Глава четвертая
22 декабря 2021 г., 22:05
– Мам, я хочу позавтракать позже, – сонно произнёс Барти и перевернулся на другой бок.
Почувствовав легкий поцелуй на щеке, он довольно улыбнулся и укутался в одеяло, продолжая делать вид, что он спит. Но как только дверь в комнату закрылась, мальчик выждал несколько секунд и, откинув одеяло, вскочил с кровати.
– Винки, – шёпотом позвал он эльфа, залезая на стул. – Принеси мне молока и предупреди, если мать или отец пойдут ко мне. Они не должны видеть, что я не сплю.
Забравшись на стул, он оглядел стол, на котором ровной стопкой лежали его детские книжки и в стороне находились кисточки и краски, которые ему подарила бабушка Чарис. Барти довольно улыбнулся и зажмурил глаза, представляя, как он будет сейчас рисовать.
Он достал листок пергамента, открыл краски и взял кисточку в руку. Мазок. Мазок. Ещё один мазок.
– Синяя, – вслух произнёс Барти, макая кисточку в краску. – А теперь зелёная…
Проговаривая вслух почти каждое своё действие и изредка приказывая домовому эльфу заменить воду, мальчик рисовал в течение часа. Наконец, Барти положил кисточку и посмотрел на получившийся рисунок. Он довольно улыбнулся, представляя похвалу отца, когда тот увидит, что он нарисовал. К тому же, теперь он будет доволен, что уроки с мастером Питтет приносят плоды.
Барти вновь довольно улыбнулся, рассматривая нарисованный рисунок: отец и мать держат его за руки, светит солнце, а повсюду зелень и листва. Мальчик взглянул на часы и спрыгнул со стула: надо было поторопиться, пока отец не ушёл. Быстро переодевшись (он уже понял, что папа не любит, когда к завтраку выходишь в ночной одежде либо неопрятно одетым), он схватил рисунок со стола и бросился вниз по лестнице.
Перед входом в гостиную он затормозил и сделал пару глубоких вдохов, чтобы отдышаться, ведь если он будет запыхавшийся, то отец его точно не похвалит. Он прислушался: кажется, родители о чём-то говорили на повышенных тонах. Любопытство победило в мальчике, так что он прислонил ухо к двери, пытаясь расслышать разговор.
Отец говорил что-то про приём и его день рождения. Барти счастливо зажмурился. Он ждал этого дня, ведь потом они смогут навестить бабулю Чарис и дедушку Каспера, а значит он снова сможет поиграть с котом, который был у его Ба и дедули. Может, в этот раз ему удастся уговорить отца купить кота?
Но вот он услышал слова матери о том, что из-за этого приёма они не попадут к родственникам отца. Он нахмурился и продолжил прислушиваться к разговору. То, что он услышал дальше, заставило его замереть на пару секунд.
– Ему пора привыкать…
Барти, стоящий под дверью в гостиную, сначала не понял, почему у него выступили слёзы на глазах, а в груди как будто появился горячий комок, и не заметил, как из рук выпал рисунок. Он прикусил губу, стараясь не расплакаться, ведь тогда его отругают за то, что он подслушивал. Он так давно не видел любимых старичков, а теперь из-за какого-то приёма он ещё дольше их не увидит. И почему ему так обидно?
Мальчик вытер кулачком слёзы, но это не помогло. Понимая, что сейчас он расплачется, Барти быстро побежал по лестнице в свою комнату, чудом не попавшись родителям. Вбежав в комнату, он споткнулся, упал на коленку и расплакался от боли и обиды. Про рисунок, оставшийся лежать на полу недалеко от входа в гостиную, он и не вспомнил.
***
– Барти, пора вставать, – Элизабет начала открывать дверь в комнату ребёнка, но на секунду замерла, не понимая, что её смутило. Вроде всё как обычно, только что-то напрягает. Женщина обводит взглядом комнату и замечает убранную кровать и распахнутые шторы. – Барти? – Я уже проснулся, мама, – она слышит голос ребенка и замечает, что он поправляет домашние брюки. – Какой ты умничка, – Элизабет подходит к сыну и, присев перед ним, обнимает и целует его в щёчку. – Ты хорошо спал? – Да. Что-то в голосе Барти заставляет Элизабет насторожиться. Она не может понять, что именно. Сын не выглядит грустным или расстроенным, но его голос говорит об обратном. Она хочет снова обнять сына, пытаясь себя убедить, что нервничает напрасно, но замечает его красные глаза. – Ты плакал? – Я споткнулся и упал, – тихо отвечает Барти так, будто не хочет в этом признаваться. – Ты моё солнышко, в этом нет ничего страшного. Ничем больше не ударился? Что-то болит? – получив отрицательный кивок головы Элизабет продолжает. – Нет? Тогда пошли на завтрак. Винки приготовила для тебя блинчики, твои любимые. В такие редкие дни, когда Барти завтракал позже отца, Элизабет любила читать ему сказки. Ребёнок сам называл то произведение, которое он хотел услышать и с восторгом слушал, как проникновенно мама читала о приключениях героев. В этот раз он приступил к завтраку, даже не попросив о сказке. – Барти, – ласково произносит Элизабет, – что случилось? – Я расстроился, что упал. – Знаешь, я кажется знаю, что может поднять тебе настроение, – Элизабет легко улыбается и хитро смотрит на Барти. Женщина видит, что во взгляде сына нет интереса, но всё равно начинает рассказывать, что у отца есть для него сюрприз. И в следующем году, он как настоящий взрослый после своего дня рождения вместо визита к родственникам пойдёт на самый настоящий приём, правда для начала вместе с родителями. И в этом нет ничего страшного, потому что абсолютно все так начинали свои первые выходы в свет. Она видит, что настрой ребёнка не меняется, и не понимает причины. – Ты же этого так хотел… Ты не рад? – Почему? Элизабет вздрагивает, услышав вопрос. Её удивляет не сам вопрос, а отсутствие эмоций в голосе сына, потому что с таким она сталкивается впервые. Она молчит, потому что не знает, что ей отвечать сыну, который в маленьком возрасте спрашивает такие вещи, на которые и взрослые не могут ответить. Барти также продолжает молчать, но спустя несколько минут произносит: – Почему я должен идти на бал и не идти к Ба? – Хватит так говорить. Она бабушка Чарис, не надо сокращать! – Элизабет повышает голос на сына, но замирает, увидев, как тот на неё смотрит. «О, Мерлин, я становлюсь на него похожей. И сама не замечаю этого», – лихорадочно думает женщина, пытаясь понять, что ей необходимо сделать, чтобы Барти не расплакался прямо за столом. – Барти, – она выходит из-за стола и присаживается перед ним так, чтобы находиться с ним на одном уровне. – Прости меня, я была не права. Я знаю, что ты любишь так называть бабушку Чарис, но это очень режет слух, прости. Что по поводу приёма… Элизабет вздыхает, не зная, с чего начать. Она ведь чувствовала за завтраком, что этот разговор будет не из лёгких, поэтому решила предупредить сына заранее, и, видимо, правильно. Неизвестно, как отреагировал бы Бартемиус на такое поведение сына, и тогда всё закончилось бы скандалом. – Барти, послушай, нам необходимо пойти на это приём всей семьёй. Он очень важен, – она продолжает что-то говорить, удивляясь тому, что сказала про важность приёма. – Ты знаешь, как для отца важна карьера. И это приём поможет ему в этом. Если мы появимся все вместе, он будет доволен. А если он доволен, то значит довольны и мы, правильно? «Ещё лучше ты слов подобрать не могла», – думает она про себя. – «Приём важнее чем семья. Очень многообещающее начало». Элизабет опускает глаза и качает головой. Стоит ли сказать сыну правду, которая может его расстроить ещё больше? – Барти, посмотри на меня, – когда она видит пристальный, изучающий взгляд синих глаз, она продолжает. – Я тоже не в восторге. Я сказала твоему отцу, что это не лучшая идея, но сейчас я ничего сделать не могу. Но поверь мне, после приёма на следующий день мы сразу навестим твоих бабушку и дедушку, я обещаю. Мы останемся у них погостить. Хочешь на месяц? Представляешь, целый месяц с бабушкой Чарис и дедушкой Каспером. Они, как и ты, будут очень рады. Элизабет замолкает, не зная, как убедить сына. Эта тишина её пугает, но как от неё сейчас избавиться, она не знает. – Барти, пожалуйста… – Хорошо, мам, – тихо отвечает мальчик. – Вот и славно, – произносит Элизабет и обнимает сына, крепко зажмурив глаза. Этот разговор ей дался очень сложно. Она не ожидала, что ей придётся так рано говорить с сыном на такие серьёзные темы. Она понимает, что ничего хорошего в этой ситуации нет, и уверена, что Барти тоже это понимает, но закончить разговор как-то иначе она не сумела.***
Даже в объятиях мамы Барти хочет плакать, но он усилием воли сдерживается, пытаясь не казаться слабым. Ему с одной стороны обидно, что всё-таки придётся идти на приём, а с другой стороны мама обещала целый месяц у Ба… Но всё-таки, почему ему так некомфортно от этого? Оставшуюся часть дня он непривычно тих. Они с мамой гуляют по саду, она ему что-то рассказывает, а он практически ничего не запоминает. Он уверен, что сегодня отец придёт с работы пораньше, чтобы поужинать в кругу семьи, и его предположения подтверждаются. Ближе к ужину волнение Барти усилилось, так что за столом он сидит тихо и старается не размазывать еду по тарелке, хотя хочется ему совершенно иного: бросить вилку, перевернуть тарелку и заплакать. И всё для того, чтобы отец его пожалел и признал, что он не прав. – Мне надо с тобой поговорить, Барти. Он слышит голос отца, напряженно вздыхает и откладывает приборы. – У тебя скоро день рождения, после которого мы должны были навестить моих родителей, но это визит придётся отложить…. Барти… Барти ожидает продолжения, но пауза затягивается. Он начинает часто дышать и медленно поднимает голову, чтобы посмотреть на отца. – Нас пригласили на прием. Нам брать тебя с собой или ты хочешь пойти с нами? Он удивляется. Ведь утром он слышал, что отец говорил, что обязательно возьмёт его с собой, а сейчас предлагает ему выбор. Барти растерянно смотрит на отца, думая, что что-то случилось, а потом резко выдыхает, думая, что отец понял свою неправоту. – Я пойду с вами на приём, – тихо произносит Барти. – Я надеюсь, что ты меня не разочаруешь. Ведь ты же мой сын, Барти. Я буду очень тобой доволен, если всё пройдет хорошо. Мальчик вскидывает голову и сначала удивленно смотрит на отца, а потом радостно начинает кивать, обещая самому себе, что он сделает всё, чтобы отец им гордился. – А когда ты впервые пошёл на приём? – решает Барти задать вопрос отцу. – Мне было около шести лет, – Бартемиус промакивает губы салфеткой, медленно кладёт её на стол и смотрит на сына. – И я был очень рад, что родители позволили мне присутствовать на таком событии. – Я рад, – быстро отвечает мальчик и отводит взгляд от отца. – Я вижу, поэтому и говорю, что ты мой сын. Ты очень на меня похож. Да, кстати, Элизабет, – мужчина перевёл взгляд на жену. – Как я сегодня и говорил утром, Ли не подготовил ни одного нормального объяснения. Комитет был просто в ужасе... Барти с восхищением смотрит на отца, пока тот рассказывает, как он решил проблему с объяснениями для маглов, и что он успел поговорить с начальством по поводу отвратительной работы одного из сотрудников. Мальчик думает о том, что со временем он бы хотел вести себя также, как и отец: отстаивать свою позицию и не бояться идти наперекор другим. И раз отец говорит, что он на него похож, то у него всё получится.
