for charity | в целях благотворительности

Ночь была ясной и наполненной ароматами весны. Благоухающие цветы, тёплый камень, свежескошенная трава — от этой тяжёлой смеси у Северуса закружилась голова. Простирающийся внизу сад казался огромным даже в темноте. Множество факелов освещало узкую извилистую дорожку, пары и небольшие группы прогуливались по ней, некоторые — молча, прислушиваясь к звукам ночи, разговоры же других сопровождал громкий смех и оживлённые разговоры. До него, стоявшего наверху, доносилось не так много голосов, но всё же время от времени он слышал дразнящее хихиканье и изумлённые возгласы. Он гадал, бродят ли Поттер с Этторе там же, в темноте. Или, быть может, успели уже переместиться в спальню… Его везучесть, как всегда, зашкаливала. Впервые Грейнджер осталась в школе — и не просто осталась, а заняла комнату Поттера. Он мог бы предложить Поттеру переночевать у него. Он хотел, Мерлин знает, как сильно. Однако подумал, что поговорит с ним позже, после приёма, решил, что следует сперва вновь сблизиться, восстановить прежние тёплые отношения, чтобы вся их предыдущая вражда погрузилась в небытие. И ему это действительно удалось: Поттер рядом с ним казался всё менее напряжённым. И даже если причиной тому было лишь дорогое шампанское, зелёные глаза смотрели на него с таким же знакомым сияющим и дразнящим выражением. Ужин был хорош; миссис Барон, казалось, была абсолютно очарована Поттером, и Северус почти наслаждался вечером. Всё шло по плану. И тут появился Этторе. О, все были просто счастливы. Пряный воздух нежной лаской овеял его лицо, когда он прислонился к раме. Окна были широко распахнуты, чтобы впустить свежий ночной воздух и помочь ему протрезветь. Ему не следовало думать о Поттере. Ему не следовало хотеть его. Он ведь директор школы, Мерлина ради, — начальник Поттера, его работодатель. Их связь стала бы причиной скандала — как из-за собственно их персон, так и по причине их служебных взаимоотношений. Ему не позволено было даже просто заглядываться на своих профессоров, не говоря уже о том, чтобы закрутить с одним из них роман. К тому же не стоило забывать о проклятии. Неужели причина этого помешательства заключалась именно в нём? Всё началось, когда Поттер занял этот пост. Даже если совет директоров просто заподозрил бы, что между ними что-то есть, Поттер, невзирая на свою славу и положение в обществе, вылетел бы из Хогвартса быстрее, чем успел сказать «снитч». Чёртовы нравы Хогвартса. Чёртовы правила. И чёртов Поттер, из-за которого ему хотелось нарушить все правила на свете. Он закрыл глаза и повернул голову в сторону сада. Каждый глубокий вдох приносил с собой аромат весны, смешанный с запахом скотча, который он пил в своём кабинете, и дорогого шампанского. От этого сочетания он так сильно опьянел, что вскоре почувствовал себя ещё более пьяным, чем когда впервые присел на широкий подоконник с мягкой обивкой. Он едва не выпал в сад, когда дверь внезапно распахнулась, и внутрь проскользнула тень, быстро захлопнув её собой. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — громко сказала тень голосом, ужасно похожим на голос Поттера. — Я совсем не так это себе представлял… Он прошёл через тёмную комнату и плюхнулся за огромный антикварный стол неподалёку от Снейпа, которого он, по-видимому, пока что не замечал. — Дерьмо… — снова простонал Поттер, и, хотя в комнате было темно, Северус без труда разглядел и услышал, как тот уронил голову на деревянную столешницу. — Грёбаное дерьмо… Та часть Северуса, более здравомыслящая, которая ранее настаивала, что даже если у них с Поттером и был шанс, правила просто не позволяли таким отношениям существовать в стенах Хогвартса, подсказывала ему заговорить и привлечь внимание к собственному присутствию или, ещё лучше, выпрыгнуть в окно и исчезнуть, прежде чем он совершит что-нибудь действительно непоправимое. Другой части было просто любопытно, что, во имя мерлиновой бороды, происходит с Поттером. Из-за Этторе? Неужели итальянец что-то натворил? Перешёл черту? Пальцы Снейпа сжались в кулаки при этой мысли. — Вот блять… — снова выругался Поттер, откинувшись на спинку кожаного кресла — Да ебись оно всё… Северус наблюдал за ним, различая лишь тёмный силуэт в ещё более тёмной комнате. Он знал, что должен что-нибудь сказать или просто пошевелиться — не имело значения — чтобы этот идиот наконец заметил его. Впрочем, Поттер, должно быть, сидел с закрытыми глазами или был пьянее, чем думал Северус, поскольку в противном случае уже должен был его заметить, ведь они сидели практически лицом друг к другу. Старый деревянный стол стоял параллельно окну. Однако Поттер ничего не замечал, а Северусу не хотелось вмешиваться. Он надеялся, что Поттер уйдёт так же быстро, как и пришёл, а сам он сможет вернуться к своим молчаливым размышлениям. — Да пошли они оба… — усмехнулся Поттер. Северус слегка улыбнулся, гадая, всегда ли юноша разговаривает сам с собой и так часто ругается. Поттер вздохнул. Его дыхание немного участилось — Северус отчётливо слышал, как тот вдыхал и выдыхал через нос. Улыбка исчезла с его лица. Он прислушался. Этого просто быть не могло… Некоторые звуки узнаваемы сразу, особенно в темноте. Один из таких — звук расстёгивающейся молнии. Северус чуть снова не выпал из окна. Не может быть, чтобы Поттер… — М-м-м, блять… Северус закрыл глаза и ещё больше сосредоточился на звуках, издаваемых Поттером. Мягкие стоны, прерывистое дыхание… звук кожи, скользящей по коже. Черт возьми! Поттер что, серьёзно решил подрочить в этой чёртовой библиотеке? Чёртов мальчишка! О чём он только думал? — М-м-м, да… По всей видимости, о чём-то очень приятном. И что ему делать теперь? Он же не мог просто взять и заговорить, верно? Может, ему стоило просто встать и уйти? Он посмотрел на сад под окном; там было много кустов, но в темноте было не разглядеть, что это за растения. О том, чтобы спрыгнуть, не могло идти и речи: не хотелось бы приземлиться на розы. Тем временем Поттер застонал ещё громче, и его рука, медленно скользившая по члену, издавала самые возбуждающие влажные звуки. Похоже, он никуда не спешил. — Чёртов Этторе… — простонал Поттер, и Северус напрягся, а его лицо исказилось в гримасе. Затем Гарри добавил: — И грёбаный Снейп… — Я-то здесь причём? — вопрос вырвался скорее инстинктивно, чем преднамеренно; он прижал руку к губам, но было уже поздно. Что-то тяжёлое ударилось о массивный стол — Снейп понадеялся, что это всего лишь нога Поттера, а не его голова — а сам юноша вскрикнул от боли и удивления. — Охуеть!.. Что за черт! Снейп, это вы тут, что ли? — Да, — протянул Северус. — Вот же блять… — выругался Поттер, и Северус услышал шорох одежды. Поттер там что, одевается? Как жаль. — Итак, в чём моя вина? — Какого хрена вы здесь делаете? — коротко спросил Поттер. — Если не ошибаюсь, из нас двоих именно моё присутствие в библиотеке более уместно. А вы, что же, спальню не нашли? Или хотя бы ванну? — О, Мерлин, вы… вы слышали? Боже… Северус был уверен, что теперь Поттер покраснел. Несмотря на то, что он мог только представлять это, картина была весьма соблазнительна. — Вы были слишком заметны. — Блять! Почему, чёрт возьми, вы не сказали ни слова? — возмущённо воскликнул Поттер, и в его голосе прозвучала злость. — А что я должен был сказать? «Двигайтесь быстрее»? «Сжимайте крепче»? Это вы ворвались сюда и вытащили из штанов свой член. — Я… Я… Чёрт! — Поттер ударил кулаком по столу. — Не смейте так со мной разговаривать! В любом случае, это ваша вина! — Моя вина? — раздражённо переспросил Северус. — В чём моя вина? — Почему вы бросили меня одного? — яростно спросил Поттер. — Вы были не одни, Поттер. Когда я оставил вас, вы оказались в надёжных руках, — раздражённо фыркнул Снейп. — В надёжных? — язвительно переспросил Гарри. — Ну, полагаю, вы правы. Целуется он превосходно — это уж точно. Однако, уверен, вы и сами в курсе. Северус зашипел как рассерженный кот. — Он вас целовал? — медленно произнёс он. В голосе Поттера отчётливо слышалась ухмылка, когда тот невозмутимо ответил: — Да. Сразу после того как подробно рассказал, что именно собирается со мной сделать. Это было очень подробное описание. Северус понимал, что Поттер просто пытается его спровоцировать. Он также знал, что его чёртова задумка сработает. Чёрт, знал даже слишком хорошо. Он сделал глубокий вдох, заставляя собственное дыхание выровняться, а тело — успокоиться. — И что он сказал вам, Поттер? Что хочет трахнуть вас? Отсосать? Что конкретно? — спросил Снейп, стиснув подоконник. Он ненавидел себя. Ревность разъедала его сердце, зависть раздирала внутренности, а гнев заставлял голос звучать низко и угрожающе. Поттер хмыкнул, явно раздражённый. Северус прекрасно его понимал. — Вообще-то и то, и другое. Он много чего мне пообещал, если хотите знать. Он не хотел этого знать. — Заткнитесь, Поттер! — рявкнул Снейп. — Вы ведь пришли сюда не для того, чтобы разговаривать, верно? — Верно… — последовал нерешительный ответ. — Нет, у вас были другие планы, так почему бы вам не закончить и не убраться отсюда? — Северус закрыл глаза. Забавно, но в памяти всплыли слова Этторе: «Король — всего лишь слуга своего народа, не более». Он мог быть слугой. Он мог сделать это ради Поттера. — Хотите остаться и послушать? — рявкнул в ответ тот, тоже будучи вне себя от ярости. — Хотите, чтобы я протянул руку помощи? Поттер был в ярости, и Северус почти физически ощущал яростный пульс магии. — Я бы предпочёл, чтобы вы, мать вашу, покинули эту чёртову комнату! Обидчивый ребяческий голос в голове Снейпа хотел заявить: «Я пришёл первым», но, увы, другая часть его мозга взяла контроль над ртом и произнесла совершенно другим тоном: — Вспомните его слова. Вспомните каждую мелочь, которую он вам пообещал. — Снейп, что?.. Если это был единственный способ послужить Поттеру, то так тому и быть. — Заткнитесь, Поттер, — тихо сказал Северус, прикрыв глаза. — Думайте о том, что чувствовали, когда он вас целовал, — приказал он, намеренно понижая голос до глубокого баритона. — Вы хоть секунду сопротивлялись? Или сразу упали в его объятия? Северус услышал пыхтение и сдавленный вдох. Он по-прежнему держал глаза закрытыми — не то чтобы он мог что-нибудь разглядеть в темноте. Звуки всё равно были достаточно красноречивы. Чем дольше Снейп полагался только на слух, тем явственнее он их распознавал. Не только дыхание Поттера, но и его движения. Северус слышал, как тот ёрзает в кресле в поисках более удобного положения, шире разводит ноги, ударяясь о стол, как руками скользит по одежде. Слышал, как тяжело дышит Поттер. — Это был нежный поцелуй? Он обнимал вас, ласкал не только губами, но и руками? Ему удалось сдержаться? Или это было безумие? Он прижал вас к стене? Насиловал ваш рот, пуская в ход зубы? — Поттер сдавленно замычал, и, хотя Северус в тот момент ненавидел весь мир, он ухмыльнулся: уж он-то бы целовал Поттера именно так. — Его руки блуждали по вашему телу? Вы чувствовали его сильную хватку? Так вот почему сейчас вы так возбуждены? Потому что он ласкал ваш член, пока его язык трахал ваш рот? Вы ощутили его возбуждение, Поттер? — М-м-м… И снова, несмотря на то, что в тишине комнаты дыхание Поттера казалось неестественно громким, Северус услышал, как медленно расходятся зубцы молнии. Рука Поттера больше не двигалась по ткани. Удивительно, насколько по-разному звучали эти два звука. Звук скольжения руки по ткани был более грубым и режущим слух. Рука по твёрдой плоти скользила гладко. Влажно. Возбуждающе. Северусу пришлось вцепиться за подоконник, чтобы не начать ласкать себя. — Чувствуете, как он прижимается к вам сейчас, Поттер? Его твёрдый член упирается вам в бедро? Потирается о вас? Приятны ли эти ощущения? Поттер нетерпеливо застонал. — Хотите почувствовать его? Прикоснуться к нему, чтобы узнать, как сильно он возбуждён только лишь из-за вас? — Да… Северус провёл рукой по своему возбуждённому члену, крепко сжимая его. — Он каменный, Поттер, — хмыкнул он голосом низким и хриплым от желания. — И знаете, где окажется этот твёрдый член, верно? — профессор ЗоТИ застонал и заёрзал в своём кресле. — Именно, Поттер. Прямо в вашей заднице. — М-м-м, — откликнулся тот, но Северус не понял, был ли то ответ на его слова или просто стон. В любом случае прозвучало это восхитительно. Его собственный член дёрнулся, когда Снейп услышал этот протяжный звук. Поттер хотел, чтобы его трахнули; от одной мысли об этом его бёдра подались вперёд. — Но не сейчас. Он ведь не эгоист, не так ли? — медленно продолжил Северус хриплым шёпотом. — Встанет ли он перед вами на колени? Прижмёт к стене, снимет одежду и будет ласкать кожу? Чувствуете ли вы, как он проводит своим влажным языком по вашей шее? Его губы останавливаются в районе сонной артерии, он впивается в кожу зубами. Оставляет свою метку. Та краснеет, и даже сквозь наслаждение вы чувствуете боль. Вы этого хотите, Поттер? — Блять, да! Прошу… Северус открыл глаза и пару секунд понаблюдал за силуэтом, ожидая, что тот перестанет быть всего лишь тенью и превратится в Поттера. — Он спускается ниже, Поттер. Теперь его зубы впиваются в сосок, а язык кружит вокруг него, — в темноте почти невозможно было ничего разглядеть, лишь слабое отражение в оконном стекле, однако характерные движения угадывались безошибочно. Правая рука Поттера скользила вверх-вниз, в этом не было ни малейших сомнений. Левую руку Северус не мог разглядеть, пока Поттер не переместился. Он поглаживал свою грудь, пробегая пальцами по соскам. — Его язык ласкает твёрдый сосок, но его руки нет рядом. Где она? Чувствуете её, Поттер? — Гарри глубоко вздохнул, и Северус улыбнулся. — Он удерживает за талию, чтобы вы не дёргались? Или спускается ниже? — теперь вздох больше напоминал стон. — Она на вашей заднице, так ведь? — в этот раз Поттер промолчал, но его голова дёрнулась в сторону. — Нет, она совсем в другом месте, правда? Длинные пальцы умело ласкают ваш член, поглаживают его по всей длине. Северус отдал бы что угодно, лишь бы зажечь сейчас свечу и рассмотреть Поттера при ярком свете. Увидеть, двигается по члену, как большой палец размазывает предэякулят. Но он не мог этого сделать — это разрушило бы всю магию. Это работало лишь до тех пор, пока они прятались в темноте, притворяясь, что здесь есть кто-то третий. — Он обещал отсосать вам, верно, Поттер? — спросил Северус, но не стал дожидаться ответа. — Он говорил, как будет облизывать нежную головку, слизывая предэякулят? Жаждет ли он попробовать вас на вкус? Знаете, что я думаю, Поттер? Я уверен, что вы окажетесь невероятно вкусным. Полагаю, ему так понравится ваш вкус, что он пожелает, чтобы вы кончили ему в рот, залили его спермой, покрыв ею ещё и лицо. И он слижет всё до последней капли, проглотит всё, что вы ему позволите. Поттер теперь стонал громко, почти непрерывно; каждое движение руки исторгало из него полные страсти звуки. Снейп сжимал собственный член, но изо всех сил старался противостоять искушению. Он затеял всё это ради Поттера, не ради себя. Он должен был бескорыстно служить Поттеру и не быть эгоистом. Для него это был почти личный вызов. — Чувствуете это? Чувствуете, как горячий рот смыкается вокруг вашего члена, Поттер? Влажный язык ласкает его снизу, скользит вдоль вен? Слышите звуки, которые он издаёт, когда опускается ниже? Он заглатывает его целиком, Поттер, его губы сжимаются вокруг основания, а головка упирается прямо в горло. Слышите, как он слегка давится, чувствуете, как его глотка сжимается вокруг вас? — Блять, да… ах-х… это какое-то безумие… — О да, — ухмыльнулся Северус, наблюдая за тем, как тень извивается в кресле, мотая головой из стороны в сторону, прислушиваясь к тому, как тело елозит по бархатной обивке, а рука быстро ласкает твёрдую плоть. Воздух наполнился влажными хлюпающими звуками, и Северус не смог удержаться: его рука опустилась на собственную эрекцию и начала медленно, почти нежно ласкать её. Поттер теперь двигался быстрее, без сомнения, приближаясь к оргазму. — Он обезумел от похоти, Поттер. Он хочет трахнуть вас. Его член изнывает от желания… — Чёрт, да… Да, пожалуйста… — умоляюще выдохнул Гарри. — Вы хотите этого, Поттер? — продолжил Снейп тихим голосом, даже не пытаясь притвориться, будто он может контролировать свои собственные руки. — Уже ноги дрожат, Поттер? Желаете, чтобы он развернул вас и прижал к стене, не так ли? Хотите, чтобы он схватил вас за задницу и раздвинул ягодицы, верно? Он неторопливо, дюйм за дюймом проникает внутрь, чувствуете? Он медленно скользит в узком отверстии, стонет прямо над вашим ухом. Слышите его голос, Поттер? Слышите, как он шепчет, что через минуту окажется внутри вас, ещё секунда — и он вставит свой член вам в задницу и трахнет у этой стены? Слышите? Вам нравятся такие разговоры, Поттер? Слышите его вопрос: «Хочешь, чтобы я вошёл в тебя, Гарри?». Ответьте ему, Поттер. — Да! Да, пожалуйста… Блять, да! Я хочу… Хочу… — Ему нравятся ваши просьбы — вы знаете это, верно? Ему нужно услышать, как вы умоляете, почувствовать, как вы дрожите, услышать, как вы произносите его имя, прежде чем он войдёт в вас, прежде чем вы почувствуете, как его член растягивает вашу задницу. Умоляйте его, Поттер, — приказал Снейп, грубо обхватив ладонью свой возбуждённый член. Он знал, что мальчишка думает о чёртовом итальянце, но Северус жаждал услышать его умоляющие стоны. И Поттер был достаточно любезен, чтобы дать ему то, чего он хотел. — Пожалуйста, тр… а-ах… прошу… проклятье, трахните меня наконец, прошу! Северус едва не кончил от этих слов и поспешно схватился за подоконник. Он смутно помнил, что всё это затевалось не ради него. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на Поттере. — О да, Поттер, в этом вы хороши, верно? Он тоже хочет проявить свой талант. Хочет в полной мере доставить вам удовольствие, чтобы вы прочувствовали, как с каждым движением проезжается по простате его член. Вам это нравится, Поттер? — Да, да, да, так чертовски б-близко! Пожалуйста… Прошу, не останавливайтесь… — Мерлин, Поттер, вы такой тесный. Такой чертовски горячий и узкий внутри, а он погружается всё глубже. Когда же ваша маленькая задница удовлетворится, Поттер? Когда он погрузится в вас по самые яйца? Будет ли достаточно, когда его яйца начнут шлёпаться о ваши ягодицы, пока он будет втрахивать вас в стену? Чувствуете, как он скользит туда и обратно, с каждым толчком прижимая сильнее к стене, так что вы едва можете держаться на ногах, верно, Поттер? Но этого недостаточно, ведь нужно, чтобы его рука ласкала ваш член, верно? Нужно, чтобы его губы снова целовали вас. Нужен его голос в вашей голове, который расскажет, как ему с вами хорошо. Вы нуждаетесь в нём так же сильно, как он в вас. Хотите, чтобы он кончил в вас, наполнив горячей спермой, верно? Поттер уже почти скулил — он был так близок к разрядке, ему нужен был последний толчок. Северус уже ненавидел себя за то, что собирался сказать. Он приготовил своё сердце к неизбежной боли, потому что знал: это ранит его сильнее, чем всё остальное. Разрушит его притворство, вновь разобьёт ему сердце. Но именно в этом и заключается роль короля — самоотверженно заботиться о своём народе, о Поттере. — Заставьте его кончить, Поттер. Выкрикните его имя, позвольте ему услышать вас, дай ему знать, как сильно вам нравится его член, скажите ему, чего желаете на самом деле. Скажите ему! Произнесите его имя! — Прошу вас, Северус, сильнее, блять, да, — простонал Гарри задыхающимся хриплым голосом. — Трахните меня жёстче, Северус… — прохрипел он, кончая. Чёрные глаза расширились. — Северус? — тихо повторил он, почти рыча.

⚡︎ ⚡︎ ⚡︎

Оргазм омывал его волнами, и каждое движение руки по члену добавляло новую; его член стал слишком чувствителен и реагировал почти болезненно, но он не мог прекратить эту медленную пытку наслаждением. Ослепляющая вспышка возбуждения охватила огнём все его мускулы, внутренности, сердце. Он знал, что должен испытывать стыд или, по крайней мере, некоторое смущение, однако не мог заставить себя почувствовать что-то кроме полного, всеобъемлющего удовлетворения. — Северус? — прорычал Снейп, и это, наконец, снова вытолкнуло его в реальность. Гарри медленно, глубоко дышал, чтобы успокоиться. Ему следовало бы достать палочку и привести себя в порядок, но всё, что он мог сделать, — растечься в кресле, запрокинув голову, и просто лежать, восстанавливая дыхание, наслаждаясь каждым мгновением и отголосками удовольствия, которые оставил после себя крышесносный оргазм. — Северус? — повторил свой вопрос Снейп, стоя всего в нескольких дюймах от него. Его близость удивила Поттера, но он был слишком измотан, чтобы отстраниться. Вместо этого он открыл глаза. Даже в темноте он разглядел нависшее над ним лицо — так близко, что он видел блеск чёрных глаз. — Я? Губы Гарри растянулись в ленивой улыбке. — Не удивляйтесь. Я едва ли мог думать о ком-то другом, слушая ваш голос, не так ли? — он поднёс правую руку к лицу Снейпа и усмехнулся. — Всё ещё считаете, что я вкусный? — спросил он тихо, но с вызовом. Снейп щёлкнул пальцами, и на столе зажглась белая свеча. Длинные холодные пальцы сомкнулись вокруг запястья Поттера. Света было едва достаточно, чтобы разглядеть знакомое лицо. Оранжевый свет озорно играл в чёрных глазах, которые пристально смотрели на Гарри. Но Гарри уже давно вышел за рамки приличий. Он пошевелил рукой, высвобождая её из захвата, и прижал палец к тонким губам Снейпа, размазав по нежной розовой плоти засохшую сперму. Северус застонал, Гарри ощутил вырывающийся из легких тёплый воздух и протолкнул палец дальше, коснувшись неровных зубов. — Разве не вы хотели попробовать меня на вкус, Снейп? Разве не вы говорили, что слижете всё до последней капли, проглотите всё, что я могу вам дать? Или это были не вы? Может, мне обратиться с этим к Этторе? Его палец оказался в тёплом плену прежде, чем он успел закончить фразу. Снейп вылизывал его начисто, как кошка, ловко скользя языком по пальцу, а затем по ладони. Сильные пальцы держали его руку, а чёрные глаза смотрели пристально, не отрываясь. Наконец Снейп нежно поцеловал его ладонь, а затем отпустил Гарри, отступая из маленького круга света, отбрасываемого свечой. — Вы же знаете, что мне не дозволено прикасаться к вам. Гарри отстранился и поправил одежду. — А это, выходит, было совсем другое, — прокомментировал он. — Или нет, постойте-ка, разговоры ведь не считаются, верно? Вы можете говорить всё, что пожелаете, а в следующий момент сделать прямо противоположное, верно? — прошипел Гарри, наконец-то дав волю гневу, копившемуся в нём все эти месяцы. — Что вы имеете в виду, Поттер? — Вы прекрасно знаете, о чём я, Снейп. Вы трахнули его? Или он просто отсосал вам спустя всего пару минут после того, как вы касались рукой моего члена? — Вам-то какое дело, Поттер? Можно подумать, вы сами — сплошная невинность! Сказали ему, что ваша комната сегодня занята? Он предложил остаться? Или сразу показал свою спальню? — А даже если и так? Что, если он показал мне свою кровать и заставил лечь в неё, пока рассказывал мне, что именно собирается со мной сегодня вечером? — Не смей, — прошипел Снейп откуда-то из тени. — Не играй со мной, мальчишка, иначе пожалеешь! — О, так это я, оказывается, играю? — по-настоящему злобно выплюнул Гарри. — А сейчас что это было, Снейп? Тоже игра? Для вас это просто соперничество? Хотели доказать, что лучше него? Ну, вам это удалось, — горько рассмеялся Гарри. — Он ни разу не доводил меня до оргазма. Снейп вынырнул из тени, словно жаждущий отмщения призрак, и громко хлопнул ладонями по столу, снова склоняясь над Гарри. — Нравится мучить меня, Поттер? Думаешь, мне это доставляет удовольствие? — Со стороны не казалось, будто вам неприятно, Снейп. — Я твой начальник, и это называется харассментом, Поттер! Полагаешь, мне это нравится? — Откуда мне знать? — выкрикнул Гарри. — Сперва ваша рука на моём члене, а через минуту — его рот на вашем! Что я должен подумать? Я понятия не имею, какого хрена вы на самом деле добиваетесь. — Что ты хочешь от меня услышать? — внезапно очень тихо спросил Снейп. Он больше не кричал, но его гнев был очевиден, как луна в ясном небе за окном. — Что ты мне нужен, как воздух? Что я мечтаю сцеловывать пот с твоей кожи? Как сильно я хочу ощутить твоё тело подо мной? Что я хочу, чтобы ты был моим и только моим? — Можете говорить, что угодно, Снейп, я больше вам не верю! — рявкнул Поттер, и лицо в дюйме от него внезапно изменилось. Гнев испарился, сменившись страданием. Северус выглядел так, словно Гарри ударил его. Поттер отвёл взгляд и вздохнул, развернувшись, чтобы уйти. Возле двери он оглянулся, падающий снаружи свет яркой полосой высветил стройную фигуру Снейпа. Тот всё ещё стоял, оперевшись на огромный антикварный стол и низко склонив голову. Волосы каскадом падали вперёд, скрывая выражение его лица. Гарри закрыл дверь и бросился прочь, не замечая окружавшей его толпы. Он промчался по элегантно декорированному коридору, сжимая руки в кулаки и желая разгромить красивые букеты, украшавшие холл, и разбить, без сомнения, бесценные вазы. В следующую минуту он оказался снаружи и пронёсся по тропинке так быстро, что освещавшие её факелы слились в одну сплошную огненную линию. Кто-то, кажется, окликнул его по имени, но он не хотел ни с кем разговаривать. Развернувшись на каблуках, он аппарировал домой.

⚡︎ ⚡︎ ⚡︎

Лёгкий стук в дверь удивил Северуса, ведь это был не его дом. Он наконец поднял глаза и увидел человека, которого он меньше всего хотел сейчас видеть. Нахмурившись, Этторе вошёл в библиотеку, плотно прикрыв за собой дверь. — Я должен был догадаться, что это ты… — тихо произнёс итальянец, подходя ближе. — Что случилось? — спросил он, осторожно положив руку на плечо Северуса. Тот отпрянул от него и вернулся к окну. Он прислонился к раме и выглянул в сад, не желая видеть безупречно-прекрасное лицо Этторе. Затем медленно ответил: — Если это была игра, то, кажется, я только что выиграл её для тебя. — Что за игра, mio Северус? Я тебя не понимаю. Снейп глубоко вздохнул: — Поттер. Он твой. — Боюсь, это ему решать, — усмехнулся Этторе. — Но почему ты говоришь мне это? Какую такую игру ты выиграл для меня? Северус стоял, отвернувшись и глядя на свет факелов в дали заднего дворика. — Он останется здесь на ночь? — Ты беспокоишь меня, Северус, несёшь какую-то бессмыслицу, — добродушно улыбнулся Этторе, присаживаясь на плюшевые подушки, устилавшие подоконник. — Он уже ушёл. С чего ты взял, что он решит остаться? Широко раскрыв глаза, Северус переспросил: — Разве вы не?.. — Что «не»? Отвечай, мой друг. Ты и правда меня тревожишь. — Мисс Грейнджер почувствовала себя плохо и вместе с женихом осталась ночевать в покоях Поттера. Разве он не сказал тебе об этом? — Он рассказал мне о Гермионе и её дочке, но ни словом не обмолвился о том, что его комната занята. Что происходит, Северус? Вы поссорились? Снейп горько усмехнулся: — Было больше похоже на перепалку. — Что случилось? Расскажи мне, mio diletto. Северус медленно развернулся к Этторе. Свет горящей на столе свечи отразился в глазах цвета моря. — Ты, мой друг, случился ты, — тихо ответил Снейп. Этторе несколько мгновений пристально разглядывал его, а затем на него, похоже, снизошло озарение, и его рот приоткрылся от изумления. — Mio Dio, Северус, шутишь? Он — тот, из-за кого ты отверг меня? Гарри? Ониксовые глаза вновь вернулись к наблюдению за садом, хотя к этому моменту Снейп знал все тропинки наизусть, так давно он сидел здесь. — Северус, — строго окликнул его Этторе. — Ответь мне. Ты влюблён в Гарри? Северус провёл пятернёй по волосам и с болью в голосе признался: — Да, это так. — Почему… — поражённо выдохнул Этторе, — почему ты не сказал мне ни слова? Он знает? — Разумеется, нет, и это останется неизменным, ты меня понял? — рявкнул Северус. — Но почему, во имя Вергилия, ты ничего не сказал ему? — воскликнул итальянец. — И мне? О, Dio, как я развязно вёл себя с ним при тебе… Mi dispiace, Северус. Если бы я знал… — И что тогда? — усмехнулся тот. — Если бы ты знал, это ничего бы не изменило. Мои… чувства никак не повлияют на ваши с Поттером отношения. — Но это не так! — возразил Этторе. — Я предложил ему ночь, а ты предлагаешь ему любовь; разве ты не видишь разницы, Северус? Так вот какую игру ты выиграл для меня? Прошу, скажи мне, что это не так. Сердечные дела не могут быть игрой — даже для тебя, друг мой! Я не хочу выигрывать в такой игре! — Моё предложение, каким бы оно ни было, не имеет значения, Этторе. Одна ночь или целая жизнь — я его директор, и я никогда не поставлю под угрозу репутацию школы. — О да, конечно, — задумчиво протянул итальянец, — репутация школы. Мы говорим о школе, профессора которой я видел в газете? С двумя членами в заднице? О да, любовь между двумя профессорами разрушит её репутацию, безусловно. — Сарказм тебе не к лицу, Этторе, — огрызнулся Снейп. — А тебе не к лицу идиотизм, друг мой, — пылко парировал итальянец. — Любить кого-то — это прекрасно, это не то, от чего можно отказаться из гордости. Что заставляет тебя хранить свои чувства в секрете? Вы неплохо ладите, ты — привлекательный мужчина и выдающаяся личность. Глупо с его стороны хотя бы не рассмотреть такую возможность. — Он рассматривает — в этом-то вся и проблема, — тихо сказал Северус. — Я не могу позволить… Слишком многое поставлено на карту. — Что? — резко спросил Этторе. — За пределами твоей гордости, да? Такой человек, как Гарри… он стоит того, чтобы его умолять. — Ты не понимаешь! — Так объясни мне! — Проклятие. Когда-то очень-очень давно Тёмный Лорд подал заявку на должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Ему отказали, и с тех пор ни один преподаватель не продержался на этом посту больше года. Кто-то выжил, кто-то потерял память, кто-то даже умер. У меня не осталось кандидатов, Этторе, Поттер — мой последний шанс. Я не могу взять на себя эту работу и продолжать управлять школой, а подходящих людей больше нет. Я не могу рисковать. Сначала нам нужно снять проклятие. Итальянец разглядывал его, слегка прищурив голубые глаза. — Тебе никогда не приходило в голову, что твои нынешние действия могут оттолкнуть Гарри? Что, отказавшись от него, ты также потеряешь и своего профессора? Когда мы встретились в феврале, Гарри был так полон энергии, что у меня голова шла кругом. Теперь он… сломлен. Я это вижу, Северус, и ты бы тоже увидел, если бы посмотрел на него. — О, поверь мне, Этторе, я смотрю на него. Смотрю так пристально, что это можно назвать сталкингом. — И всё же ты не видишь, — вздохнул Серафини, отворачиваясь. — Я зол на тебя, Северус, — спокойно добавил он, разглядывая задний двор. — Сердечные дела — не предмет для игр. С самого начала нужно чётко обозначить свои намерения, потому что чужие эмоции — это не игрушки. Их слишком легко сломать. Северус схватил Этторе за руку и, добившись внимательного взгляда голубых глаз, прошипел: — Ты полагаешь, я этого не знаю? Думаешь, я знал, что так случится? Думаешь, только Поттеру от всего этого больно? Правда веришь, что моя душа не умирает раз за разом, когда он улыбается тебе? Всякий раз, когда я вижу, как ты прикасаешься к нему? Будь ты проклят, Этторе; я ненавижу тот факт, что ты мне симпатичен. Почему ты не мог оказаться каким-нибудь мерзавцем? Всё было бы чертовски проще. Этторе печально улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться лица Северуса. Он нежно погладил его скулы тыльной стороной пальцев и тихо сказал: — Ты должен всё ему рассказать. Нет ничего прекраснее влюблённого мужчины, Северус. — По-видимому, итальянские дизайнеры всё же лучше. — Ты ошибаешься, — рассмеялся Этторе, позволив Снейпу отстраниться и опустив руку. — Он вовсе не легкомысленный, даже со мной. Его влекло ко мне с первого момента, когда он меня увидел — это было так же очевидно, как солнце на небе, но он отказал мне. Сегодня вечером он впервые проявил интерес. После того, как узнал про меня немало неприглядных подробностей. Какая ирония, — усмехнулся он. — Вы, британцы, сводите меня с ума. — О, это потому что с вами, итальянцами, так легко поладить, — ехидно пояснил Северус. Этторе ухмыльнулся и встал. Северус заметил, что они с ним одного роста. — Не все, только некоторые. Во мне, однако же, есть примесь этой безумной британской крови, — ответил он. — Скажи мне кое-что, Северус. Что ты собираешься сейчас предпринять? Я обещаю оставить Гарри в покое, но, пожалуйста, скажи мне. Я не хочу причинить кому-то из вас боль. — Нет, — Снейп покачал головой. — Твои отношения с Поттером… Я не имею права указывать ему, с кем спать. — Ты глупец! — внезапно вскрикнул Этторе, и Северус удивлённо отступил. — Это не то, что на самом деле ты чувствуешь, так ведь? Всё это спокойствие — оно напускное! Если он согласится, я обхвачу его член губами и наконец-то попробую его на вкус, Северус. А потом я трахну его тугую маленькую… — Достаточно! — зарычал Снейп, едва не размазав по стене ухмыляющегося Этторе. — Я наплюю на нашу дружбу и оторву тебе конечности, если ты произнесёшь ещё хоть слово! — Вот теперь я узнаю твой spirito, Северус, — усмехнулся итальянец. — Покажи ему это, покажи эту отчаянную страсть, это желание, покажи ему, как сильно ты его любишь, покажи ему всё. — Этторе, я… — С меня достаточно твоих отговорок, Северус, — улыбнулся Этторе и, кажется, его ничуть не беспокоил тот факт, что рука Снейпа всё ещё сжимала его горло. — Хочешь превратить это в игру? Хорошо. У тебя есть время до мая. Потом я вернусь, и он будет моим, Северус. Я отымею его во все дыры, моё тело будет покрыто его спермой. Я попробую его на вкус, трахну его; я сделаю его своим. Северус невольно усилил давление на горло Серафини, но Этторе просто схватил его за шею и притянул к себе. — А теперь уходи, пока я не нагнул тебя над этим столом, чтобы выплеснуть на тебя своё разочарование. — Ты бы никогда… — ответил Снейп, и уголок его рта дёрнулся, но он всё же отступил назад, поправляя одежду. — Для этого ты слишком джентльмен. Этторе пожал плечами: — Любая нить может лопнуть, если слишком сильно её натянуть. Северус развернулся и направился к двери, чувствуя, как внутри разгорается решимость. Он точно знал, в какую игру играет с ним Этторе. Он оглянулся через плечо и посмотрел прямо в голубые глаза Этторе. Низким, угрожающим тоном он прорычал: — Я не позволю тебе прикоснуться к нему, Серафини, и уж тем более попробовать на вкус. Поэтому позволь мне сообщить тебе, что он просто восхитителен. Этторе мрачно усмехнулся, а затем сказал с поддразнивающей ухмылкой: — Ах, сколько всего видели эти книги… — И слышали, — добавил Северус, тоже ухмыляясь.