Все наши беды

Я проснулась. Я и не спала. Я просто смотрела в потолок. Я чувствовала усталость. Я знала, что уже давно утро. Что я не в своей комнате. Я была не одна. Я узнала эти запахи, это низкое гудение кондиционера, это легкое прикосновение его лица к моему затылку. Но это было просто еще одной деталью сна. Я повернулась. Герман лежал рядом, почти не дышал. Его растрепанные волосы были мокрыми от пота и очень сексуально смотрелись. Встав с кровати, я надела на себя свои джинсы и рубашку, в которых я была до вечеринки. И вышла из этой комнаты. «Надеюсь мы больше не встретимся с тобой, дружок» — подумала я про Германа. С ним было так замечательно, я забыла о своих проблемах рядом с ним. Но он не должен знать кто я, кем я работаю. А значит мне нужно как можно быстрее исчезнуть из этого дома. Бросив на него прощальный взгляд, я пошла по коридору, закрыв дверь за собой. Пахло сыростью и хлоркой, а еще блинчиками. Я зашла на кухню. Там стояла Хелен… — Что ты тут делаешь? — спросила от неожиданности я. Ведь она не должна была узнать про эту вечеринку…и быть здесь. — Спасаю тебя и твоих тупых подруг от похмелья, — сказала она, протянув мне стопку блинчиков с джемом, — Ешь быстрее и поехали. Тебя ждет клиент, — приказным тоном сказала она. — У меня же выходной, Хелен. Прошу не отправляй меня туда, пусть какая-нибудь Мина поедет или Франческа… — Нет-нет, тупая ты пизда! Ты принесла денег за сегодняшнюю ночь? Дай угадаю! Нихуя. Так какого хуя я должна тратить на тебя свои деньги, когда у меня есть какая-нибудь Мина или Франческа? Ответь мне шалава! — перебила меня Хелен. Она очень вспыльчивая и держит все в ежовых рукавицах, я с ней обычно аккуратна. Но сейчас у меня болит голова. — Тише, Хелен… я все поняла, я поеду. — сказала коротко я, потупив взгляд в тарелку. Дальше я заехала в Публичный дом, в котором я жила и начала собираться. Мой заказчик скверный дядька, но очень богатый. Теперь понятно почему Хелен так кричала. Хелен говорит, что он плохо кончает. Я не очень ей верю. Она дала мне адрес клиента, по которому я должна была поехать. Ехать пришлось на служебной машине. Я хотела заплатить водителю, но он меня остановил. Оказалось, что он на зарплате у Хелен. Уже хорошо. Я не рискну сесть в машину с каким-нибудь сектантом, который захочет меня изнасиловать. Мне еще жить и жить. Я нашла на телефоне маршрут и попрощалась с Хелен. Когда я села в машину, у меня зазвонил мобильный. Это был заказчик. Я сказала, что буду через несколько минут. И подумала о том, что совсем ничего не знаю про него. Как он выглядит. Где живет. Этот тип заказал меня на весь день. Только надо было прибыть в три часа дня. Приехав, я зашла в ресторан. Но, конечно, опоздала. Заказчик, видимо, ждал меня там. Он сидел в глубине зала, и я даже не сразу его увидела. Он был одет во все черное, как те маньяки-гастарбайтеры. Только я про них много слышала. В нем было что-то очень страшное. Мне стало страшно. Это был он. Герман. Что он тут делает? И что мне теперь делать? Я знаю, что надо делать. Я сяду за его столик. Нужно выпить с ним шампанского. Напиться так, чтобы не бояться. Я испугалась в тот самый момент, когда он, поймав мой взгляд, улыбнулся. Я вдруг подумала, что он, наверное, все знает про меня. И про то, чем я занимаюсь. — Ты? — спросила я, — Ты тот заказчик? — Да, — сказал Герман. Он как-то непонятно мне улыбался. Глаза его смеялись. Я не понимала, как себя вести. Вдруг он протянул мне руку, и я почему-то ответила на его рукопожатие. — Идем за мной. — Он встал и повел меня на улицу. Мы сели в его машину черного цвета. Признаюсь, честно, я не разбираюсь в марках машин, но выглядела она очень дорого. Я села на место рядом с Германом и сразу почувствовала себя немного неловко. Как будто меня поймали на воровстве. Это была машина с какой-то очень стильной черной кожей. Я таких раньше не видела. Если бы я заметила в себе хоть тень недоверия, то просто промолчала бы, тем более что мне было все равно, чем он занимается. И я действительно почти ничего не знала про него. Мы ехали минут пятнадцать. Улицы в центре Бостона были пустынны, и было очень холодно. Когда машина остановилась возле какого-то кирпичного здания, Герман вышел и открыл мне дверь. Мы вошли внутрь. Внутри было красиво. Посреди большой квадратной комнаты стоял огромный стол, уставленный множеством разнообразной еды. На стене висел большой плазменный экран с логотипом какой-то компании. На столе стояли два шикарных хрустальных графина с водкой, две коньячных бутылки, а рядом, на подносе, лежали бутерброды с икрой, осетриной и сыром. В углу стоял кожаный диван, заваленный ярким ковром. На полу лежал паркет, который, видимо, был подобран с большим вкусом и старался приглушить стук моих высоких каблуков. Было так уютно и приятно, что захотелось взять с собой всю мебель. — Садись, — сказал Герман, показав на диван. И я села. — А мне можно водки? — спросила я. — Нельзя, — ответил он, взял бутерброд с икрой и кинул его мне. Я не стала особенно возмущаться. Мы некоторое время молчали. Потом я спросила: — Слушай, а зачем тебе это? Чего ты все это делаешь? Что ты на самом деле хочешь сделать? — Ничего, — ответил он и ухмыльнулся, — просто я понял, что просто не могу жить без этого. Понимаешь? — Без чего «этого»? — спросила я, совершенно запутавшись. Я не понимала даже самого главного. Чего он хочет добиться? — Без всего этого, — ответил он. — И так продолжаться не может. Ведь вот он я. А я не хочу, чтобы такое происходило со мной. Я так и не поняла, что он имел ввиду, но мне было уже все равно. Ведь ясно, что если он нормально не сказал, значит не скажет вообще. Спустя короткое молчание он вдруг спросил меня: — Что ты делаешь здесь? В этой профессии? Как ты попала сюда? Ты такая красивая, нежная и невинная, словно ангел. Я бы никогда не догадался, что ты проститутка. Даже если судить по прошлой ночи, я бы никогда не сказал о тебе такого… — А почему ты заказал меня? — сощурив глаза спросила я. Мне действительно стало интересно, зачем он выбрал меня. — Из-за тебя, — ответил он и улыбнулся. — Ты так забавно хмуришься. Я хочу тебя поцеловать. Прямо здесь и сейчас. Или ты предпочитаешь клиентов? — Что? — Значит, все дело в том, что ты проститутка. Не имеет значения, с клиентом ты лежишь или с любовником. Ведь при этом имеет значение совсем другое. — А что имеет значение? — Ну… Меня никогда не привлекала невинность. Это для секса. А вот для любви… И он наклонился к моему лицу. И вот тут я узнала, что такое настоящий страх. Тот, кого люди называют монстром, сумел, наконец, достучаться до моего сердца. Страх был горьким, тошнотворным и в то же время сладостным. Он был невыносим, но я ничего не могла поделать. Он словно вытягивал из меня всю кровь, как вампир высасывает у жертвы последнее тепло жизни. Через несколько мгновений я почувствовала, что задыхаюсь, и вдруг поняла, что причиной этого — не ужас, а алкоголь, который лишил меня последних сил. Я вдруг поняла, что уже не контролирую себя. Я пыталась оттолкнуть его и что-то сказать. Но изо рта вырывались только тихие, бессвязные звуки. Я почувствовала, как мужские руки поднимают меня над полом, ставят на ноги, укладывают на что-то жесткое, а потом снимают с меня всю одежду. На мне осталась только золотая цепочка на груди. Она соскользнула с моего плеча, упала на пол и осталась лежать рядом с золотой цепью. Было холодно и страшно. Он быстро, умело и немного грубо овладел мною, и его грубые ладони задержались на моем теле, сжимая и раздирая его. Но он продолжал говорить: — Это будет один из тех немногих случаев, когда мужчина и женщина могут познать друг друга во всей полноте и нежности. Мне было страшно и больно, но именно его слова дали мне силы перенести это страдание. И вдруг он кончил. Сначала я не поняла, что произошло, и попыталась вырваться. Но он остановил меня. В этот момент его пальцы стали нежными и ласковыми, и я поняла, что он хочет меня утешить и возбудить. Тогда я успокоилась и позволила ему продолжить. Через некоторое время он стал действовать медленнее и с большим вниманием. Я закрыла глаза и почувствовала, как он сначала ласкает меня, а потом целует в лоб. Это была деликатная и приятная ласка. Мои мысли как-то странно смешались. Теперь я чувствовала только нежное поглаживание его ладоней. сначала нежно и умело, а потом, когда я уже забыла обо всем, и совсем иначе. Он был необыкновенно хорош. Я не знала, что и подумать. А он был очень доволен и счастлив. Потом он схватил за плечи и стал целовать с яростью, словно растоптать собирался. Он что-то бормотал и прижимал меня к себе с такой силой, что я чуть не задохнулась. Сперма была везде. Так. Значит, не показалось. А с другими я просто перестала это замечать. И тут я вспомнила — я ведь не могла прекратить оргазм из-за того, что он был так нежен. Я могла прекратить его только потому, что меня мучила совесть. А у него на этот счет были совсем другие мысли. Мне стало противно. Я поняла, что уже давно не знала, что такое оргазм, и думала о нем только из-за того, что за него приходилось краснеть перед зеркалом. Но я кончила. Впервые за 22 года я ощутила оргазм. Я встала с дивана и увидела, что на столе лежат деньги. Большие деньги. Я не стою столько. Но я поняла, что между нами все кончено. Ему не нужна проститутка, а я не хочу усложнять себе жизнь. Мне срочно нужно уходить отсюда.