Be careful what you wish for, you may just get it

Тони догадался об ответе, прежде чем Пеппер открыла рот. Расширяющиеся глаза, внезапная бледность, появившаяся на её лице, и облегчение, которое было плохо скрыто.  — Полегче, Пеп, — предупредил он, теперь уверенный в своём месте в её жизни. — Дыши, ты в порядке. Он встревоженно наблюдал, как она приняла свою обычную позу, и облегчение охватило каждую его частичку. Он был не один, Пеппер была здесь с ним, и это значительно облегчило бы дело. Он снова почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и впервые с тех пор, как остался один в пустыне, он был готов позволить им пролиться. Разделитель был поднят, остались только он и Пеппер, и она видела его в гораздо более уязвимом положении, чем это. Она была жива, это была она, это была его жена, и он не должен был делать это без неё. Слова, которые Камни Бесконечности прошептали в его сознании, вернулись к нему: «Они ждут.» Надежда вспыхнула вновь. Были ещё двое, которых он отчаянно хотел видеть здесь, двое других, которые, как он надеялся, станут частью этого «они». Реальность подняла свою уродливую голову лишь через несколько секунд, он и Пеппер, казалось, вернулись к своему молодому «я», и пока Питер был жив в это время, Морган не родится ещё десять лет. Тем не менее он проверит. Как только он вернется в особняк и получит доступ к Джарвису, он просканирует всё, что сможет достать, в поисках этих двоих, потому что если Пеппер здесь, то почему не его дети? Он должен был убедиться, прежде чем снова оплакивать их обоих.  — Что случилось, Тони? Пеппер удивительно быстро восстановила самообладание и теперь выглядела на каждый дюйм способным генеральным директором, но Тони уже качал головой.  — Не здесь, — спокойно ответил он, — у меня есть хорошая идея, учитывая то, что произошло в компаунде, но это обсуждение лучше всего провести в моей лаборатории. Он окинул взглядом салон машины, и по тому, как затвердели её глаза, Пеппер поняла намек. Она так до конца и не простила Щ.И.Т. и Наташу за их поступки, и хотя у неё никогда не было такого уровня паранойи, как у него, у неё было здоровое чувство осторожности. Она резко кивнула в знак согласия, профессиональный лоск упал на её лицо.  — Поняла, Мистер Старк.  — Позвони на пресс-конференцию завтра днём, — проинструктировал он. — И назначь заседание совета директоров на завтрашний день.  — Смею ли я надеяться, что ты научился быть менее импульсивным? Тони рассмеялся, но это был короткий, горький смех.  — Вряд ли. Я просто знаю, чего стоит ошибка, и не собираюсь её повторять. Он увидел, как губы Пеппер изогнулись в кривой усмешке. Она точно знала, сколько ошибок он совершил за эти годы, но она также знала, что он редко повторял одну и ту же ошибку дважды, вместо этого находя новые и изобретательные способы всё испортить.  — Это всё, Мистер Старк?  — Это всё, Мисс Поттс. Но прежде чем она успела достать мобильный, он протянул руку и сжал её мозолистую ладонь. Её глаза смягчились, а губы растянулись в гораздо более мягкой улыбке. Они обменялись долгим взглядом, и в этом взгляде отразились его собственные надежда, боль и любовь. Тони глубоко вздохнул, одна из дыр в его сердце снова заполнилась. Он наслаждался ощущением её руки в своей. Это было гораздо больше, чем он смел надеяться, и то, что его жена была рядом с ним, зная всё, что произошло за эти годы, что теперь никогда не будет, было бальзамом для его души. Но, как всегда, требования мира вторгались в любой момент, когда он мог отдохнуть. В последний раз с сожалением сжав его руку, Пеппер отстранилась, вынимая свой мобильный телефон, чтобы начать делать необходимые приготовления. Тони вернулся к своему планшету и подавил теперь уже знакомую внутреннюю гримасу. Технология в 2009 году была слишком медленной и неуклюжей, особенно с учетом того, что Stark Industries ещё не вышла на рынок и не доминировала на нём. По крайней мере, так Совету будет легче согласиться с предоставленными предложениями, подумал он с оттенком мрачного юмора. Теперь, когда он думал об этом, это было не совсем честно. Он уже был гением, и с памятью о четырнадцатилетнем технологическом прогрессе SI вышибет из воды всех своих конкурентов. Быстрый взгляд на часы показал, что у них есть ещё добрых полчаса до возвращения в особняк, и это даст ему достаточно времени, чтобы начать работу над парой основных чертежей, которые он мог использовать, чтобы успокоить совет директоров. Надо помочь им в этом. Он не собирался возобновлять производство оружия, и к тому времени, когда расследование будет завершено, они уже будут производить новые технологии. Тогда он сможет полностью отключить его, без той негативной реакции, которая произошла ранее. Сначала спутники, высокотехнологичное защитное оборудование и протезирование. Их было бы легче продать, поскольку у них были военные связи. Тогда он мог бы развить дальше медицинские технологии, обычные полезные технологии — телефоны и планшеты, нанотехнологии. Это позаботится о SI, и если технология, которую он создавал, и ученые, которых он планировал взять на борт, могли бы просто помочь подготовить планету к Таносу, что ж, это было бы отличным двойным использованием ресурсов. К тому времени, когда они добрались до особняка, у него уже был рабочий чертёж базового набора усовершенствованного бронежилета. В первую очередь это было основано на нижнем костюме, который он носил с некоторыми средними версиями доспехов Железного Человека. Завтра на совете директоров ему понадобится больше, но вряд ли это будет первая бессонная ночь, которую он провел так мало, а сейчас у него были другие приоритеты. Когда он вошел в особняк Малибу, то почувствовал себя словно во сне. Он не потрудился восстановить его после фиаско с «Мандарином», и его внезапно ударила мощная волна ностальгии, когда он вошел в двери. Было так много мелких деталей, которые он забыл, запахи, вкусы, крошечные несовершенства, которые он никогда не собирался исправлять, воспоминания, скрытые в каждой царапине и вмятине. Это место было его домом, его первым настоящим домом, и он вдруг понял, как сильно скучал по нему.  — Рад снова видеть вас, сэр. Тони поперхнулся, не зная, горе или радость забили ему горло при звуке голоса, по которому он так скучал. Джарвис был его творением, в некотором смысле его ребенком, и его смерть глубоко ранила его. Вот почему он никогда не мог долго смотреть в лицо Вижену. Слышать голос Джарвиса от существа, которое не было и никогда не будет его давним другом, ребенком и компаньоном, было слишком больно.  — Я тоже, Джей, — выдавил он слова из горла, сдавленного непролитыми слезами. — Я тоже. Пеппер вошла следом за ним, и он был благодарен ей за постоянное присутствие у него за спиной, когда глубоко вздохнул, прежде чем направиться вглубь дома, нежно проводя пальцами по поверхности в физическом напоминании о том, что он здесь.  — Лаборатория, Джарвис.  — Если позволите, сэр, — вмешался Джарвис, — вы выглядите расстроенным. Я бы не рекомендовал работать в таком состоянии. Тони невольно закатил глаза, хотя его раздражение было почти полностью притворным. Он очень соскучился по такому настоящему голосу Джарвиса; у Пятницы не было времени научиться быть такой же человечной, как её старший брат, и он не мог заставить себя заранее запрограммировать её такими же кодами, какие были у его первого искусственного интеллекта. Добравшись до лаборатории, он поднял руки, позволив Джарвису просканировать его биометрию, и шагнул в дверь. Отчаянный писк донёсся до его ушей, и он обернулся, его рука автоматически поднялась, готовая выстрелить репульсором, которого ещё не существовало. Он опустил её в следующее мгновение, когда три его бота выскочили из-за угла, и влажный смех вырвался из его горла, когда он с любовью оглядел троих.  — Я тоже скучал по вам. Он позволил им сгрудиться вокруг себя, восторженно кружась, когда протягивал руку, чтобы погладить любые куски металла, до которых мог дотянуться. Они были простыми, привычными и такими же, какими были четырнадцать лет назад, и хотя их интеллект был далеко не таким, как у Джарвиса, они понимали его достаточно хорошо. Не прекращая возни с роботами, он поднял глаза.  — Джей, просканируй весь дом на наличие жучков и уничтожь всё, что найдёшь. Скоро у меня будет обновление кода для тебя, но пока этого достаточно.  — Конечно, сэр, — прошло полсекунды, прежде чем ИИ продолжил: — Могу я поинтересоваться, зачем? Тони не смог сдержать легкой улыбки, искривившей его губы. Джарвис был таким человечным, таким продвинутым. Пятница не стала бы допрашивать его до такой степени, и если было что-то определенно хорошее в том, чтобы вернуться в прошлое, так это тот факт, что Джарвис всё ещё был есть и что у него был шанс спасти его.  — Я расскажу тебе позже, Джарвис, — возразил он. — Я хочу сначала обновить твой код, убедиться, что всё безопасно. Он слишком хорошо помнил и смерть Джарвиса, и ужас, который он испытал, когда агент впервые проник в его дом и отключил ИИ. Он обнаружил уязвимость сразу после этого и за прошедшие годы научился многому в программировании. Джарвис не умрёт снова, если он сможет сделать хоть что-то, чтобы предотвратить это. Последовала чуть более долгая пауза, прежде чем ИИ заговорил снова.  — Сканирование завершено. Три устройства обнаружены в вестибюле и ещё два в вашем офисе. В настоящее время я изолирую их сигналы и зацикливаю их записи. Нигде не обнаружено никаких устройств. Это было вполне ожидаемо, размышлял Тони. В указанных местах, вероятно, были Стейн и Щ.И.Т., но они, похоже, не проникли в его лабораторию, что было неудивительно, учитывая безопасность, которую он имел здесь. И всё же не стоит терять бдительность.  — Проследи за ними и предупреди меня, если кто-нибудь попытается вставить ещё один в доме. Также появился новый протокол — Сторожевой пёс. Вход в этот дом запрещен без моего разрешения. Уполномоченными лицами на данный момент являются Пеппер, Роуди и Хэппи.  — Протокол: Сторожевой пёс активирован, сэр. Это был дом, настолько безопасный, насколько он мог сделать его, пока он не смог обновить кодировку Джарвиса и внедрить множество новых функций безопасности. Кто-то всё ещё мог проникнуть внутрь, если бы они предприняли решительный штурм, но он не ожидал, что Щ.И.Т. появится в течение нескольких месяцев, а запертая дверь задержит Стейна достаточно, чтобы дать ему время подготовиться. Он прогнал роботов обратно к зарядным станциям. Была ещё одна первоочередная задача, которую он должен был выполнить, прежде чем броситься в подготовку к завтрашнему дню.  — Мне нужно, чтобы ты провел поиск, Джарвис. Двое людей, дети. Первый Питер Паркер, около восьми лет, попробуй Квинс, Нью-Йорк, опекуны Бен и Мэй Паркер. Вторая, — он глубоко вздохнул, — Морган, девочка, каштановые волосы, карие глаза, не старше пяти, но, возможно, моложе, попробуй Фэрбанкс, Джорджию. Дай мне знать, как только что-нибудь найдешь.  — Конечно, сэр. Прошло полдня, и когда он снова заговорил, голос Джарвиса звучал удивительно уязвимо.  — И я был бы признателен, сэр, если бы вы могли воздержаться от исчезновения снова. Последние три месяца были… трудными. В горле у него стоял комок. Тони протянул руку и похлопал по ближайшему монитору. У Джарвиса не было физического тела, с которым он мог бы взаимодействовать, как с ботами, но действие заземлило его.  — Я буду стараться изо всех сил, Джей, — наконец выдавил он.  — Благодарю вас, сэр. Черт возьми. Он и так уже слишком много плакал за последние сорок восемь часов, но теперь снова чувствовал, как под веками прячутся слезы. Джарвис был жив, и если бы Тони мог что-то сказать по этому поводу, он остался бы таким, весь в саркастическом юморе и плохо скрываемой озабоченности, умным, растущим, живым человеком. Тишину лаборатории нарушил один-единственный вопрос.  — Морган и Питер? Голос Пеппер дрогнул, и Тони резко обернулся. В хаосе новой встречи с Джарвисом и выяснения отношений он почти забыл о её присутствии. Откровенно говоря, это было больше знаком его доверия к ней, чем что-либо ещё, было очень мало людей, от которых он отвернулся бы, не говоря уже о том, чтобы забыть, что они вторглись в его святилище.  — Камни оставили сообщение, — тихо признался мужчина, — Это было моим последним сожалением о том, что я не могу что-то исправить и увидеть, как они растут. Следующее, что я помню, это то, что я оказался в этой Богом забытой пустыне с шансом всё исправить. Он помолчал, прежде чем продолжить, понимая, что на самом деле не ответил на вопрос.  — Ты здесь, — сказал он с грустью в голосе. — Камни сказали: «Они будут ждать», я знаю, что Питер жив, по крайней мере, в это время, я не могу не проверить это. Пеппер слушала, кивая, и в уголках её глаз стояли слезы. Он узнал и горе, и надежду в её глазах, это соответствовало взгляду, который он носил, когда Стив и Наташа качали возможность ограбления времени перед его лицом. Это было действительно странно, он нашёл свой путь к родительству раньше неё. Пеппер на самом деле не знала Питера, он всегда был ребенком Тони, а потом превратился в пыль, прежде чем Тони смог по-настоящему принять эти отношения. За прошедшие годы боль только усилилась. Он мог распознать ту смесь скорби по пропавшему ребенку, — смешанную с дикой искрой надежды на то, что вернуть их возможно, — которая смотрела на него в глазах Пеппер. Это было слишком ясное напоминание о тех днях, когда он лихорадочно работал над путешествием во времени, и чувство вины, грызущее его изнутри, подсказало ему следующие слова.  — Мне очень жаль, Пеп, — продолжал он, — это всё из-за меня. Если бы не это желание, ничего из этого не случилось бы, и нам не пришлось бы иметь дело ни с чём-то из этого. Вы все будете в безопасности. Он приготовился к тому, что она отодвинется, выскажет свою боль и гнев, даст выход горю, которое он видел в её глазах, но его чудесная жена снова удивила его.  — И ты был бы мёртв, — закончила она стальным голосом. — Энтони Эдвард Старк, не смей брать на себя вину за это. Ты не мог этого предвидеть — их действия не были твоими. Её голос смягчился.  — Мы можем сделать всё, что в наших силах. Она шагнула вперёд и обняла его, и он с благодарностью ответил на её объятия.  — Я найду их, Пеп, — прошептал он ей в волосы. — Если они здесь, я их найду.  — А если нет, — её голос дрогнул, — мы будем оплакивать их вместе. Тони закрыл глаза, довольный тем, что просто прижал её к себе, когда они стояли в подвале дома, который, как они оба помнили, был разрушен. Скоро им придется работать, искать и сражаться, но на данный момент они есть друг у друга, и этого было достаточно.