Беспамятство.

Еле перебираю ногами, ощущая как кожа покрывается розоватой корочкой от палящего солнца. Поправляю белоснежную бейсболку, обращая внимание на плетущуюся рядом подружку. Странно, но данное существительное мне никогда не было по душе. Словно вы делите постель с одним мужчиной, периодически меняя позы. И рано или поздно подстроите взрыв в квартире или же повырываете друг другу волосы, не знаю. Но слово подлое. Ненастоящее. Искусственное. За ним только прятаться. — Наконец-то! Так, вставай сюда. — не скрывая усталости в голосе, требует Настя, когда мы оказываемся на своеобразной смотровой площадке. Оглядываюсь по сторонам, ощущая ничем не прикрытую дрожь в теле от непревзойдённой красоты окружающего меня места. Голубое небо с небольшими облачками (так похожими на сахарную вату) медленно плывут, оттеняя множество солнечных лучей. — Какая ты красивая. — шепчет Крылова, всматриваясь в мой силуэт через экран мобильного телефона. Подхожу, дабы лицезреть несколько снимков. Густые волосы цвета свежеприготовленного латте обольстительно покрывают внешний край лопаток. Светлый верх от купальника, носящий статус бикини, подчеркивает упругую форму груди чуть больше, чем второго размера. Пухлые губы расслаблены и если бы я увидела себя стороны, то явно бы не признала. Изменилась. Приняла свой женский сияющий стержень вместе с изъянами, а также смачными психологическими проблемами, так увесисто расположившихся в моей голове. — Образ, безусловно подходящий, для приглашения на кинопремьеру. — язвлю я, закончив рассматривать фото. — Ну, я бы на твоём месте не пыталась скрыть твою откровенную сексуальность. — спокойно произносит Настя, настраивая фокус для съемки видео. — Благодаря таким выдающимся частям тела у тебя и набралось более двухсот тысяч подписчиков. И хоть звучит откровенно пошло и омерзительно, но правдиво как никак. Люди, не слушающие обо мне ни одной фразы как о подающей надежды актрисы нажимают кнопочку «подписаться» лишь после отметки моей персоны на снимках своих друзей или партнеров по площадке. Но самое странное другое, если бы они меня считали именной таковой (подающей надежды), то вызвали бы у меня тошнотворный рефлекс. Ибо не даю шанс на свою возможную грандиозную карьеру, а по факту его использую. Да, не сразу, но лучше подойти с принятием, нежели с отторжением. — Всем доброго времени суток! Меня зовут Стефания Белинская и я—актриса. — улыбчиво произношу я, после того, как девушка за кадром подаёт знак о начале съемки. — Совсем скоро, а именно 29 мая пройдёт премьера полнометражного фильма «Соблазн» со мной и Александром Петровым в главных ролях. Я буду безмерно благодарна, если вы поддержите мой дебют в кинематографе. По этому поводу я разыгрываю два билета на предпремьерный показ в Москве. Все условия будут написаны в описании. Увидимся в кино! — напоследок произношу я, после чего посылаю воздушный поцелуй в камеру. Расплываюсь в искренней улыбке в действительности испытывая ничем неприкрытую радость. Буквально через месяц состоится премьера над которой я так долго и так мучительно работала. Перешагивала барьеры, стирала шаблоны и всё это ради лучшей версии себя в кадре. — Стеш, тебе звонят. — вырывает из мыслей Настя, после чего протягивает мобильник. Неизвестный номер отображается на экране, и я немного медлю, зависнув пальцем над линией сенсорного экрана. Неуверенно провожу, надеясь оказаться вновь в омуте реклам декоративной косметики и сотовых операторов. — Да? Шум раздаётся на другом конце невидимого провода, и я уже готова нажать на сброс, как связь стабилизируется.

— Неужели мой номер так и не нашёл местечко в твоих контактах?

Слышу усмешку и держу пари, что милые мимические морщинки собеседника прорисовываются на его лице. — Ох, Тихон, а вы очень сообразительны. Непроизвольно расплываюсь в улыбке, ловя себя на откровенно отвратительной для себя мысли. Медленно стряхиваю голову, буквально вынуждая своё сознание от неё избавиться.

— Не находишь, что ты регулярно стала находить во мне что-то примечательно хорошее?

Закатываю глаза на очередной порыв эгоизма. Определённо радуясь здоровой самооценке собеседника. Ведь он прав. — Возможно.

— Как курорт?

Медленно выдыхаю, непроизвольно ловя отголоски грусти. — Не очень. Архив закрыт на реставрацию. Прикусываю язык с невероятной силы.

— Объяснишь?

Недоумение на том конце прокатывается по магнитным волнам и до меня. — Не сегодня. Извини, Тихон, мне пора. Нажимаю на сброс и экран смартфона гаснет вместе с моим сознанием. Черт, зачем я ему это сказала. Запихиваю мобильник в задний карман джинсовых шорт, после чего направляюсь к спуску.

***

Всматриваюсь в тело мужчины в синей униформе, который с передаваемой сквозь мое тело нервозностью перебирает документацию. Наконец-то отрывает глаза и нелепо наигранно вздыхает. — Девушка, ну не могу я вам помочь. — заявляет госслужащий, отодвигая бежевую папку в сторону. — Архив на реставрации, а дела даже с истёкшим сроком давности мы не выдаём. Ударяю тонкой рукой лоб, пририсовывая мишень в голове собеседника. Изображаю мнимый дротик и представляю, как заточенный кончик вонзится в оболочку головного мозга этого упрямца. — Мне необходимо лишь узнать данные следователя, который вёл дело убийства моей матери.-на эмоциях выпаливаю я, и мужчина напротив сжимает кулаки. — Стефания Александровна, данные закрыты! Закатываю глаза. Хватаю простой карандаш со стола полицейского, подшивая небольшую бумажечку под кисть. Рука самопроизвольно вычерчивает цифру пять с четырьмя нулями. Разворачиваю листок, улавливая оттенки недоумения на лице собеседника. Внутренности честного (как ему же казалось раньше) служащего закона устраивают противоборство. — Я не могу вас подпустить к делу, поймите. — тихо мямлит Андрей Александрович (именно так написано на бейджике серебряного цвета). — Единственное, что в моих силах, это выписать данные следователя. Губы расплываются в победоносной улыбке, и я открываю онлайн-банк на смартфоне. Кажется, поездка в курортный городок всё же увенчалось успехом, хоть и с небольшой потерей финансов.

***

Щелчки затворов фотоаппаратов и видеотехники раздаётся по периферии от красного ковра, величественно называемого красной дорожкой. Взор изумрудных глаз направлен в мнимую точку впереди. Белоснежный брючный костюм с кружевным корсетом до безобразия прекрасно повторяет изгибы женского силуэта. Усталость от перелёта нашла уютный уголок под косметикой и спряталась. Несколько пальцев невесомо касается моей талии, и я обращаю внимание на очаровательного мужчину в костюме. — Выглядишь великолепно! — шепчет комплимент прямо в волосы, уверенно направляя мое тело к баннеру для съемки фото. Без бабочки. Потому что мой Ваня предпочитает свободный крой одежды, пряча худощавое тело под объемными толстовками и рубашками. Но сегодня переступил, ибо настоящий профессионал, а таких день с огнём не сыщешь. — Стефания, правда, что вы снялись в главной роли с Петровым? — журналист из толпы выкрикивает целесообразный для своей аудитории вопрос, на что я лишь еле заметно киваю. Расслабляю лицо в откровенно обольстительной улыбке, ловя одобрительные возгласы. Друг любезно отходит в сторону, позволяя запечатлеть в своей памяти столь завораживающий момент, когда дрожь в коленях не от выдыхаемого безумства, а от удовольствия. От себя. Совсем иное касание. Тёплые пальцы пробираются под пиджак, поглаживая тонкую ткань кружева на корсете. Красивый. Про таких не говорят, что с обложки, их имена не высвечиваются на таблоидах, однако лишь их запах способен свести с ума прекрасную половину человечества. Дерзкий, сексуальный и необъяснимо притягательный. — Я скучал. — улыбчиво произносит Тихон, оторвавшись от вынужденного позирования. Искренне надеюсь, что данную фразу не переквалифицируют в пошлость. А впрочем, это не имеет абсолютно никакого значения. И лишь одна мысль проскальзывает в моей смутно соображающей голове. «Огонь». Потому что снялись самые горячие парни? — А вы отлично смотритесь! Неловкость. Спешим удалиться с психологически выдуманной клетки. Когда ты словно животное, запертое людьми с бейджиками и надписью ПРЕССА. Проходим в зал, и мужчина рядом любезно демонстрирует мое место. И мне неудобно, неприятно, тошно. Маска дружелюбия и лицемерия медленно въедается в мою кожу. Невыносимо. — Выбрала куда пойдём после сие мероприятия? — жестикулируя руками интересуется Жизневский, расположившись в кресле рядом. Молчание пронизывает нашу скромную по количеству людей компанию. Мысли путаются. — Понимаю. Я бы тоже предпочёл Питерскую шаверму. Улыбка озаряет наши лица, и мужские тёплые пальцы ловят мою кисть. Сплетаются воедино. Связываются. Дыхание учащается, сероватые глаза обретают оттенок голубого цвета. И я впервые за долгое время ловлю момент умиротворения в своём сознании. Нелепо киношно кладу лоб на плечо мужчины. Осознавая, что если не сделаю, то обязательно пожалею. И вот сделала, и он прекрасный. И дружить с противоположным полом—здорово. И шаверму есть, и по телефону болтать. Но это уже только с ним. Персонально. — Так, когда уезжаешь? — неожиданно для собственных внутренностей разрываю невидимую, моментом сформированную связь. — Завтра. Краткость—сестра таланта. И его. Всё же так просто. Он и есть талант, а у таланта всегда много родственников. Выдающихся и не очень, знаменитых и не услышанных. Покорённых и не побеждённых. — Ты пойдёшь на кастинг, Юлия Пчелкина? — усмехаясь задаёт вопрос Жизневский, считывая реакцию с моего лица. Узнал. Но у меня есть возможность отказаться. Ибо некогда. Новый проект, времени не хватит. Условия не подходят. Но всё это—полнейшая плохо сыгранная фантазия. Просто Питерские улочки хранят слишком много воспоминаний, просто там не мой Серёжа. Просто там почти везде мерещится силуэт мамы. — Возможно.

***

Неуверенно огибаю пальчиками дверную ручку, мучительно медленно опуская ее вниз. Полумрак гостиничного номера приглашает внутрь. Горячее дыхание обжигает нежную кожу на шеи. Лишь указательным пальцем касается плеча, убирая пряди светлых волос в сторону. Носом утыкается в подключичную ямку, несколько раз задевая небольшой растительностью, женскую кожу. Дрожь импульсом проскакивает по телу, и я совершаю несколько шажков. — Ты слишком красивая. И это не комплимент. И он это знает. Дёргает за рукав пиджака, устало свисающего с женских плеч, одномоментно разворачивая мое тело. Приближаюсь, отображая на своих губах хоть и бежевый, но предполагающий перейти к действиям, цвет. Суховатые мужские губы уверенно касаются моих, проникая непередаваемо умелым языком в мой рот. Звук захлопнувшейся двери не отрывает ни на мгновение от таких манящих губ со вкусом малины и свежего лайма. Опускаю руки на мужественные плечи, скидывая тёмный пиджак. Пальцы партнёра касаются ягодиц, сжимая и поглаживая. Стягиваю с ног туфли. Передними зубами медленно оттягиваю нижнюю губу мужчины, ловя сладостный и одобрительный стон. Подхватывает под бёдра, присаживаясь на светлую постель. Удобно располагаюсь на мужском теле, ощущая своё превосходство. Улыбаюсь этой мысли, оторвавшись от губ. — Это я уже настолько смешон?! — наиграно возмущается Тихон, когда мои пальчики расстегивают каждую светлую пуговичку на фирменной рубашке мужчины. Проводит рукой по моей талии, прильнув губами к ключице. Посасывает тонкую кожу, оставляя влажные следы. Дёргает за ремень брюк, тем самым разрывная крапления корсета. Тонкая ткань падает на бёдра актера, и я моментально откидываю ее на пол. Влажные губы спускаются к ложбинке груди, оставляя за собой беспрекословное право собственничества на эту ночь. Тёплый язык касается соска, после чего обволакивает губами, тянет и невыносимо медленно посасывает. Извиваюсь. Резко переворачивается, оказываясь сверху меня. Скидывает с тонких женских ног атласные брюки, оставляя влажную дорожку поцелуев на животе и внутренней части бедра. Отходит в сторону, расстегивая ширинку на своих брюках и снимая их с себя вместе с бельём. Пресс очаровательно поблескивает под светом лишь маленькой прикроватной лампы, мышцы, словно лоза, обвивают стройное мужское тело. Внизу живота завязывается томный узел предвкушения. — Нет. — неожиданно произносит Тихон, разрывая одним пальцем синеватую фольгу презерватива. — Ты охуенная. Ещё мгновение разглядывается мое тело со стороны, произносит умозаключение, и вот я снова ощущаю самый желанный поцелуй на своих устах. Язык медленно проходится по небу, вступая в танец с моим. Немного давит на ноги, вынуждая их раздвинуть чуть сильнее. Вдох. Кусает шею и плечо. Выдох. Томные ощущения удовольствия резко пронизывают всё тело. Член во мне пульсирует с невероятной силы, и я хватаю мужчину за руку, позволяя себе привыкнуть к вновь возникшим ощущениям. Отпускаю. Ловя ритм движений внутри меня. Невероятно чувствительная кожа двоих людей разрывает изнутри. И если только данный момент. И есть только мы. Такие не киношные, зато настоящие.

***