Окольцованы

Макс для их могильной атмосферы слишком живой. Все знают: чем больше муха дёргается в паутине, тем крепче вязнет, чем активнее пробуешь выбраться из болота, тем глубже погружаешься. С Максом не так. Он бегает по Топям как заведённый: от Аринки до дуба, от дуба до монастыря, от монастыря до круга «вольных». Бегает и ничего: без галлюцинаций, без ментальных сдвигов. Соображает, надеется на что-то, грезит своим репортажем. И всё говорит-говорит-говорит. Смеётся даже. Козлов только усмехается и качает головой. Терпит доёбы, вытаскивает из ямы и советует одеться теплее. Подвозит до круга, чтобы этот длинный придурок не шастал по лесу в одиночку, а потом терпеливо ждёт, пока тот перестанет ебать бывшим зекам мозги. Журналист, мать его. Ещё Козлов довольно быстро замечает, что Макс отходчивый. Он может предъявлять, бесить, угрожать, а минут через десять разговаривать дружелюбно и спокойно — будто не было ничего. Капитан спускает ему всё: и фамильярность, и грубость. Потому что Макс яркий, энергичный, живой. В их сером аду таких больше нет — все блеклые, унылые, мёртвые. А особенным всегда легче прощать ебанутость. Легче, потому что, когда Козлов смотрит на Кольцова, ему начинает казаться, что из Топей всё же можно выбраться. Не может ведь такой, как он, застрять здесь навсегда? Макс паясничает, трепыхается, пытается докопаться до правды. И снимает-снимает-снимает. Козлов терпелив неебически, но каждый раз, когда Макс тычет ему в лицо телефоном, испытывает острое желание засунуть гаджет этому придурку в задницу. И всё же не отбирает телефон, хотя может. В глубине души ему нравится, что Макс такой — неудобный, резковатый, дурашливый. Молодой, энергичный и до дури тактильный. Толкается, хватает за руки, прислоняется плечом. Угрожает, просит, достает. Подносит зажигалку к его сигарете. Козлов затягивается и думает, что у Макса нет шансов — никто не может обыграть Хозяина и уехать из Топей. Козлов выдыхает дым и понимает, что надеется на обратное. Дуракам ведь везёт, а Макс тот ещё…дурачина. И он сам, видимо, не лучше, раз ведётся на обаяние этого кудрявого чучела. Смешно.