Без срока давности

Война мало что изменила в Вызиме. Город всё так же был грязен, вонюч и завален кучами конского дерьма. Самое главное изменение — отсутствие нелепых новобранцев, забритых в войска по призыву, пугливыми кучками марширующие под матерные вопли своих командиров. Она улыбнулась, вспоминая то время. Было хорошо. Если так можно выразиться о вечном недосыпе, задубевшей от пота и грязи одежде, стертой до кровавых мозолей заднице от бесконечной скачки, засадах, стычках и казнях, что она и её ребятки учиняли, если в руки им попадался кто-нибудь из скоя’таэлей. Лошадь ступала медленно, обходя лужи, в основном состоящие из конской мочи и помоев, Райла могла бы спешиться и пройтись пешком, отдавая дань уважения жителям города, но посчитала, что это лишнее. Её бы могли узнать, а всадника, укрытого плащом, разглядеть труднее. Мирный договор возвестил об окончании войны с Нильфгаардом, о прощении и единении всех раскаявшихся. Райла фыркнула, чуть не засмеявшись в голос. Хотела бы она посмотреть на раскаявшихся. На Риордаина, к примеру. Жаль она не видела, как ублюдка вздернули на виселице Диллингена. Она бы его спросила: «Чувствует ли он раскаяние? Проросли ли в его груди зёрна любви и всепрощения к ближнему своему? К человеку, или к осквернившим чистоту крови и их последышам?» О да! Она бы не отказала себе в удовольствии задать пару вопросов этому ублюдку прежде, чем выбить пенёк из-под его ног. «Канец вайне!» — кривыми пьяными было буквами написано на серой от влаги стене. Прямо под надписью двое толстомясых купца справляли нужду, не обращая внимания на ругань торговки, шедшей мимо. Город. Цивилизация. Анклав людей. Она бы предпочла лес или поле, бешеную скачку и пение стрел в небе, ночь у костра с зайцем на вертеле и упоение боем с врагом, без раскаяния и сожаления. У её войны нет конца, у её войны нет перемирия и переговоров, её война везде, куда бы она ни шла. Война выписала на неё банковский счёт, и пока ей даже проценты загасить не удалось. Её кредиторы приходят за своим долгом, стоит ей только заснуть. Старики, посечённые мечами, дети, пойманные на копьё, или забавы ради разрубленные на двое, парни с отрубленными руками, пытавшиеся оборонить свой дом. Говорили, что эльфы, убивая, никогда не насиловали человеческих женщин, брезговали, сохраняя чистоту крови Старшего Народа. Тот, кто это утверждал, никогда не проезжал сёла, где резвились белки. Насиловали, ещё как! С выдумкой, мастерски, изуверски. Их крови ничего не угрожало, ведь после забавы девке можно и брюхо вспороть, оставив ползать в своих кишках. Или. Или. Райла прикрыла единственный глаз, наклоняясь к гриве коня, и тут же резко выпрямилась, преодолевая дурноту. Или помочь селянке разрешиться от бремени раньше срока, расчленив добытое из чрева дитя на глазах родителей. Война не окончена пока не отомщён каждый из тех, кого они не спасли, чьи земли и дома были просто линией на карте в рескриптах королей. Иногда она слышала разговоры о жалости. Что-де на войне все хороши, от того, мол, эльфы и злобствовали, что воевали. Верно, на войне все хороши, но её отряд никогда не мордовал простых селян, даже если проходил по вражеской территории. За мародёрство она казнила, а если, кто насильничал, то тот измерял длину своих кишок после того, как она собственноручно выпускала требуху мерзавцу. Она не жалела ни своих, ни чужих. Нужный трактир она нашла не сразу, пришлось дважды объехать квартал прежде, чем она заметила резное изображение трёх крыс, связанных хвостами. «Крысиный король» гласила скромная вывеска для столь громкого названия. Высокий, сухопарый хозяин кивнул ей, спросил, что госпожа желает.       — Пива и что-нибудь на зуб положить. Мужичок оказался расторопный, она ещё стаскивала перчатку с руки, помогая себе зубами, а на столе уже стоял горшок с тушёной капустой и шкварками, а мальчишка прислужник нёс кружку с бархатистой пенной шапкой. По уму, ей бы не следовало показываться в больших городах. Таких, как она, — охотников на эльфов, после мира не признали героями, стыдливо замолчав их существование. Издержки военного времени, необходимое зло. Таких не чествуют, а все документы, связанные с их существованием, чудесным образом исчезают, горят в странных пожарах, а заказчики услуг при встрече публично оплюют и не признают тебя, в лучшем случае. Даже Вольная Компания оказалась в числе награждённых, но только не охотники на скоя’таэлей. Определенно, приезжать в Вызиму не стоило, но весть о Железном Волке вынудила нарушить свои же правила. Она дала слово и надеялась его сдержать, вернув должок. Пиво горчило.