История о разлуке
21 июля 2022 г., 08:07
Ковёр из высокой, колючей травы щекотал оголённую кожу, путался в волосах и пах, как сама жизнь. Солнце в тот день было щедро и приветливо: обогревало и ласкало всех и каждого. По-матерински распахивало свои нежные руки, успокаивая и заключая в объятия.
Ежевичное тепло разливалось по венам, смешивалось с кровью, вплеталось в Дарси на клеточном уровне, становясь с ней единым целым. Рядом с Блэком сложно замёрзнуть. Человек, который всем своим видом походил на глыбу льда, безжалостно топившую корабли, стал для Дарсии подобием карманного солнца. Каждый раз осознание этой истины проливалось на девушку ледяным дождем.
Дарсия не могла вспомнить: а было ли ей когда-то также хорошо, как в семнадцатый день её рождения? Барти Крауч мельтешил перед глазами с колдокамерой в руках, смеясь и роняя ненароком фразы о том, что друзья походили на пожилых супругов. Регулус и Дарсия переглядывались, едко ухмылялись и тыкали в объектив камеры неприличными жестами.
— Крутая вещь, Грин! — восторженно заливался Слизеринец, размахивая ещё тёплой стопкой колдографий. — Давай, ты передаришь мне её на день рождения, а Регулусу скажем, что камера сломалась? Он тебе потом ещё одну подарит.
— Эй, гений, я вообще-то рядом с тобой нахожусь, — смешливо одёрнул его Блэк.
Барти картинно округлил глаза и схватился за сердце.
— Ой, Регулус! И как я тебя только не заметил, друг?
— Шуты, — покачала головой Когтевранка, улыбаясь щемяще-ягодно.
— Всегда к вашим услугам, мисс, — всё также театрально поклонились Слизеринцы, обмениваясь взглядами.
— Ну что, до Хогвартса наперегонки? — совершенно неожиданно подорвался Крауч с насиженного места, не дожидаясь согласия друзей и в считанные минуты скрылся из их вида.
мальчишка ведь на самом деле, зажмурил глаза, выцеживая из памяти клочки-обрывки-кусочки-крупицы былых воспоминаний.
Четырнадцатилетний Регулус Блэк был переполнен осколочной смесью восхищения, гордости и страха. Он помнил восторженный взгляд Беллы и испуганно-настороженный — Нарциссы. Помнил прохладный, властный голос Лорда. Помнил, как тот снисходительно пожал ему руку и с размеренной улыбкой сказал:
— Твои родители рассказали о тебе многое, юный Регулус, — мальчишка на секунду забыл, как дышать. — Буду рад видеть тебя в своих рядах.
— Это честь для меня!
Регулус мазнул по девушке потемневшими вишнёво-мазутными зрачками, выискивая в бледном лице хоть одну эмоцию.
— Я тоже видела. Не вживую, а на школьной фотографии кого-то из предков моих предков. Он был красавчиком.
Волан-де-Морт запомнился волшебнице обычным юным магом.
Да, с льдисто-выгоревшим взглядом.
Да, с налётом надменности и чувства собственного превосходства в правильных чертах.
Но он был таким же мальчишкой, как Регулус.
Как Барти Крауч.
Как Сириус Блэк.
— Вот и встречалась бы с этим красавчиком! — Регулус забавно фыркнул, сделался похожим на ребёнка и вырвал из девушки вздох умиления. Дарсия помотала головой и решила подыграть:
— О-о, ну уж точно нет. Я слишком властная женщина, мы бы с ним ещё в первую брачную ночь друг друга придушили, и магии не надо. Я вполне довольна своим тихим уравновешенным мальчиком, — она чмокнула Блэка в лоб и поправила кудрявую чёлку.
— В который раз убеждаюсь, что ты похожа на маму.
— Я бы никогда не отказалась от своего ребенка, — они вроде бы шутили, но после фразы парня, Дарсия стала поразительно серьёзной.
— Я её не оправдываю, — прошептал Регулус, — но Сириус всегда был её любимцем. Она никогда не говорила этого вслух, ни-ко-гда. Но это так. Я никогда не был «гордостью» и «единственным достойным наследником». Я был просто покладистой, мягкотелой заменой для Сириуса.
Два ребёнка, чьи пятки с хладнокровной изощренностью лижет война, пытались найти тепло в объятиях друг друга. Ворочались, извивались, судорожно хватались за дрожащие конечности, прятали лица в темноте.
Регулус плакал.
Дарсия сцеловывала его слёзы и тоже, если честно, хотела разрыдаться. Волшебник тыкался в её плечо влажным лицом, как слепой котёнок, путался в волосах и обнималобнималобнимал, потому что боялся разжать руки хоть на секунду. Вдруг исчезнет?
— Мы встречаемся всего ничего, а я уже рыдаю у тебя на плече, — дрожащим голосом, процедил Блэк.
— Все нормально, не сдерживайся. Со мной тебе не надо претворяться. Я люблю тебя. Слышишь? Очень сильно люблю.
Они повторяли это «люблю», как молитву. Хотели верить, что если говорить эти слова друг другу постоянно, то судьба сжалится и никогда их не разлучит. Наивно, весьма наивно.
- И вообще, может меня возбуждают мужские слёзы?
Она тянет свои губы к мальчишескому лицу. Поцелуем накрывает влажный и солёный от слёз рот, одной рукой впиваясь в спутавшиеся кудри Блэка, а другую запуская под футболку. Со стороны двери раздался тихий, шелестящий звук, словно кто-то смял кусок пергамента. Комната озарилась мягким голубоватым свечением.
— Да вашу ж мать, — выругалась девушка и обернулась. В воздухе застыл серебристо-синий феникс, заговоривший в друг голосом Дамблдора:
— Мисс грин, прошу прощения за столько позднее беспокойство, — спокойно и размеренно лился голос директора. — Но будьте добры нанести визит в мой кабинет.
Патронус рассыпался в воздухе мерцающими искорками, а Дарсия и Регулус переглянулись.
— Как думаешь, он…? — Регулус нервно сглотнул вязкую слюну.
— О, Мерлин, — нервно рассмеялась Когтевранка. — Ничего он не видел, выдохни, Блэк, — девушка соскользнула с кровати. Накинула на себя футболку, длинную тёплую мантию и обула мягкие тапочки. — Но у меня всё равно тревожное чувство. Что старику могло понадобиться от меня? Спасибо, что хоть не после отбоя явился.
— Я пойду с тобой, — серьёзно сказал Регулус, тоже накидывая мантию.
— Что? Не стоит, — улыбнулась девушка с нежностью в глазах посмотрев на своего возлюбленного. — Я быстро вернусь. Даже соскучиться не успеешь.
Блэк ничего не ответил и Дарсия поняла: юношу не переубедить. Чёртово Блэково упрямство!
— Хорошо, мой рыцарь, вперёд! В царство лимонных долек и старости.
***
Видеть Грин на своей кровати, в мрачной слизеринской спальне было на удивление приятно. Она путалась в чёрных простынях, будто сирена, облепленная пенными облаками и нежностью. Оголенные плечи и запястья всем своим видом нарывались на влажные поцелуи и крепкие укусы, но Блэк покорно лежал рядом, горячо дышал куда-то в шею и путался в волосах. — Иногда мне хочется, чтобы магии вообще не существовала, — шёпот-молитва с горечью и кислотой сорвалась с искусанных девичьих губ и Дарсия закрыла глаза. Её рука скользнула вниз и обхватила запястье парня тонкими пальцами. Регулус отчётливо почувствовал лёгкую дрожь. Слизеринец, которого с пелёнок учили, что чистота его крови и магические способности — самый невероятный в жизни дар, промолчал, уткнувшись носом в мягкое плечо. — Ты видел… — Дарсия прервалась, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха и с трудом закончила: — Ты видел Волан-де-морта? Вопросу Блэк ничуть не удивился, волшебник ждал его уже достаточно давно. Он невесомо коснулся горячими губами ямки над девичьей ключицей и поднял лицо. — Да, видел. Парень***
— Добрый вечер, профессор! — Дарсия заглянула в кабинет директора и удивленно моргнула. За огромным дубовым столом сидел Дамблдор, а напротив него, в чёрной походной мантии расположился… Её отец? — Папа! — просияла Когтевранка. — Не думала, что ты приедешь! Вы же с мамой уже поздравили меня, решил сделать сюрприз? — она улыбнулась и вновь прижалась к отцу, как котёнок. Мужчина проигнорировал буйный поток речи своей наследницы, погладил её по плечам и опустил взгляд — холодный и болезненно-сколотый. Девочка поджала губы и прерывисто вздохнула. — Дочь, — слово, в которое родители обычно вкладывают всю свою любовь, звучало скомкано и неправильно. — У тебя есть четверть часа на сборы, мы покидаем страну. «Неужели, это всё?»
