Поспеши ко мне

      Избегал ли его Чангюн? С тех пор, как разразился скандал вокруг его прошлого, Вонхо почувствовал, что макнэ отдалился. Остальные относились к нему также, но вот Чангюн определённо был шокирован увиденным и услышанным. Хосок полагал, что не может винить его в такой реакции. Тем более, что он не рассказывал младшему ни в деталях, ни кратко о том, каким был много лет назад, о том, какие ошибки совершал. Чангюн, должно быть, был больше, чем просто встревожен. И то, что всё было вскрыто таким образом… Хосок не хотел, чтобы младшему показались прошлые отношения хёна дешёвыми и чтобы он полагался только на то, что показали публике. А ещё не хотел, чтобы макнэ продолжал притворяться, будто всё в порядке, когда ему было явно неудобно. Чувствуя ответственность на себе, как на его старшем брате, Хосок решил, что должен объясниться.       После фансайна он выцепил макнэ, прежде чем тот сумел бы скрыться в своей комнате. — О чём ты хочешь поговорить? — спросил Чангюн, смущённо моргая. — Не здесь, — ответил Вонхо.       Он быстро огляделся, прежде чем лихорадочно затащил младшего в ванную комнату. Макнэ уставился на него широко раскрытыми глазами. — Ты меня облапать хочешь? — Чего? Нет! Что? Конечно, нет! Почему ты вообще…? — Хосок замолчал, когда понял, что это была шутка.       Да, за темпами этого парня надо поспевать. Вонхо запер за собой дверь, прежде, чем сделать серьёзное лицо. — Послушай, Чангюн, я… — он потёр шею сзади и разочарованно вздохнул, обдумывая, как выразить словами то, что думает.       Хосок снова и снова репетировал нужные слова в своей голове с тех пор, как решил поговорить с макнэ о случившемся, знал, что нужно поговорить с ним об этом, но по итогу начал с абсолютно дурацкого: — То, что говорили обо мне в последнее время… — О… — казалось, макнэ понял, что происходит. — Особенно о бывш… — Хён, тебе не обязательно… — Я хочу рассказать тебе, — смело сказал Хосок, но взгляд опустил. — Я… я не могу не задаться вопросом, что ты думаешь обо мне после всего этого… — Я… не думаю о тебе иначе. — Да ладно тебе… после того, как услышал, что твой хён встречался с кем-то, кто теперь стал парнем? — словно стремясь защитить собственное сердце, Хосок скрестил руки на груди. — Я не тупой, Чангюн-а.       Макнэ не ответил, взгляд его был устремлён в сторону. И снова Вонхо не мог понять, что думает его теперь уже одногруппник. Он чуть наклонился к юноше и коснулся его плеча. — Остальные уже знают об этом, так что… — старший убрал руку. — И тебе пора. — Ты уверен? — внезапно спросил макнэ. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным или что-то в этом роде… — Я чувствую себя обязанным… Я чувствую себя обязанным держать всех участников в курсе того, что происходит. Особенно если это касается понимания настоящего меня… Послушай, I.M, Чангюн… мои прошлые отношения… Я не жалею о них. Я заботился об этом человеке… Мы поддерживали друг друга, когда никто не делал того же. Но… есть кое-что ещё, что… — Чангюн в замешательстве нахмурился, когда хён заговорил тише. — Что такое? — Хосок облизнул губы. — Я… — он не знал, почему у него внезапно пересохло в горле.       Когда он рассказал остальным, как только почувствовал, что может им довериться, у него не было такого беспокойства, как сейчас, перед Чангюном. Вероятно, дело было в том, что не хотелось рушить образ идеального хёна в глазах у макнэ. Не хотелось, чтобы Чангюн воспринимал его по-другому. Когда младший расплакался перед ним тогда, во время съёмок «Без пощады», он выбрал из всех номер 2, потому что увидел надёжного, сильного хёна, плечо которого могло послужить спасительной жилеткой для слёз. Вонхо боялся, что этот чудесный фасад рассеется, как только откроется вся правда.       Подняв глаза, он увидел себя в зеркале позади донсэна. Увидел человека с чёрными волосами, который всё ещё растёт и учится; энергичного и наивного временами, иногда слишком серьёзного. И никогда не получалось найти баланса между этими двумя сторонами. Как быстро макнэ поймёт, что хён разыграл перед ним спектакль? Что он вообще не мог быть ему надёжным старшим братом, а предпочитал быть ребячливым другом, с которым Чангюн мог только веселиться и играть?       Хосок прочистил горло, прежде чем посмотреть I.Му в глаза: — Чангюн, я…- сердце бешено колотилось под грудью. — Для меня… э-э… с мужчинами тоже всё в порядке. — Хм? — Вонхо попытался не отрывать взгляда от лица собеседника, несмотря на то, что его живот до боли сжался от беспокойства. — Я… — он сглотнул. — Мне также нравятся… парни…       После этого в ванной наступила тишина. Прошло столько секунд, что Хосок сбился со счёта. Казалось время надолго остановилось, дожидаясь реакции Чангюна. Хотелось что-то сказать, но было ясно, что никакие слова не изменят того, что рэпер будет думать о нём. — Так… — наконец произнёс макнэ в болезненной, неловкой атмосфере. — Другие участники об этом тоже знают? — Хосок кивнул, и Чангюн нервно закашлялся. — Понятно… — Я… — он положил руку на плечо рэпера. — Я понимаю, наверное, … подобное доставляет тебе дискомфорт. — Почему ты так подумал, Вонхо-хён? — Гюн вперился взглядом в кафельный пол. — Я… это меня не беспокоит. Ты по-прежнему остаёшься собой… неважно, кто тебе нравится.       Вонхо улыбнулся, тронутый простотой и искренностью ответа младшего. — Правда? — Ага… — макнэ скрестил руки. — Я рад, что ты сказал мне об этом в начале нашей карьеры… Думаю, я бы сильно разозлился, если бы это случилось гораздо позже.       Вонхо тихо рассмеялся. — Уверен, я тоже. — И чего бы это ни стоило, я… не думал о тебе хуже, когда до меня дошли слухи. Твоё прошлое принадлежит тебе… и не пойми меня неправильно… Мне было любопытно узнать правду. Но… я был готов дождаться, пока ты сам мне скажешь… — Это… — Хосок прикрыл рот, невольно скрывая ещё одну улыбку. — Это действительно мило с твоей стороны, макнэ. — А ты что думал, что я не милый? — сказал Чангюн, отчасти оскорблённый. — Я не такой мрачный и странный, как ты думаешь, знаешь ли.       О да… Хосок прекрасно знал, что макнэ был добрым и заботливым; на самом деле у Чангюна, вероятно, было самое большое сердце во всей группе. Но это трудно было понять, не проведя с ним достаточно времени. Он не выпячивал это для фанатов или камер. Он проявлял заботу незаметно. Вне зависимости от того, нужна ли товарищу во время практики вода или полотенце, Гюн был рядом — всегда готов помочь. Он пёкся о своих хёнах, и Вонхо довольно быстро это заметил и был одним из самых послушных детей в руках макнэ, с нетерпением ожидая возможности побыть наедине с ним, пока популярность Monsta X продолжала расти.       Вонхо поджал губы. Ему хотелось взять Чангюна за руку, чтобы выразить свою благодарность, но чувствовал, что после той информацией, которую он только что сообщил, это было бы немного неловко. — Я… я действительно благодарен, что мы поговорили об этом, — нервно сказал Хосок.       Макнэ улыбнулся. — Конечно, хён. — Я… э-э… да… Думаю, теперь мы можем выйти из ванной…- Хосок никогда не узнает, почему, ну почему он так неловко рассмеялся в тот момент. Его лицо пылало огнём, когда он отчаянно выбежал из ванной комнаты.       Теперь, когда все участники знали, было легко быть самим собой. И особенно легко было находиться рядом с Чангюном. Хосок не знал, почему его так тянуло к рэперу. По какой-то причине он чувствовал, что понимает макнэ, даже без слов. — Мы обещаем, что скоро придумаем имя для наших фанатов, — объявил Кихён в микрофон в конце очередного фансайна.       Поклонники громко отреагировали, вызвав у Вонхо радостный смех. Он обнял стоящего рядом Чангюна сзади, положив подбородок тому на плечо. — Спасибо, что пришли! — крикнул Минхёк.       Вонхо принялся махать публике, когда Чангюн двинулся по сцене. Он крепче сжал плечи младшего. — Многие фанаты сказали, что им нравится «Steal your Heart», — сказал ему Чангюн, повернув голову так, что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. — Да неужели? — Большинство из них не знало, что ты участвовал в её создании. — Ничего страшного, — Хосок небрежно отдёрнул руки, когда Чангюн подошел к месту, где оставил свою куртку.       Макнэ обернулся на него, нахмурив брови, обеспокоенно посмотрев на хёна. Вонхо не понимал, по какой причине, но внезапно почувствовал себя неловко. — Что? — спросил он, нервно смеясь. — Ничего, я просто… — I.M быстро прочистил горло, прежде чем надеть куртку.— Хочешь поработать над песнями? Я знаю, что ты всё ещё учишься, но я недавно установил новую программу. Мы можем распробовать её вместе. Я имею в виду… если тебе интересно. — А… да, я, — Хосок повернулся к залу, чтобы ещё раз помахать фанатам. — Хочу. Давай встретимся в гостиной, когда вернёмся. — Здорово… — макнэ встретился с ним взглядом. — Здорово, — повторил Хосок.       Хосок прикусил губу, пытаясь разгадать странную и сбивающую с толку программу для работы с аудио. Ноутбук Чангюна грел его колени, а его владелец сидел тут же, справа. Хосок поместил пробный файл на соответствующую временную шкалу, и сразу же появилось сообщение об ошибке. — Хм? П-почему он это делает? — он щёлкнул ещё несколько раз, но только больше разозлился.       Чангюн наклонился к нему, чтобы лучше видеть экран, и пробормотал вслух: — «Этот MP3-файл отсутствует на вашем внешнем жестком диске»… какого хрена? — Вонхо рассмеялся, несмотря на своё всё усиливающееся чувство разочарования.       Почему макнэ всегда наносил удары, когда он меньше всего этого ожидал? Вспылив, старший чуть не уронил ноутбук на пол. — Эй, эй, осторожнее, — Чангюн удержался от смеха, выхватив ноутбук у заистерившего хёна и поставив его на кофейный столик. — Извини, — Хосок перетерпел боль в животе, пытаясь отдышаться. — Просто… мы сидим за этим уже несколько часов и практически ничего не сделали.       Макнэ вздохнул. — Я знаю… извини, что потратил твоё время. — Ммм, не переживай, — Вонхо протёр сухие глаза. — Всё же думаю, это хороший опыт… хорошая практика для меня. — Ты всегда находишь положительные стороны, не так ли? — Чангюн мягко рассмеялся, прежде чем одарил старшего скромной, в который раз нечитаемой улыбкой. — По правде говоря, я… я просто хотел, чтобы ты снова сочинял, хён, — Хосок с любопытством посмотрел на макнэ, прежде чем склонить голову. — Почему? — Потому что… я думаю, ты мог бы стать гением от мира музыки, — тут младший снова рассмеялся. — Я? Гений? — Вонхо скромно прикрыл рот. — Я даже не могу работать с музыкальной программой, чтобы ошибка не появлялась каждую вторую секунду, Чангюн-а. — Я серьёзно, — Чангюн уселся на диван, его глаза не смотрели ни на что конкретное.       Вонхо вновь застал себя зачарованным холодной и взвешенной натурой рэпера. — У тебя есть талант… — продолжил макнэ низким голосом. — Много чего… Я больше всего наблюдал за тобой на «Без пощады» до того, как присоединился. Уже тогда на тебя возлагали большие надежды. Судьи видели твой потенциал, — Хосок был благодарен за его похвалу, хотя чувствовал, что не заслуживает её ни в малейшей степени. Он нервно почесал затылок, пробегая пальцами по тёмным волосам. — Я… не так уж хорош, Чангюн-а… — Ты замечательный. И я уверен, что в следующем альбоме будет одна из твоих песен. — Прекращай… это… хватит уже мне льстить, — Хосок почувствовал, как его щёки запылали. Он быстро потёр их тыльной стороной ладони. — Я правда не знаю, как реагировать в такой ситуации, так что… пожалуйста, прекращай.       Краем глаза он увидел, как лицо макнэ смягчилось. — Хорошо… — сказал рэпер уже застенчиво. — Мне жаль…       Вонхо прикусил щёку изнутри. — Да, мне тоже не по душе это вежливое настроение, — пожаловался он.       Чангюн засмеялся. — Давай кино посмотрим. — Я спрошу остальных, хотят ли они присоединиться, — вызвался Хосок и быстро встал с дивана, бросившись в другую комнату, пока макнэ не смог увидеть заметный румянец, растекающийся с его шеи до лба.