Поспеши ко мне

      Чангюн сердито толкнул входную дверь. Он пробыл в студии звукозаписи весь день, у него урчал живот, и организм еле поддерживал своего владельца в сознании. Болело горло: столько раз пришлось исполнять рэп для «Hero», что он слышал заученные строчки даже после того, как уже вышел из здания.       Хёнвон, Минхёк и Вонхо сидели за обеденным столом, когда он вошёл на кухню. Они опустошали свои тарелки, наполненные тем, что выглядело как вкусная еда из доставки. Сердце Чангюна тут же упало при виде пустых коробок. Он подошёл ближе, и жалобное урчание его живота заставило остальных ребят громко рассмеяться. Ещё больше их позабавило его надутое разочарованное лицо. — Извини, макнэ, — скрыл смешок Вонхо. — Ты пришёл слишком поздно. — Неужели ничего не осталось? — пробормотал рэпер робким голосом. Он подошёл к столу и повернул тарелку Хёнвона, на которой оставалась только одна клецка, к себе. — Я так голоден… — Ты был в студии весь день? — спросил Минхёк.       Чангюн угрюмо кивнул. Он собирался выпросить у Хёнвона остатки еды, но успел только взглянуть на него, а Вонхо уже проткнул палочками для еды последнюю клёцку и проглотил за один раз. Чангюн только раскрыл рот как рыба. — Ну это перебор! — Минхёк игриво ударил злого хёна по плечу.       Чангюн чуть не набросился на Вонхо, снедаемый чувством гнева и голода, но почти сразу простил старшего, когда тот улыбнулся. С щеками, полными еды, чавкающий и улыбающийся Вонхо был был прямо как невинный кролик. Гюн вздохнул. Хён слишком любил дразнить его. — Закончили записываться? — поинтересовался Хосок. — Мм, да… — рука Гюна на мгновение коснулась шеи старшего, прежде чем он выпрямил спину. — Думаю, просто пойду спать. — Поел бы чего-нибудь сначала, — сказал Хёнвон, прежде чем встать со стула. — Вроде у нас ещё есть несколько порций рамёна.       Минхёк согласно кивнул. Вскоре и он, и Хёнвон ушли, убрав посуду. Чангюн тут же рухнул на один из освободившихся стульев, его тело покинули все остатки энергии, полученной ещё за завтраком, к тому же заболела голова. — Ты себя нормально чувствуешь? — спросил Вонхо, собирая пустые коробки из-под еды.       Чангюн закрыл лицо руками и кивнул: — Я в порядке…- он услышал, как его хён взялся убираться за столом.       Глаза Гюна уже закрывались от усталости. Он вопрошал сам себя, сможет ли хотя бы поднять палочки для еды. — Эй, — Вонхо похлопал макнэ по плечу, заставив того вздрогнуть.       Чангюн вдруг обнаружил на столе перед собой несколько ёмкостей, полных пельменями, бульгогом, чапчэ и белым рисом. — Ч-что это? — заикаясь, пробормотал рэпер. — Ешь быстрее и отдыхай, — спокойно приказал Вонхо, прежде чем оставить младшего наедине с неожиданном свалившемся на него шведским столом.       Чангюн всё ещё был ошеломлен. Он не хотел думать, что Вонхо намеренно сохранил для него еду, просто чтобы подразнить, а затем без зазрений совести вот так вот смутить. Теперь у Гюна болел не только желудок, но и сердце. Он был тронут. Хён имел обыкновение быть слишком озорным, особенно, когда дело касалось макнэ, но Чангюн никогда не злился на него из-за этого. Только всегда прощал, потому что в конце концов находил вокалиста милым. Вонхо напоминал ему ребенка, застрявшего в мускулистом теле взрослого мужчины, который постоянно ищет его внимания и одобрения. Гюн понимал, что по-хорошему должен был сердиться. Следовало бы думать о Вонхо, как о самом раздражающем хёне, но рэпер продолжал считать его самым располагающим к себе. Ему нравилось находиться рядом с ним, и это невозможно было никому объяснить, даже Чжухону. Когда он был с Хосоком, Гюн заметил, что смеётся так много, что забывает о стрессе и истощении, вызванных подготовкой к камбэку с «Rush». Он был благодарен своему хёну. По мере того, как количество дней с их дебютного дня увеличивалось, суровая правда о бытности к-поп айдола постепенно затягивала Чангюна. Но как бы трудно не приходилось, занимаясь любимым делом, Вонхо, всегда такой энергичный и яркий, полный страсти, такой же как и в самом начале их пути, всегда дарил рэперу пусть даже крохи мотивации.       Вонхо сел рядом с ним на трансляции vlive. Чангюн с одной стороны был рад этому, с другой — нет. Когда хён успокаивающе обнял его за плечо, то макнэ действительно почувствовал себя частью семьи Monsta X. Вонхо, возможно, ничего не знал о трудностях, которые пережил младший после их дебюта, но в любом случае даже такие мелочи с его стороны правда утешали и давали ощущение единства с командой.  — Наши фанаты, не беспокойтесь о нас. Мы упорно работаем над нашим возвращением, — произнёс Кихён. — Да, — Минхёк указал на камеру. — Мы скоро будем с вами, так что с нетерпением ждите. — Подожди, подожди, ты не можешь так говорить! — громко перебил его Вонхо, и остальные, веселясь, поддержали Шина притворными насмешками.       Чангюн расхохотался, когда старшие толкнули и укорили Минхёка за его плохую игру слов и спойлер о камбэке. Минхек, смеясь, извинился и быстро поклонился фанатам. Вонхо подался вперёд на сидение, оторвав руку от плеча Чангюна. Голос хёна был громким и чистым с оттенком сарказма, когда он произнёс:  — Что ж, мы хотели сказать, что мы — Monsta X — постоянно улучшаемся и спешим расти! — Это не лучше! — Чангюн схватил Хосока за руку, и остальные тоже возмутились.       Но Хосок только громко рассмеялся. — Ах, наш хён, — вздохнул Чжухон, когда все успокоились. — Слишком игривый. — Почему нет? Нам следует всегда быть счастливыми, — рука Вонхо снова обняла макнэ за плечи. Он использовал жесты, чтобы подчеркнуть свои слова, как и всегда. — Не у всех такая же жизнь, как наша. Наши фанаты сделали её такой. И мы всегда должны быть благодарны. — Говоря о наших фанатах, мы ещё не придумали им имени, — быстро сменил тему Минхёк, прежде чем Вонхо начал бы говорить слишком много.       Чангюн, казалось, был единственным, кто заметил, как обиженно хён надул губы в ответ на слова Минхёка. Гюн мягко рассмеялся, демонстрируя лицом, что тоже расстроен, пока Вонхо не улыбнулся ему. Для остальных было обычным делом перебивать Хосока. Он говорил от души и порой произносил дурацкие или наоборот серьёзные вещи, от которых другие мемберы передёргивались. Но, несмотря на это, хён оставался самим собой: продолжал высказывать то, что хотел, независимо от мнения окружающих. И это было замечательно.       Пока все активно общались друг с другом, Чангюн обнаружил, что не может оторвать глаз от Вонхо, смотря на то, как его щеки поднимаются, когда он смеётся, как прищуриваются его глаза, его несчастные уши, которые становились розовыми каждый раз, когда на их владельце сосредотачивалось внимание. Вероятно, макнэ не мог понять, как кто-то может быть таким замечательным и очаровательным. — Итак, когда мы подходим к завершению, что бы ты хотел сказать, I.M? — Хм? — рэпер быстро повернул голову.       Ребята молча смотрели на него, ожидая реакции несколько секунд, пока Кихён не переспросил: — Какими мыслями ты хотел бы поделиться с нашими фанатами напоследок?  — О… э-э… — Чангюн выдвинулся вперёд и сцепил руки вместе. — Мы очень много работали над этим камбэком, поэтому… Мы были бы признательны, если вы обратите на него внимание. — Хорошо, а что насчёт Шону-хёна? — Ну, — почесал Шону руку. — Э… наши фанаты, все, пожалуйста, подождите нас. Мы продолжим показывать вам лучшие стороны Monsta X. Ну а пока… — Это были Monsta X! Спасибо! — Вонхо опустил руку на затылок макнэ, вынудив последнего наклониться вперёд и вызвав тем самым у него желание рассмеяться.       Почему это ребячество хёна делало его таким счастливым внутри?       После того, как Вонхо убрал руку и отошёл поболтать с Хёнвоном, Чангюн попытался привести свои мысли в порядок. Он нервно откашлялся, прежде чем встать со стула. Конечно, в его странном увлечении хёном не было ничего удивительного. Вонхо был классным сонбэ и хорошим другом, в целом — незаменимым участником. Он был мил со всеми, и заставлял всех, кто общался с ним, чувствовать себя особенными. Остальные мемберы, почти наверняка, были такого же мнения о Хосоке, а значит Гюну не следует слишком уж переживать о своих мыслях.       Чангюну срочно нужно было в туалет. К сожалению, ванная, которая соединяла спальни его, Чжухона и Минхёка, уже была занята. Тогда Гюн побежал во вторую ванную так быстро, как только мог. Дверь была не заперта, поэтому он смело толкнул её, но в следующую секунду ошеломлённо замер, поняв, что кто-то принимает душ. — Ах! Хён, извини, я…       Вонхо высунул голову из-за занавески для душа, на его недавно перекрашенных каштановых волосах обильно был налит шампунь. — Ч-что ты здесь делаешь? — пробормотал старший, почти смеясь. — Разве я не запер дверь?       Чангюн метался между желанием как можно скорее покинуть помещение и необходимостью ответить хёну, взволнованный тем, что не знает, что делать. — Извини, мне действительно нужно было в туалет, — признался макнэ, мочевой пузырь уже буквально кричал от боли. — Ааааааа! — понимающе протянул Вонхо, прежде чем скользнуть обратно за занавеску душа. — Давай. Я не против. — Спасибо, — быстро кивнул Чангюн с благодарностью.       Конечно, хён хорошо к нему относился. Несмотря на все поддразнивания с его стороны, Хосок, когда дело доходило до поддержки, был лучшим.       После того, как Чангюн закончил с туалетом, его взгляд зацепился за корзинку, наполненную модными шампунями и маслами, которыми пользовался Вонхо. Макнэ озорно ухмыльнулся, схватил драгоценный контейнер. К сожалению, в тот же момент, когда он это сделал, Вонхо снова отдёрнул занавеску — скорее всего, чтобы взять масло или кондиционер. Чангюн застыл на месте. Их глаза встретились на секунду, прежде чем младший пулей вылетел из ванной, слыша спиной громкое от Хосока: — МАКНЕЕЕЕЕ!       Чангюн никак не ожидал, что хён броситься вслед за ним. Вонхо, даже с полотенцем на талии, тем не менее невероятно быстро нагонял его. Чангюн не успел далеко уйти, добежал только до дивана в гостиной, как Хосок прыгнул на него. Мемберы, ставшие свидетелями странной сцены, в любопытстве подняли брови, но Гюн мог только смеяться. Он ждал, что Вонхо сейчас ударит его, но хён только выхватил корзинку у него из рук. Несколько капель с волос старшего упало на макнэ.  — Не… не переходи дорогу своему хёну, Чангюн-и, — Хосок смеялся, тяжело дыша, и пытался сохранить равновесие, положив руку на плечо рэпера. — Я не думал, что ты побежишь за мной. — Конечно побежал бы, — глаза хёна расширились, когда он заговорил серьёзно. — Мне нужны все средства, чтобы завершить цикл ухода за собой. — Да я всё вернул бы… — Лжец, — громко рассмеялся Вонхо, тыча в младшего пальцем. — Посмотри на свои глаза, ты всё ещё издеваешься надо мной.       Чангюн покачал головой со скрытой улыбкой на губах. — С тебя капает вода, — прикрикнул Кихён из кухни. — Давай заканчивай! — Эй, это всё макнэ! — бросил Хосок в ответ, а затем снова положил руку на плечо младшего.       Перед тем как вернуться в душ, он бросил на Чангюна странно любящий взгляд, и последнему пришлось отмахнуться от него и сделать вид, что ничего не произошло.       Хореография для «Rush» всегда вызывала у Чангюна боль в ногах. Когда они закончили многократно повторять её и танец для «Hero», было четыре часа ночи. Гюн рухнул на пол, вытирая пот с лица. Подняв глаза, он почти не увидел своего отражения в запотевшем зеркале. — После перерыва давайте повторим всё в последний раз, — объявил Шону.       Чангюн и остальные кивнули. Их второй камбэк был важен для всех: ещё одна возможность продемонстрировать фанатам их способности. Гюн был искренне рад, что группа, только совсем недавно дебютнувшаяся, всё ещё группа-новичок, становилась всё лучше и популярнее. Однако лично его физическое состояние ухудшалось. Он закрыл лицо руками и почувствовал, что кто-то сел рядом с ним. По тому, как его спину стали нежно поглаживать, стало ясно, что это Вонхо. — Нет-нет, там шаг, шаг, шаг, а затем удар, — критично изрёк хён со своего нынешнего места. — Разве не два шага? — спросил Кихён. — Нет, три, — ответил Чжухон.       Чангюн услышал, как ботинки ребят скрипят и ударяются об пол, пока они пробовали выполнить движение. Вонхо притянул макнэ немного ближе к себе, отчего тот убрал руки от лица. — Как наш макнэ? — хён улыбнулся. — Я умру… — Ой, — мягко рассмеялся Хосок и потёр плечо страдающему. — Ничего. Мы скоро закончим. — Ладно. — Ну же, — Чангюн дёрнулся, когда хён игриво ткнул его в живот. — Давай вместе покончим с этим.       Рэпер послушно кивнул, позволяя помочь себе встать.       После тренировки Кихён отвёл его в сторону, пока все они не ушли домой. — Что такое? — с любопытством спросил рэпер.       У Кихённи-хёна был озабоченный взгляд, заставивший Чангюна занервничать. — Я хотел тебя кое о чём спросить, Чангюн-а… И ты можешь остановить меня, если я выйду за рамки. — Да-а? — младший потёр затылок, чувствуя дискомфорт. — Ты и Хосок…- от начала этого предложения у Чангюна вспыхнула задняя часть шеи. Остаток предложения он вдруг не смог услышать.       Кихён нервно опустил взгляд, поджав губы. — Что-то происходит между вами двумя?       Чангюн не нашёлся, что ответить. Тема была слишком нелепой, чтобы её можно было осмыслить. Рэпер быстро покачал головой, что, похоже, не слишком удовлетворило Кихёна. — Я знаю, что он рассказал тебе… — продолжал старший. — Вот почему это опасно.  — Хён, я… — голос Гюна дрожал. — Я, честно говоря, не понимаю, о чём ты говоришь… — Я просто озвучиваю свои опасения. В последнее время я кое-что заметил. Но если это всего лишь моё воображение, прошу прощения.  — Как дела? — спросил Вонхо, подойдя к ним. — О чём, ребята, говорите?       Его внезапное появление вызвало у Чангюна желание сбежать, но на деле он только придал себе безразличный вид. Кихён посмотрел прямо на Вонхо. — Ты встречаешься с нашим макнэ? — прямо спросил он.       Глаза Хосока расширились. Он несколько раз моргнул, прежде чем неловко рассмеяться. — Почему ты спрашиваешь об этом? — Не знаю, — пожал плечами Кихён. — Интересуюсь. — Ну, — Вонхо почесал челюсть. — Мы не встречаемся. Мне нравятся и парни, но это не значит, что я не вижу разницы между дружбой и романтикой. — Да, — наконец, Кихён выглядел убеждённым. — Верно… — Кроме того, макнэ на самом деле не в моем вкусе, — засмеялся Хосок, прежде чем приобнять Чангюна. — Он мне как младший брат. — Хорошо, хорошо, — вздохнул Кихён. — Я просто не хотел, чтобы вы, ребята, наделали глупостей. — Кроме того, Чангюн любит девушек, — заметил Хосок. — Не думаю, что тебе есть о чём беспокоиться.       Кихён, кажется, действительно почувствовал облегчение: он похлопал Чангюна по плечу и извинился. Затем двинулся к остальным мемберам. — Ну и ну, — усмехнулся Вонхо-хён. — Что заставило его подумать о такой нелепости?       Чангюн заставил себя улыбнуться: — Наверное, так сказывается стресс, — когда он услышал смех своего хёна, то внезапно заболела грудь, и Гюн не знал почему.       Они сняли видеоклип «Rush» в один из самых жарких дней его жизни. Чангюн старался оставаться внутри заброшенного склада, пока все остальные снимались в одиночку, поедая фрукты, предоставленные персоналом. Мимо случайно прошёл Хёнвон: — Не видели очки Вонхо-хёна? — спросил он. — Кто-нибудь? Вы видели его очки? — персонал и менеджеры покачали головами.       Мгновение спустя в помещение влетел Вонхо, сильно вспотевший, завитые волосы на его голове тряслись. — Клянусь, я оставил их на мотоцикле, — тяжело выдохнул он, после подавленно засмеялся и прикусил нижнюю губу. Хён выглядел так, словно вот-вот заплачет: — Скоро моя очередь, но я нигде не могу их найти! Они же не могли просто исчезнуть! — Может, без них справишься — предложил Хёнвон.       Вонхо покачал головой. — Стилисты усердно работали над моим внешним видом, я не могу испортить хоть что-то, — он быстро просмотрел все возможные поверхности на складе, затем бросился в неизвестном направлении. — Он правда взволнован, а? — спросил Чангюн, жуя ломтик ананаса. — Мы бегали в поисках этих дурацких очков последние тридцать минут, — вздохнул Хёнвон, вытирая лоб. — Вот же ж, ещё и так жарко. — Извини, — Чангюн сдержал смех. — Что? — Хёнвон подозрительно прищурил глаза. — Ничего такого. — Ты что-то скрываешь, я знаю. — Я не… — Чангюн, — больше не в силах сдерживать себя, Чангюн засмеялся в голос.       Проглотил фрукт, затем вытянул руку с зажатыми в ней пропавшими очками. Хёнвон распахнул рот. — Ты серьёзно? — он ударил Чангюна по руке. — Хён будет в ярости!  — Извини, извини, — повторял макнэ. — Я не удержался. Он так хвастался, как круто он в них выглядел весь день! А потом я вдруг увидел их прямо перед собой! — Ах, чёрт…- Хёнвон покачал головой. — Тебе лучше принести их ему, пока не поздно. — Понял-понял, — Чангюн спрыгнул со стола, на котором сидел, и пошёл вслед за Вонхо.       Он нашёл хёна, отчаянно ищущим пропажу в фургоне, в котором они с группой приехали. Чангюн открыл боковую дверь внутри салона и заглянул в неё. — Почему бы им быть здесь? — спросил макнэ. — Это единственное место, куда я не смотрел, — ответил Вонхо, зарывшись с головой под сиденья. — Я не знаю, может быть, я их обронил или что-то в этом роде. — Хён. — Что? — старший обернулся и наконец увидел очки в руке Чангюна. Он схватил их почти мгновенно: — Где они были?! Где ты их нашёл? — На самом деле, ты оставил их на мотоцикле, а я взял их, когда ты пошёл в туалет… — Что?! Чангюна! — Вонхо схватил макнэ за рубашку; он выглядел рассерженным, но в тоже время обрадованным; смех почти сразу слетел с его губ. — Ты знаешь, как долго я их искал, засранец?       Чангюн, внезапно осознав, насколько близко оказались их лица, в панике отступил. К сожалению, его хён был намного сильнее и не собирался оставлять нашкодившего рэпера безнаказанным. Он быстро дёрнул Чангюна вперёд, и в итоге они неловко повалились на одно кресло. — Вау, — макнэ успел ухватиться за кожаные ткань прежде, чем его тело упало бы прямо на Вонхо. Он приподнялся, так высоко, как смог, и сглотнул: — Ты в порядке?       Под ним хён смущённо кивнул. — Прости за это, — Чангюн избегал смотреть старшему в глаза тех пор, как Кихён задал им тот неловкий вопрос несколько недель назад, но, поскольку секунды, казалось, превращались в минуты, он обнаружил, что медленно поддавался искушению.       Возможно, во всём были виноваты вьющиеся каштановые волосы или ненавязчивый макияж, щёки, более розовые, чем обычно… или, может быть, дело был только в том, в насколько смущающем и наводящем на размышления положении они оказались. Так или иначе, но в тот момент Чангюн подумал, что прямо перед ним самый красивый человек, которого он когда-либо видел. И чем дольше длился момент, наполненный только их переглядываниями, тем больше он убеждался, что те странные вещи, которые происходили между ними, нельзя было отнести к дружеским отношениям. — Я… — хён облизнул губы. — Мне, наверное, нужно вернуться к делам…       Не говоря ни слова, Чангюн быстро слез с него. Макнэ совершенно не понимал, что происходило у него внутри, только чувствовал себя сбитым с толку и молчал. Хосок сел и потёр затылок. — Это действительно больно, — сказал он, тихо посмеиваясь.       Чангюн оценил попытку старшего заверить его, что всё было по-прежнему, но тревожное ощущение в животе побороть не удалось. Вонхо выпрыгнул из салона автомобиля с очками в руке. — Извини за то, что украл их, — произнёс Чангюн.       Старший повернулся к нему. — Я найду способ отплатить тебе, макнэ. Просто подожди, — он рассмеялся. — Разумеется, хён.       Только когда Вонхо исчез на съёмочной площадке «Rush», Чангюн, наконец, смог снова дышать. Несмотря на охватившее его смятение, Гюн знал, что его чувства неправильны. Было неестественно краснеть от простого взгляда на Вонхо, пусть даже оказавшись в доминирующей позиции, постоянно думать о нём и предвкушать, когда же хён в следующий раз положит свои руки ему на плечи. Его сердце не чувствовало ничего подобного даже в отношении девушек из прошлого. В отличие от хёна, который чётко понимал, где проходит грань между дружбой и романтикой, Чангюн обнаружил, что для него она становится всё более размытой. Ему очень нравился Вонхо, но нравился ли он ему в таком же смысле?       Подобные мысли раньше казались Гюну невозможными, ведь он всегда думал, что его привлекают только женщины. Но теперь, когда его чувства подвергались испытанию, юноша не знал, стоит ли с ними бороться или нет. — Мой тип? — пробормотал Минхёк. — Хмм… Мне нравятся сексуальные и зрелые девушки. — Мне нравятся милые девушки, — заявил Чжухон. — Знаю, знаю. Я как-то встретился с твоей последней девушкой, помнишь? — Чангюн скрестил руки на поручне верхней кровати. — Тебе пришлось расстаться с ней, верно? Когда ты узнал, что можешь дебютировать? — Да, — кивнул Чжухон. — Но мы всё ещё друзья. Она понимала, как тяжело айдолам поддерживать романтические отношения. И согласилась положить конец всему ради меня. — Как ты думаешь, попробуешь снова встречаться? — Не думаю, что оно того стоит, Чангюн, — ответил Чжухон. — Я слишком занят, чтобы ещё и скрывать нечто подобное. — Скрывать… — слово застряло в голове макнэ. Он уже кое-то скрывал от других участников, и ещё большую тайну хранил от самого себя. — А твой тип, Чангюн? — поинтересовался Минхёк. — Хм, — рэпер постучал пальцами по деревянной перекладине. — У меня нет… Вообще, нет такого. Может, кто-то кокетливый и до странности милый? Но если мы хорошо ладим, то ничего другого и не нужно. — Типаж Чанкён звучит очень шикарно, — отметил Чжухон. — Я думаю, такая тебе и правда бы подошла. — Как ты думаешь, у Вонхо-хёна есть типаж? — спросил макнэ прежде, чем успел прикусить язык.       К счастью, никто в группе не относился к нему подозрительно, кроме Кихёна. — Нет… ему все нравятся одинаково, — сказал Минхёк. — Но ему нравятся оба пола, — размышлял Чжухон. — Интересно, есть ли у него идеал для каждого. Типа вдруг ему нравятся спортивные девушки, но тихие мальчики…       Чангюн поджал губы: он не знал почему, но внезапно почувствовал зависть ко всем спортивным девушкам и тихим мальчикам в мире. Минхёк покачал головой. — Разве его типаж не будет одинаковым, независимо от пола? — Может и так, — задумчиво выдал Чжухон. — Я никогда не видел, чтобы Вонхо-хён встречался хоть с кем-то. Как ты говорил, ему просто нравятся люди. И никого особенного он не выделяет. — Вот-вот, он заставляет всех чувствовать себя особенными, — согласился Минхёк.       Чангюн внезапно почувствовал, что у него пересыхает горло. Его живот неприятно сжался, и он не мог определить причину. Ему нужно было в туалет? Он проголодался? Нет. Он покушал всего несколько минут назад. Итак, что это было? Чангюн лёг на кровать, уставившись глазами в потолок. Минхёк и Чжухон продолжали болтать на разные темы, а младший вновь оказался в ловушке своих запутанных мыслей и отнюдь не желательных чувств.       Несколько дней спустя к Вонхо заглянули трое его друзей со времён предебюта. Чангюн неловко стоял в гостиной, пока гости чувствовали себя как дома. Девушка-подруга продолжала смотреть на него каждую вторую секунду — от чего макнэ ещё больше хотелось уйти. Но он не хотел показаться грубым, особенно перед приятелями хёна. — Чжухон-ши, — сказал один из парней, которого Вонхо представил как Джисона. — Я слышал твой рэп в одной из ваших песен… «Trespass»? Очень круто! — Да, правда? — Чжухон застенчиво кивнул, его щёки покраснели, когда ему пожали руку. — Очень в моём вкусе, — продолжил Джисон. — Спасибо. — Хосок, мы должны успеть до закрытия ресторана, — напомнил, кажется, Сонмин Вонхо, коротко похлопав того по плечу.       Чангюн старался не раздражаться из-за того, что друг не использовал в общении с Хосоком никаких вежливых выражений, из-за того, как небрежно Сонмин прикасался к нему. — Да, ок. Дай мне только пиджак накинуть, — ответил Вонхо. — Ты уезжаешь? — Чангюн спросил, когда хён прошёл мимо. — До камбэка всего неделя. — Всего на час, не говорите менеджерам, ладно?       Чангюн хотел возразить, но сдался, как только Вонхо подмигнул ему. После того как старший ушёл в свою комнату, к Гюну подошёл Сонмин и коротко похлопал того по плечу. — Не волнуйся. Мы вернём вам хёна как можно скорее. Мы давно не виделись. — Да, и Сонмин-хен особенно скучал по нему, да? — поддразнил приблизившийся к ним Джисон, обнимая Сонмина за плечи. — За старое? — вздохнул последний. — Да ладно тебе. Ты же всегда думал, что Хосок-хён милый для парня. — Он очаровашка, — подтвердила девушка, Хана. — Ты так думаешь, потому что ты девушка, — сказал Джисон. — Но Сонмин-хён однажды сказал, что встречался бы с Хосок-хёном, если тому будет интересно, помнишь? — Что? Не помню такого! — Хосок привлекает как парней, так и девушек, — просто отозвался Сонмин. — Но я бы не стал встречаться с ним. — Почему нет? — Мне нравятся зрелые люди. — Ты имеешь в виду, что Хосок незрелый? — Он слишком беззаботный. Не думаю, что он может серьёзно относится к отношениям.       Инстинктивно Чангюн шагнул вперёд, уже сжав руку в кулак, но успел только едва поднять её, как Вонхо вернулся, вмиг утихомирив его гнев. Компания быстро ушла, оставив Чангюна наедине с горькой ревностью, которая грызла его сердце, пока оно не почернело.