for charity | в целях благотворительности

Северус вышел из отведённой ему спальни на втором этаже дома Этторе. На этом этаже находилось пять спален и две ванные комнаты. Его разместили в левом крыле, прямо напротив лестницы. Рядом была расположена одна из ванных комнат, следом шла спальня Поттера. Комната Драко была напротив покоев Гарри, хотя Северус не понимал, зачем Этторе вообще понадобилось выделять тому отдельную спальню. Все прекрасно знали, где Драко проведет сегодняшнюю ночь и, скорее всего, весь завтрашний день. Комната Северуса, как и всё остальное на этой вилле, демонстрировала прекрасный вкус Серафини и его стремление окружить себя роскошью. Стены кремового цвета и несколько зеркал делали комнату светлее. Каштановая мебель с серебристой вышивкой гармонировала с цветом стен, создавая приятный, успокаивающий интерьер. С середины белого потолка свисала хрустальная люстра, её чёрные железные кронштейны были безупречно чистыми, несмотря на то, что в них горели настоящие свечи. Прямо под ней лежал огромный мягкий ковёр, и, когда Северус прошёлся по нему босиком после огромный душа, он не мог не представить себе непослушную чёрную копну волос Поттера на фоне белоснежного ворса. В коридоре, напротив, не было ни единого ковра, в которые можно было бы зарыться ногами, вместо этого пол был покрыт паркетом из вишнёвого дерева. Кирпичные стены были увешаны картинами, а воздух — прохладен и свеж. Он перегнулся через перила и заглянул вниз, в гостиную на первом этаже. Выцветшим от времени кирпичом были выложены все стены, кроме одной. Всё пространство самой длинной стены занимали ряды книжных полок, сплошь уставленные книгами. В тёмном шкафу из орехового дерева, расположенном напротив стены, хранились награды, полученные Этторе за свои проекты. В центре комнаты стоял огромный диван цвета кедра, на котором с комфортом могли разместиться все четверо вместе с Орсетто. Когда Северус спустился вниз, из-под множества подушек выглянула мохнатая голова, но то была не овчарка. Кошка Этторе — но не чёрная, которую гладил Поттер, а другая — запрыгнула на спинку дивана и громко мяукнула, лениво потягиваясь. Мяуканье продолжалось до тех пор, пока Северус не сдался и не подошёл, чтобы её погладить. С виду кошка как две капли воды напоминала миниатюрную версию леопарда — такие же тёмные пятнышки покрывали её гладкую шерсть. И только лапки её были полосатыми, почти как у тигра. Она была потрясающе красива, а ещё довольно игрива. И, перевернувшись на живот, принялась ластиться к поглаживающей её руке. Прежде чем кошка успела его оцарапать, Северус одёрнул руку, но у кошки были другие планы. Оттолкнувшись от дивана, она вцепилась когтями в белую рубашку Снейпа и перебралась к нему на руку. Вскарабкавшись на плечо, кошка довольно мурлыкнула и потёрлась о него носом, а, когда они направились к выходу, мягко коснулась его волос своей лапой. Словно смутившись своей ласки, она фыркнула и удобно устроилась на плече у Снейпа, вытянув переднюю лапу поперёк его груди, и принялась выпускать и убирать когти, в то время как длинный полосатый хвост бился о его спину. Покорно вздохнув, Северус вышел в тёплый весенний полдень. Суетящийся на заднем дворе народ неуклонно следовал громким распоряжениям Этторе. Установленный там же подиум ясно свидетельствовал, что намеченный на сегодняшний вечер модный показ медленно обретает свои формы. Северус был немало удивлён, увидев, что подиум, по которому ему предстояло пройти — он до сих пор не мог поверить, что согласился на это и потому постоянно искал способ пойти на попятную — пролегает через огромный бассейн. Возвышение было изготовлено из какого-то прозрачного материала — скорее всего, толстого стекла или пластика. Достаточно широкое для двух человек, оно нависало над небесно-голубой водой. Северус почесал затылок, ругая себя за то, что согласился на это. С другой стороны, Этторе настаивал на том, что только они с Гарри могли демонстрировать эту одежду. Он спросил себя, что означали слова итальянца о том, что в костюм вложена его магия. Стоило ли воспринимать его слова буквально? Этторе с улыбкой поприветствовал его и взмахом своей оливковой палочки призвал для Северуса бокал прохладного белого вина. Снейп с радостью его принял: сегодняшние приключения вызывали у него стойкое желание выпить. — Уверен, вид получится отличный, когда мы закончим, — заявил итальянец. — Стулья расставим вокруг бассейна, так что у всех будет превосходный обзор. Над сценой и вокруг террасы будут плавать синие свечи и несколько светящихся гирлянд. И фиговое дерево тоже будет подсвечено. — И перед сколькими людьми мне придётся красоваться? — невозмутимо поинтересовался Северус. — Их будет не так много, — заверил его Этторе. — Около пятидесяти человек. — Наши представления о том, что значит «не так много», по-видимому, сильно разнятся, — раздражённо заметил Северус, поглаживая сидевшую на плече кошку. — Обычно на моих показах присутствует не меньше двухсот человек, — отозвался Этторе. — Однако это мероприятие во многом особенное, и я не могу допустить, чтобы его увидел кто попало. — О, так мне придётся унижаться только перед особо важными персонами? — сухо поинтересовался Северус. — Как обнадёживающе. Этторе повернулся к нему, и его голубые, как океан, глаза прошлись по всему телу Северуса таким взглядом, что Поттер взбесился бы от ревности. — Поверь мне, mio Северус, унижение — последнее, чего тебе следует ожидать от сегодняшнего вечера. Ты не видишь то, что вижу я, bello. Не видишь, что это тело должно устанавливать свои правила. Ты не видишь это тело, созданное для власти. Ты не видишь эту жаждущую свободы силу. Ты — чёрный огонь, mio diletto, и я заставлю тебя сжечь их дотла. У Снейпа всё же остались сомнения, но он не стал их озвучивать. Вместо этого просто улыбнулся. — Завидую твоей уверенности. — Я мог бы показать тебе то, что вижу, когда смотрю на тебя, но ты отказался — и не без причины, — напомнил ему Этторе. — Я обещал, что больше не стану тебе навязываться и сдержу слово. Если не веришь мне, спроси Гарри. Или, ещё лучше, вглядись повнимательнее в его изумрудные глаза, когда будешь впервые брать его, и увидишь там своё отражение. Тебя ждёт сюрприз. — Почему ты думаешь, что я ещё не спал с ним? — Северус ухмыльнулся, заметив, как итальянец вдруг сильно побледнел. — Что он не оседлал мои колени прямо в твоей машине и не прокатился на мне верхом всю дорогу до твоих ворот? Серафини зарычал, а его лицо заметно помрачнело. — Это несправедливо, Северус, — сердито заметил он. — Может, я и отошёл в сторону, но это не значит, что я не хочу, чтобы Гарри был рядом, не жажду ощутить тебя на вкус, не желаю ощутить тебя внутри, — он вздохнул и тоже погладил кошку, коснувшись кончиками пальцев шеи Снейпа. — Жестоко с твоей стороны рисовать мне такие яркие картинки. Я знаю, тебе это нравится, и, видит Вергилий, мне тоже. — Я бы с радостью доставил тебе удовольствие, — тихо признался Северус. — Это бы стало… — он резко выдохнул, а голубые глаза опасно блеснули. — Новым опытом. Но я люблю его. Он для меня важнее всего в этом грёбанном мире. Этторе пристально посмотрел на него, а затем его прекрасное лицо озарила улыбка. — Ты говоришь так, будто сегодня вечером наступит конец света. Смотри на вещи шире, mio Северус, прогресс не стоит на месте. Верность — это одно, а веселье — совсем другое. Снейп прищурился. — Что ты предлагаешь? — О, — восторженно протянул Этторе. — Я ничего не предлагаю. Я лишь хочу сказать, что выгляжу весьма привлекательно с одним лишь бантиком на члене. И я уверен, mio Drago не будет против одолжить меня на ночь. Северус рассмеялся, внезапно вспомнив сон с Гарри и Этторе. Внизу живота разлилось приятное тепло. — Тебя ждёт сюрприз. Драко — на редкость ревнивое создание, когда дело касается по-настоящему важных вещей. Этторе покачал головой, не переставая улыбаться. — Думаешь, я не рассказал ему о тебе? Я же говорил тебе, Северус, что всегда честен со своими возлюбленными. — И он согласился? — Что я могу сказать? Он гордится тем, что другие хотят поиграть с его игрушкой. Однако сильно сомневается, что вы двое… станете делиться. — Он совершенно прав, — согласился Северус. — В данный момент я не думаю, что когда-нибудь позволю тебе прикоснуться к Гарри, особенно когда я рядом. С другой стороны, несколько месяцев назад я и не предполагал, что буду позировать для календаря. Неделю назад я бы усомнился, что меня можно заставить выйти на подиум без применения Империуса. Мне кажется, что у тебя, Этторе Серафини, есть способ заставить меня делать то, о чём я никогда бы не подумал. Голубые глаза сверкнули в лучах послеполуденного солнца, и рука Этторе переместилась с кошачьей головы на шею Северуса, нежно поглаживая кожу под ухом. — Ты не будешь против, если я скажу, что немного этим горжусь, правда? — Ни в коей мере, — тихо ответил Северус. — Мало кто оказывает на меня такое влияние. — Хорошо, — улыбнулся Серафини. — Раджа, — позвал он сидевшую на плече кошку, и та подняла голову. — Давай, diletto. Северусу пора переодеваться. Кошка спрыгнула с плеча Снейпа, и Этторе, подхватив её в воздухе, заставил обвиться вокруг своей шеи. — Маленький совет, Северус, — добавил Серафини уже более серьёзным тоном. — Та одежда, которую ты будешь демонстрировать, пропитана моей magico, переплетена с ней, почти буквально соткана из неё. заставит тебя почувствовать себя… как бы это выразиться… немного по-другому, быть может. В то время как Северус выявил твоё истинное «я», эта одежда привнесёт в твою личность… мои качества. Носи её осторожно, но не сопротивляйся. Она пойдёт тебе только на пользу. Северус понимающе кивнул, хотя и не был до конца уверен, что действительно понял, что пытался сказать итальянец. Однако прежде чем он успел попросить разъяснений, кто-то другой привлёк внимание Этторе. Голубые глаза, уставившиеся куда-то поверх его плеча, вдруг стали такими же круглыми, как и бассейн позади них. В них отразилось облегчение и радость. Северусу даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, чьи шаги он услышал. — Mio Drago, я так волновался! — выдохнул Этторе и поспешил навстречу Драко, протягивая к нему руки. Малфой позволил нежно себя обнять и страстно поцеловать. — В этом не было необходимости, — с улыбкой ответил он. — Здесь есть место, где я могу побыть один? — последовал вопрос. — Один? — разочарованно переспросил Этторе. — Разумеется, — кивнул он. — Можешь воспользоваться моей комнатой, она в конце коридора на втором этаже. Там тебе никто не помешает. — Спасибо, — поблагодарил его Драко и, развернувшись, направился к дому, небрежно помахав им рукой напоследок. Глядя, как его фигура исчезает за стеклянной дверью, Этторе что-то пробормотал по-итальянски, а затем добавил по-английски: — Иногда я его не понимаю. — Забавно, — отреагировал Северус. — Вообще-то, его довольно легко понять. Этторе вздохнул в последний раз, и на его лице снова появилась улыбка. — Ну что, идём? — он указал на дверь. — Полагаю, тебе пора переодеться. Мита уже должна ждать нас где-то здесь. Северус кивнул, и они отправились на поиски вышеупомянутой женщины.

⚡︎ ⚡︎ ⚡︎

Гарри закрыл за собой дверь своей комнаты и повернулся к лестнице. Он хотел разыскать Этторе и наконец взглянуть на костюм, который ему предстояло надеть сегодня. Он услышал чьи-то шаги, и, к своему удивлению, увидел идущего к нему Драко. Блондин выглядел целым и невредимым, и это странным образом обрадовало Гарри. — О, Поттер, отлично. Пойдём со мной, — велел Малфой и махнул рукой в сторону комнаты Этторе в конце коридора. Гарри нахмурился, но последовал за ним, сгорая от любопытства и намереваясь выяснить, как слизеринцу удалось ускользнуть без ущерба для себя от четырёх вооружённых охранников. Они вошли в комнату и остановились на пороге, чтобы осмотреть спальню Этторе Серафини. Стены кофейного цвета, такая же элегантная мебель, как и в других комнатах, но в тёмно-коричневых и бирюзовых тонах. Покрывало на кровати, мягкие подушки на стуле, старинный ковёр на полу — всё было зеленовато-голубого цвета, и это вызвало у Гарри улыбку. Несомненно, у Этторе был хороший вкус. Драко подошёл к столу и, вытащив из сумки свой ноутбук, пристроил его на полированной деревянной поверхности. — Подойди сюда, — махнул он Гарри после того, как открыл и включил его. Компьютер пару секунд громко гудел, затем экран загорелся, и Гарри в замешательстве уставился на него. Из ноутбука Из компьютера доносились звуки, будто кто-то смотрел на нём фильм. — Я встречался с Бернардом Говернейлом, — самодовольно пояснил Драко. — Вот почему пришёл только сейчас. — Что? Но зачем? — удивился Гарри. — Чтобы снять вот это, — Малфой ткнул пальцем в экран. Гарри уже собирался спросить, что это, но тут услышал знакомое имя. Кто-то разговаривал с Элио, боссом головорезов Бернардо. — Это… Говернейл? Но… как? — Я установил прослушку в его кабинете, — с гордостью ответил Драко. — Когда я приехал, его люди выскочили на улицу, размахивая оружием. Я закрыл машину и позволил им увидеть, как запер её своей палочкой. Они едва не пристрелили меня, но, к счастью, мне удалось притвориться дурачком. Про вас они не помнили, что было просто замечательно. Моя задача заметно упростилась. Отличная мысль, неважно, кто из вас до этого додумался. Драко немного прибавил громкость, чтобы было лучше слышно разговор. Гарри понял, что разговор шёл по-английски, однако предположил, что Драко, по всей видимости, использовал какую-то программу-переводчик, вряд ли Говернейл говорил на другом языке со своими охранниками-итальянцами. — Я сказал им, что хочу сделать Бернардо серьёзное предложение и что не сдвинусь с места, пока не поговорю с ним. Думаю, они позволили мне остаться только потому, что боялись моей волшебной палочки. Веришь или нет, но они заставили меня ждать его под палящим солнцем! Чудо, что я не обгорел! — пробормотал он. — О да, — усмехнулся Гарри. — С такой-то белоснежной кожей нужно быть осторожным… — Я же говорил тебе, Поттер, что у меня очень чувствительная кожа, — фыркнул Малфой. — Мне плевать на твою кожу, — проворчал Гарри. — Что ты собирался сказать Бернардо при встрече? — Честно говоря, я и сам толком не знал, — рассмеялся Драко. — Но мне нужно было как-то попасть в его кабинет, чтобы разместить эту штуку. Они прислушались к разговору, в котором Бернардо заверили, что всё в полном порядке, а сигнализация сработала только из-за «этого парня Малфоя». — Ты назвал ему своё настоящее имя? — Разумеется, — откликнулся Драко. — Фамилия Малфой по-прежнему имеет некоторый вес. Гарри пододвинул стул поближе и сел, когда понял, что разговор затягивается. Вдвоём они молча выслушали разворачивающуюся дискуссию, а через пару минут Гарри вдруг выпалил: — Ты хочешь покинуть Хогвартс? Опешив, Малфой посмотрел на него: — Тебе-то какое дело? — Этторе — мой хороший друг. Не люблю, когда причиняют боль моим друзьям. — Ну это ещё вопрос, кому из нас больнее… — пробормотал Малфой. — Просто чтоб ты знал: я с превеликим удовольствием надеру тебе задницу, если ты снова сделаешь ему больно, — сообщил ему Гарри. — Я мог бы сказать то же самое, — огрызнулся Драко. — Ещё раз предашь Северуса, и тебе придётся за это ответить. Он и так через многое прошёл, не нужно начинать всё по-новой. — Я не хочу причинять ему боль, но ты и сам знаешь, что между нами не всё так просто. Я хочу быть с ним, но мы не можем. Слишком велик риск. — О, ты имеешь в виду свою работу? — Хогвартс, а не только мою работу. Я нужен ему, чтобы снять проклятие. Это единственная причина, по которой я всё ещё здесь, а не в его спальне. Драко уже собирался что-то сказать, но, похоже, передумал. Он поднял руку, давая Гарри понять, что ему тоже стоит замолчать. Они снова прислушались к разговору, который стал теперь односторонним. Казалось, Бернардо разговаривает сам с собой вслух. И лишь спустя пару секунд Гарри понял, что тот обращается к портрету своего покойного отца. — Наконец-то я сделал это, отец, — с гордостью заявил Говернейл. — То, что ты начал десять лет назад, я, наконец, закончил. Ты гордишься мной, отец? Уверен в этом. С Этторе Серафини покончено. Семья Серафини наконец-то уйдёт на дно морское, где ей и место, как и их символу — рыбоподобной лошади. Сегодня вечером я нанесу этому плейбою последний удар, который наверняка его убьёт. О, отец, какой это славный день. Гарри удивлённо уставился на экран. Он знал, что Бернардо и Этторе не были друзьями, однако, чтобы говорить о нём так, как это делал сейчас Говернейл, нужно было ненавидеть дизайнера гораздо сильнее, чем они предполагали. — Я обещал тебе, отец, и вот я, наконец, сделал это. Ты убил Альфьери, но этого было недостаточно, и теперь я уничтожу Этторе ради тебя. Я заставлю его страдать при виде того, как умирает его наследие, рушится его жизнь, его магия — ведь я отберу у него всё. Ты счастлив, отец? Надеюсь, ты будешь улыбаться, как улыбался в тот день, когда смотрел, как Альфьери Серафини горит в огне? Когда его сын пришёл к тебе в слезах? Будешь ли ты снова улыбаться, отец? Глаза Гарри широко распахнулись, а в животе всё перевернулось. Они с Драко изумлённо переглянулись. Неужели это правда? Верно ли он всё расслышал? Не в силах оправиться от шока, вызванного этими словами, он округлившимися глазами уставился на Малфоя. В глазах которого явственно читался триумф. — Убил? — заикаясь, выдавил Гарри. — Они убили отца Этторе? — Я знал это, — торжествующе прошептал Драко. — Я так и знал, сукин ты сын. — Что?.. О чём он говорит? — борясь с тошнотой, спросил Гарри. Он продолжал смотреть на экран, надеясь, что всё только что услышанное было просто дурацким розыгрышем. — Это не было несчастным случаем, — заявил Драко, бегая пальцами по клавиатуре ноутбука. — Помнишь, Этторе сказал, что его отец погиб на заводе. Я навёл справки, Поттер, — он указал на экран, где теперь появилась газетная статья. Это была вырезка из «Индепендент», заголовок гласил: «В Болонье в результате пожара на заводе погибло двадцать три человека». — Десять лет назад это была громкая новость, её освещали все крупные международные газеты. Фабрика сгорела дотла, всё здание, и никто не знал, что стало причиной пожара. Среди двадцати трёх погибших было одиннадцать волшебников — вся инженерная команда, а также Альфьери, отец Этторе. Тебе не кажется странным, что волшебники погибли в результате пожара? Я бы поверил, если бы погиб только один, может, у него не было с собой волшебной палочки или что-то в этом роде, — пояснил свою мысль Малфой. — Но одиннадцать? Мы пережили средневековую охоту на ведьм и костры Инквизиции, сейчас каждый волшебник знает базовые охлаждающие заклинания. Они не могут погибнуть в обычном пожаре. Но если это что-то магическое… Адский огонь или что-то в этом роде… — Драко многозначительно посмотрел на него, и Гарри кивнул, соглашаясь с его логикой. — Я изучил этот вопрос, навёл справки в прошлом, когда познакомился с Этторе, — продолжил Малфой. — Знаешь, мне это сразу не понравилось. И я оказался прав. Это был не просто несчастный случай, Поттер. Слишком уж всё удачно складывалось. Этторе никогда не интересовался автомобильной промышленностью, Альфери — единственный, кто стоял между Серхио и контрольным пакетом акций «Мазератти». Поэтому они убили Альфьери, а Серхио и Бернардо получили всё. Теоретически, по крайней мере. Но Этторе всё же сохранил за собой часть акций. Он по-прежнему имел право голоса при принятии важных решений. Ни Серхио, ни его сыну это это не нравилось, поэтому они начали разрабатывать план. Однако Серхио умер до того, как они сумели захапать всю компанию, вот почему, я думаю, Бернардо поклялся отцу, что уничтожит Этторе и его имя. Ты и сам всё слышал. Он всё поставил на этот план, он практически довёл компанию до банкротства, лишь бы уничтожить Этторе. Он больной ублюдок, и я позабочусь о том, чтобы он страдал, — Малфой с отвращением выплюнул последние слова. — У нас есть доказательства, Малфой, мы можем обратиться в маггловскую полицию. Покажи это Этторе, пусть он решает. — О, нет, — ухмыльнулся Драко. — Этторе слишком мягкосердечен для этого. Как и ты, он захочет отдать его маггловской полиции. Ты не понимаешь эту систему. В этой стране маггловский и волшебный миры переплетены теснее, чем ты думаешь. Если уж Серхио сумел нанять волшебника для убийства Альфьери, как думаешь, сколько времени понадобится Бернардо, чтобы выбраться из маггловской тюрьмы? Я собираюсь уничтожить его, Поттер. Так сильно хочу разрушить его жизнь, что пребывание в тюрьме покажется ему раем, чем жизнь на свободе. — Звучит так, словно он пытался разрушить твою семью… — задумчиво пробормотал Гарри. Серые, как сталь, глаза смотрели на Гарри. — Вспомни, Поттер, Этторе считал Серхио своим дядей. Он любил его как родного. А этот гад смеялся, когда Этторе — наш Этторе — пришёл к нему в слезах после смерти отца. Если после этого тебе не захочется полностью уничтожить семью Говернейл, значит, ты не тот, кем я тебя считал. Гарри не пришлось долго раздумывать. — Давай разорвём этого ублюдка на части, — согласился он. — У тебя есть план? Драко пару мгновений смотрел на экран компьютера, слушая отвратительный монолог Говернейла, обращённый к его покойному отцу. Тот больше не говорил ничего важного, и Гарри подозревал, что Драко слушает не его. — Я не могу туда поехать… — пробормотал блондин. — Куда? — удивился Гарри. — Куда это ты собрался? Шоу вот-вот начнётся. Драко серьёзно посмотрел на него серыми глазами. — Мне нужен Бернардо. На шоу. Он должен увидеть шоу. — Этторе никогда этого не допустит, — уверенно заявил Гарри. — Мы его не спросим, — ухмыльнулся Малфой, и внезапно его лицо помрачнело. — Мне нужно знать кое-что, Поттер. Ты мне доверяешь? Гарри сперва рассмеялся и лишь потом понял, что Драко не шутит. — Нет, — после паузы ответил он. — Я имею в виду… ты же знаешь… не совсем? — неуверенно закончил он. Слегка наклонив голову, Драко посмотрел на него и кивнул — Да, ты прав, ты и не должен. Но веришь ли ты, что я желаю Этторе только добра? — Да, — кивнул Поттер. — Хорошо. Тогда позови Северуса, — решительно сказал Малфой. — Нам нужно доставить приглашение.

⚡︎ ⚡︎ ⚡︎

По словам Малфоя, когда он в последний раз видел Северуса, тот был на заднем дворе с Этторе, так что Гарри направился туда. Однако, когда он спускался по лестнице, в дом вошли Этторе и Снейп. Дизайнер нёс под мышкой тяжёлую на вид коробку, на которую директор подозрительно косился. — А, Гарри, тебя-то я и ищу. Пойдём, вам двоим пора переодеться, — объявил итальянец с лёгкой ухмылкой, которую Северус явно не одобрял. Гарри уставился на двух мужчин, пытаясь с ходу придумать предлог, чтобы поговорить со Снейпом, однако ему ничего не приходило в голову. — Я… э-э… Мне нужно… переговорить… э-мм… — заикаясь, выдавил Поттер, но едва он открыл рот, чтобы продолжить, кто-то вошёл в дом с заднего двора. — Мита! — облегчённо улыбаясь, воскликнул он. Женщина, о которой шла речь, удивлённо глянула на него, однако Этторе кивнул: — Ну ладно, mio diletto, но я вынужден попросить тебя поторопиться. У нас мало времени. Мы будем в комнате Северуса. — Разумеется, — улыбнулся Гарри, проскользнул мимо них и, подхватив изумлённую Миту под руку, вытащил её обратно во двор. Убедившись, что рядом никого нет, он повернулся к итальянке. — Вы же можете изготовить портключ, верно? Опешив, Мита нахмурилась, но затем кивнула. — Почему вы спрашиваете, мистер Поттер? Я полагала, ваш друг справится с этим, когда придёт время возвращаться домой. — В данный момент он занят, а это очень срочно. Вы можете изготовить для меня портключ прямо сейчас? Капальди громко расхохоталась. — Не так быстро, мистер Поттер. Вам придётся заполнить форму и подать заявку на портключ через ПаСту. — У нас нет времени, — попытался объяснить Гарри. — Прошу вас, Мита, дело касается Этторе и Бернардо. — О, что этот придурок натворил на этот раз? — сердито фыркнула Мита. — Я сто раз просила Этторе не иметь с ним никаких дел. Он опасный человек, однажды он всерьёз навредит Этторе, а не просто испортит ему модный показ. В её голосе слышалось беспокойство, когда она оглянулась на дом, где её бывший муж в данный момент помогал переодеваться Снейпу. — Он уже это сделал, — сказал Гарри, прикидывая, сколько он может ей рассказать. — Он совершил кое-что ужасное, и нам нужна ваша помощь, чтобы он не смог больше причинить вред Этторе. Пожалуйста, Мита, если вы когда-нибудь любили его, помогите нам. Она провела рукой по своим вьющимся волосам, обдумывая слова Гарри. Затем уперев руки в бока, сказала: — Я бы не хотела потерять работу по такой дурацкой причине, — и после паузы добавила: — Однако… полагаю, Этторе до сих пор много для меня значит, так что… ладно, Гарри Поттер, я помогу. Но только при одном условии. Вы что-то знаете и расскажете мне, что именно. Он окинул взглядом ничем не примечательные черты лица женщины и на мгновение задумался о том, насколько она не подходит Этторе. Несмотря на её амбициозность и некую естественную красоту, Гарри был уверен, что только кто-то совершенно отличный от неё сможет убедить Этторе Серафини покончить с плейбойским стилем жизни и остепениться. Но он должен был признать, что в ней было что-то зажигательное. — Смерть Альфьери не была несчастным случаем, — тихо объяснил он. — Серхио Говернейл подстроил его убийство, чтобы заполучить контрольный пакет акций компании. У нас есть доказательства. Мы слышали, как Бернардо сам сказал это. Мне нужно добраться до него и кое-что ему передать. На лице Миты внезапно появилось бесстрастное выражение. В нём не было ни гнева, ни даже удивления, только пустота. Мягким голосом она почти прошептала: — Убийство? Серхио убил Альфа? — Да, — кивнул Гарри. И вдруг без всякого предупреждения Мита Капальди взорвалась как бомба. Её палочка в мгновение ока оказалась у неё руке, рассыпая вокруг яркие искры, а с губ непрерывным потоком сыпались итальянские слова. Её ярость казалась почти осязаемой. В её глазах блестели злые слёзы, и спустя пару минут она вновь повернулась к Гарри, тяжело дыша. — Какой же… какой же он ублюдок! — простонала она, дрожа всем телом. — Он был нашей famiglia! Мы вместе праздновали Рождество! Каждое воскресенье ходили в церковь! Он стоял у алтаря на нашей свадьбе! — она на секунду замолчала, а затем её лицо помрачнело ещё больше. — Он хотел усыновить Этторе, вы знали? Он говорил, что так они смогут стать настоящей семьёй. Но это была ложь… ему нужны были только акции. Всё остальное было ложью. Она плакала, снимая обручальное кольцо и прикасаясь к нему кончиком своей белой палочки. — Портус, — пробормотала она срывающимся голосом. Тонкое колечко вспыхнуло ярко-синим светом. — Оно перенесёт вас прямо в кабинет Бернардо. — Спасибо, Мита, — пробормотал Поттер, но та предостерегающе подняла руку. — Не благодарите меня, Гарри. В этом нет ничего, за что стоило бы благодарить. Это разобьёт сердце Этторе. Он любил этого человека. Он искренне доверял этому человеку и любил его. Мой бедный мальчик. Il mio povero amore… Кольцо в руке Поттера нагрелось и слегка завибрировало. — У вас есть пятнадцать минут, — уходя, сказала Мита. Гарри развернулся и со всех ног побежал в комнату Этторе, чтобы успеть добраться до Драко. К счастью, светловолосый профессор ждал его прямо за дверью, и, когда Гарри ворвался в комнату и вцепился в него, портключ утянул их обоих. Едва его ноги коснулись земли, Гарри сглотнул горький комок в горле, понадеявшись, что всё дело в коротком, но головокружительном путешествии, а не в том, что потревоженная совесть пытается ему что-то сказать. Оглядевшись, он заметил, что вернулся в тот же кабинет, который они ограбили сегодня днём. Уголок его рта слегка приподнялся в улыбке, но тут он услышал знакомое рычание. Злой близнец Орсетто снова оказался у него за спиной, и Гарри вдруг засомневался, стоило ли вообще сюда приходить. — Мистер Малфой, какой сюрприз, — раздался перед ними спокойный собранный голос. Подняв глаза, Гарри наконец увидел человека, которого они пришли уничтожить. Он ожидал увидеть невысокого мужчину средних лет с седыми усами, в элегантном сшитом на заказ костюме и с самодовольным выражением лица. В общем, Гарри ожидал увидеть кого-то вроде итальянского мафиози, которых он иногда видел по телевизору в детстве. Бернардо Говернейл оказался совсем не таким, каким представлял его Гарри. Он стоял за своим огромным столом и пил кофе из маленькой чашки. Вместо костюма на нём были простые, но облегающие серые брюки и светло-серая рубашка. Он был чисто выбрит, а его волосы — аккуратно подстрижены, коротко по бокам и немного длиннее на макушке. Они были тёмно-каштановыми, как и его глаза. С виду он был примерно ровесником Этторе, возможно, на пару лет моложе. На губах его играла вежливая улыбка, но Поттер мог с уверенностью сказать, что она фальшива. Его глаза не улыбались, и у Гарри сложилось смутное впечатление, что Бернардо уже давно не был по-настоящему счастлив. — Прошу прощения за внезапное вторжение, — произнёс, приближаясь к нему, Малфой. — Я знаю, что с нашей стороны очень грубо врываться к вам домой, но у нас срочное дело. Точнее, у нас есть к вам предложение. Выслушайте нас, пожалуйста, мистер Говернейл. — Il nemico del mio nemico é mio amico — так, кажется, говорят. Я слушаю вас, мистер Малфой. После вашего визита сегодня днём мне любопытно, что вы можете мне предложить. Гарри заметил, что у Бернардо нет акцента. Его голос был бархатистым и спокойным, и в нём слышалось лёгкое веселье. Жестом пригласив их сесть, он подозвал к себе и собаку. Пёс растянулся у его ног, как огромный чёрный ковёр. — У меня для вас есть небольшой подарок, — ухмыльнулся Драко, подходя к столу. Он полез в задний карман и достал оттуда конверт. Затем протянул его Бернардо, который взял его с лёгким любопытством. — А кто ваш друг? — спросил он, разглядывая Гарри, вместо того чтобы открыть свой подарок. — Не обращайте на него внимания, — пожал плечами Малфой. — Он здесь только за тем, чтобы убедиться, что я покину этот дом, даже если вы не столь гостеприимны, как мне кажется. Говернейл вздохнул, выражение его молодого и, несомненно, привлекательно лица смягчилось от искренности Драко. Или, возможно, он просто узнал почерк на конверте. — Лично от самого Этторе? — Откройте его, — мягко усмехнувшись, предложил Малфой. — Уверен, вам понравится. Бернардо вскрыл конверт и достал из него небольшое письмо. Гарри сразу узнал его, потому что сам получил такое же пару месяцев назад. Это было приглашение — и портключ — на сегодняшний показ Этторе. Карие глаза Бернардо заблестели от восторга. Он расхохотался, глядя на Драко. — Вот это действительно показывает, кто вы такой, Драко Малфой. Поистине, коварный поступок. Гениальный, но весьма коварный. Мероприятие перенесли, и, насколько мне известно, количество приглашённых ограничено. Как вы это раздобыли? — Как я уже говорил, Этторе считает меня своим другом. А он, как вы знаете, всегда великодушен к своим друзьям, — подмигнул ему Драко. — Я не ошибусь, предположив, что вы будете там, верно? — Разумеется, — рассмеялся Бернардо. — Своими глазами увидеть, как этот глупец опозорит своё имя? Я бы ни за что на свете это не пропустил. Думаю, осталось прояснить всего один вопрос. Что вы хотите в обмен на это? — спросил он, обмахиваясь приглашением. — Только одно, — зловеще ухмыльнувшись, ответил Драко. — Сядьте в первом ряду, и, когда он спросит, кто вас пригласил, назовите моё имя. — Это, друг мой, я сделаю с превеликим удовольствием, — последовал ответ. Как выяснилось, единственное, в чём Гарри оказался прав относительно Бернардо Говернейла, так это в его самодовольном выражении лица.