Расплата алой розы

В комнате царила звенящая тишина, и, казалось, двое людей, находящихся в ней, буквально замерли на месте, сверля друг друга взглядом. Один был полон злости, смешанной с обидой, а второй - беспристрастен, отдающий холодом. - Как... Как ты посмел? - наконец тихо всхлипнув, выдавил из себя Грелль, прикладывая ладонь к покрасневшему от удара бедру. Он отступил на шаг от Уильяма, только лишь тогда, когда наконец осознал, что его волосы больше не сжимает рука брюнета. Ти Спирс неторопливо вернул ремень в шлевки своих брюк, щелкая металлической пряжкой, отчего Грелль невольно вздрогнул, опуская подол своего задранного платья. Шелк с легким шуршанием опустился на пол, скрывая полностью стройные ноги Сатклиффа от взора Уильяма. - Вы это заслужили, - спокойно произнес учитель, вновь поднимая взгляд на бледное лицо герцога с блестящими от слез глазами. - Как ваш наставник я обязан научить вас элементарным нормам приличия, - отчеканил Уильям. - В силу своей распущенности по-хорошему вы не понимаете, а подобный метод как раз впору для такого, как вы, - холодно закончил свою речь Ти Спирс. Грелль растерянно теребил пояс на своем платье, с трудом сдерживая подступившие к глазам слезы. - Для такого, как я? - непонимающе переспросил он, отводя взгляд от строгого лица Уильяма и опускаясь на один из красных мягких пуфиков, стоящих у туалетного столика. - И какой же я по твоему мнению? - Грелль гордо вздернул подбородок, вновь придавая своему ухоженному личику надменное выражение. - Заносчивый, капризный, избалованный ребенок, не умеющий ничего, кроме как тратить деньги отца, заработанные благодаря сотням бедняков, горбатящихся на плантациях, - сухо произнес Уильям, сверля юношу взглядом поверх стекол своих очков в тонкой оправе. Сатклифф раздраженно сдернул ожерелье со своей шеи, небрежно кидая его в одну из шкатулок, стоящих на столе. - Вот значит как? - он усмехнулся, бросая колючий взгляд на брюнета. Теперь в них не было ни грамма слез, даже намека на то, что он всего пару минут назад был расстроен. В глазах был лишь вызов, а крашенные вызывающе красной помадой губы кривились в усмешке. - Так говорят лишь неудачники. Знаешь, ты всего лишь завидуешь мне, Уилли,- протянул Грелль, перекинув ногу на ногу и смерив брюнета пронзительным взглядом. - О, да-а... Ты ведь мечтаешь вернуть себе прежнюю власть, свое поместье, земли, плантации... - Сатклифф довольно усмехнулся, вертя в руках веер. О, да, он несомненно провоцировал, нарывался, это Уильям особо четко понимал. Но самое главное, этот холеный мерзавец был прав. Чертовски прав, он прекрасно был осведомлен о том, ради чего Ти Спирсу пришлось пойти на подобное унижение, обратившись за работой к лорду Сатклиффу. Год работы, в обмен на возврат законной части его земель, что потеряла его семья, оказавшись в долгах. Уильям был намерен не только восстановить честь своей семьи, но и материальное состояние. И он не собирался позволять одному вызывающему наследнику трепать ему нервы. - Мистер Сатклифф,- процедил Уильям, облокотившись ладонями о стол и буквально нависнув над Греллем. - Следите за своим языком, пока не получили по губам. Завидовать такому глупому и самонадеянному созданию с весьма нетрадиционными наклонностями - удел таких же недалеких, как вы людей, - холодно произнес Ти Спирс на ушко покрасневшему от этих слов юноше. - Удивляюсь, как на вас еще не обратила внимание священная инквизиция, с такими-то богохульными замашками, - закончив свою речь, Ти Спирс отстранился, как ни в чем не бывало поправив свои очки, и без того идеально сидящие на переносице. Результатом он был вполне доволен. Кажется, его слова подействовали на Грелля хуже недавнего шлепка. Юноша покраснел до кончиков ушей, вновь теряя всю свою уверенность. - Оставь меня в покое! - Сатклифф как-то жалобно всхлипнул, молниеносно вскакивая с пуфика, отталкивая Уильяма, и падая на свою широкую кровать, застланную пледом. Юноша уткнулся носиком в шелковую подушку, скрываясь от взора Ти Спирса за бархатным темно-бордовым балдахином. Уильям чуть нахмурился. Греллю все еще была свойственна подростковая импульсивность, именно этим объяснялась столь резкая смена настроения. Однако отчасти брюнет осознавал, что его слова слишком задели чуткое сердце этого женственного создания, но извиняться он не собирался. "Сам нарвался", - раздраженно подумал Уильям. "Детей стоит воспитывать в строгости, и тогда из них вырастут порядочные люди..." - как нельзя кстати припомнил Ти Спирс цитату из одной ученой книги. Таким образом, окончательно убедившись в правильности своего поступка, Уильям потушил свечи, стоявшие в подсвечниках на столе, и направился к выходу из комнаты. - Выспитесь, мистер Сатклифф. Завтра с утра начнем наши занятия, - на прощание произнес Уильям перед тем, как захлопнуть за собой дверь покоев юного герцога. В ответ он услышал едва различимый всхлип. Видимо, Грелль все же плакал. *** На следующее утро, в комнату юного герцога Уильям попал лишь около полудня, только после того, как Сатклифф соизволил принять завтрак. Грелль очень уж любил поспать, а потому всем слугам было приказано его будить не раньше двенадцати часов дня, и именно к этому времени, когда солнце уже стояло в зените, юноша обычно просыпался. Однако в будущем Ти Спирс собирался разрушить подобный режим. Все же заниматься лучше всего с утра, да и нежить свою тушку в кровати, как это делал Грелль, столько времени было просто неприлично - по мнению Уильяма. Как только учитель оказался в покоях герцога, ему первым делом предстала по истине занимательная картина. Наверное, будь здесь какой-нибудь художник, он бы непременно постарался изобразить это на своем полотне. Сатклифф с удобствами устроился в мягком кресле, закинув стройные ноги в красных, обитых бархатом женских туфлях на шпильке на подлокотник. Сегодня он был облачен, по крайней мере, не в платье, однако его брюки были до неприличия узкими, а бархатный жакет цвета спелой вишни, прошитый золотыми нитями, с причудливыми узорами, одетый поверх тонкой шелковой блузы, облегал его точно по фигуре, подчеркивая талию. Грелль выглядел выспавшимся и явно довольным. Он благоухал нежными сладковатыми духами, а на его бледных щеках Уильямом был замечен румянец, явно созданный искусственно с помощью косметики, дабы придать лицу свежесть. - Добрый день, вижу, к занятиям вы подготовились, - с легким сарказмом произнес Уильям, кладя на стол прямо рядом с серебряным подносом, на котором возлежали ароматные персики и виноград, пару учебников и чистых пергаментных листов. - Конечно, Уилли, я тебя прямо заждался, - манерно протянул юноша, отрывая тонкими пальцами одну из виноградинок и надкусывая ее. В голосе скользила неприкрытая ирония. Ти Спирс раздраженно поправил очки за дужку и отодвинул поднос в сторону. - Трапеза окончена, мистер Сатклифф, сосредоточьтесь, - довольно сухо произнес он. - И сядьте ровно! - Уильям пристукнул указкой, которую держал в руке, по ногам юноши. Грелль закатил глаза, нехотя убирая свои ножки с подлокотника кресла. - Зачем мне вообще заниматься? - Грелль надул губки, подперев щеку рукой. - Я уже все знаю... Мне же уже не тринадцать, - капризно протянул Сатклифф. - Неужели? - Уильям усмехнулся, смерив юношу взглядом поверх очков. - Что же, сейчас и проверим ваши познания. Начнем, пожалуй, с латыни, - Спирс сложил руки за спину, не спеша проходя по комнате к распахнутому окну, явно что-то обдумывая. - Итак, мистер Сатклифф, переведите этот текст, - Уильям вновь вернулся к столу, за котором сидел явно скучающий Сатклифф, и положил перед ним старый потрепанный учебник с пожелтевшими страницами. - У вас ровно пятнадцать минут, вы должны уложиться в это время, в противном случае придется переписывать все заново, - суховато произнес брюнет, переворачивая песочные часы. На дно упало пару песчинок, отсчитывая секунды. - Приступайте, - Уильям протянул Греллю чернила. Сатклифф вздохнул и, обмакнув острый кончик пера в чернильницу, заскрипел по пергаменту, изредка бросая взгляды на учебник. Уильям со стороны наблюдал за тем, как Грелль переписывает предложения. Сатклифф явно торопился, от этого буквы немного прыгали по строчкам. - Все!- радостно воскликнул спустя некоторое время Сатклифф, победно кладя перо на стол. Песок в часах еще не закончился, а значит, по времени Грелль уложился. - Уже закончили? - Уильям недоверчиво посмотрел на юношу. - Дайте-ка взглянуть, - он протянул руку, забирая пергамент из рук Сатклиффа, пробегая по строчкам взглядом. Через пару секунд тонкие губы Спирса тронула едва заметная усмешка. - У вас ошибка в седьмом предложении, вы неверно раскрыли значение слова,- он ткнул кончиком пера в листок, указывая Сатклиффу на его оплошность. - Переписывайте. Радость на лице герцога вмиг сменилась недовольством. - Это же всего лишь одна ошибка, - сердито произнес Грелль. - Не буду я ничего переписывать!- он оттолкнул руку Уильяма вместе с пергаментом. - Мистер Сатклифф, вам должно быть известно, что порой даже одно неверно переведенное слово на латыни может кардинально поменять все содержание текста, - процедил Уильям. - Вы должны владеть этим языком безукоризненно. Переписывайте! - Спирс пристукнул указкой по поверхности стола. Грелль покосился на указку и, недовольно поджав губки, придвинул к себе чистый пергамент. Около десяти минут прошли в молчании, и до слуха Уильяма долетал лишь скрип пера и недовольные вздохи Сатклиффа. - Мистер Сатклифф, время вышло, - произнес Уильям по истечении пятнадцати минут. Грелль поднял уставший взгляд на брюнета. - Я еще не дописал... - он вновь обмакнул перо в чернила, чтобы продолжить, однако Уильям смял его исписанный листок. - Вы не уложились по времени, - отрывисто произнес Уильям, кладя перед юношей чистый лист. - Пишите заново. Грелль так сильно сжал перо, что держал в руках, отчего оно хрустнуло, сломавшись. - Ты издеваешься?! Я устал! - юноша оттолкнул ненавистный учебник. - Хватит! Я больше ничего переписывать не буду! - воскликнул он и тут же болезненно вскрикнул. На его ладони опустилась указка, с силой ударив по нежной коже, оставляя на ней красную полоску. - Уилли! - Грелль прижал ладони к груди, тихонько всхлипнув. Уильям одарил юношу ледяным взглядом, поправляя очки кончиком указки. - Это вам за лень, - холодно произнес он, стараясь не обращать внимание на застывшие в зеленых глазах Грелля слезы. - Ты... ты жестокий, - прошептал Сатклифф, отводя взгляд в сторону, продолжая прижимать ладони к груди. - Я справедливый, - беспристрастно ответил брюнет. В душе Уильям невольно чувствовал, как он снова, как и вчера, начинает испытывать жалось к этому изнеженному созданию. Грелль с поразительным талантом пробуждал в нем два казалось бы совершенно диаметрально противоположных друг другу желания: как следует отхлестать его и в то же время пожалеть. Подобное чувство у Уильяма до этого вообще никогда не пробуждалось, особенно к ученикам, особенно к детям богатых аристократов. И уж он точно не мог предположить, что станет жалеть это рыжеволосое создание. - Можете отдохнуть, - немного погодя произнес Уильям, бросив взгляд на поникшего Грелля и на пару секунд задержав взор на его пышных локонах, в которых плясали блики от солнечных лучиков, проникающих в комнату из распахнутого окна, - в два часа продолжим, - добавил он, а затем покинул комнату, оставив Сатклиффа в одиночестве. - Ничего, Уилли, ты мой учитель лишь первую половину дня, а вторую же - мой слуга, - мстительно прошипел Грелль, когда дверь за строгим наставником захлопнулась. - Посмотрим, как тебе понравятся мои распоряжения, - Сатклифф провел пальцами по своей тыльной стороне ладони, на которой багровела полоска от удара указкой.В голове юноши уже созрел план столь желанной мести своему жестокому, но чертовски красивому новоиспеченному учителю.