Окольцованы

Больше всего на свете Макс любит три вещи: свой телефон, секс и выносить мозг Козлову. Поэтому, когда последний отбирает телефон и перестаёт реагировать на доёбы, Макс вспоминает, что нуждается в женской ласке. Аринка с порога шлёт нахуй и захлопывает дверь перед носом, Соня в коматозном состоянии шатается по подземельям монастыря, а остальных девчонок они так и не нашли. Поэтому Макс думает-думает и идёт на речку. Козлов, выждав немного, идёт за ним на случай, если кудрявый придурок решит утопиться (хотя такие, как он, не тонут). Макс сосредоточенно пялит в воду — Козлов наблюдает за ним из-за камышей, отхлебывая из фляжки. Поглазев на воду, Кольцов начинает раздеваться и заходит в речку. На человека, страстно желающего утопиться, он не похож, поэтому Козлов уже собирается уйти, но потом придурок начинает звать русалок, и капитан вспоминает, что, в общем-то, никуда не спешит. «Вот же долбодятел, — думает Козлов. — На кой чёрт ему утопленницы?» Фляжка пустеет удручающее быстро. Макс пытается дозваться «девочек». Девочки не появляются. Козлову надоедает сидеть в кустах, и он выходит на мостик. Макс оборачивается на скрип, разводя зеленоватую воду руками. — Какого чёрта ты творишь, шкет? — спрашивает Козлов. — А вам зрение отказывает, товарищ капитан? Вот уж правду говорят: старость — не радость. Макс отфыркивает воду, Козлов закатывает глаза. Подумав, Кольцов спрашивает: — А если с русалкой — куда совать? — Ты дурак? — приподнимает брови капитан. — Без стручка хочешь остаться? — Агрессивные, что ль? Козлов тяжело вздыхает и присаживается на мостик, скрестив ноги. Макс подплывает и опирается на дощатый пирс локтями. — Ну, а на чистоту, товарищ капитан? — шепчет заговорчески. — Пробовали когда-нибудь? — Нет, — отвечает Козлов. — Я же не дурак. Макс дует губы обиженно, но по глазам видно — не верит. Козлов допивает стратегический запас водки и думает, что, возможно, отбирать у придурка телефон было не самой лучшей идеей. Играл бы себе сейчас в расследование, не донимал бы местную живность. — Вылезай подобру-поздорову, а? — говорит Козлов. — Пока можешь ещё. Макс улыбается во весь рот. — Переживаете, товарищ капитан? — За тебя? Ещё чего не хватало. Просто не хочу рапорт об утопленнике писать — и без этого дел хватает. Макс щурится, не прекращая улыбаться. — Что ж вы тут сидите тогда, раз у вас так много дел? — Тебе вода в уши залилась, шкет? Говорю же — предотвращаю твоё утопление, чтобы рапорт не писать. Макс зачерпывает воду в ладонь и обливает ей капитана. Козлов подскакивает на ноги, а Кольцов начинает смеяться. — Врёте вы все, товарищ мент, — говорит, оттолкнувшись от мостика. — Волнуетесь. — Чтоб тебя, вот же прицепился! — сплевывает Козлов. — Я передумал — лучше рапорт написать, чем терпеть тебя. Развлекайся, надеюсь, утопят. Козлов уходит, а Макс лежит на воде, улыбаясь в небо. Больше всего на свете он любит три вещи…