Глава 6.
28 апреля 2021 г., 17:44
Время приближалось к полуночи, и хотя за последние сорок восемь часов отдохнуть получилось всего пять часов, Тони не спал.
Питер заснул почти сразу после взлета, поздний час и напряжение дневной стресс оказались слишком сильными. Мальчик свернулся калачиком у него на боку, положив голову ему на плечо и всё ещё сжимая одной рукой рубашку Тони.
В свою же очередь, Тони крепко обнимал сына одной рукой, постоянные порывы горячего воздуха у воротника и теплая тяжесть, лежащая на нем, убеждали его, что это не сон.
Сколько раз он мечтал об этом? О мире, где Питер не был пылью и пеплом на ветру?
Слишком много, чтобы сосчитать, и каждый раз, когда он просыпался, ему было больно снова от осознавания, что больше не будет восторженного лепета в мастерской и постоянных отсылок к поп-культуре.
Он усилил хватку, но Питер упрямо оставался реальным под его пальцами.
Тони глубоко вздохнул. Первоначальная радость воссоединения теперь была приглушена. Конечно, он всё ещё был там, в самолёте, у него был сын, ребенок, которого он потерял и оплакивал, и это заполняло пустоту в его сердце, но знакомая боль всё ещё присутствовала.
Он обрел сына, но потерял дочь.
Было ли это наказанием со стороны Вселенной, что у него будет только один из его детей?
Джарвис искал Морган, но даже после расширения параметров ничего не было найдено. Они все вернулись в свои нынешние тела, но у Морган не было такого тела, в которое можно было бы вернуться, и с каждым часом, который проходил без каких-либо признаков, Тони чувствовал, что его надежда тает.
Он поручил Джарвису просмотреть все данные, какие только смог найти в округе, и ИИ даже сообщил местному шерифу, что неподалеку от их хижины пропал ребенок. Впоследствии был заказан обыск, но прошло уже более двадцати четырех часов, и никаких следов не осталось.
Это была горькая пилюля.
Почему он никогда не мог спасти обоих своих детей?
Питер превратился в пыль на его руках, испуганный и умоляющий. Морган тоже была стерта с лица Земли силой Камней Бесконечности, и это была его вина.
И она осталась бы одна, даже без скудного утешения родителей, которые обнимали бы её, когда она умирала. Интересно, это было быстро? Знала ли она, что происходит, успела ли испугаться или просто исчезла в одно мгновение?
Он не знал. Он никогда этого не узнает, и это будет преследовать его так же, как нарушенные мольбы Питера на Титане.
Питер пошевелился во сне, прижимаясь ближе, и это движение вырвало Тони из его мыслей.
Внезапно его осенило воспоминание. Через несколько дней после рождения Морган он сидел с ней, она, свернувшись калачиком в его объятиях, крепко спала и полностью доверяла ему, и пока он держал её, его мысли были обращенны к её брату, которого она никогда не встретит.
Это было почти идеальное зеркало того мгновения.
Он сидел там и дал обещание своей новорожденной дочери, и теперь он даст такое же обещание своему сыну.
— Я здесь, Тесоро, и я люблю тебя. И не будет дня, когда ты усомнишься в этом.
Он сделал паузу и перевёл дыхание, прежде чем продолжить. Он уже давал эту часть обещания в память о Питере, а теперь сделал это в память о Морган.
— Я расскажу тебе о твоей сестре, сохраню память о ней, но не буду искать её в тебе. Ты мой сын, и я буду любить тебя таким, какой ты есть.
***
Это заняло несколько часов, но Пеппер была удовлетворена тем, что все юридические детали были завершены и соответствовали её строгим стандартам. Конечно, у них не было постоянной опеки над Питером, поскольку его тётя и дядя всё ещё были живы, что не было требованием, которое они могли бы выдвинуть, или даже действительно должны были сделать без дальнейшего обсуждения. Вместо этого у них была временная опека максимум на шесть месяцев, после чего она могла быть пересмотрена и продлена в зависимости от того, как далеко Бен и Мэй продвинулись в своём лечении. Пеппер подозревала, что в конце концов это займет больше времени — для реабилитации людям обычно требовалось как минимум несколько месяцев в специализированных учреждениях. Однако получить заказ было относительно просто. Она провела годы в качестве помощника администратора у одной из самых противоречивых знаменитостей в глазах общественности, а затем ещё несколько лет возглавляла невероятно богатую и успешную компанию, которая была публично связана (хотя и не юридически — никогда не юридически) с американскими горками по связям с общественностью, такими как Железный человек и Мстители. Она знала каждого крупного судью в Калифорнии и Нью-Йорке и располагала данными об остальных. Она точно знала, кто будет восприимчив к определенным аргументам, их политическим пристрастиям и предубеждениям, и какие адвокаты лучше всего будут отстаивать дело, ведь они тоже ей нужны. Её знания устарели на несколько лет, но она всегда вела отличные записи, и ей не потребовалось много времени, чтобы заново привыкнуть к нынешней ситуации. Судья Майклз был очень любезен. Консервативен, твердо верит в семью, общину и исполняет свой долг. Было просто плести правильную нить, старые друзья семьи в больнице после несчастного случая и молодой племянник, который нуждался в уходе. Да, они были более чем счастливы присматривать за ним в это время, и у них, конечно, были для этого ресурсы. И Питер принадлежал им. Что ж, это правда. Хотя она подозревала, что это изменится в ближайшие дни и месяцы, поскольку она проводила больше времени с Питером, в настоящее время она едва знала его, её знания в основном исходили из рассказов Тони. Она встречалась с Питером несколько раз, в основном мимоходом, но помнила, какое впечатление он производил на её мужа. Тони всегда был способен на доброту, на мягкость, но потребовалась встреча с Питером, чтобы убедить его в этом. Даже тогда она видела, как он изо всех сил пытался понять это, понять, что его отношения с Питером быстро превращались в нечто родительское. А потом Титан. Он вернулся как разбитая оболочка человека. Она видела, как Тони впадал в отчаяние, видела, как он скатывался по спирали к саморазрушению, когда отравление палладием усиливалось, видела кошмары и посттравматическое расстройство после Нью-Йорка и горькую тьму, окутавшую его после Сибири, но никогда ещё она не была так твердо уверена, что потеряет его, как в те первые несчастные дни после его возвращения с Титана. Морган спасла его. На этот счет у неё не было никаких иллюзий. Если бы не её беременность и не рождение Морган, она похоронила бы Тони в течение года после того первого щелчка. Теперь она лучше понимала его горе. Потеря Морган причиняла боль, постоянную пульсирующую боль в её сердце. Тысяча мелочей, которые раньше никогда не были значимыми, теперь выпрыгнули на нее, посылая новое копье боли прямо сквозь неё. Подушка её любимого цвета, маленькая девочка на улице с точно такой же прической, реклама сока. Она не винила Тони, не могла винить. Как она могла, когда то же самое желание было на её губах и выгравировано в её сердце? Всё имело свою цену. Это была первая истина во вселенной, первая истина, которой научил её дедушка, когда она впервые осмелилась спросить его о пропавшей ноге. У неё был муж, но она потеряла дочь. Это было несправедливо, всё это было несправедливо. Но Пеппер Поттс никогда не позволяла себе думать о том, что справедливо. Не как женщина, вступившая в мир мужчин, взявшая на себя управление компанией и приведшая её к ещё большему успеху, только для того, чтобы люди обернулись и сказали, что она не заслужила этого на своей спине. Не как женщина, которая выбрала любовь к супергерою, несмотря на все жертвы и боль, которые это принесло, которая выбрала любовь к человеку, который был одновременно совершенным и глубоко травмированным. Нет в жизни несправедливости. Это был урок, который с годами только усиливался. Она сделает то, что делала всегда. Несмотря на печаль, ярость и скорбь, она будет продолжать двигаться вперед. Она научится жить с болью, потерей, скорбью, пусть это и формирует её, но не определяет. Это была лучшая дань, которую она могла дать.***
Было раннее утро, когда Тони наконец добрался до особняка, неся на бедре спящего Питера. Гораздо проще было просто дать мальчику поспать, особенно когда он даже не пошевелился, когда самолет приземлился. Это также означало, что ему пока не придется отпускать ребенка. — Добро пожаловать обратно, сэр. Протокол Сторожевого пса обновлен в соответствии с вашим запросом. Полагаю, это молодой Мастер Питер? — голос ИИ был тихим, и Тони ответил тем же тоном. — В самом деле, я уверен, что он захочет, чтобы его представили как следует, как только он проснется. Внутренне он не мог не чувствовать себя довольным выбором адреса своего ИИ для Питера. Джарвис, человек Джарвис, обращался к нему точно так же, когда он был ещё мальчишкой. Это была архаичная британская формальность, но, как всегда указывал Джарвис, когда его об этом спрашивали, вполне подходящая для мальчика, который был сыном хозяина дома. — Мисс Поттс хочет, чтобы я сообщил вам, что она приготовила гостевую комнату рядом с вашей для Мастера Питера, но дальнейшие решения по меблировке требуют его участия. Она также призывает вас провести хотя бы часть ночи во сне. Улыбка тронула губы Тони. — Я полагаю, это не те слова, которые она произнесла? — Я не могу комментировать, сэр. Тони тихо рассмеялся, всё ещё стараясь не разбудить Питера. — Код обновится, и тогда я подумаю. Но сначала я должен уложить его в нормальную постель. Он прогуливался по особняку, разговаривая с ИИ, и ему потребовалось лишь немного повздорить с ним, чтобы открыть дверь. Было сразу видно, что Пеппер пыталась придать комнате немного индивидуальности Питера, хотя он легко мог видеть голые пятна, ожидающие решения Питера. Потребовалось лишь небольшое маневрирование, но вскоре мальчик был укрыт одеялом, и T-65 и X-wing вступили в ожесточенные бои по всей ткани. Тони задержался на мгновение, протягивая руки, чтобы поправить непослушный локон, спадающий на лоб ребёнка, наслаждаясь правильностью момента. Но вскоре в эту гавань вторглась работа. Питер был здесь, но дом был слишком уязвим для Тони. Однако, несмотря на то, что в течение следующих нескольких месяцев он планировал сделать множество улучшений, устранение конкретной проблемы, которую ранее использовал Щ.И.Т, и закрытие нескольких других бэкдоров было бы относительно быстрым решением. Более смертоносные контрмеры могли подождать, пока он не уснет. И, может быть, пока Питер не сможет предложить несколько идей — гениальный интеллект в сочетании с детским воображением мог бы дать некоторые действительно изобретательные решения. Верный своему слову, Тони вышел из лаборатории вскоре после трех часов ночи. Это всё равно не даст ему много часов сна — он подозревал, что в свои семь лет Питер, скорее всего, проснется раньше, чем ему хотелось бы, но этого, вероятно, будет достаточно, чтобы успокоить Пеппер и предотвратить катастрофу ещё на несколько дней. И, может быть, с женой рядом и одним из своих детей в безопасности в соседней комнате, он действительно сможет спать в ближайшие часы. К некоторому своему удивлению, ему удалось заснуть без кошмаров, но слишком скоро резкий металлический звон будильника просочился сквозь его сны. Тони застонал, когда поднял тяжелые веки, и в его голосе определенно прозвучала резкость, когда он заговорил. — Выключи его, Джарвис! — Вы хотели, чтобы вас известили, когда Мастер Питер проснется, сэр, — тон ИИ был мягким, но Тони был слишком хорошо знаком с его причудами, чтобы принять это за чистую монету. — Извещен, а не разбужен расстроенным духовым оркестром, — слова были приглушены зевком, но тем не менее Тони начал выбираться из постели. — Прошу прощения, сэр. Я позабочусь о том, чтобы все будущие сигналы тревоги включали правильно настроенный духовой оркестр. — Попробуй, и я дам тебе неочищенные данные на всю неделю. Несмотря на угрозу в его словах, нежность всё ещё просачивалась в его голос. Он пропустил эти «спарринги» с ИИ, и ответ Джарвиса ясно дал понять, что он точно знает, сколько внимания он должен уделять реальной угрозе. — Значит, ничем не отличается от обычного, сэр? Ответом Тони был просто смех, решив отказаться от очередного стука, когда он дважды постучал в дверь Питера, прежде чем открыть её и войти внутрь. — Малыш? В ответ раздался зевок, когда взъерошенная каштановая голова повернулась к нему, сонное замешательство растаяло, когда глаза Питера поймали взгляд Тони. Он не мог не удивиться тому доверию, которое испытывал к нему ребенок, когда выражение лица мальчика смягчилось, а Питер подошел и бесстыдно прижался к нему. — Кто-то хотел обнимашек, как я вижу. В ответ он только кивнул и снова зевнул, и Тони в ответ обнял его ещё крепче. — А теперь, если я правильно помню, блинчики с кленовым сиропом и сливками — твой любимый завтрак? На этот раз энергичный кивок. — Джей, дай Пеппер знать об этом, хорошо? — Уже сделано, сэр. — Пит, — легкий толчок в плечо мальчика заставил его с любопытством поднять глаза. — Познакомься с Джарвисом. Это вызвало первую словесную реакцию за всё утро. — Ваш первый ИИ?! — Питер начал что-то лепетать, прежде чем Тони успел вставить хоть слово. — Очень приятно познакомиться с вами, Мистер Джарвис, сэр, вы такой классный, и ваш код невероятен. Как вы можете поддерживать единую осознанность, если вы запускаете множество параллельных процессов? И как вы узнали, что вы действительно человек, а не просто программа и… — Эй, дыши, приятель, — предупредил Тони, прерывая то, что обещало быть долгим вопросом, с улыбкой, играющей на его губах. — Пусть он ответит на один вопрос, прежде чем ты задашь ещё десять. — Приятно познакомиться, Мастер Питер. Я буду рад ответить на ваши вопросы позже, однако Мисс Поттс просит вас присутствовать на кухне. — Ты слышал сообщение, приятель, это означает завтрак. Завтрак прошел на удивление тихо. Глаза Пеппер слегка расширились, когда она впервые увидела Питера, и хотя она быстро восстановила самообладание, для Тони было очевидным, что она борется, и у него были свои подозрения относительно причины этого. Питер, в свою очередь, слегка сжался позади Тони, когда заметил Пеппер, и вернулся к тихим, коротким ответам. Мальчик также придвинул свой стул как можно ближе к креслу Тони, и было очевидно, что он нервничает и чувствует себя неловко. Тони потребовалось немного больше времени, чтобы определить причину этого, но он вдруг вспомнил, что Питер на самом же деле не очень много общался с Пеппер раньше, и из нескольких историй, рассказанных Мэй, Тони знал, что Питер был несколько застенчивым ребенком. Несмотря на понимание причин, после не более чем пяти минут высокопарного разговора с Тони было довольно. Бросив извиняющийся взгляд на Пеппер и не обращая внимания на поднятую в ответ бровь, он потянулся и взъерошил волосы мальчика, заставив Питера вопросительно взглянуть на него. Наклонившись, он прошептал что-то на ухо мальчику и подавил смешок, который поднялся в его горле при виде смешанного озорства и трепета, которые он получил в ответ. Не давая Питеру времени отступить, Тони протянул руку и одним быстрым движением зачерпнул ложкой немного взбитых сливок и швырнул их прямо в Пеппер, прежде чем зачерпнуть ещё один шарик и положить его на нос Питера, как раз в тот момент, когда мальчик выпустил свои собственные боеприпасы. Вырвавшееся хихиканье и предательская надутость на лице Питера были именно тем, к чему он стремился. Он не успел увернуться от снаряда Пеппер, прежде чем снова атаковать, на этот раз подхватив Питера на руки, прежде чем мальчик успел схватить ещё патроны, чтобы прицелиться в него, ощупывая пальцами щекотливые места на боках ребенка. Несколькими быстрыми шагами он обогнул стол, Питер задыхался от смеха, и Тони прекратил атаковать уязвимые стороны своего мальчика, только чтобы потянуться к Пеппер свободной рукой. Он улыбнулся, когда она позволила поднять себя, и повернулся, маневрируя ими, пока одной рукой не обнял её за талию, в то время как другой крепко держал Питера у себя на бедре. — Так-то лучше. Улыбка Пеппер была наполовину раздраженной, наполовину удивленной, но она не отстранилась, и он расценил это как победу. — Видишь, Карапуз, не стоит нервничать. Пеп не ест детей на завтрак. Подавленное «Мистер Старк!» Питера было подхвачено сухим ответом Пеппер. — Нет, только некоторые миллиардеры. Она пошевелилась, и это было единственное предупреждение, которое он получил, прежде чем пол пригоршни взбитых сливок полетело ему в лицо. Отплевываясь, он сморгнул смесь с глаз, только чтобы встретить пару ухмыляющихся лиц. Его следующий план действий был очевиден. Крепко держа их обоих, он наклонился и запечатлел липкий поцелуй сначала на лбу Питера, а потом на губах Пеппер. Тони закрыл глаза, когда эмоции внезапно поднялись, угрожая задушить его. В этот момент он держал в своих объятиях весь свой мир.
