for charity | в целях благотворительности

Они дожидались, пока полиция отпустит всех по домам. Антонио подошёл, чтобы сказать Этторе, как он сожалеет о том, что всё так вышло, и сообщить, что Бернардо находится в надёжном месте. Они позаботились о том, чтобы изолировать его как маггловским способом, так и с помощью магии. К тому времени, как полиция и гости покинули поместье, и они, наконец, остались вчетвером, почти наступила полночь. Но, казалось, никто из них ничуть не устал. Они сидели во дворе. Этторе, Северус и Драко пили шампанское за столом, а Поттер лениво гладил Орсетто, устроившись на земле. Кошек нигде не было видно, впрочем, Раджа только недавно ушла, хотя до этого всё время сидела рядом с хозяином, словно чувствовала, что тот не в своей тарелке. — Завтра нам пора возвращаться домой, — задумчиво проронил Гарри, не сводя глаз с пушистого мехового комка. — Ты же знаешь, что эта зверюга не поедет с нами? — предупредил его Драко, подозрительно покосившись на пса и Поттера. — Хагрид был бы рад заполучить подобный экземпляр, — заметил Северус. — Но я сомневаюсь, что Этторе и кошки готовы расстаться со своим пастухом. — Абсолютно исключено, — улыбнулся итальянец. — Собака остаётся. И ты тоже — если хочешь. Мне нужно будет уладить дела с polizia, но можешь остаться хоть на целый день, mio amici. Северус покачал головой. — Нет, мы отправляемся в Хогвартс. У меня полно недописанных отчётов. И, я уверен, эти двое отстают с подготовкой к экзаменам. — Когда ты снова приедешь в Англию? — спросил Гарри у Этторе, который в ответ лишь пожал плечами. — Не знаю. В ближайшее время займусь созданием новой коллекции, а ещё через несколько месяцев запланировано очередное шоу, — и уныло добавил: — Не думаю, что у меня будет время для визитов. — Можно я загляну к тебе? — спросил Драко. — Я захвачу экзаменационные тесты с собой, — последняя фраза была адресована Снейпу. — Разумеется, — улыбаясь, с энтузиазмом воскликнул Этторе. — Ты же знаешь, я буду рад видеть тебя здесь, — заверил он Малфоя, и перевёл взгляд на Снейпа и на Гарри. — То же самое относится и к вам двоим. Можете приезжать сюда в любой день и любое время. Северус медленно кивнул: — А тебе всегда будут рады в Хогвартсе. Они проговорили до поздней ночи. Этторе вспоминал истории про своего отца и Серхио Говернейла. Если бы они не знали, что произошло, можно было бы легко поверить, что эти двое когда-то были лучшими друзьями. Какая-то часть Этторе всё ещё не могла смириться с тем, что его практически приёмный отец предал семью Серафини. К тому времени, как они утомились болтать, над холмом уже взошло солнце. Северус приказал отдохнуть пару часов, прежде чем выдвигаться обратно в Шотландию. Он и сам был измотан и, глядя на Драко и Поттера, понимал, что эти двое не в лучшей форме. Драко ушёл первым, но Этторе задержался на минуту. — Гарри, Северус, можно вас на пару слов? Они молча стояли под огромным деревом, волшебные огоньки на котором теперь, когда солнце светило всё ярче и ярче, казались бледными и безжизненными. Здесь, в Италии, наступал новый прекрасный день, и Северус мог лишь надеяться, что над Хогвартсом не собрались тучи. Возвращение к скучной рутине после столь насыщенного уикэнда и без того выглядело достаточно мрачной перспективой, а дождь бы сделал его поистине удручающим. — Так что же будет дальше с вами двумя? — без тени смущения спросил Этторе. — Что ты имеешь в виду? — спросил Поттер. — Ничего. — Ничего, говоришь? — спокойно переспросил итальянец, но его взгляд был суров. — Посмотрите на всё, чего вам удалось достигнуть. Вы так запросто откажетесь от этого? — Всё не так просто, — проронил Поттер. — Это всегда непросто, — продолжал настаивать Этторе. — Слишком многое поставлено на карту, — внёс свою лепту Снейп. Громко вздохнув, Этторе отвернулся, но вдруг, передумав, подошёл к ним поближе. — Вы два глупца, — тихо прошипел он. — И ради чего? Из-за проклятия? Или репутации школы? Назовите мне хоть одну вескую причину, по которой вы не можете быть вместе. — Ты только что назвал две из них, — отозвался Северус. Этторе уставился на него, его голубые глаза сверкали в утреннем свете. — Ты идиот. — Прости? — нахмурился Снейп. Гарри ухмыльнулся, но в следующий миг Серафини повернулся к нему, и всё веселье Поттера сразу же улетучилось. — А ты чему улыбаешься? Ты ещё больший идиот, mio diletto. Его я могу понять; в конце концов, он директор. Он беспокоится о своей школе. Глупая причина, на мой взгляд, но допустимая. Но ты, ты — ты слеп, глуп и труслив. Когда мы встретились, в тебе была passione, в тебе пылал огонь. И неважно, была ли это благотворительная деятельность или преподавание — тебе нравилась твоя жизнь. Прошло всего несколько месяцев, и ты утратил интерес к жизни. Из-за него. Потому что думал, что он переспал со мной. Мысль, что ты потерял его из-за меня, заставила погаснуть огонь в твоей душе. И что меня больше всего ранит, так это то, что ты отступил. Что ты просто позволил этому случиться. Что не стал бороться за свои чувства. Он мрачно уставился на Поттера, который не отвёл взгляд, несмотря на то, что ему нечего было сказать. Он не возражал против обвинений и, казалось, даже не был согласен с тем, что говорил Этторе. — Ты толкуешь о проклятии, о том, что хочешь его разрушить, но ничего для этого не делаешь. Потому что тебе так удобно. Поттер наконец прервал молчание. — Как ты можешь так говорить? Ты знаешь, что я хочу быть с ним. — Разумеется, Гарри. А я хочу быть с тобой. Тебе тоже придётся что-то предпринять. Это проклятие — идеальная причина для вас двоих. Хотя это не более чем глупая отговорка, что и даёт мне основания обвинять тебя в трусости. — Проклятие на самом деле существует, — вмешался Северус. — Оно существует лишь потому, что вы ему позволяете, — парировал Этторе. — Вам удобно повторять: «Я не могу этого сделать из-за проклятия», тогда как на самом деле оно не имеет к этому никакого отношения. Вы просто напуганы, вы оба. Потому что для вас это слишком важно, и вы боитесь, что просрёте свой шанс. — Это неправда, — возмутился Поттер. — Мы же говорили тебе, что всё не так просто. — Всё просто, mio Гарри. Это ты всё усложняешь, — заметил Этторе. — Жизнь полна «а что, если», ни в чём нельзя быть уверенным. Что, если проклятие разрушит ваши отношения? А что, если этого не произойдёт? Что, если никто не узнает? Что, если… — добавил он, глубоко вздохнув, — кто-то возьмёт и поцелует Северуса, пока ты не видишь, слишком обеспокоенный проклятием, которое может положить конец — а возможно, и нет — вашим несуществующим отношениям? Что, если всё закончится, не успев начаться, просто потому, что вы оба слишком трусливы? — Такого не произойдёт, Этторе, — со вздохом ответил Снейп. — Такое уже произошло, — спокойно напомнил итальянец. — Я пришёл, и я едва не разрушил ваши едва зародившиеся отношения только потому, что вы думали, что у каждого из вас есть соперник. Сама эта мысль была словно яд для ваших сердец. Ты был готов отказаться от него, Северус, разве ты забыл об этом? — Что? — возмутился Поттер. — О, да, после вашего спора в библиотеке Zia Коко он был готов отступить. Я сказал ему, что если он откажется следовать велению своего сердца, я сделаю тебя своим, mio Гарри. Крайним сроком был назначен вчерашний день. — О, но он поступил, как подсказывало ему сердце, — заверил итальянца Поттер. — Я этого не сделал, — тихо сказал Северус. — Я обещал тебе одну ночь. — Эй, всё в порядке, — с мягкой улыбкой откликнулся Гарри и подошёл ближе к Снейпу. — Сегодня нам предстоит куча дел. И после того, что случилось с Этторе… — А что со мной случилось? — спросил Серафини уже громче. — Мой отец мёртв, Серхио мёртв. Бернардо предал меня, украв мои идеи. Всё это стало шоком для меня, однако, уверяю вас, через несколько минут Драко заставит меня забыть обо всём. А вы, я вижу, снова нашли оправдание. — Да ладно, это, знаешь ли, и в самом деле несправедливо, — со страстью в голосе возмутился Поттер. — Мы договорились, что можем подождать, — он переплел свои пальцы с пальцами Снейпа, прежде чем продолжить. — Проклятие или нет, но правила по-прежнему распространяются на нас обоих. Попечительский совет никогда не допустит этого, а мы не хотим, чтобы меня уволили. Но всё это неважно, — добавил он немного спокойнее. — Я не стану искать утешения на стороне и верю, что и Северус тоже. Кроме того, семестр почти закончился. Летом мы будем вправе делать всё, что захотим, — усмехнулся Гарри. — Попечительский совет, да? — задумчиво произнёс Этторе, а затем, спустя мгновение, пожал плечами и продолжил ухмыляться. — Я по-прежнему настаиваю на своём. Думаю, что вы двое просто слишком боитесь. Однако никто не смеет утверждать, что Этторе Серафини не признаёт своей неправоты. Не могу дождаться того дня, когда вы докажете мне, что я ошибаюсь. Разумеется, я потребую каких-нибудь доказательств. Полагаю, фотографии ваших обнажённых, покрытых потом и спермой тел в золотистом свете свечей будет вполне достаточно… — Продолжай мечтать, — фыркнул Северус. — Ты тоже, mio bello, потому что такими темпами ты доберёшься до осуществления этой фантазии не раньше, чем через два месяца, — сказал он, шлёпнув Гарри по заднице, и вошёл в дом.

⚡︎ ⚡︎ ⚡︎

Их отъезд двумя часами позже обошёлся без происшествий и прошёл довольно поспешно. Этторе торопился в полицейский участок, а Гарри больше всего на свете хотел вернуться в Хогвартс. Снейп, похоже, тоже, поскольку едва они успели попрощаться с хозяином, как портключ перенёс их обратно в родные края. Они приземлились прямо у ворот, и Малфой сразу же отправился в сторону Хогсмида, заявив, что у него есть кое-какие дела, связанные с большим количеством «Драконьего Клыка» или ещё какого-нибудь пива. Снейп и Гарри свернули в сторону школы и начали медленно подниматься по извилистой тропинке. Всю дорогу они молчали, в основном из-за студентов, попадавшимся им на пути. Некоторые, самые младшие, изучали самые дальние уголки огромной территории, другие, постарше, прогуливались рука об руку, а остальные просто сидели на траве, наслаждаясь выходными и хорошей погодой. Вскоре Гарри почувствовал себя таким уставшим, будто не спал целую вечность, хотя на самом деле его путешествие в Италию началось только вчера. Однако насыщенная событиями суббота утомила его больше, чем весь семестр. Снейп тоже выглядел измотанным. Тёмные круги под глазами за ночь стали ещё глубже. Однако в тишине, воцарившейся между ними, было что-то ещё, помимо усталости. Быть может, эхо слов Этторе, а, возможно, и их собственные страхи, но было в их молчании что-то такое, отчего каждый новый шаг причинял боль. В Италии им представлялось, что всё просто. Даже ожидание казалось детской игрой, но теперь, когда они приближались к замку, в памяти с прежней чёткостью всплывали все стоявшие у них на пути сложности. Не только проклятие и Попечительский совет, но всё остальное, что разделяло их. Чем больше они отдалялись от Италии, тем менее определённым выглядело их будущее. Они расстались в Большом зале. Снейпу нужно было переговорить с Минервой, а Гарри направился в свои комнаты, где, как он знал, его ждёт мягкая кровать, а возможно, и стаканчик бренди. И не был разочарован. Эльфы как будто предвидели, что ему необходимо больше всего, так что он с радостью обнаружил в своих покоях подогретую постель и бокал крепкого напитка на тумбочке. Проглотив бренди, Поттер, не раздеваясь, рухнул в кровать и отрубился почти мгновенно. Проснувшись несколькими часами спустя, он с удивлением почувствовал себя ещё более уставшим и даже дезориентированным. Тревожные сны не давали ему спокойно спать. Слишком много постоянно меняющихся лиц, злых слов и ошеломляющей беспомощности. В дверь постучали, и Гарри понял, что именно стук, должно быть, его и разбудил. Со стоном он встал и потёр лицо. Когда он вышел из спальни в гостиную, стук уже превратился в грохот. Он глянул в окно и обнаружил, что уже стемнело. Должно быть, он проспал весь день. — Ладно, ладно, уже иду, — пробормотал он, всё ещё не до конца проснувшись, когда человек за дверью заколотил в неё так сильно, что та чуть не слетела с петель. Стук всё не прекращался, пока он, наконец, не добрался до двери и не открыл её. Сжатая в кулак рука Снейпа зависла в воздухе. — Выглядишь просто ужасно, — усмехнулся Поттер, глядя в усталое лицо директора. — Ты вообще спал? — Нет, — ответил Снейп, опустив руку. — Могу я войти? — Разумеется, — Гарри отступил, пропуская гостя в комнату. — Что-то случилось? — Нет. Снейп вошёл в комнату и остановился посреди неё, оглядываясь по сторонам, как будто был здесь впервые. Он был на удивление молчалив. Поттер терпеливо подождал пару минут, но когда Снейп так и не произнёс ни слова, нарушил затянувшееся молчание: — Хочешь выпить? Снейп внезапно посмотрел Гарри прямо в глаза. — Я хочу трахнуть тебя, а выпить — спасибо, нет, не хочу. Гарри попытался откашляться, но ничто не помогло остудить внезапно охвативший его жар. — Что?.. — Ты слышал, Поттер. Это несправедливо. И жестоко. Как мне теперь сосредоточиться на работе? — рыкнул директор. — Как ты всегда это делал, — услужливо подсказал Гарри, хотя предыдущая фраза всё ещё мешала ему мыслить здраво. — Сегодня я собирался написать письмо обеспокоенной мамаше одного из учеников, профессор Поттер. Я не сумел продвинуться дальше слов «Уважаемая миссис Тэмсли». Гарри тихонько хихикнул и попытался замаскировать смех под кашель. Снейп был явно на взводе. — Ты просто устал. Иди в кровать и… Он не смог закончить фразу, поскольку в следующее мгновенье сильные руки сжались на его бёдрах, а спина встретилась с книжной полкой. — Устал, вот как, мистер Поттер? Одна рука вцепилась в запястье Гарри и направила его вниз. Зелёные глаза широко распахнулись, когда Гарри ощутил под пальцами каменный член Снейпа и услышал шёпот: — Вот как я устал, мистер Поттер, вот как я устал за весь этот грёбаный день, так что да, я иду спать, и ты идёшь со мной. Они направились в сторону спальни. Снейп тащил Гарри за собой так уверенно, словно это были его комнаты. Но когда они оказались возле кровати, на которую, как ожидал Поттер, его сейчас бросят, Северус остановился. — Мне нужен ты. Я хочу тебя. И я обещал тебе ночь. Скажи мне, чтобы я ушёл. Скажи мне, что мы не можем этого сделать, будь сильным и отправь меня восвояси, потому что, видит Мерлин, я слаб и не уйду, если ты не прикажешь, — Снейп схватил Гарри за руку и крепко сжал её. — Или позволь мне остаться, и я подарю тебе ночь, которую ты никогда не забудешь. Такую, что покажет тебе, как долго я этого ждал и готов ждать ещё целую вечность, если ты пообещаешь, что будешь моим. — Я давно уже твой, Северус, — простонал Гарри, всё больше и больше возбуждаясь под полным желания взглядом Снейпа. — Если ты скажешь «да», — сурово предупредил тот, — я вылижу тебя, не оставив живого места, и отымею во все дыры, ты это понимаешь? Ты будешь носить мои метки на своём теле дни напролёт. Ты будешь умолять и просить, а я не перестану сосать твой член и трахать твою тугую маленькую дырочку. — Да, да, боже, да, — пробормотал Гарри, притягивая мужчину к себе. Улыбка на губах Снейпа сильно напоминала волчий оскал, когда он скользнул ладонями по шее Гарри и крепко её сжал. Он медленно склонился вперед и едва ощутимо коснулся губами лица Поттера — ещё не поцелуй, а лишь призрачная ласка. Гарри глубоко вздохнул. — Северус, — едва слышно простонал он. Губы скользнули по его губам. Снейп нежно поцеловал его, но руки на шее Поттера всё ещё сжимались довольно сильно, словно он пытался себя сдерживать. Гарри выдохнул через нос, едва в силах дышать из-за бешено колотящегося сердца. — На колени, Гарри, — прошептал Северус, и Поттер почувствовал мягкое давление на плечах, когда его подтолкнули вниз. Он опустился на пол, взволнованный и возбуждённый. Руки Снейпа соскользнули с его шеи и теперь ласкали лицо, щеки, зарылись в его волосы и слегка взъерошили. Кончиками пальцев мужчина мягко массировал его затылок, заставляя расслабиться, как будто это могло приглушить горячее желание. — Сомневаюсь, что ты сознаёшь, как сильно я хочу тебя, — медленно произнёс Северус, всё ещё поглаживая затылок Гарри. — Чем дольше я на тебя смотрю, чем больше ты позволяешь мне прикасаться, пробовать тебя на вкус, тем сильнее это становится похоже на зависимость. Я жажду большего, мне всегда мало. Я слышу, как твоя кожа умоляет о моих поцелуях, зовёт меня прикоснуться. Как ты думаешь, что ещё говорит мне твоё тело, Поттер? Гарри приласкал длинные стройные ноги, потом его рука переместилась с щиколоток на бёдра. — О том, что я тоже хочу тебя? — спросил он, впрочем, его слова прозвучали скорее утвердительно. — Чёрт, я так давно хочу тебя, что это просто невыносимо, Северус, — Поттер сглотнул. — Я хочу почувствовать, как твои руки касаются меня… Хочу ощутить тебя внутри… Я возбуждаюсь, представляя, как ты меня трахаешь… — Ещё… Продолжай, — приказал Северус, выпустив Гарри. Он вытащил рубашку из брюк, а затем чёрные глаза замерли на губах Поттера, и пока тот говорил, Снейп неторопливо расстегнул ремень и вытащил его из шлёвок. Он бросил ремень на пол, и серебристая пряжка громко звякнула, ударившись об пол. — Я хочу почувствовать, как твоё горячее потное тело прижимает меня к постели. Не могу дождаться, когда почувствую, как ты медленно протискиваешься внутрь, зная, что каждый твой дюйм заставляет меня изнывать от желания. Северус расстегнул обе пуговицы на брюках. Его чёрные глаза проникали прямо в душу Гарри, который смотрел на него, не отводя взгляд. Поттер продолжил: — Я рад, что мы не сделали этого в Италии, потому что завтра, когда я проснусь, первое, что я сделаю — сожму в руке свой член и доведу себя до оргазма, всё ещё ощущая твой запах на своей подушке. — Почему ты думаешь, что меня не будет рядом, чтобы сделать это для тебя? — отстраняясь, спросил Северус. — Или ты собираешься выставить меня вон, когда полностью удовлетворишься? Думаешь, после того, что я запланировал для нас, я буду в состоянии перемещаться? Поттер с ухмылкой покачал головой. — Может, ты и останешься здесь… Но я не позволю тебе прикоснуться ко мне, пока ты не пообещаешь, что вернёшься сюда завтра вечером. — Врунишка… — усмехнулся Северус, расстегивая молнию на брюках. Гарри облизал губы и опустил глаза, услышав этот звук. — Хочешь, чтобы я умолял? — сказал он, кивнув в сторону всё ещё прикрытого тканью члена Северуса. Тот просунул руку в трусы, и Гарри увидел, как его ладонь смыкается на твёрдом члене, как костяшки пальцев натягивают тонкую ткань. Снейп ласкал себя, одним слитным движением проводя по всей длине, от основания до самой головки, заставляя Поттера истекать слюной. — Я хочу, чтобы ты открыл рот, но ничего не делал, пока я не скажу. Гарри послушно разомкнул губы ещё до того, как его мозг отдал приказ. И громко застонал, когда Северус наконец вытащил член. Снейп продолжал ласкать себя буквально в паре дюймов от его губ. Длинные тонкие пальцы крепко сжимались, пробегая вдоль длинного ствола. Он уставился на Поттера, выдыхая сквозь стиснутые зубы, чёрные глаза встретились с зелёными, и Снейп сдавленно охнул, коснувшись головки. Гарри терпеливо ждал, зная, что скоро получит свою награду. Ему нравилась эта игра, тщательно сдерживаемое нетерпение, готовое в любой момент обернуться безумным взрывом. От предвкушения у него закипала кровь, он дышал через раз, пытаясь взять себя в руки и не наклониться вперёд, чтобы попробовать эту восхитительную розовую плоть. Левая рука Северуса скользнула по его лицу и, просунув большой палец между зубами, раздвинула губы Гарри. Тот застонал. Член Северуса дёрнулся в ответ. Снейп медленно погружал свой член во влажный рот Гарри, кусая губы, чтобы не потерять контроль. Но Поттер ничего не мог с собой поделать: он сразу же прижался языком к нижней стороне эрекции Снейпа. — Т-с-с… Что я тебе сказал? — зашипел Северус. Ухмыльнувшись в ответ, Поттер расслабил мышцы челюсти и принялся ласкать твёрдый ствол кончиком языка. Северус резко двинул бёдрами, проскользнув глубже. Гарри отчаянно застонал, скорее от удивления. Снейп схватил его за голову и снова толкнулся, прижав мягкую головку члена к нёбу. — Ох ты ж блять… — выдал Северус, когда Гарри сжал губы, плотно обхватив внушительный орган. — Так сильно не терпится? — пробормотал он. — Посмотрим, насколько хорошо ты с этим справишься… Теперь он двигался жёстко и быстро, но всё ещё не слишком глубоко. Гарри позволял члену входить и выходить из своего рта, лаская языком толстую плоть. Он попытался наклонить голову и взять Снейпа глубже, но сильные руки, сжимавшие его голову, не позволили ему этого сделать. Он поднял глаза, ища тёмный взгляд, который, как он знал, будет наблюдать за ним. И действительно, Снейп жадно смотрел на него, пока трахал его рот. Внезапно Гарри вспомнил Северуса, рисунок Этторе и фотографию в календаре. Почти бесстрастное лицо, такое же, как сейчас, но Гарри чувствовал, что каждая клеточка Снейпа пылает. Об этом говорил его контроль, его крепкая хватка на голове Гарри, и поэтому он накрыл руки Снейпа своими. Ему даже не пришлось ничего делать: Снейп среагировал почти сразу. Хватка ослабела, и теперь он почти невесомо придерживал Поттера, который воспользовался моментом и полностью вобрал в рот его член. — Проклятье, — выдавил Северус, беспомощно перебирая пальцами непослушные волосы Гарри. Снейп запрокинул голову, его губы приоткрылись, и он застонал на выдохе, беспорядочно лаская чёрные вихры Поттера. Гарри пощекотал кончиком языка щель уретры, вырывая у Северуса ещё более страстные стоны. Он выпустил головку изо рта и, продолжая ухмыляться, облизал ствол по всей длине. Его слюна, смешанная с предэякулятом Снейпа, блестела на длинном члене, и он обхватил его рукой, желая поиграть ещё немного. Однако у Северуса были другие планы. Он подхватил Гарри с пола и толкнул его на кровать. Он забрался на него сверху, опираясь на постель одной рукой рядом с головой Гарри. Второй он обхватил собственный член, прижав его к по-прежнему скрытой одеждой эрекции Поттера, и резко толкнулся вперёд бёдрами. Гарри подавался навстречу, пытаясь усилить контакт с собственным, всё ещё скрытым одеждой членом. Он вцепился в белую рубашку Снейпа и принялся яростно срывать её, не обращая внимания на оторванные пуговицы и треск ткани. Закусив губу, Северус соединил в ладони оба члена и яростно задвигал рукой вверх-вниз. У Поттера ушла всего пара мгновений на то, чтобы распахнуть белую рубашку, обнажая нежную кожу под ней. Он провёл ладонью по тёмным волоскам, покрывавшим грудь, и спустился вниз, очерчивая кончиками пальцев рельефные мышцы. Он продолжал скользить рукой вниз, пока не достиг цели. Оттолкнув руку Снейпа, он сжал в ладони бархатистую плоть, прижимая к собственному члену и подаваясь навстречу. Теперь, когда одна рука освободилась, у Северуса появилась возможность избавить Поттера от одежды. Дёрнув в стороны полы рубашки, он склонился и вобрал в рот сосок, мягко прикусывая его зубами. Гарри вскрикнул, вцепившись в смоляные пряди любовника, и выгнулся на постели. — Убей меня или трахни, я не могу больше… — выдохнул Поттер прямо ему на ухо. Реакцией Северуса был лишь мрачный смешок. — Пока что ты не заслужил этого, — заявил он, и розовый язык принялся дразнить маленькую твёрдую горошину. Он медленно двинулся вниз, изучая губами тонкое тело, распростёртое под его собственным, словно путь по груди Гарри был отмечен хлебными крошками. Мягкие губы прошлись вдоль рёбер, язык пощекотал чувствительную кожу, и Снейп набросился на него, как голодный волк. Острые зубы оставляли красные отметины на его животе, а ловкие пальцы расстегнули брюки. Северус больше не играл с ним. Он пробрался внутрь джинсов, и оба застонали в тот момент, когда его пальцы сжались на члене Поттера, высвобождая его из плена белья. — Боже правый… — застонал Гарри, но Северус заставил его замолчать нежным поцелуем. В следующее мгновение эти греховные губы снова оказались на его животе, поддразнивая, требуя. Рука, сжимавшая его член, и эти властные губы сближались всё больше и больше, пока вдруг не оказались на расстоянии всего нескольких дюймов друг от друга. Гарри приподнял голову и посмотрел вниз. Северус разглядывал его член, изучая с таким видом, словно в его распоряжении было всё время вселенной, а не изнывающий от нетерпения молодой любовник. Он слегка коснулся языком самого кончика, пробуя на вкус, и Гарри ахнул. Ещё один длинный мазок вокруг головки лишил его дара речи. Руки запутались в простынях, и Гарри закричал, когда мягкие губы проследили путь по всей длине и добрались до мошонки. — М-м… Северус… — нетерпеливо выкрикнул он, когда шершавый язык облизал его яйца, но тут Снейп втянул их в рот. Поттер изо всех сил подался вперёд, пытаясь задать темп рваному ритму движений губ и языка, но эта непредсказуемость лишь распаляла желание. Он вскрикивал, отчаянно желая ощутить этот рот в другом месте — там, где сейчас его ласкали сильные пальцы. Северус покружил кончиком большого пальца вокруг головки, размазывая уже вовсю сочившийся предэякулят. — Блять, Северус… — умоляюще простонал Гарри и увидел, как сомкнувшиеся вокруг яичек губы растягиваются в соблазнительной улыбке, а сам Снейп ни на секунду не прекратил его вылизывать. Сжимающие член пальцы и распутный язык, заставлявший молить о большем. Поттер был уже близок к оргазму, но Северус внезапно отстранился. Растерявшись всего на секунду, Гарри открыл глаза и увидел, как его король избавляется от оставшейся одежды. Снейп действовал быстро и уже через несколько мгновений опустился между его ног на колени. Алебастровая кожа, чёрные как смоль волосы, твёрдые, чётко очерченные мышцы и внушительный истекающий соками член — всё вместе выглядело настолько великолепно, что Поттер не знал, куда смотреть, к чему прикасаться. Он приподнялся на локтях, но Северус отстранился, прежде чем Гарри успел до него дотронуться. Вместо этого Снейп схватил его за руки и усадил, помогая стянуть рубашку. Впрочем, снять брюки терпения уже не хватило; от них избавились при помощи магии. Откуда Снейп вытащил свою палочку, Поттер не знал — его это не волновало. Комната вдруг ярко осветилась, и Гарри не сразу сообразил, что это оттого, что вспыхнули сложенные в камине поленья, а вовсе не результат перенапряжения, потому что в этот момент Снейп снова опустил голову ему на колени, сомкнув губы вокруг готового лопнуть члена. Влажные пошлые звуки заглушили глухое потрескивание пылающего в очаге огня. Гарри вскрикнул в голос, не заботясь о том, что его может кто-нибудь услышать, и рухнул обратно на кровать. Северус обхватил губами его член и принялся яростно отсасывать, так, что Поттер всерьёз забеспокоился, что душа покинет его тело прежде, чем он кончит, но тут Снейп резко замедлился и теперь лишь легонько касался его языком, дразня, как игривый котёнок. Вздохнув, Гарри проклял тот день, когда встретил этого человека, проклял тот момент, когда согласился стать профессором Защиты от Тёмных Искусств, потому что это было уже слишком, с этим он просто не мог справиться, и он знал, что дальше будет только хуже — и от этого становилось только лучше. Капли пота, покрывавшие кожу, светились в неверном свете камина, дрожь пробегала по мышцам, а сам он ёрзал и постанывал от мучительного удовольствия, которое дарил ему Снейп. — Дай мне услышать, как ты умоляешь меня своим сладким голоском, Поттер… — пробормотал тот голосом настолько низким, что казался почти за гранью слышимости. В бездонных глазах Снейпа отражалось такое же сильное желание, как и в глазах его молодого любовника, но Северус по-прежнему чувствовал себя хозяином положения. Самодовольная улыбка на его лице сказала Гарри о многом. — Нет, — простонал тот, и сразу же пожалел об этом, потому что представлял в своей голове, что сейчас сделает Северус. Снейп собрал немного слюны кончиками пальцев и принялся потирать головку эрегированного члена. — Попробуй ещё раз, — хрипло предложил он, покружив пальцами по нежной плоти. Гарри громко возмущённо застонал. Его член пульсировал набухшими венами, а кожа стала чувствительней, чем когда-либо, однако он не произнёс ни слова. Снейп лизнул щель уретры, протиснул кончик языка внутрь, и Гарри протестующе захныкал. — Нет… — выдохнул он между хриплыми стонами, и Северус сдавленно хмыкнул. Но, впрочем, не остановился. Его глаза потемнели ещё больше, когда он играл с Гарри, сосредоточившись только на набухшей головке его члена, пока Поттер не превратился в лужу пота и желания, заключённую в человеческую плоть. — Ты же знаешь, я продолжу только в том случае, если ты скажешь то, что я хочу услышать, — прошептал Северус прямо ему на ухо. Длинные тёмные пряди щекотали ставшую сверхчувствительной кожу, заставляя хныкать и вздрагивать. — Попроси, чтобы я позволил тебе кончить, и я, так и быть, дарую тебе эту милость. Я возьму твой член в рот и позволю трахать и кончать в моё горло, сколько пожелаешь. — Северус! Блять, — выкрикнул Гарри так же громко, насколько тихо Снейп шептал ему на ухо. Он не знал, как ему вообще удаётся расслышать его голос сквозь стук лихорадочно колотящегося сердца, однако, подозревал, что что-то из этого, возможно, происходит у него в голове — слишком уж ему было хорошо. — Твой ответ всё ещё «нет»? — ухмыльнулся Северус. — Что ж, отлично, — по-прежнему удерживая Поттера на грани мягким трением большого и указательного пальцев, он прижал ещё один палец к его влажному входу. Он просто держал его там, чтобы Поттер чувствовал давление, но не более того. — Ты хочешь этого? Или надеешься, что я не найду твою простату? Смею предупредить вас, мистер Поттер, у меня отличная память, когда дело касается таких вещей. Так что лучше бы тебе распрощаться со своими надеждами и начинать уже умолять своего короля. — М-м-м… — выдавил Гарри, плотно сжав губы. — Поттер, открой глаза, — последовал новый приказ, которому Гарри не смог воспротивиться. — Я заставлю тебя умолять, как бы ты ни старался, однако, вынужден признать, что твоя стойкость впечатляет, — одно мгновение Поттер по-настоящему верил, что победил, но тут Северус зловеще улыбнулся. — А теперь перевернись. Гарри снова понял, что произойдёт, и в животе у него снова зародилось тревожное предвкушение. Он повернулся и уже собирался лечь, но Северус остановил его. — Нет, нет, не так, — ласково пожурил он. Едва только прекратились дразнящие поглаживания его члена, Гарри сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, однако ему не хватило времени, чтобы взять себя в руки. Ладонь Снейпа заскользила по его спине, кончики пальцев очертили каждый позвонок, лавируя между выступающими косточками, и наконец коснулись копчика. Больше Северус не касался его нигде, возможно, поэтому Гарри так яростно дёрнулся, когда губы прижались к его ягодице. — Я причинил тебе боль? — насмешливо поинтересовался Снейп, ласково поглаживая его по спине ладонями. Затем развёл в стороны ягодицы и склонился ниже. — Дай мне знать, если пожелаешь, чтобы я остановился… — О, боже, нет, — простонал в ответ Поттер, и почувствовал, как его кожа снова покрывается мурашками. — Но ты можешь трахнуть меня языком. — Х-м, — Северус замялся, но всё же провёл языком по колечку мышц. Гарри почти рухнул на кровать. — Зачем мне выполнять твою просьбу, если ты меня не слушаешься? — Это всего лишь предложение, — уточнил Поттер. — Предложение, говоришь, — с серьёзным видом протянул Снейп. — Тогда ты не станешь возражать, если я… — он не закончил фразу, а просто отстранился, откинувшись назад. — Северус! — выкрикнул Гарри. — Сейчас же верни свой язык в мою задницу и дай мне кон… О чёрт!. Боже правый… О боже, Северус!.. Язык Северуса, наполовину погрузившийся внутрь и бешено извивающийся, положил конец требованиям Поттера. Схватившись за простыни, Гарри громко выругался и подался назад, пытаясь насадиться глубже. Северус усмехнулся и отодвинулся. Снова и снова облизывая сморщенное колечко мышц, он раз за разом проталкивал кончик языка глубже, доводя Поттера до изнеможения. — Чёрт… — в отчаянии застонал Гарри, когда большой и указательный пальцы снова обхватили головку его возбуждённого члена, из которой, казалось, непрерывно сочился предэякулят. Внезапно ощущений стало слишком много. Язык, буквально ввинчивающийся в его анус, пальцы, ласкающие нежную плоть — конечности перестали его держать. Он рухнул вперёд, уткнувшись лицом в простыни и вцепившись в них зубами и ногтями, словно это могло помочь ему справиться с пыткой наслаждением. Он беззвучно умолял, лёжа на кровати, но одеяло заглушало его голос, и Северус не разобрал ни слова. Или, быть может, он всё же его услышал, поскольку в следующее мгновенье Поттер почувствовал, как вместе с языком его ануса коснулся палец. Он не сдержал крик, когда тот протиснулся сквозь тугое колечко мышц — легко и плавно, словно уже был покрыт смазкой. — Скажи это, Гарри, — приказал Северус. И в этот раз он повиновался. — Пожалуйста, — простонал он голосом, срывающимся от нетерпения. — Боже, Северус, прошу, просто трахни меня… Хочу тебя внутри, пожалуйста… — Слышать, как ты меня умоляешь об этом… ты даже не представляешь, что со мной делаешь, Гарри… я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, больше всего на свете. Но я обещал тебе ночь, которую ты не забудешь… так что придётся тебе… потерпеть ещё немного… — Я не мог-у-у, Северус… — пылко заверил его Поттер. — Я сейчас… а-ах… сейчас кончу. — Ну да, как и планировалось, — отозвался Снейп, занимая свой рот кое-чем поинтереснее разговоров. Он добавил второй палец, продолжая ласкать кончиком языка сжимающееся отверстие. Гарри громко умоляюще стонал, и Северус точно знал, как толкнуть его за эту тонкую грань. Он согнул пальцы глубоко внутри Поттера, без труда отыскав маленький бугорок простаты. Гарри закричал и выгнул спину, сильно сжимаясь на пальцах Снейпа. Он бурно кончил, даже не вздрогнув, когда Северус добавил третий палец. Шли минуты, и Северус медленно продолжал растягивать Поттера теперь уже тремя хорошо смазанными пальцами, покрывая его спину короткими нежными поцелуями. Как только он почувствовал, что дыхание молодого человека чуть успокоилось, он его выпустил. Поттер безвольной куклой рухнул на кровать, но тут же перевернулся и притянул Снейпа в свои объятия. Перекатившись несколько раз на постели, он почувствовал, как поутихшее было желание вновь набирает силу. Его член всё ещё оставался обмякшим, но остальное тело жаждало продолжения. — Сделай это, — прошептал он, оставляя цепочку поцелуев на шее любовника. — Давай, сделай же, — потребовал он. — Я хочу, чтобы ты… — начал было Северус, но Гарри перебил его. — Давай же! — простонал он, заметавшись по кровати, и притянул Снейпа к себе, обхватив ногами за талию. — Я буду снова готов через минуту, вот увидишь. Гарри прошёлся поцелуями-укусами вдоль линии челюсти, затем перешёл к мочке уха. — Засунь этот длинный твёрдый член в мою задницу, Северус, я знаю, ты этого хочешь. Хочешь больше всего на свете. — Это правда, — выдохнул Снейп, и его веки задрожали. — Сделай это, — прошептал маленький дьявол-искуситель прямо ему на ухо. — Трахни меня, мой дорогой Принц. Пальцы вцепились в обнажённое бедро Поттера, и Снейп зашипел. Он провёл носом по виску Гарри и тихонько выдохнул в растрёпанные чёрные волосы. Рука Гарри в нетерпеливой ласке медленно скользила вниз по спине Снейпа, вычерчивая ногтями прямые линии среди множества мелких шрамов. Поттер обхватил задницу Снейпа, сильно сжал крепкие мышцы, и Северус подался вперёд, прижимаясь твёрдым членом к животу Гарри. Затем неторопливо качнул бёдрами, приставив головку к хорошо подготовленному отверстию. Почувствовав, как скользкий от смазки кончик протискивается внутрь, Гарри пронзительно застонал. Снейп издал похожий звук, впрочем, тот прозвучал более низко и грубо и больше напоминал рык дикого зверя. Он ещё сильнее замедлил движения бёдер, которые теперь скорее напоминали крошечные толчки, и Гарри вновь захотелось воззвать к милосердию. Казалось несправедливым, насколько силён был самоконтроль у Снейпа, как стойко тому удавалось держаться, в то время как самому Поттеру не хотелось ничего иного, кроме как ощутить наконец внутри этот потрясающий член. Но Снейп продолжал дразнить его едва ощутимыми толчками и ленивыми поцелуями в шею, и вскоре Гарри почувствовал, что прежнее нетерпеливое предвкушение вновь возвращается. Он хотел, чтобы Северус сорвался и вошёл в него жёстко и быстро. Он знал, что в конце концов получит желаемое, однако Снейп, как выяснилось, обладал гораздо большей силой воли, чем когда-либо имел Гарри — и сейчас, лежа перед ним обнажённый и распалённый умелым поддразниванием, он вообще начинал сомневаться в наличии у себя той самой силы воли. Гарри в свою очередь принялся ёрзать взад-вперёд между Северусом и кроватью, хотя в его случае в этих действиях было меньше самоконтроля и больше отчаянной потребности в трении. Но в тот момент, когда он почувствовал, что Снейп почти проник в него, мужчина вдруг отстранился, и Гарри вскрикнул от разочарования. Некоторое время они играли в эту игру: Снейп целовал и покусывал каждый дюйм его кожи и вскоре обнаружил, что член Гарри снова возбуждён и сочится смазкой. — Знаешь, зачем я это делаю? — спросил Северус голосом настолько нечётким от возбуждения, что едва можно было разобрать слова. И всё же он отозвался где-то глубоко внутри, заводя Поттера ещё больше. — Чтобы прикончить меня, я полагаю, — фыркнул Поттер, впиваясь ногтями в поясницу Снейпа. Тот зашипел, но тут же ухмыльнулся, вгоняя любовника в дрожь. — На самом деле наоборот. Боюсь, я кончу, как только окажусь внутри тебя. Ты такой чертовски узкий, Гарри, — пока он говорил, его толчки становились всё сильнее и сильнее, а член проникал всё глубже в тесное отверстие. — Я так долго об этом мечтал, что хочу насладиться каждым мигом. Хочу запомнить запах твоей кожи, тепло твоего тела. Я хочу, чтобы каждое мгновение, которое я проведу с тобой, каждое прикосновение, каждое тончайшее ощущение запечатлелись в моём разуме, чтобы я мог вызвать их в памяти, когда пожелаю. Северус замер на несколько секунд, сознавая, что всего один последний толчок отделяет его от полного проникновения. Гарри тоже перестал подаваться навстречу и теперь легонько раскачивался на члене, стараясь облегчить едва заметное жжение, впрочем, неприятные ощущения не шли ни в какое сравнение с восхитительным жаром, разливающимся внизу живота. — Мерлин, Гарри, ты бесподобен, — прошептал Северус в шею Поттера и, наконец, вошёл на всю длину одним слаженным резким движением, вырвав крик у обоих. И не остановился. Снова и снова погружаясь до конца и отступая назад, проникая всё глубже в тело своего любовника. Гарри выдохнул и громко отчаянно застонал. Северус поцеловал его, пытаясь заглушить звук — впрочем, безуспешно — но теперь тонкие губы, не отрываясь, ласкали его рот. И тут же Снейп принялся трахать его с такой силой, что Гарри пришлось ухватиться руками за изголовье кровати, чтобы не приложиться головой о твёрдую древесину. Плавно и быстро двигаясь глубоко внутри, Северус умело подводил Поттера к самой грани, пока, наконец, не наступил момент, когда тот начал тонуть в чистом блаженстве — ещё не оргазм, пока лишь сладкое ощущение наполненности, принадлежности мужчине, которого он так давно хотел, и больше того, любил — такого он никогда ещё не испытывал. Отчаянное и страстное скольжение потных тел, пошлые бесстыдные мольбы стали свидетельством приближающегося оргазма. — Блять, Гарри… — внезапно рыкнул Северус. — О, чёрт! — вот и всё, что он сумел выдавить, прежде чем дёрнулся, не прекращая резких толчков. Поттер почувствовал, как член Снейпа дрогнул внутри, выплёскивая тёплую сперму. Спустя некоторое время он ощутил, как липкая влага стекает по внутренней поверхности бёдер, ещё больше усиливая возбуждение — если только это было возможно. Снейп всё ещё двигался внутри него, хотя его движения утратили прежнюю исступлённость. Теперь он действовал нежно и осторожно, и Гарри поддерживал его ритм. Северус не вышел из него, как ожидал того Поттер, только пробормотал: — Ты просто невероятный, — впиваясь поцелуем ему в шею, потом в подбородок, и наконец — в губы. Он приходил в себя пару минут, в течение которых они продолжали целоваться. Когда поцелуй закончился, и Снейп, наконец, выскользнул из него, Гарри с удивлением обнаружил, что его член по-прежнему остался в полной боевой готовности. Он проследил, как Северус привстал на постели, приглашающе махнув рукой. — Иди сюда, Гарри. Поттер приподнялся и встал на колени. Они снова поцеловались, а затем Снейп развернул его к себе спиной. С силой сжав ягодицы Гарри, он развёл их стороны и снова ворвался в него, стремясь довести любовника до оргазма. Поттеру вдруг показалось, что тому удалось проникнуть глубже, чем прежде. Его хватка на запястьях, пока он яростно брал Гарри, наверняка оставляла синяки, и Поттер знал, что именно эти отметины имел в виду Снейп. Он был уверен, что они будут заметны несколько дней, не говоря уже о лиловых метках, которые, вне всякого сомнения, появятся на его талии. Гарри чувствовал, как от безумного ритма толчков бьётся висевший на груди медальон, когда-то полученный в подарок от Снейпа, однако сейчас это его меньше всего заботило. Он получал удовольствие от каждой секунды, не терпел, но наслаждался грубостью, отчаянной жаждой, сквозившей в каждом движении их тел. Северус заявлял на него свои права, а в данный момент именно этого ему больше всего хотелось. Он уже не сдерживался и стонал громко и нетерпеливо, пока Снейп неожиданно не выпустил его бёдра и, крепко сжав плечо, обхватил его за шею, разворачивая к себе лицом, и властно впился ему в губы. Правой рукой обхватив член Поттера, он принялся яростно дрочить ему, подводя к самому пику. Гарри вскрикнул ему в рот, но Северус его не выпустил. Длинные пальцы, покрытые предсеменем, лихорадочно ласкали твёрдый член Поттера. Бордовая головка буквально истекала предэякулятом, пачкая простыни. Он терял рассудок от жаркого удовольствия, которое дарил ему Северус. Яйца поджались, пах скрутило приближающимся оргазмом, и он оттолкнул руку Снейпа, пытаясь продлить невероятное по силе наслаждение. — Блять, Северус… — простонал он прямо ему в губы. Хватка ладони на его горле была настолько сильной, что едва позволяла выдавить хоть слово. Снейп ответил громким стоном, в котором, может, поначалу и слышалось «Поттер», однако к тому моменту, когда он достиг ушей Гарри, он превратился в хриплое яростное рычание. Гарри выгнул спину и потянулся назад, запустив руку в растрёпанную чёрную шевелюру Снейпа, который в ответ снова обхватил член Гарри рукой и начал плавно двигать ею. Зубы больно терзали мягкие губы, но ни один из них не смог бы сказать, где пролегает та тонкая грань, что разделяет удовольствие и боль. Беспорядочные рваные толчки, разум, затуманенный чистым наслаждением, сорванные голоса, пот и семя, перемешавшиеся на сбившихся простынях, когда они обессиленно рухнули на кровать, хватая ртом воздух. Финальная гонка заняла меньше минуты. Они стиснули друг друга в объятиях, словно дети, боящиеся темноты, только в их случае это был ослепительный свет, с которым они боялись не совладать. Оргазм показался обоим сокрушительным и неодолимым — слишком много ощущений, слишком много удовольствия, слишком много всего. По-прежнему цепляясь друг за друга, они рухнули на кровать и сразу же отключились.

⚡︎ ⚡︎ ⚡︎

Спустя несколько часов Северус проснулся от холода. Сперва он решил, что каким-то образом вернулся в свои подземелья. Затем — что на всю ночь оставил включённым кондиционер в доме Этторе. Он не сразу сообразил, что причиной послужил высыхающий на коже пот и остывшая сперма, ставшие следствием их безумной схватки. И лишь открыв глаза и обнаружив в своих объятиях дрожащего от холода Поттера, он вспомнил всё. — Гарри, — тихо позвал он, но молодой человек даже не шелохнулся. Снейп решил укрыть его одеялом. Когда Поттер перестал вздрагивать во сне, Северус встал и подошёл к окну. В комнате витали запахи пота, секса и спермы, и хотя он ничего не имел против — тем более, когда они стойко ассоциировались со свернувшимся в клубок сладко сопевшим Поттером — он всё же открыл окно. Луна высоко висела на усыпанном звёздами небе, а тёплый майский ветерок приятно ласкал кожу. Оглянувшись через плечо, он с удивлением обнаружил, что очки вновь оказались на лице Поттера, а зелёные глаза жадно за ним наблюдают. — Что ты делаешь? — спросил Гарри, завернувшись в кокон из одеял, словно огромная гусеница. Северус снова отвернулся к окну. — Есть кое-что, о чём ты должен знать. — Вот чёрт, — последовал ответ, и Северус услышал, как заскрипела кровать и подумал, что Поттер, должно быть, сел на постели, но не стал оборачиваться, чтобы проверить свою догадку. — Этторе в курсе уже довольно давно… Кроме проклятия и Попечительского Совета была ещё одна причина, по-настоящему пугавшая меня и мешавшая сделать первый шаг. Поттер вздохнул. — Хватит уже говорить загадками, просто скажи прямо, Снейп. — Я люблю тебя, — отчётливо произнёс Северус, обращаясь к тёмному небу. Гарри переспросил. — Прости, что? Снейп наконец обернулся. — Этторе был прав. Он был прав с самого начала. Школа и проклятие были скорее отговорками. Но я не могу больше ссылаться на них, не после сегодняшней ночи. Поттер, я люблю тебя. Растерянное выражение медленно исчезло с лица Поттера. Он улыбнулся и сказал: — Хорошо. Думаю, тебе нужно выпить. — Нет, не нужно, — возразил Северус. — Мне давным-давно следовало прислушаться к словам Этторе, и я не хочу больше скрывать правду. — Поверь мне, больше всего на свете я рад, что ты послушал Этторе, — улыбнулся Гарри, — но, очевидно, в данный момент ты не в себе. — В Италии ты и сам… — начал было Снейп, но Поттер перебил его. — То было в Италии, Северус, но мы вернулись в Англию. Как твой слуга, твоя куртизанка — или как хочешь это назови — вынужден напомнить, что только благодаря тебе все эти месяцы нам удавалось держать себя в руках. Ну, может, ещё любопытному портрету Дамблдора, — добавил он задумчиво. Северус покачал головой. — Нет, ты не понимаешь. Гарри, если я король — ты сидишь рядом со мной на троне. Куртизанка ты только в постели: обнажённая, страстная, жаждущая, но в остальном ты не служишь мне, ты помогаешь мне, даёшь мне советы, направляешь меня. Снейп вдруг принялся расхаживать туда-сюда вдоль кровати. — Зачем, по-твоему, я согласился на всю эту дурацкую благотворительность? Не ради школы — ради тебя, потому что ты этого хотел. — А сейчас я хочу, чтобы ты вернулся в постель, — ответил на это Поттер. — Ты не воспринимаешь меня всерьёз, — вздохнул Снейп. — Ты мечешься по комнате голый, Северус. Конечно, я не могу воспринимать тебя всерьёз. Кроме той части, где ты признаёшься мне в любви. Вот это лучше воспринимать всерьёз. — Я серьёзен, — фыркнул Снейп, закатив глаза, однако, прекратил протаптывать дыру в полу и уселся наконец на кровать. — И я знаю, что нам делать. — Вот как? — с сомнением протянул Поттер, хотя Северус не понял, чем оно вызвано. — Так поделись со мной. — Тебе придётся уволиться, — сообщил Снейп. — Ладно, ясно, ничего чересчур радикального, — с сарказмом пробормотал Гарри. Он подобрался поближе к сидевшему на постели Снейпа, привстал на колени и, навалившись всем весом, уронил того на кровать. — Я думал мы хотим избавиться от проклятья и всё такое. Поправь меня, если я ошибаюсь. — Нет-нет, послушай, — перебил его Северус, поглаживая Поттера по талии кончиками пальцев. — Ты должен уволиться после окончания семестра. По крайней мере, мы заставим всех поверить, что это так. Но только формально, я не стану оформлять бумаги. Летом мы заключим брак, и я снова приму тебя на работу. После этого наши отношения больше не будут выглядеть неподобающе в глазах Попечительского Совета, так что этим придуркам не к чему будет придраться. — Вот это да! — воскликнул Гарри, уронив голову Снейпу на грудь. — Ты только что сделал мне предложение? — Не говори глупостей, Поттер, — резко оборвал его Северус, взъерошив и без того растрёпанные волосы Поттера. — Я просто придумываю план, который позволит нам быть вместе и при этом сохранить работу. Всё очень просто. — Снейп… нет, Северус, — исправился Гарри. — Северус, послушай себя. Или, ещё лучше, послушай меня. Я не Этторе. Если я заключаю брак — то один раз и на всю жизнь. — Ну да, — твёрдо кивнул в ответ директор. — Как и я. На мгновение повисла тишина, а затем зелёные глаза расширились ещё больше. — О боже, ты только что сделал мне предложение. Но… но… Я имею в виду… — Ну, нельзя сказать, что мы совсем не знаем друг друга, — пояснил свою мысль Северус. — Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, ты видел меня в худшие времена, а может, и в лучшие. И потому, конечно же, не питаешь иллюзий по поводу совместной жизни со мной. — Да уж, я и представить себе не мог, что это однажды случится, — пробормотал себе под нос Поттер и скорчил гримасу. — И всё же не смей говорить об этом, как о деловой сделке. — Это, скорее, деловое решение, — спокойно возразил Северус. — Так вот для чего ты хочешь вступить со мной в брак? — притворно возмутился Поттер, хлопнув Снейпа по груди. — Нет, — терпеливо ответил на это Северус. — Я хочу жениться на тебе, потому что, к сожалению, у Судьбы, или у богов, или у какого-то другого идиота, который решает подобные вопросы, ужасное чувство юмора, и они заставили меня безумно влюбиться в тебя, — и через мгновение добавил: — Да и сам ты со своей праведностью и невыносимостью, полагаю, тоже как-то к этому причастен. — О, верно, расскажи мне ещё про ужасное чувство юмора! Ты думаешь, легко любить надменного старого засранца, вооружённого острым умом и сарказмом? Моя жизнь превратится в кошмар, когда я выйду замуж за такого ублюдка, как ты… — выдохнул Поттер. — Когда? — переспросил Северус с самодовольной улыбкой. Гарри в ответ лишь усмехнулся. — Да, когда. Кстати говоря… Хочу заметить, что не желаю, чтобы свадьба состоялась в мой день рождения, да и вообще в июле. Погода слишком жаркая. — Принято к сведению, мистер Поттер, — фыркнул Снейп и, перекатившись на постели, подмял под себя любовника. — Что-нибудь ещё? — прошептал он, проводя губами по шее Гарри. — Да, — простонал в ответ Гарри, подаваясь бёдрами ему навстречу. — Я тоже люблю тебя, Северус.

[Пару дней спустя…]

Снейп мрачно уставился на гору рабочей документации на своём столе и зарылся всеми десятью пальцами в волосы. Неужто этот семестр никогда не закончится? Их с Гарри волшебная ночь превратилась в воспоминания, подобно покрывавшим их тела синякам и меткам. Ночи, которые ему приходилось проводить в одиночестве, были ещё более мучительными, чем раньше. Того, кто полагал, что их ночь была отличной идеей, следовало бы обезглавить, потому что Северус страдал, и знал, что и Поттер тоже. И всё же до конца семестра оставалось чуть больше месяца — что, увы, было на целый месяц больше, чем он готов был провести вне спальни Поттера. Настоящая пытка, если кто-нибудь его спросит. Раздавшийся стук в дверь прозвучал достаточно неожиданно, поскольку время было довольно раннее, и большинство профессоров в данный момент вели уроки. — Войдите, — пригласил он, отложив перо и свернув пергамент с недописанным письмом, над которым работал. Дверь распахнулась, и Снейп улыбнулся. — Клэр, какой приятный сюрприз. — Здравствуй, Северус, — улыбнулась журналистка. — Один наш общий друг попросил меня передать тебе это, — она протянула ему послание. Директор встал и сделал несколько шагов навстречу. Затем забрал у неё из рук свернутый в трубку пергамент и указал гостье на стул, стоявший у стола. — Прошу, присаживайся. Выпей со мной чаю. — У меня такое чувство, что мы не успеем его допить, поэтому я, пожалуй, откажусь, но всё равно спасибо, — загадочно ответила та. Северус нахмурился и распечатал письмо, заинтригованный её словами. Ему пришлось дважды пробежать глазами текст, прежде чем он окончательно осознал смысл выделенной красными чернилами фразы. И всё равно не смог удержаться от вопроса: — Что всё это значит? — Именно то, что там написано, — улыбнулась Клэр. — Попечительский Совет решил, что настала пора пересмотреть некоторые древние правила, которым едва ли есть место в современном мире. — Ты хочешь сказать… — не договорил Снейп. — Да, Северус. Я хочу сказать, что в Уставе школы нет пункта о том, что директор не имеет права вступать в романтические отношения с одним из своих профессоров. — Что ты имеешь в виду под словом «нет»? Есть. Оно было там, Клэр, я проверял. Проверял много раз, поверь мне. — Я верю тебе, Северус. Но оно было удалено. — Когда оно было удалено? — подозрительно поинтересовался Снейп. — Пару дней назад, — небрежно ответила Клэр. Заметив удивление директора, она пояснила: — Видишь ли, мне кажется, вы приобрели весьма влиятельного друга в лице Этторе Серафини. Его тётя — старинный друг семьи едва ли не половины Попечителей, а сам Этторе только что сделал довольно крупное пожертвование Хогвартсу. Как мы знаем, члены Совета придерживаются традиций, но даже они не в силах сказать «нет» таким людям, как Этторе Серафини и Коко Барон. В особенности тогда, когда всё что те просят взамен, лишь небольшая услуга: позволить одному герою Волшебного мира встречаться с другим. Даже если они оба работают в школе. — Этого не может быть, — продолжал настаивать Снейп. — Устав нельзя так просто изменить, особенно Устав Хогвартса. — Это возможно, когда ваш друг — Этторе Серафини, — улыбнулась Клэр. — Видишь ли, Северус, всё в этой вселенной зиждется на равновесии. Вы с Гарри отдали этой школе больше, чем она когда-либо сможет вам вернуть. Считайте, что все ваши усилия на благое дело наконец-то окупились. Северус несколько мгновений молча разглядывал стоявшую перед ним женщину, всё ещё не в силах поверить в то, что это происходит на самом деле, а затем произнёс самым спокойным тоном, на какой только был способен: — А сейчас прошу меня извинить, Клэр. Я только что вспомнил, что у меня назначена важная встреча. С этими словами он вышел из кабинета.

⚡︎ ⚡︎ ⚡︎

Позже, этим же вечером, в сотнях миль от холодных стен Хогвартса Этторе Серафини безмятежно отдыхал в своём саду с бокалом прохладного каберне. Уложив босые ноги на свободный стул, он наслаждался благоухающим майским вечером в Италии. Дерево, под которым он сидел, было покрыто цветами, и ветерок доносил до него их сладкий аромат. Раджа, его кошка, лениво лежала на плече Этторе и поднимала голову, только когда какой-нибудь наглый комар пролетал слишком близко. Остальная живность разбрелась по территории имения, впрочем, Этторе готов был поклясться, что тёмное лохматое пятно на земле в паре футов от него — спящий Орсетто. Воздух был тёплым, а звёзды — яркими, но впервые за долгое время его сердце было не в Италии. Он скучал по своей тёте и Шотландии, хорошему элю, который в жару освежал лучше любого вина. Но больше всего он скучал по своим друзьям. Он размышлял о том, что, пожалуй, пришло время отправиться с продолжительным визитом в Британию — Zia Коко давно прожужжала ему все уши, приглашая в гости. Возможно, он мог бы пожить у неё год или два… а может, и дольше. В конце концов, дизайном он мог заниматься в любой точке мира. Кроме того, по ту сторону Ла-Манша тоже было много интересного. Не он первый заметил птицу — Раджа подняла голову, отвлекая Этторе от созерцания гор. Крупная сова приземлилась на стоявший перед ним столик. Не обращая внимания на голодный взгляд, которым кошка смотрела на птицу, он забрал привязанный к лапке конверт. Едва Этторе освободил сову от ноши, та тут же взметнулась в воздух и умчалась прочь. Он рассмотрел письмо. На конверте не было ни единого слова, даже имени адресата. Это показалось ему странным, но тут его взгляд упал на печать на обратной стороне. Он погладил пальцами тёмно-красный оттиск и мягко улыбнулся. Крошечные лев, орёл, барсук и змея, отпечатанные в воске. Этторе сломал печать и встряхнул конверт, из которого выпал всего один листок. Он взял его в руки, сделал глоток вина и взглянул на него, что — оглядываясь назад, следует это признать — оказалось большой ошибкой. Поперхнувшись, он выплюнул вино, едва не забрызгав спящую у его ног овчарку. Единственный листок оказался фотографией — да такой, что Этторе внезапно захотелось прикрыть глаза кошке, чтобы сберечь её невинность. Поскольку он вообще не был знаком с понятием «невинность», принялся внимательно изучать фотографию. Ни на Гарри, ни на Северусе не было ничего, кроме пота на коже, хотя Северусу всё же удалось скрыть от его взора своё великолепное тело. Его прикрытие выглядело превосходно, подумал Этторе — ведь Северус был глубоко внутри тела Гарри. К его полному удовлетворению это было колдофото, и потому он мог видеть, как синхронно движутся их бёдра, а губы сливаются в жарком поцелуе. В финале рука Северуса обхватила член Гарри, и спустя несколько резких движений тот бурно кончил, забрызгивая камеру жемчужными каплями. Этторе почувствовал, как тяжелеет в паху, а недавно пришедшая в голову мысль о переезде в Британию, а может — чем чёрт не шутит, и в Шотландию — тоже крепнет. Он снова встряхнул конверт. Наверняка такой снимок не мог обойтись без провокационной фразы или двух. Впрочем, внутри никакого письма не оказалось, однако он заметил маленькую нацарапанную от руки надпись на обратной стороне фотографии. Всего лишь одна фраза: «Спасибо тебе за всё, Этторе СС, ГП»