Человек и чудовище

Служба в полиции больше походила на рутинную работу в офисе. Целыми днями Рэн оформлял какие-то бумаги, отвечал на звонки и заполнял бланки. Назавтра все повторялось снова. — В школе было интереснее, — ворчал Медвежут по вечерам. Рэн был с ним совершенно согласен — в школе полиции действительно было интереснее. Там их хотя бы тренировали. Здесь же первая тренировка случилась только к концу второй недели, когда старшие коллеги решили, что новичок заслужил свой поход в спортзал. Наверное, планировалось его немного проучить и в очередной раз показать, где его место, но Рэн на радостях увлекся, и все три спарринга выиграл всухую. Последний он закончил, уложив противника ударом с разворота точно по защитному шлему. — Это ведь не дзюдо, — заметил инструктор строго. — Да, простите, — поклонился Рэн. Несмотря на ошарашенные взгляды сослуживцев, ему было весело. Медвежут внутри вообще хохотал в голос. — Ладно, засчитываю за бой, приближенный к реальным условиям, — кивнул инструктор и добавил грозно: — Все поняли? Нечего было расслабляться! А ты, — он снова обернулся к Рэну, — можешь приходить сюда почаще. Завтра после полудня здесь будет тренироваться группа захвата, посмотрим, что ты покажешь. Рэн, конечно же, согласился. Он и пришел в полицию в поисках боя. Немного наивно — Рэн и сам понимал, что не по адресу, — но других вариантов не видел. Профессиональный спорт был слишком ограничен правилами, а драться на улице со шпаной было глупо. Ярче всего он видел Медвежута именно после хороших спаррингов — тот словно становился ближе и четче, и с ним можно было просто общаться, пусть и посреди «нигде». Тренировки группы захвата стали той самой отдушиной, которую Рэн так отчаянно искал. Парни там подобрались умелые, с опытом, с ними можно было не сдерживаться и не думать о правилах. Как-то незаметно Рэн втянулся и начал всерьез заниматься дзюдо, которым его так и не сумели заинтересовать инструктора в школе. Вот на одной из таких тренировок он и встретил мастера Шибукаву. Про Шибукаву Гоки в группе захвата говорили с почтительным придыханием. Мол, непобедимый мастер, человек, познавший вершины боевых искусств, наставник и вообще легенда. Каково же было удивление Рэна, когда эта самая легенда вживую оказалась сухоньким старичком чуть выше полутора метров ростом и в огромных очках. Старичок вошел в спортзал в разгар тренировки, какое-то время постоял у стены, пока его не заметил инструктор, и вежливо поклонился, когда этот же самый инструктор выстроил всех присутствующих ровными рядами, не забывая извиняться за собственную невнимательность и общее пренебрежение к великому мастеру. Особо задетым этим самым пренебрежением мастер не выглядел. Великим — тоже. Выслушав извинения, он мягко улыбнулся и сообщил: — Сегодня работаем три-один. Вот ты, ты и ты, — кивками указал он, безошибочно выбрав самых умелых в группе ребят, — прошу вас. И снова поклонился. Остальные разошлись к стенкам, Рэн замер в углу, предвкушая интересное зрелище. Медвежут смотрел тоже. А в центре зала худенький старичок валял трех здоровых тренированных мужиков, укладывая их на пол легкими касаниями рук, а то и вовсе — короткими толчками. И улыбался, ласково и тепло. Когда вконец запыхавшиеся парни в очередной раз поднялись с пола, мастер отпустил их коротким кивком и повернулся к остальным. — В чем фокус, конечно же, спросите вы, — сказал он, посверкивая стеклами больших очков, — и я вам скажу: дело не в силе, а в ее применении. Все вы слышали про принцип «оберни силу противника против него самого», но сколькие из вас пробовали сделать это на практике? Группа молчала. — Мы с вами встречаемся первый раз, и сейчас я детально покажу несколько базовых принципов, которые могут пригодиться вам в реальной работе. Есть желающие помочь? — Рэн первым поднял руку. Следующие полчаса его роняли, выкручивали руки, заставляли замирать от боли, снова роняли… кучей самых разных способов. И каждый раз Рэн чувствовал, как его аккуратно страхуют, эффектно хлопая об пол. В реальном бою мастер Шибукава уже сломал бы ему половину костей. Когда присмиревшая группа расходилась после лекции, вполголоса обсуждая увиденное, мастер подошел к Рэну и сказал буднично: — Приходите завтра сюда же в семь утра, молодой человек. Сможете? Конечно, он согласился. Утром в участке было сонно и тихо. Рэн прошел пустыми коридорами до спортзала, открыл дверь и увидел Шибукаву Гоки, сидящего на полу, сложив руки на коленях. — Проходите, проходите, молодой человек, — улыбнулся он, подзывая Рэна ладонью. Рэн послушно скинул у входа куртку и подошел. — Где вы занимались? — спросил мастер, внимательно глядя на него сквозь стекла очков. — Кроме подготовительной школы, я имею в виду. — В маленьком додзе в глубинке, — выдал Рэн давно заготовленную версию. — Что ж, — мастер медленно, совершенно по-стариковски поднялся с пола и встал, расслабленно опустив руки. — Тогда забудьте про дзюдо, к которому вы явно еще не привыкли толком, и нападайте, как можете. Это было похоже на игру в ладошки, где на каждый хлопок тебе отвечают встречным. Только Рэн не хлопал — он бил в полную силу, и получал такую же полноценную отдачу. Это было больно, на самом-то деле. И даже умение читать чужой ритм не помогало совершенно — мастер Шибукава утекал, словно вода сквозь пальцы, сливался с фоном и исчезал из зоны восприятия. Чтобы тут же возникнуть совсем рядом и наметить критический удар. Когда Рэн упал на татами совершенно без сил, он сказал: — У вас проблемы не тут, — и стукнул пальцем по своему виску. — Проблемы у вас совершенно очевидно тут, — Шибукава коротко хлопнул ладонью по груди возле сердца и улыбнулся. — Хотя с головой, конечно, тоже стоит поработать. Рэн улыбнулся в ответ и промолчал. Не объяснять же этому обаятельному старичку про Медвежута, Зверонеб и меч сердца. — Медитируете часто? — обыденным тоном спросил Шибукава. — Я про концентрацию и прочие духовные практики. Стоило признаться — у Медвежута всякие духовные практики были откровенно не в чести. И Рэн к такому тоже не привык как-то. К тому же, простое погружение в себя никак не помогало найти тот странный мир с бездонным небом, где теперь обитал Медвежут, уж Рэн-то пробовал. — Попробуйте сегодня вечером, дома и в тишине, вспомнить наш с вами бой, — мягко продолжил Шибукава. — Детально и подробно. Потому что мне кажется, что все это время вы что-то напряженно искали и, похоже, ненадолго даже нашли. Рэн промолчал, не зная, что сказать. Молчал и Медвежут, но молчал так ощутимо и живо, что Рэн почти видел его перед глазами. — Ну, мне пора, — улыбнулся мастер Шибукава, — да и у вас, молодой человек, скоро начнется рабочий день. И правда, час пролетел совершенно незаметно, осознал Рэн. — А мы сможем еще как-нибудь потренироваться? — спросил он, когда Шибукава уже открыл входную дверь. Мастер обернулся и улыбнулся снова: — Почему же нет, раз уж вы такой интересный молодой человек. Приходите сюда через три дня в это же время. Буду рад. Кивнув на прощание, он скрылся за дверью. Вечером Рэн сел на пол, скрестив ноги и расслабленно положив ладони на бедра, закрыл глаза и попытался вспомнить утренний бой, как ему и советовали. Собственные выпады и ощущение ускользающей воды на месте противника. — Сильнее просто надо было бить. И резче, — мрачно сказал Медвежут, стоя возле своего неизменного стула. — А лучше вообще мечом. — Не помогло бы, — сказал Рэн, глядя на белоснежные облака и пронзительно-синее небо. — Я бы в него не попал. — Слабак, — презрительно фыркнул Медвежут. — И ты бы не попал, — добавил Рэн, с наслаждением плюхаясь поверх ничего, на котором так вольно стоял Медвежут, и вытягивая руки и ноги. — Чего это я не попал бы?! — возмутился Медвежут, разворачиваясь к нему, и тут же озадаченно хмыкнул: — А ты чего разлегся? — Знаешь, я впервые касаюсь в этом мире чего-то, кроме тебя. И это очень приятное ощущение. — Ну ты еще тут останься, — как-то смущенно пробормотал Медвежут. — Я бы хотел, — совершенно серьезно признался Рэн, — но мы оба знаем, что я не могу. Зато я могу научиться приходить сюда, когда захочу. И разговаривать с тобой, когда захочу. Здорово же будет? — А потом ты скажешь, что я тебе надоел, — ухмыльнулся Медвежут. — И такое может быть, — согласился Рэн и прикрыл глаза ладонью. — Я бы очень хотел иметь возможность это сказать, правда. Медвежут промолчал. — Мне кажется, мастер Шибукава может научить меня приходить в твой мир, — сказал Рэн и оказался прав. За три месяца регулярных тренировок Шибукава Гоки научил его обращаться к внутреннему миру в любой ситуации и в любое время, всего лишь определенным усилием воли. Конечно, кроме этого он научил Рэна много чему еще, а потом как-то естественно познакомил с мастером кендо Обаямой Кейджиро. Потому что общаться с мечом должен учить мечник. — Знаешь, а мне кажется, они с настоятелем нашли бы общий язык, — сказал Медвежут после очередной тренировки, когда мастер Шибукава скрылся за дверью, оставив Рэна переводить дух. Это была наивысшая степень признания со стороны Медвежута.