for charity | в целях благотворительности

Чем ближе был момент начала шоу, тем более нервным становился Этторе, и Снейпа это ничуть не удивляло. Осталось всего полчаса до открытия, а Поттер как сквозь землю провалился. Серафини не сомневался, что тот просто струсил и сбежал, но Северус намного лучше знал его. И потому его опасения были гораздо серьёзнее. Драко тоже пропал, и это также не предвещало ничего хорошего. Он разглядывал Этторе в высоком зеркале, перед которым стоял, изучая его отражение, вместо того, чтобы рассматривать свой костюм, к которому, как предполагалось, он должен привыкнуть. Восхитительно правильные черты лица итальянца заметно поблекли сейчас, когда тот сидел на кровати Северуса, уперев локти в колени и уставившись в пустоту. Его беспокойство проявлялось в том, как он нервно постукивал ногой и теребил в длинных пальцах запонки, предназначенные для Поттера. — Dov'è lui?.. — пробормотал он себе под нос, и произнесённая по-итальянски фраза больше напоминала случайно промелькнувшую мысль, чем реально заданный вопрос. Он глянул в сторону двери, но никто не вошёл, и на его лице отразилось разочарование. Исчезли тонкие морщинки вокруг глаз, появлявшиеся, когда он улыбался, а его лоб, напротив, прочертили глубокие морщины. Поймав в зеркале взгляд Снейпа и поняв, что его поймали с поличным, он мгновенно взял себя в руки и встал, снова по-мальчишески улыбнувшись, хотя радость и не отразилась в его глазах. Он застегнул верхнюю пуговицу своего угольно-чёрного пиджака, а затем расправил тёмно ткань — Ты выглядишь favoloso, mio Северус, — ухмыльнулся Этторе. — Этот костюм поможет раскрыть твои лучшие качества. Северус позволил ему сменить тему, понимая, что ничем не сможет утешить итальянца и заверить его в том, что Поттер скоро будет здесь. Он был уверен, что Гарри никогда не стал бы намеренно обижать Серафини. Какие бы дела ни связывали его с Митой, должна быть веская причина, по которой он задержался. Этторе развернул его лицом к зеркалу и пару минут молча любовался им, хотя у Северуса сложилось впечатление, что мысли итальянца витают где-то далеко. — Полуночно-синий цвет подчёркивает бледность твоей кожи, — вдруг заявил он, и Северус не сдержал смешка. — В чём дело, mio Северус? — спросил дизайнер, и на его и без того уже нахмуренном лбу появились новые морщины. — Тебе не нравится моё творение? Смеялся он вовсе не поэтому, но Снейп всё равно тщательно обдумал вопрос, разглядывая своё отражение в зеркале. На этот раз посвящённый ему костюм был полностью выполнен в тёмно-синем цвете — такой оттенок, по-видимому, и назывался «полуночный» — с двумя золотыми пуговицами, на данный момент расстёгнутыми. Узкие светлые полосы толщиной с волос стройнили, заставляла казаться выше ростом. Под пиджаком на нём был жилет, пошитый из точно такой же ткани, и светло-голубая рубашка. Галстук в синюю, коричневую и золотую полоску был завязан идеальным виндзором. На ногах блестели чёрные оксфорды. Даже носки и нижнее белье были авторства Серафини, и Северус вынужден был признать, что никогда ещё ему не приходилось надевать ничего более удобного. — Мне нравится, Этторе, — наконец ответил он, глядя в глаза цвета моря, наблюдавшие за ним в зеркале. — Я смеюсь, потому что ты думаешь, что можешь что-то скрыть от меня, хотя на самом деле ты до боли очевиден. На этот раз рассмеялся Этторе. — Я не смог бы спрятаться от тебя, mio diletto, даже если бы захотел. Особенно когда на тебе вот это. — Я чувствую, что ты расстроен, но я до сих пор не знаю, что вызывает у тебя такие эмоции. Верь в Поттера. Он бы тебя не предал, — попытался успокоить его Северус. Этторе прикрыл глаза и отвернулся, будто одно упоминание об этом причиняло ему боль, и Северус почувствовал, что так оно и есть. Но не это беспокоило итальянца больше всего. — Я всё ещё уверен, что совершаю большую ошибку, Северус, — внезапно заявил Серафини. — Это шоу, — добавил он, — для всех этих… — он махнул рукой в сторону окна. — Я не знаю… Может быть, из-за магии Серафини или по какой-то другой причине, но Северус прекрасно понял, что имел в виду Этторе, а вместе с тем и то, что значила для него эта одежда. Одевая Северуса, предмет за предметом, итальянец объяснял, как он создаёт основную концепцию для каждого шоу, хоть эта коллекция так и не была выставлена на всеобщее обозрение. «Костюмы обладают своей собственной магией», — сказал Этторе этим утром, но лишь теперь Северус понял, что это означает. Сначала это было похоже на едва слышный шёпот, мягкое прикосновение к коже. Оно было нежным, дружеским, игривым. Но чем больше ткани оказывалось вокруг него, тем сильнее он ощущал эту магию. Внезапно она стала почти осязаемой, чем-то чуждым, но желанным. Даже если бы Серафини обнимал его, он не ощущал бы большей близости с этим человеком. Магия Этторе была внутри него, на его коже, окружала всё его тело и что-то нежно нашёптывала ему на ухо, проникая в сознание — она одновременно спрашивала разрешения и брала контроль в свои руки. И Северус с готовностью сдался. А затем, когда он надел последний предмет одежды, магия начала меняться. Основные ноты остались прежними, в них не было тьмы или вражды, но появлялось всё больше и больше оттенков. Желание заявить о себе, потребность в контроле и сильное желание делиться. Делиться тем, что у него есть, как мелочами, так и самым важным. Если верить Этторе, то же самое ощущали все, кто когда-либо ступал на этот подиум. Быть может, не так сильно, но всё же. — Чтобы показать всем своё истинное «я», нужна определённая смелость, Этторе. Я искренне тобой восхищаюсь. — Они используют это против меня, — тихо ответил он. — Скорее всего, после сегодняшнего показа я не смогу продолжать свою карьеру. — Тогда зачем ты это делаешь? — Потому что это необходимо сделать. Потому что остальная часть коллекции недостаточно хороша, — сказал Этторе, поворачиваясь к Северусу. — Если я выставлю её на показ, провалюсь как дизайнер. Если я ничего не представлю, Бернардо победит. Но с этими двумя проектами у меня есть шанс. Я сумею раз и навсегда доказать Бернардо, что я лучше него, несмотря ни на что. — Я не могу объяснить, почему, но это неправильно, — вздохнул Северус и наконец отвернулся от зеркала. — Выйти на публику в этой одежде — всё равно что… обнажить тебя. Показать всем и каждому самое сокровенное и позволить играть с этим. Это всё равно что вырезать твою душу и выставить её напоказ, просто чтобы показать им, что когда-то она у тебя была. Не делай этого, Этторе. — Я не могу сдаться, mio amico, — Серафини улыбался, и эта улыбка разбивала сердце. — Если меня вынуждают уйти, я хочу напоследок дышать огнём. — Почему бы тебе не оставить эту привилегию своему дракону? — Некоторые битвы нужно выигрывать самому. — Я бы с этим не согласился, — шепнул стоявший в дверях Поттер. — Мы же сказали, что мы твои друзья, Этторе. Боюсь, это означает, что тебе никогда больше не придётся сражаться в одиночку. — Я боялся, что ты бросил меня, mio Гарри. Рад видеть, что это не так. Переодевайся скорее, прошу тебя, нам нужно спешить, — поторопил он молодого профессора. Внезапный прилив возбуждения охватил всё его тело, и Снейп на мгновение опешил. Затем его взгляд остановился на Этторе, который провожал Поттера вглубь комнаты. Но прежде чем он успел что-то спросить, итальянец заговорил: — Как я уже сказал, Северус, я делаю это, потому что должен, а не потому, что так уж этого хочу. Поттер нахмурился, глядя на них обоих, но затем его подтолкнули в примыкающую к спальне ванную комнату, вручив нижнее бельё и полотенце. — Быстро прими душ, а потом приходи. Я тебя одену. Собственническое чувство, снедавшее Снейпа изнутри, было его собственным монстром, но охватившее его желание не принадлежало ему. — Не хочешь ничего мне рассказать? — спросил Северус, приподняв бровь. — Ты действительно чувствуешь отголоски моих эмоций, не так ли? — последовал ответ итальянца. — Скоро то же самое почувствует и Гарри. Отчасти именно поэтому я только вам мог доверить эти дизайны. Теперь ты, наверное, понимаешь, почему, — печаль, скрывавшаяся за этими голубыми глазами, медленно проступала, пока они смотрели друг на друга. Затем, почувствовав, что больше не может этого выносить, Этторе отвернулся. Северус почувствовал его смущение. И решил подойти ближе. — Никого нельзя принуждать так сильно раскрываться перед другими. Это, должно быть, ужасно, — он коснулся кончиками пальцев шеи дизайнера и слегка погладил небритую кожу большим пальцем. Вторая волна возбуждения ничуть не удивила его, на самом деле он её ждал. — Прошу прощения, — прошептал итальянец, наконец взглянув на Северуса. Его пронзительные голубые глаза теперь были тусклыми. Он выглядел уставшим, и Северусу не понравилось то, что он увидел. — Я не могу изменить свои чувства и не могу заставить тебя не чувствовать их. Северус знал, что это правда. Это было похоже на легилименцию, только ещё хуже. Тот, кто произносил заклинание, мог видеть только воспоминания, как будто смотрел картинки, но воспоминания никогда не передавали чувств, которые за ними стояли. Однако эта магическая связь между ними передавала чистые и неизменённые эмоции, такими, какими их чувствовал Этторе. И это означало, что в данный момент Снейпу было предельно ясно, чего хочет Этторе. Но в то же время итальянец осознавал эту связь. Северус жалел его и в то же время восхищался им. Чтобы добровольно заняться чем-то похуже легилименции, требовалось определённого рода мужество, которым сам он — знал Северус — не обладал. Закрыв глаза, он наклонился и нежно поцеловал Этторе в губы. Почувствовав небольшой шрам, проступавший сквозь нежную кожу. — Не бойся, друг мой, — сказал он, отстраняясь и борясь с каким-то жгучим желанием, которого он никогда раньше не испытывал. Да и как он мог, — промелькнула мысль — ведь это были не его чувства. Он заглянул в голубые, как океан, глаза и с радостью увидел, что в них больше нет пустоты. Однако искушение вернулось с новой силой, и теперь, когда и его желание, и желание Этторе бурлили в его венах, сопротивляться стало труднее. — Мне всегда нравилась твоя честность. — Это мы проверим через несколько минут, — откликнулся Этторе, проведя рукой по груди Северуса и мягко отстранив его. Желание ослабло, но не исчезло полностью. Оно было похоже на постоянный шёпот, на шум океана. — Не так ли? Как по команде, дверь в ванную открылась, и вышел Поттер. Этторе по-прежнему наблюдал за Северусом, не сводя голубых глаз с чёрных. — Я тоже это чувствую, ты же знаешь, — прошептал он, склонившись ближе. — Просто глядя на тебя, когда ты наблюдаешь за ним. Это так очевидно, mio bello, как же я не заметил этого раньше, должно быть, я был слеп, — вздохнул он и повернулся к Гарри, внимательно его разглядывая и продолжая говорить, хотя его слова были обращены к Северусу. — С другой стороны, можешь винить меня. От твоего вида действительно захватывает дух. И тут что-то кольнуло Северуса, когда Этторе окинул взглядом полуобнажённого юношу с головы до ног, отметив широкие плечи, рельефные мышцы и пах, прикрытый лишь тонкими белыми боксерами. Он подошёл ближе, словно охотясь на Поттера, и стал медленно кружить вокруг него, чтобы не спугнуть. А Поттер стоял на месте, ошарашенный, и переводил взгляд с одного мужчины на другого. Северус прищурился, наблюдая за тем, как Этторе подошёл к Гарри сзади и положил руки на обнажённые бёдра. Северус застонал, задрожав всем телом. Он никогда в жизни не испытывал ничего столь недвусмысленного и в то же время сбивающего с толку. Каждая эмоция внутри него была ему знакома, но в них чувствовалась какая-то острота. Он не знал, что ему делать и стоит ли вообще как-то реагировать. Он просто наблюдал за тем, как Этторе медленно проводит руками по обнажённой коже Поттера и ухмыляется, глядя через его плечо. Его разум с трудом справлялся с потоком эмоций, которые он испытывал: ярость, желание, ревность — его собственные или общие с Этторе? Все эти чувства были ему знакомы, но он ощущал их на новом уровне, который не мог контролировать. Или, что более вероятно, не хотел контролировать. Всех этих ощущений было слишком много. Его захлестнула мощная волна, и он не стал сопротивляться, а просто отпустил ситуацию и поплыл по течению посреди шторма. И хуже всего было то, что ему это нравилось. Он подошел ближе — вид Поттера в объятиях Этторе Серафини притягивал его, как магнит. Выражение лица Гарри постепенно менялось, смущение уступало место чему-то другому, но на губах Этторе по-прежнему играла самодовольная улыбка, он слегка наклонил голову, чтобы посмотреть на Снейпа сквозь длинные ресницы, пока его губы медленно приближались к уху Поттера. Выдало ли того жаркое дыхание или тихий стон, но Гарри распознал намерения итальянца до того, как тот прикоснулся к нему. Он тут же отпрянул, и Северус засомневался, есть ли в этом мире что-то, что порадовало бы его больше, чем это лёгкое движение. Оно сказало ему гораздо больше, чем мог бы передать полный недоумения взгляд зелёных глаз. — Что происходит?.. — наконец выдохнул Поттер, но ему никто не ответил. Северус продолжал наступать к ним шаг за шагом. Он ответил на невысказанный вопрос Этторе. — Ты, несомненно, усложняешь задачу, но я знаю, чего хочу. — Затруднения определённого рода здесь испытывает лишь один человек, voi bella creatura — ты и только ты. Усмехнувшись, Северус провёл рукой по груди, акцентируя внимание на костюме. — Ты уже забыл? — спросил он, а затем постучал указательным пальцем по виску. — Я ощущаю твои эмоции, Этторе, даже не прикасаясь к тебе. Как и Поттер — если вернётся туда, где стоял. Он перевёл взгляд на Поттера и кивнул, слегка улыбнувшись уголком губ. И Поттер, как послушная маленькая куртизанка, сделал то, что велел ему король. Он подошёл и прижался спиной к груди Серафини. Зелёные глаза округлились, и Гарри ахнул: — Боже правый… — выдохнул он, а Этторе лишь медленно вздохнул. — Он… он… — Возбуждён, да, — спокойно заметил Северус. — Ты хочешь это почувствовать? — Это шутка? — фыркнул Поттер и отстранился от Этторе, но Северус лишь мягко улыбнулся. — Я серьёзно, Поттер, — сказал он и остановился. — Сделай это. Прикоснись к нему. Я знаю, ты этого хочешь. И я тоже. Я хочу знать, что он чувствует. Я хочу знать, можно ли усилить то влечение, которое мы оба испытываем. Повинуясь приказу, Гарри осторожно пошевелился. Его рука соскользнула с бока и медленно поползла за спину. Он смотрел на Снейпа, пытаясь уловить момент, когда его остановят, когда Северус скажет, что хватит. Но тот не сделал ничего подобного. Он с жадным интересом наблюдал за тем, как убийственно-голубые глаза скользнули по его телу, а Этторе проследил за движением руки Гарри. Его проницательный взгляд метался между мрачным взглядом Северуса и медленно приближающейся рукой, которая скользнула по его бедру, талии и наконец опустилась на его член. — Cazze… — простонал Этторе, инстинктивно подаваясь навстречу осторожным пальцам. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы потерять терпение. Он схватил руку Гарри и прижал её к своему твёрдому члену, одновременно подаваясь бёдрами вперёд. Поттер довольно заурчал в его объятиях, запрокинув голову, пока Серафини целовал его шею. У Северуса закружилась голова. Он чувствовал каждое прикосновение к члену Этторе, словно тот был его собственным, теперь тоже возбуждённым, что было хорошо заметно под полуночно-синим костюмом. Зелёный взгляд Поттера был прикован к нему, а губы изогнулись в улыбке. Северус направился в сторону Гарри и Этторе, и, добравшись до них, прошептал: — Он хочет нас, Поттер, — повернувшись лицом к итальянцу, он снова улыбнулся, на этот раз поддразнивая. Он почувствовал какое-то не свойственное ему колебание. — Он хочет, чтобы твоя задница оказалась там, где сейчас находится твоя рука. Рука Этторе наконец замерла на обнажённой груди Поттера, а Северус положил поверх неё свою ладонь и мягко надавил. — Так что мы скажем джентльменам, которые желают нас трахнуть, мистер Поттер? — спросил он, оттесняя обоих мужчин назад, пока Этторе не упёрся спиной в дверь ванной. — Да, mio Гарри. Скажи, прошу тебя, — прошипел итальянец, наклоняясь к уху Поттера. Юноша вздрогнул, когда губы коснулись его мочки и скользнули вниз по шее. Северус тоже вздрогнул, проследив за тёмным, напряжённым взглядом Серафини, устремлённым на него. Поттер убрал руку с промежности Этторе и вместо этого вцепился в его кудрявые волосы. Он выгнул спину, сильнее прижимаясь к итальянцу, затем схватил Северуса за шею и притянул к себе. — Нет, — с упрёком выдохнул Северус прямо в губы Гарри. — Я не это имел в виду… — он упёрся рукой в дверь, поймав в ловушку Поттера и Серафини. — А следовало бы… — вздохнул Этторе, и Северус свободной рукой сжал бедро Поттера и толкнул его назад, прижимая прямо к эрегированному члену итальянца, о чём свидетельствовал стон, вырвавшийся у обоих мужчин при соприкосновении. — Нет, — прорычал он, глядя в голубые, как океан, глаза, полные чистого желания, а затем страстно поцеловал Поттера, заявил на него свои права, пометил его как своего и единственного. Однако впервые его желание к молодому профессору было подавлено чем-то другим, чем-то более диким. Эмоции Этторе, усиленные и вторящие его собственным желаниям, были гораздо более мощной силой, с которой он когда-либо сталкивался в своём сознании. И это была сила, от которой он пока не хотел избавляться. Ему это нравилось, по крайней мере отчасти. Он всегда знал, как сильно Этторе хочет их обоих, но теперь чувствовал это сам. Это было сильное ощущение, а сила всегда возбуждала Северуса — О боже, — простонал Поттер в паузах между жаркими поцелуями, зарываясь пальцами в волосы Северуса. — Вы оба сумасшедшие… оба… — застонал он, то прижимаясь к Снейпу, то потираясь ягодицами о твёрдый член Этторе. — Без ума от тебя, mio diletto, — прошептал итальянец, а затем поднял глаза, пытаясь поймать тёмный взгляд Снейпа. — Без ума от вас обоих. Северус не закрывал глаз, глядя на итальянца, даже когда целовал Поттера. — Ты этого хотел, Этторе? — тихо спросил он. Тот лишь мрачно усмехнулся в ответ. — Даже не близко, mio Северус. Спроси меня ещё раз, когда я буду глубоко внутри тебя, когда я увижу, как ты погружаешься в удовольствие, которое доставит тебе мой член. Спроси меня, когда эти прелестные губки, — он сжал челюсть Поттера и приподнял его голову, проведя большим пальцем по пухлой нижней губе, — обхватят твой член, когда ты наконец поддашься своей пылающей страсти и рациональные мысли полностью покинут тебя. Тогда и только тогда я получу то, чего хотел. — О боже… — прошипел Поттер, и его зелёные глаза заблестели. Он искал взгляд Северуса и, встретившись с ним, улыбнулся, прикусив большой палец Серафини. — Он тоже хочет тебя трахнуть, знаешь ли, — прошептал Северус, склонившись к другому уху Гарри. — В ту ночь, в библиотеке, каждое произнесённое мной слово было верным и для него. Я ощущаю это прямо сейчас, Поттер. Он хочет попробовать тебя на вкус, заставить кричать от удовольствия. Он хочет войти в тебя, а потом смотреть, как ты умоляешь его. Вот какой он, Поттер. Он любит давать, но сначала нужно попросить. — Возможно, мне следует просто взять, bello? — прорычал Серафини, а затем схватил Северуса за шею и прижался своими красивыми пухлыми губами к его губам. Это едва ли можно было назвать поцелуем, он был слишком диким, слишком первобытным. Но, должно быть, это было зрелищно, потому что Северус слышал учащённое дыхание Поттера и чувствовал, как рука скользит по его волосам, сжимает их в кулак, удерживая его на месте. — О, чёрт… — простонал молодой профессор, и Северус сильно прикусил нижнюю губу Серафини, а затем отстранился и поцеловал Поттера, который отчаянно стонал, извиваясь всем своим стройным обнажённым телом. — Я знаю, пока что это всего лишь игра, которая подпитывается моим костюмом, так что всё в порядке, — пробормотал Этторе с таким сильным итальянским акцентом, что они с трудом его поняли. — Но теперь я знаю, что и ты хочешь меня. Ты можешь скромничать, ссылаясь на верность, но я говорю вам обоим, что настанет время, когда вы тоже это поймёте. Тогда вы придёте ко мне и попросите. И уж я сумею дать вам то, что вы никогда не забудете. Этторе схватил руку Снейпа, которой тот опирался о дверь, и направил её к чему-то не менее твёрд. Поттер страстно застонал, когда две руки прижались к его едва прикрытому члену, а Северус сделал то же самое, но по другой причине. Эмоции Этторе, которые он ощущал, как свои, внезапно изменились, и собственническое чувство стало почти невыносимым. Он так близко подобрался к человеку, который мог выпороть кого-то или заставить истекать кровью, который без проблем получал того, чего хотел. Внезапно он понял, что больше не несёт за всё ответственности. Этторе взял ситуацию под контроль, отчего накал эмоций немного остыл. Это сбивало с толку, поскольку Снейп всё ещё чувствовал собственное распалённое желание, но это было нечто совсем другое. — Северус, заставь его кончить, — приказал Этторе. — У нас почти не осталось времени, и я не заставлю его выйти на подиум в таком состоянии. Он почти на грани, не так ли, mio Гарри? — ласково добавил он, повернувшись к Поттеру. Северус посмотрел в голубые, как океан, глаза, снова такие манящие, полные тёмного желания. Он зарычал, не желая делиться тем, что принадлежало ему: стонами удовольствия, которые издавал Поттер, когда кончал, и его лицом, искажённым от экстаза. Должно быть, его сомнения отразились на лице, потому что Этторе заговорил снова, прежде чем Северус успел что-то сказать. — Либо ты, либо я, mio bello. Ты позволишь мне получить то, что я хочу, или заставишь подождать ещё немного? — Это всё, на что ты можешь рассчитывать, Этторе. Как только я сниму этот костюм… — Не обманывай себя, Северус, — самодовольно заявил итальянец. — Ты почувствовал вкус; вкус меня, вкус нас троих. И не говори мне, что тебе это не нравится, — он опустил ладонь на руку Снейпа, сжимавшую истекающий от желания член Поттера. Когда Северус ничего не ответил, а лишь уставился на него, лишившись дара речи, он продолжил: — Или ты правда хочешь, чтобы я ушёл? Я не обижусь, уверяю тебя. Скажи мне, и я подчинюсь. В конце концов, есть крошечный шанс, что я ошибаюсь. — Ты не ошибаешься, — ответил в конце концов Поттер, а не Северус. Зелёные глаза в этот момент читали его, как открытую книгу. — Это должен сказать он, mio diletto, — промурлыкал Этторе прямо на ухо Гарри, но его прекрасные глаза по-прежнему были устремлены на Северуса. — Сейчас он тоже чувствует мои эмоции, но, видишь ли, по-прежнему контролирует свои действия. Хотя сейчас он может быть более восприимчивым к идеям… Есть что-нибудь, что ты хочешь ему предложить, mio Гарри? Северус смотрел в зелёные глаза, чувствуя, как под его ладонью возбуждённо пульсирует член. Он наклонился к Поттеру, слегка запрокинув голову. — Есть, Поттер? Поттер какое-то время почти застенчиво поигрывал его галстуком, а затем поднял на Снейпа скрытые старыми круглыми очками глаза. Он мягко поцеловал Снейпа и прошептал: — Я и правда не хочу выходить к публике возбуждённым… Этторе усмехнулся, а Северус едва не застонал в ответ. Он впился в губы Поттера страстным поцелуем, одной рукой свободно блуждая по гладкой коже, а другой сжимая возбуждённый член и грубо двигая пальцами. — Не стесняйся… — поддразнил Этторе. — Скажи ему, чего ты хочешь. — Заставь меня кончить, Северус, — беззастенчиво приказал Поттер. — И позволь ему смотреть. Одно мгновение Снейп испытывал удивление, впрочем, ему не принадлежавшее. Глядя на итальянца, он всё ещё мог разглядеть изумление на его красивом лице, но там было и что-то ещё — триумф. Северус мог его понять. Он и сам ощущал, как это чувство охватывает всё его тело. Пока он стоял перед почти обнажённым Поттером, в его памяти всплыло воспоминание из далёкого прошлого. И в этот момент он наконец понял, что Этторе всё это время играл с ними. Он ведь сказал им об этом в самом начале, не так ли? Ему захотелось рассмеяться, и он тихо хихикнул, грубо проведя рукой по члену Поттера через нижнее бельё. Молодой профессор жалобно застонал. Этторе опустил руки ему на талию, вероятно, чтобы успокоить его. Его голодный взгляд был прикован к Северусу, который плавными движениями поглаживал длинный ствол. — Ты помнишь тот вечер, когда он заставил нас смотреть, как он отсасывает у Драко? — спросил Северус у Поттера. На губах Серафини появилась понимающая улыбка. Поттер лишь кивнул, не открывая глаз. Он облизнул губы, пытаясь сдержать рвущийся наружу вздох. — В этом и заключалась вся его игра, Поттер, — пояснил Северус и перевёл взгляд на Этторе. — Тебе ведь всё равно, что ни один из нас никогда не окажется в твоей постели, верно? — Mio Principe, вы двое созданы друг для друга. Каким же подлецом нужно быть, чтобы лезть в почти сложившиеся отношения? — мило улыбнулся итальянец. — Ты прав, я давным-давно смирился с тем фактом, что мне не удастся переспать ни с одним из вас. Но ты сам сказал сегодня днём, что я заставляю тебя делать то, о чём ты никогда прежде не думал. И это здорово, Северус, magnifico! — от его восторженного голоса Поттер открыл глаза. — Жизнь нужно проживать и наслаждаться ею. В новом опыте есть свобода, и я хотел, чтобы вы оба были свободны. А если вы не позволите мне освободить вас, я научу вас освобождать друг друга и раскрывать свой потенциал. — Освободить нас… — пробормотал Гарри. — Я не понимаю. — Взгляни на нас, Поттер, — ухмыльнулся Северус. — Я собираюсь довести тебя до оргазма, пока другой мужчина наблюдает за нами. Тебе это ни о чём не говорит? В тот вечер с Драко Этторе сказал, что покажет нам свой путь. — Я хотел, чтоб вы узнали, что подчинение иногда требует величайшей силы, в то время как Северус должен был понять, что истинное доминирование — это не только хлысты и плети. А теперь посмотрите на себя. Гарри, mio amore, ты стоишь здесь, почти полностью обнажённый и беспрекословно слушаешься его, позволяя мне касаться тебя, когда он этого хочет, даже если сам ты предпочёл бы, чтобы к тебе прикасался лишь он. Теперь ты понимаешь, как непросто отбросить прочь все свои представления о приличиях, не так ли? А Северус, favoloso Северус, посмотри на себя, узнаёшь ли ты человека, которым ты стал? Видишь короля, которому хочется служить? Вздохнув, Этторе отпустил Поттера и отошел в сторону, направившись к двери. — Моя работа здесь завершена, — сказал он, опустив ладонь на дверную ручку. — Я указал вам путь, и, надеюсь, вы это не забудете. Было приятно наблюдать, как вы осознаёте свою любовь, — добавил он с мягкой улыбкой. Приоткрыв дверь, он обернулся, и на его пухлых губах появилась игривая ухмылка. — Я дам вам немного времени, но поторопитесь, мы скоро начнём, да и Гарри нужно успеть одеться. Снейпу и Поттеру хватило одной секунды, чтобы, быстро переглянувшись, согласовать свои последующие действия. — Этторе! — Постой! — выкрикнули они одновременно, и итальянец замер на пороге. — Почему бы тебе не… — заикаясь, начал Поттер, глядя на Северуса в поисках поддержки. — Останься, — только и смог выдавить Северус. Этторе стоял в дверях, неподвижный и совершенно растерянный. Северус не знал, что сказать или как попросить о том, чего он хотел. Кроме того, он вообще не должен был ни о чём просить. Он здесь, чтобы доставить удовольствие, и, боги, он хотел именно этого. Он высвободил из боксеров член Поттера, не сводя взгляда с завораживающих голубых глаз, и уверенно обхватил его рукой. Поттер склонил голову на плечо Снейпу и выжидающе потянулся к итальянцу. Оба они пристально наблюдали за Этторе, который нерешительно шагнул обратно в комнату и закрыл за собой дверь. — Cazzo Madre di Vergilius, — простонал тот себе под нос. — Вы двое полны сюрпризов. Поттер улыбнулся и поманил его пальцем. В одно мгновенье Этторе оказался рядом и взял его за руку. Мягко поцеловав его пальцы, он обернулся и смотрел на Снейпа. — Это честь для меня, — с этими словами он вновь занял место позади Поттера. И тут же Гарри подался назад, прижавшись ягодицами к его всё ещё возбуждённому члену. — Чего ты ждёшь, Северус, — ухмыльнулся Этторе. — Я думал, ты собираешься устроить для меня шоу… Снейп зарычал, хоть и знал, что Серафини просто их дразнит. Он снова принялся ласкать бархатистую плоть под одобрительные стоны Поттера. Гарри вцепился в талию Этторе, желая сохранять уверенность, что тот не перестанет потираться о него своим полностью возбуждённым членом. Впрочем, у Серафини не было такого намерения, несмотря на то, что он был занят игрой с затвердевшими сосками Поттера, перекатывая их между большим и указательным пальцами. Гарри со стонами подавался вперёд, его влажный от смазки член легко скользил в тесно сжатых пальцах директора. Северус провел большим пальцем по головке, размазывая предэякулят, а затем поднёс его к губам. Но едва он собрался слизать его, как Этторе перехватил его запястье. — Разве я не заслужил попробовать его на вкус? — усмехнулся он. Северус прижал большой палец к этим греховным губам, огладив небольшой шрам. Этторе лизнул его с громким стоном и втянул палец в рот, обводя языком по кругу, тщательно увлажняя. Снейп тоже застонал, представив, как эти губы сжимаются вокруг его собственного члена. Как он переживёт этот вечер с вызванной ожиданием внушительной эрекцией, он не знал, но ему не терпелось выполнить своё обещание, данное Поттеру. В этот момент он больше всего на свете хотел оказаться внутри него. Продолжая ласкать твёрдый член, Северус поцеловал Гарри, ощущая, как тот стонет в его губы. Пальцы скользнули по длинным тёмным волосам и вцепились сильной хваткой, а другая рука переместилась на спину, собирая в складки ткань костюма. Поттер — Северус не сомневался, что это он — стиснул его ягодицы и притянул его ближе. — Ох, блять, ты снова такой твёрдый… — задыхаясь, отметил Поттер. — Я хочу, чтобы ты оказался во мне… — Mio Dio, — простонал Этторе. — Я бы убил, лишь бы увидеть это. Но у нас совсем нет времени… — с досадой добавил он. — Поставь его на колени, — предложил он игривым тоном. — Заставь его встать перед тобой на колени, Гарри. Руки обхватили его плечи, и Северус почувствовал, как он опускается на колени на мягкий белый ковёр. Он поднял взгляд и увидел две пары глаз — синих и зелёных — жадно на него взирающих. — Если ты сейчас не кончишь, я сам испачкаю его одежду… — прошептал Серафини прямо на ухо Поттеру. — Разве он не выглядит величественно, Гарри? Разве ты не видишь мольбу в его глазах? Разве ты не дашь ему то, чего он хочет? — поступило соблазнительное предложение. Этторе напоминал маленького демона, сидящего на плече Поттера и искушавшего его, и, конечно же, Гарри прислушивался к каждому его слову. Он вцепился в длинные пряди Снейпа, прижался к нему и пробормотал: — Действуй, не стесняйся, — и с довольной улыбкой проследил, как Северус обхватил его член и медленно его огладил. — Мне никогда не наскучит это зрелище… — выдохнул Поттер. — Уверен, ты и понятия не имеешь, насколько развратно сейчас выглядишь. Великолепно… и развратно. Снейп лишь ухмыльнулся в ответ и подразнил кончиком языка сочащуюся смазкой головку. Поттер умоляюще захныкал, но Северус сам диктовал темп. Он облизал ствол по всей длине, медленно проводя языком вверх-вниз, и лишь проделав всё это трижды, взял его на всю глубину, заставив Гарри захлебнуться стоном. Дыхание перехватывало, заглушая стоны в горле. Он не сдержал крик, а Этторе вторил ему громкими стонами. Поттер вновь вцепился в его кудри обеими руками. В ответ Этторе поцеловал его в шею, проследил губами изгиб плеча. Его руки снова отыскали соски Гарри, и он принялся невесомо кружить по чувствительным ареолам самыми кончиками пальцев, вызывая у Поттера чувственную дрожь. — Он стоит целого королевства, ведь так? — улыбнулся он Снейпу. Одна его рука скользнула по подтянутым мышцам, затанцевала на нежной коже, добралась до тёмных лобковых волос, но вместо того, чтобы взять член Поттера, он запустил пальцы в волосы Северуса и убрал их с его лица. — Чувствуешь, как трудно мне отойти в сторону и позволить вам двоим наслаждаться друг другом? Я знаю, что должен это сделать и радоваться уже тому, что мне было позволено… и всё же я завидую, не буду этого отрицать. Я хочу вас обоих так сильно, почти до боли. Северус, конечно же, чувствовал это — зависть отчётливо присутствовала в вихре охвативших эмоций, и ему самому она не принадлежала. Он выпустил изо рта член Поттера и снова обхватил его рукой, крепко сжимая пальцами длинный ствол, поглаживая большим пальцем розовую головку и размазывая предэякулят и слюну. Словно прочитав его мысли, Этторе коснулся его влажных губ, мягко, почти нерешительно их поглаживая. Два пальца скользнули ему в рот, и Северус пососал их, обводя языком. И лишь убедившись, что они достаточно увлажнены, он позволил итальянцу отстраниться, зная, где эти пальцы окажутся через мгновение. И действительно, рука исчезла между Поттером и телом Этторе, и тут же ярко-зелёные глаза широко распахнулись. Северус вновь вобрал твёрдый подрагивающий член, услышав, как Поттер, задыхаясь, умоляет его. Просунув руку у него между ног, он покатал тяжёлые яички в ладони, прежде чем отыскать влажные пальцы Этторе, кружившие вокруг тесно сжатого ануса. Жалобное хныканье Гарри заполнило комнату, когда оба мужчины принялись дразнить его дырочку, скользя влажными пальцами по сморщенной коже. Слюны в качестве смазки явно не было достаточно, и Северус ничуть не удивился, почувствовав, как кончик палочки Этторе коснулся его руки. Он не услышал заклинания, однако ощутил, как скользкая субстанция увлажнила его пальцы и осторожно протолкнул один внутрь. Этторе последовал его примеру, и Гарри снова не сдержал крик. — Мерлиновы яйца… Я не могу больше… О боже, я не могу… — задыхаясь, умоляюще простонал Поттер. — Трахни его рот, Гарри. Толкнись в эти прекрасные губы, сделай это ради меня, — поступило новое распоряжение от его личного демона-искусителя, и Поттер со стоном последовал его совету. Он задвигал бёдрами, разрываясь между жарким ртом Снейпа и пальцами в заднице, принадлежащим двум разным людям. И в этот момент Северус понял, как далеко он ушёл с тех пор, как встретил Этторе Серафини. Никогда в жизни он не позволил бы другому человеку прикоснуться к своему возлюбленному, особенно к Гарри Поттеру. И всё же он позволил Серафини сделать это, не проявив ни малейшего беспокойства. И он не просто позволял Этторе делать это, он и сам получал от этого удовольствие. По правде говоря, никогда ещё он не был возбуждён сильнее, чем сейчас. Почувствовав, что палец свободно скользит внутри Гарри, он добавил второй, и Этторе также удвоил свои усилия. Теперь уже четыре пальца попеременно двигались внутри Поттера в безупречно точном ритме — попеременно выскальзывая наружу или пытаясь проникнуть глубже. Поттер едва мог стоять на ногах; его тело сотрясалось при каждом движении. — Северус, diletto, ты что вдруг застеснялся? — неразборчиво пробормотал Этторе с таким сильным акцентом, что его английский едва удалось разобрать. Его взгляд замер на заметной выпуклости в паху Снейпа. Он облизал губы, и уставился на директора глазами цвета океана. Не раздумывая ни секунды, Северус позволил своей руке опуститься на промежность и принялся ласкать свой член сквозь ткань дорогого костюма, однако слова Поттера заставили его остановиться. — Нет… — простонал тот. — Расстегни их. Позволь мне тебя видеть. Этторе застонал в знак согласия, и Северус охотно подчинился. Голодные глаза наблюдали за тем, как он расстёгивает ремень и молнию на брюках. Он сунул руку внутрь и вытащил свой возбуждённый член, удивившись огромному количеству покрывавшего его предэякулята. Затем он снова вобрал в рот оставшийся без внимания член Гарри и вновь принялся его сосать, одновременно лаская себя рукой. Его пальцы сильно, почти до боли сжимали собственный член, но он ощущал, что он совсем близко и вот-вот кончит даже раньше Поттера. — Каково это, Гарри?.. — прорычал Этторе. — Каково чувствовать, что тебя ублажают двое мужчин? Тебе, должно быть, нравятся эти пальцы в тебе, mio amore, ты так крепко сжимаешь нас, что мы едва можем двигаться, — пока он говорил, взгляд его глаз был направлен на Снейпа, Поттер же крепко зажмурился. — Как думаешь, этого будет достаточно, чтобы заставить тебя кончить? Наших пальцев, которые скользят в тебе, то и дело задевая эту сладкую точку внутри? Или, быть может, члена в руке Северуса, такого твёрдого, так жаждущего тебя? Или мы сумеем заставить тебя кончить, даже не прикоснувшись к тебе? В глубине души он знал, что эти слова обращены к нему, а не к Поттеру, но внезапно нахлынувшая волна возбуждения удивила его. Это снова были эмоции Этторе, такие же кристально ясные, как и его глаза. — Dio Mio, уверен, что я смогу. С вами двумя нет ничего невозможного. Всё, на что я надеялся: заполучить одного из вас в свою постель. Я никогда не смел и мечтать о том, чтобы ощутить вместо одного два члена, скользящих внутри меня, — прошипел он. — Тебе когда-нибудь приходилось испытывать нечто подобное, Северус? Ощущение твёрдого члена другого мужчины, который скользит рядом с твоим в жаркой тесноте твоего любовника? Яркого образа и, приложенных к нему ощущений оказалось достаточно, чтобы толкнуть Снейпа за грань, и он стоном кончил себе в руку. Серафини наблюдал за ним с довольной ухмылкой, а во взгляде Поттера читалась лишь похоть. Он всё ещё был в полубессознательном состоянии, когда услышал тихие ободряющие слова Этторе, обращённые к Поттеру, который стонал всё громче и громче. — Ох, чёрт! Я сейчас… Блять, Северус, я сейчас кончу… — Отлично, — лениво ухмыльнулся Снейп, покружив языком по головке и вновь задвигал липкой от собственного семени рукой вдоль напряжённого ствола. Гарри потребовалось не больше минуты, чтобы излиться на лицо и язык Снейпа. Серафини пробормотал что-то на итальянском — Северус не смог бы разобрать, что именно, даже если бы сумел сосредоточиться и собрать в кучу разбегавшиеся после оргазма мысли, однако эмоции, которые он ощущал через магию итальянца, были преисполнены болезненной похоти. Тяжело дыша, Поттер привалился к Этторе, а Северус, наконец, поднялся на ноги и застегнул брюки. Его колени ныли от непривычной нагрузки, но он не собирался жаловаться. — Ох, mio Северус, — простонал Этторе, буквально пожирая его взглядом. — Взгляни на себя, amore, ты в прямом смысле слова олицетворение разврата. Волосы в беспорядке, костюм измят, а губы испачканы в сперме… Люди говорят, что я не владею собой, — угрожающе прорычал он, — но будь это правдой, ты бы уже хватался за это зеркало, наблюдая в отражении, как я яростно двигаюсь внутри тебя. И, хоть Северус не был прижат к зеркалу, Этторе схватил его за волосы, когда тот склонился над Поттером, и слизал семя юного мага с его губ, а потом протолкнул свой язык ему в рот и поцеловал так же яростно, как и обещал. — А сейчас нам действительно нужно поторопиться… — добавил он. — Шоу вот-вот начнётся, а вы двое выглядите совсем не презентабельно. — Это твоя вина… — пробормотал в ответ Поттер, глядя на Снейпа. — Пара очищающих заклинаний не помешала бы, — добавил он, сообразив, что палочка осталась в ванной. — Моя? — возмутился Северус. — Я попался в ловушку так же, как и ты. Думаешь, легко сопротивляться ему, когда он вот так смотрит на тебя? Попробуй устоять, когда каждый дюйм твоего тела ощущает, как сильно он хочет тебя трахнуть… — Эх, мне бы такой костюмчик… — усмехнулся Поттер. — Ты получишь его, как только приведёшь себя в порядок, — озорно улыбаясь, пообещал ему Серафини, а затем повернулся к Снейпу. Два взмаха палочки освежили Северуса, словно он только что принял душ, а ещё пара — привели в порядок волосы и разгладили складки на костюме и рубашке. Однако, когда дело дошло до галстука, Этторе не стал использовать магию. — Как насчёт тебя? — тихо спросил Северус, опустив взгляд на красноречивую выпуклость, которая всё ещё топорщила чёрные брюки Этторе. — Не спрашивай, если только не хочешь, чтобы я нагнул тебя прямо сейчас, Северус, — по-мальчишески ухмыльнулся тот. — Ты уже дал мне больше, чем я смел надеяться.