комплиментов. Он — он — даже умудрился подружиться с Хагридом, поведав тому пару историй о необычных существах, которых встречал у себя на родине. Что бы они ни говорил собеседникам, все ушли с импровизированной вечеринки, тепло улыбаясь Серафини и благодаря его за что-то, чего Северус не мог понять. Не было ни раздражённого закатывания глаз, ни переглядок, в которых отчётливо читалось бы «придурок». Этторе в их кругу был принят так же радушно, как Гарри Поттер. Единственное, что помогало Северусу контролировать свои эмоции и тело, — мрачные взгляды Поттера, устремлённые на него с другого конца комнаты. Поттер весь вечер казался беспокойным, хотя Северус был только рад тому, что Этторе оставил в покое его профессора по Защите от Тёмных Искусств. Даже несмотря на то, что они и не разговаривали, Северус заметил все их переглядки. Дружелюбные, ободряющие улыбки Поттера не шли ни в какое сравнение с голодом, который читался в небесно-голубых глазах итальянца. В такие моменты ему хотелось вывести Поттера из зала и напомнить ему, что значит служить королю. А потом он вспоминал, что сам попросил Поттера позаботиться об итальянце. За что проклинал себя весь вечер. Этторе попрощался с Помоной, нежно поцеловав её в пухлые щёки, и та вышла из учительской с тёплой улыбкой на губах, оставив их там вчетвером. Поттер вручную собирал грязные тарелки, Драко спокойно потягивал виски, точно так же, как и весь вечер, а Северус подпирал стену и наблюдал за происходящим. Этторе подошёл к Поттеру сзади и обнял его за талию. — Bello, ты выглядишь напряжённым… — тихо сказал итальянец, прижимая Поттера к груди, словно тот был плюшевым медвежонком. Кровь Северуса закипела. Поттер оглянулся через плечо, но его взгляд был устремлён не на Этторе. Он посмотрел Снейпу в глаза и ответил: — Я просто устал. — Тогда присядь, — Этторе улыбнулся, взял Гарри за руку и потянул молодого профессора к одному из стульев. Он вытащил палочку, длинную и тонкую, судя по виду из оливкового дерева. Взмахнул ей — грязные тарелки и стаканы исчезли, а комната сама привела себя в порядок. Поттер сел, но итальянец остался позади него, положил руки ему на плечи и принялся нежно их массировать. Зелёные глаза невольно закрылись от удовольствия, когда поглаживания перешли в уверенное растирание. Драко поёрзал в кресле, допивая янтарную жидкость из бокала. Поттер, казалось, расслабился, но напряжение теперь передалось Северусу. Он встал, в несколько длинных шагов пересёк комнату и устроился в одном из кресел прямо напротив Поттера. Ковровое покрытие проглотило шум шагов; Поттер не слышал приближения, что объясняло удивление в изумрудных глазах, когда те приоткрылись. — Благодарю, Этторе, — улыбнулся профессор ЗоТИ. Самодовольно ухмыльнувшись, Этторе положил руки на грудь Гарри и наклонился к его уху. — В любое время, mio bello. Ты же знаешь, я с радостью помогу тебе справиться с любой скованностью, которую ты можешь испытать. Драко фыркнул и ещё глубже утонул в кресле, закинув ногу на подлокотник, а затем отхлебнул из бокала, который волшебным образом снова наполнился. Северус отвернулся от Поттера, ненавидя тот лёгкий румянец, который окрасил щёки молодого человека. — Ах, вы, англичане… — вздохнул Этторе и тоже плюхнулся в одно из кресел. В его раскрытую ладонь приземлился бокал, наполовину наполненный красным вином. Он сделал глоток, на пару секунд задержав его во рту, прежде чем проглотить. — Почему вы такие упёртые? Целый мир лежит у ваших ног, а вы лишь отводите взгляд. Когда никто из них не ответил, Этторе покачал головой и сменил тему: — Все ваши коллеги, Северус, замечательные люди. Для меня будет честью одеть их завтра. — И в самом деле, — ответил Северус, не в силах проигнорировать прямое обращение. — Ах, Mio Dio, Северус, умоляю вас, скажите, что я сделал, чтобы внезапно заслужить такую холодность? — Вы ничего не делали, Этторе, — мягко ответил на это Снейп, вспомнив про хорошие манеры. — Должно быть, я тоже устал. — Почему бы нам в таком случае не удалиться, mio diletto? — спросил итальянец, вставая, с внезапным блеском в голубых глазах. Три пары глаз широко распахнулись. — Ну же, Северус, позвольте мне помочь вам расслабиться. — Э-э, я думаю… — Нет, нет, нет, Северус, не думайте, — ухмыльнулся Этторе и подошёл к Снейпу вплотную. — Просто почувствуйте, — добавил он, расслабленно поглаживая его по руке мягкими пальцами. «Чёрт, как же он хорош», — подумал директор. Он не сводил глаз с Поттера, чей взгляд теперь был холоден как лёд. О чём бы ни думал этот молодой человек, вряд ли это было что-то приятное. — Посмотри на это, Гарри, — прошептал Этторе, но тишина была такой глубокой, что все прекрасно его услышали. Он приподнял подбородок Северуса, скользнув кончиками пальцев по его длинной шее: — Разве это не прекрасно? Кто бы не захотел с этим поиграть? — он приласкал грудь Северуса, но, словно почувствовав, что тот вот-вот отдёрнется, отстранился сам, жадно глядя на Снейпа. — Кто не возжелал бы его? — Я, — легко ответил Драко, его серые глаза превратились в узкие щёлочки, когда он посмотрел на Серафини. — Тебя зовут… Драго… верно? — Драко Малфой, — поправил блондин, протянув руку. — Приятно познакомиться. — Ты не такой, как они, — заметил Этторе, беря его за руку. Он провёл большим пальцем по костяшкам. — Ты не профессор. Тебе не хватает их… жёсткости. — Я преподаю уже семь лет. Я в большей степени профессор, чем Поттер, — Драко, похоже, ничуть не возмущало то, что его рука по-прежнему была в плену. Во всяком случае, он выглядел самодовольным от того, что наконец-то оказался в центре внимания. — О, signore Поттер — не профессор. И ты тоже. Пока ещё нет. Вы оба слишком молоды. Итальянцы говорят, что профессору нужны опыт и знания, чтобы передавать их другим. Ты ещё так молод… откуда бы им взяться? Драко отдёрнул руку. Северус понял, что теперь он обиделся. — Вы, итальянцы, не сражались на войне семь лет назад. — А ты сражался? — спросил Этторе. Тон его был по-прежнему уважительным, без резкости, хотя его вопросы почему-то раздражали Драко. — На передовой, — тихо проговорил Малфой. — И всё же ты понёс наказание, — последовал ответ итальянца. Серые глаза расширились. — Если вы знаете, кто я такой, зачем задаёте эти глупые вопросы? — ухмыльнулся Драко. — Вопросы не могут быть глупыми, Drago. Лишь ответы могут выдать вашу необразованность, — улыбнулся Серафини. — И я тебя не знаю. Я изучаю тебя. Читаю тебя прямо сейчас. Хочешь узнать, что мне уже удалось выяснить? — Удивите меня, — с показным безразличием протянул блондин. Итальянец сделал ещё один круг вокруг Малфоя. Голубые глаза жадно скользили по худощавой бледной фигуре, впитывая в себя его светлые волосы, резкие черты лица, серые глаза, а затем Серафини вернулся на своё место и сел. Он пристально смотрел на Драко, пока говорил: — Ты родился в богатстве. В детстве жил в комфорте и теперь стремишься к тому же. Ты одеваешься небрежно, но в этом есть eleganza и stile. На тебе мой Селим, я узнал его. Ты сказал, что сражался на войне, и прячешь левую руку. Ты заклеймён, как и наш Северус. Ты сражался не на той стороне. Его стороне. Ты жаждешь власти. Но власть тебе не к лицу. В отличие от Северуса, ты не знаешь, что с ней делать. Править — значит постоянно бороться. Нет, ты наслаждаешься комфортной жизнью. Тебе нравится, когда о тебе заботятся. О, милый, милый Драко, это magnifico, — улыбка Этторе на мгновение стала зловещей, а Малфой нахмурился. — У тебя так много отняли, что ты не осмеливаешься протянуть руку и взять ещё. Ты просто пребываешь здесь в комфорте, преподаёшь и мечтаешь. Мечтаешь о полёте. Ты приручённый drago, ведь так? — Я не ручной, — прорычал Драко. Небрежность испарилась из его позы. Он сидел неподвижно, а Серафини тем временем чувствовал себя всё более и более расслабленно. Этторе просто рассмеялся, будто именно такой реакции и ожидал. — О нет, это действительно не так. Тогда зачем, позволь спросить, ты до сих пор прячешься здесь? Drago должен летать. Почему ты не летаешь? Что удерживает тебя в заточении в этом замке? Северус, должно быть, что-то упустил, поскольку внимательно наблюдал за Этторе, который, казалось, внезапно что-то понял. — Может быть, дело в семье? Уж точно не твой отец — он, должно быть, презирает твою нынешнюю работу. Когда-то ты поклонялся силе, а теперь представляешь интересы бесправных. Материнская любовь прекрасна, но всё же не способна помешать drago летать. Нет, нет, нет. Ты уже служишь кому-то. Преданно. Кому-то здесь, в замке. Кому-то влиятельному и… О… ох… Голубые глаза вдруг обратились к Северусу. — Mi dispiace, — почтительно произнёс Этторе, слегка склонив голову. — Прошу меня простить. Я не собирался посягать на чужое. Мог ли я знать… — Вы с Малфоем?.. — недоверчиво воскликнул Поттер, явно уловив мысль Серафини. — Но… — Нет, — быстро ответил Северус, не сводя глаз с Поттера. На мгновение тот, казалось, почувствовал облегчение, но затем в уголках его зелёных глаз снова зародилось сомнение. — Он мой крестник. Не более того. — Значит, всё-таки семья. А не любовник. — Нет, — рассмеялся Драко. — Мерлин, нет. Серафини встал и подошёл к блондину. Приподняв его подбородок, он томно спросил: — Ты кому-то принадлежишь, прекрасный Drago? — Нет, — вновь последовал ответ. — Хорошо, — невозмутимо проронил Серафини, затем отпустил Драко и снова принялся кружить вокруг него. — Drago, который живёшь в замке, где не может летать. Почему так? О, vedo! Он не пленник, так зачем же drago оставаться в замке? — он загадочно улыбнулся Поттеру, который сперва смотрел на него, а затем перевёл взгляд изумрудных глаз на Северуса. — Он защищает короля, — ухмыльнулся Поттер, — или, в нашем случае, принца. — Всё сводится к вам, Северус, — озвучил итальянец, теперь стоявший перед ним. — Похоже, все мы трое здесь ради вас. — Это не так, Этторе, — отреагировал Снейп, испытывая неловкость. — Вы здесь из-за Клэр; Поттер — потому что хочет снять проклятие, а Драко здесь потому, что таков приказ. — Наказание было вынесено сроком на пять лет, — съязвил Поттер. — Наказание? — растерянно переспросил Этторе. — После войны мне пришлось пять лет преподавать Маггловедение, чтобы научиться смирению и послушанию, — пояснил Драко. — Они и не подозревали, что я на самом деле хорош и в том, и в другом. — Осторожнее, mio Drago, — предупредил его Этторе — голос звучал глухо из-за возбуждающего акцента. — Возможно, я захочу прокатиться на тебе, независимо от твоих обязательств. Драко мгновение смотрел на него, а затем едва заметно пожал плечами. — Прошло немало времени с тех пор, как на мне хотели прокатиться… — Эй, прежде чем кто-нибудь отправится на прогулку верхом, — снова вмешался Поттер, — я всё ещё ничего не понимаю, — он махнул в сторону директора рукой и продолжил: — Я знаю его достаточно давно, так что понимаю: Снейп не из тех, кому требуется защита от кого бы то ни было. — Разве что от него самого, — ответил на это Драко. Северус сверкнул на него глазами, но тот лишь пожал плечами. — Северус хочет взвалить на свои плечи все проблемы мира. Кому-то нужно снять с него этот груз, пока тот его не раздавил. — И именно этим ты занимаешься, так, что ли? — усмехнулся Снейп. — Разве я не исполнил твоё новогоднее желание, Северус? — Драко огрызнулся в ответ. — Если ты так хотел меня защитить, Драко, то мог бы сам занять эту должность ещё два года назад. Но ты не желал покидать свой пост. Малфой фыркнул, но Поттер заговорил первым: — Эта должность проклята, — в его голосе внезапно послышались уважительные нотки, когда он обратился к Северусу, хотя смотрел на Драко. — Если бы он занял её, то уволился бы уже в следующем году или даже ещё раньше. Вряд ли от этого был бы толк. — О нет, не говорите мне… — Я остался отчасти из-за тебя, — вмешался Драко. — Отчасти. Может, я и дракон, готовый к полёту, но я также и змея. Твоя змея, Северус, — ухмыльнулся его крестник. — Я прекрасно осознаю, где пролегают мои интересы — и в данном случае это школа. Защита, комфорт и влияние. Чего ещё желать Малфою? — Не только красивый, но и хитрый, — заметил Этторе, облизнув пухлые губы. — Drago, я хочу тебя всё больше и больше. Драко ухмыльнулся, встал и подошёл ближе к итальянцу. — Посмотри на них, Этторе. Ты говоришь, что я — закованный в цепи дракон, но пока я единственный здесь получаю именно то, чего хочу. — Тот, кто по-настоящему понимает, что такое подчинение, знает: подчинение — это не слабость. Это величайшая сила. Покажешь ли ты мне свою силу, mio Drago? — Этторе опустил руки на бёдра Малфоя, притягивая его ближе. В голубых глаза горел огонь, а всё тело пылало от желания. — Силу, тело… всё, что пожелаешь, — простонал Драко, но прежде, чем их губы сомкнулись, вмешался Поттер. — Это намёк, что мне пора уйти, — неловко рассмеялся он. Северус тоже встал, но прежде чем они успели выйти из комнаты, Этторе схватил Поттера за руку. — Останься, Гарри. — Что?! — возмутился тот одновременно с тем, как Снейп проворчал что-то неразборчивое себе под нос. — Вы оба. Останьтесь и сядьте, — последовал приказ. «Срань господня, — подумал Гарри. — Этого ещё не хватало». — Я… нет… Я не могу… — Да, ты можешь, и да, ты останешься. — Я и правда не хочу видеть, что ты сделаешь с Малфоем. — Тогда не смотри на Драко. Смотри на меня, только на меня, mio bello, — голубые глаза почти гипнотизировали, и Гарри внезапно ощутил слабость. Что плохого в том, чтобы просто посмотреть, верно? Он ведь не просто так затеял это, так ведь? — Нет, Этторе… Я… — Вы переходите границы, Этторе, — холодно рыкнул Снейп. — Вы тоже можете остаться, — усмехнулся итальянец. — Я не прошу вас ни о чём, кроме как просто посмотреть. Чтобы увидеть, что я могу предложить вам обоим. То, что я делаю с Драко, я желаю делать и с Гарри. Я хочу, чтобы вы, Северус, заставили меня это сделать. — Как тебе может нравиться это? — спросил Гарри у Малфоя, который уже начал раздеваться. Блондин фыркнул. — Ты понятия не имеешь, каково это, Поттер, не так ли? Ты слишком… невинен, — последнее слово он произнёс так, словно оно было оскорблением. — Я не невинен, — яростно возразил Гарри. — Это правда, bello, — засмеялся Этторе. — Вот почему я хочу показать тебе. Поначалу это пугает, я знаю, но и удовольствие настолько велико, что ты можешь передумать. Я хочу быть твоим первым. Хочу быть тем, кто лишит тебя невинности. Ты не пожалеешь, я обещаю. Сядь, Гарри, — тихо скомандовал он. Тело Поттера подчинилось, в то время как в голове не было ни единой мысли. Он попятился вслепую назад и, наткнувшись ногами на стул, сел. Он ведь не останется, правда? Он и не думает об этом, верно? Он не может, это неправильно. Но кто узнает? Само собой, ни Этторе, ни Малфой не расскажут об этом ни прессе, ни кому-либо ещё. А Снейп? Ни в коем случае, он не станет рисковать своим преподавателем Защиты и репутацией школы. Уже далеко за полночь, студенты не смогут им помешать. Действительно ли он хочет сказать «да»? Мерлин, он это сделал. Ему даже не пришлось смотреть вниз, чтобы понять: он уже сидит. Одна лишь мысль о том, что его попросили наблюдать за интимной близостью двух других мужчин, уже возбуждала, а тот факт, что одним из них был Этторе Серафини, был дополнительным бонусом. Тем временем Малфой разделся. Он был полностью обнажён, хотя Гарри старался не смотреть на него. Он всего на секунду задумался, действительно ли тот этого хочет, но затем, когда Малфой медленно повернулся, Гарри краем глаза заметил, что доказательство его готовности, возбуждённое, уже виднелось между ног. Это было самое развратное, что Гарри когда-либо приходилось видеть. Отчаянно хотелось взглянуть на Снейпа, узнать, о чём тот думает. Директор всё ещё стоял, словно ожидая его, но Гарри не мог заставить себя посмотреть на него или встать и уйти. Ему было любопытно, даже слишком любопытно, и если детство в этой школе чему-то и научило его, так это тому, что он никогда не мог устоять перед своим любопытством. Он с трудом сглотнул, сделал глубокий вдох, откинулся на спинку стула. Он уверенно ухмыльнулся, когда снова посмотрел на Этторе. В тот же момент Снейп отмер, будто кто-то толкнул его вперёд. Он шагнул к двери, но Гарри схватил его за руку и буквально силой усадил в кресло рядом с собой. — Даже не думайте сбежать. Я не справлюсь с этим в одиночку. — Вам придётся, потому что я тут не останусь, — сердито рыкнул Северус, пытаясь встать, но Гарри снова удержал его. — Нет, вы останетесь, — решительно произнёс Гарри, пристально глядя на Снейпа. — Останетесь, потому что Этторе очень мило вас попросил, потому что он — ваш гость, а ещё потому, что вы, кажется, забыли о том, что обещали мне, — Мерлин, Снейп был в ярости, но Гарри на этом не остановился. — В конце концов, это ведь ваша школа, и я — ваш профессор… или я не прав? — собственные слова Снейпа, прозвучавшие из уст Гарри, наконец-то подействовали. Он сердито фыркнул; что-то тёмное мелькнуло в глубине его чёрных глаз, но он лишь отвёл взгляд Снейп секунду пристально смотрел на Этторе, а затем перевёл взгляд на Малфоя, который молча стоял, скрестив пальцы в замок на затылке, и смотрел в пустоту перед собой. — Действуйте. Но не питайте особых надежд, Этторе. Я много лет провёл в компании мужчин, которые предпочитали обращаться со своими возлюбленными так же, как вы. Я слышал историю вашего Антонио. Ничто из этого не сработает. Сомневаюсь, что вам удастся показать мне что-то, чего я ещё не видел. Я, в отличие от Поттера, далеко не девственник. — Северус, diletto, — тихо произнёс итальянец, обеими руками опираясь на подлокотники кресла Снейпа. Директору пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы не терять зрительный контакт. — Это была лишь болтовня о доминировании — неудивительно, что она не сработала. То, что я предлагаю вам сейчас, — рассказ о подчинении, — прежде чем Снейп успел хоть как-то воспротивиться — хотя Гарри подозревал, что ему этого совсем не хотелось — Этторе нежно поцеловал его. Гарри вспомнил, как восхитительно ощущались эти губы на его собственных, и на секунду возненавидел Этторе. Потом он понял, что ревновать следовало Снейпа. — Я думал, ты используешь Драко, чтобы продемонстрировать мне свои методы, — пробормотал Гарри, отводя взгляд от целующейся пары и пытаясь подавить странное ледяное ощущение в животе. Снейп отстранился и смерил мрачным взглядом итальянца, перед которым было так трудно устоять. Этторе лишь улыбнулся им обоим и повернулся к Драко. — Sfarzoso, — пробормотал он, лаская обнажённое тело Малфоя. — Истинное подчинение не требует цепей или кнутов, Северус. Вам нет нужды пускать мне кровь, чтобы показать, что я в вашей власти. Это можно легко продемонстрировать простыми прикосновениями, — Драко застонал, когда Этторе лизнул его сосок, а пальцами незаметно скользнул по коже. — Каждой лаской. Каждым поцелуем. То, что вы видели раньше, я полагаю, касалось прежде всего власти. То, что я собираюсь вам показать, связано с… удовольствием. Он опустился на колени перед Малфоем, и его рот оказался всего в нескольких дюймах от члена блондина. На этот раз Гарри не смог не смотреть. Член Малфоя был твёрдым как камень и истекал смазкой, но ничто больше не выдавало его возбуждения. Он тяжело дышал, но в остальном был неподвижен и полностью контролировал своё тело. Гарри знал, как сильно тому хочется протянуть руку и вцепиться в эти волнистые каштановые волосы, вплести пальцы в эти кудри и притянуть к себе эти пухлые, истерзанные шрамом губы. — Я же говорил тебе, что подчинение — это проявление силы. Гарри, ты думаешь, Драко слабый? Гарри подумал: «Да, он слаб», но не хотел произносить это вслух. Лишь молча пожал плечами. Губы Малфоя растянулись было в ухмылке, но он тут же вернул контроль и заставил себя смотреть только вперёд. — Ты полагаешь, так легко отказаться от власти? — из голоса Этторе исчезли прежняя доброта и игривость. В его голосе звучала угроза, и Гарри понял, что этот мужчина способен высечь хлыстом до крови. — Ты не можешь отказаться от неё, когда тебя принуждают, разве не так? Ты ведь невосприимчив к Империо, не так ли? — Да, — кивнул Гарри. — Думаешь, легко довериться кому-то всем своим телом? Быть не в силах остановить того, кто может воспользоваться твоим доверием против тебя? — он коснулся палочкой ноги Драко и прошептал: — Петрификус Тоталус. Едва заметное мерцающее сияние пробежало по телу Малфоя с головы до ног. Гарри ненавидел это заклинание, ненавидел больше всего на свете. Ощущение того, что ты заперт в собственном теле, не способен пошевелить ни единым мускулом, вообще ничего не можешь сделать, но при этом остаёшься в сознании, было ужасающим. — Думаешь, Драко слаб? — повторил Этторе, глядя на Гарри своими голубыми как океан глазами, не отрывая губ от члена Малфоя. Гарри тряхнул головой и с удивлением обнаружил, что Снейп смотрит не на происходящее перед ними, а на него. Внезапный прилив чистого возбуждения воспламенил кровь, когда его взгляд встретился с чёрными как ночь глазами. Бездонная тьма пристально наблюдала за ним, суровое лицо ничего не выражало, но и в нём таилось что-то мрачное. — Вы не любите причинять людям боль, Северус, — обронил Этторе, и Снейп, услышав своё имя, повернулся к итальянцу. — А что насчёт удовольствия? Вам нравится доставлять удовольствие? Нравится ли, когда кто-то лежит перед вами обнажённый и жаждущий, когда ваши губы исследуют его тело? Едва заметный кивок был единственным признаком того, что Снейп расслышал вопрос. Удовлетворённый, Этторе продолжил: — Разве вам не хотелось бы доставить удовольствие другому человеку? Разве вам не хотелось заставить его кричать? Быть единственным, кто способен сделать это с ним? — влажный палец толкнулся внутрь Малфоя, но Гарри подозревал, что разговор шёл не о блондине. О самом Этторе? Или о ком-то ещё? Гарри не понимал, но Снейп, похоже, знал, потому что снова едва заметно кивнул. — Вы должны позаботиться о нём, Северус. Он доверяет вам и позволит дать ему всё, что он хочет. Всё, что угодно. Его удовольствие — ваше удовольствие. И вы позаботитесь о том, чтобы он наслаждался каждой секундой, сколько бы это ни длилось. Ведь так, Северус? Ещё один кивок, но на этот раз словно через силу. И Гарри понял, что Снейп изо всех сил старается удержать над собой контроль. Гарри не терпелось узнать, что бы он сделал, если бы утратил этот контроль. Его взгляд блуждал между Этторе, его прекрасным лицом, пухлыми губами, плотно сжатыми вокруг длинной толстой эрекции, втянутыми от усилия щеками, сияющими глазами и Снейпом, занавесившим лицо длинными волосами цвета воронова крыла, наглухо запершим внутри все свои эмоции, его чёрными глазами, бездонными и тёмными — не только по цвету, но и по насыщенности. Снейп посмотрел на него. Гарри едва не сорвался с места, готовый вцепиться в него, заявить на него права, сделать своим. Об Этторе снова забыли, как и тогда, когда он рассказывал историю Антонио. Чёрт, это был всего лишь Снейп. Всегда Снейп. Гарри был обречен, он знал: добром это не кончится. Он понял, что с Малфоя снято заклятие, только когда услышал его учащённое дыхание и глубокие стоны. — Кто есть хороший король, Северус, как не слуга своего народа? — спросил Этторе, лаская блондина рукой. — Доминирование — это не про кнуты. Это о потребностях другого человека. Если это боль — вы должны причинять ему боль. Если только удовольствие, то и доставлять вы должны исключительно удовольствие. Разве это плохо, Северус? Что плохого в том, чтобы доставить мне удовольствие? Я в долгу не останусь. На этот раз Снейп не кивнул. Он просто молча смотрел на итальянца. «Неужели он не хочет Этторе?» — подумал Гарри. Невозможно. — А теперь оставьте нас, — приказал Этторе. В его тоне больше не было и намёка на прежнюю игривость, сейчас перед ними стояло истинное воплощение доминанта. — То, что вот-вот получит милый, сладкий Drago, тебе вряд ли придётся по душе. Покажи мне дорогу в твои покои, Драко. — Малфой так и шагнул в камин обнажённым, неся свою одежду в руках, и бросил пригоршню летучего пороха в огонь, что тут же позеленел. Этторе последовал за ним, но перед тем как исчезнуть оглянулся в последний раз. После этого Гарри и Северус тоже встали и покинули учительскую; Позади него слышались ещё одни шаги, они двигались в том же ритме, что и его. Когда они дошли до коридора, где ему нужно было повернуть налево, а Снейпу — подняться по лестнице, он на мгновение замешкался. Затем оглянулся. Обсидиановый взгляд пронзил насквозь и затронул даже самые потаённые уголки его души. Если он когда-нибудь и подчинится кому-то, то только этим бездонным чёрным глазам — и никому другому. Он развернулся и почти бегом направился в свою комнату. Это нужно было прекратить. Он не должен был об этом думать. Только не о Снейпе. Мерлина ради, он был его работодателем.