Be careful what you wish for, you may just get it

Питер почти дрожал от возбуждения, когда двери в лабораторию Мистера Старка открылись. Мистер Джарвис уже снял отпечатки пальцев, сетчатку и даже образец ДНК, чтобы убедиться, что никто, притворяющийся им, не сможет войти. Он был когда-то в лаборатории Мистера Старка в Башне, конечно, и это было удивительно, но это была оригинальная лаборатория, где он сделал оригинальную броню Железного Человека, и Джарвис был здесь, и это было так здорово. Даже если большая часть этого ещё не случилась. Или он думал, что это ещё не произошло. Путешествия во времени сбивали с толку. По крайней мере, так думал Питер. Ему явно не было семнадцати, он не чувствовал себя семнадцатилетним, но за ночь его воспоминания немного успокоились. Он помнил, как ему было семнадцать, помнил Таноса, битву в лагере, космический корабль и время, когда он был Человеком-пауком, но некоторые детали казались размытыми, как будто он пытался оглянуться назад через треснувшее зеркало и не мог увидеть полную картину. Но кое-что было сильнее. Эмоции, например. До путешествия во времени Мистер Старк был просто знаменитостью, кем-то, кого Питер боготворил за свои изобретения, но не более того. Теперь всё было по-другому. Он знал Мистера Старка, любил и доверял ему так же, как тёте Мэй и дяде Бену. Дни в лаборатории, просмотр фильма на диване в Башне Старка, взъерошенные волосы, быстрая «Хорошая работа под водой», эти воспоминания были ясны. Он помнил медленное продвижение от напутствующего наставника к фигуре отца и человеку, который протянул руку и держал его, не обращая внимания на то, что они были посреди поля боя. Были и другие вещи. Более тёмные вещи. Эхо выстрела. Кровь на его руках. Тяжесть здания давила на него. Фиолетовый титан и щелчок. Пыль и пепел. Я не хочу уходить. Битва и хаос. Сердцебиение, прерывающееся и замирающее. Эти воспоминания были острыми и зазубренными, и они причиняли боль. Ему не нравилось будущее. Он не хотел взрослеть, если это означало, что это произойдет.  — Приятель? Голос Мистера Старка вырвал его из раздумий, когда теплая рука мягко сжала его плечо. Питер моргнул, когда поднял глаза на мужчину, но когда его глаза осмотрели комнату вокруг него, его рот быстро открылся. Он услышал, как над ним хихикнул Мистер Старк, но не обратил на это никакого внимания, оглядывая комнату глазами, впитывающими всё. Проекты на разных стадиях завершения, голографические экраны, а также обычные, модные автомобили рядом с осциллографами и другой техникой, и вид прямо на океан. Она была не такой роскошной и модной, как в Башне Старка, но в ней чувствовалось больше жизни, и в ней всё ещё сохранялась безошибочная атмосфера, которая говорила вам, что да, это была мастерская Тони Старка. Рука, лежавшая на его плече, взъерошила ему волосы, и Питер повернулся, чтобы посмотреть на Мистера Старка. Было немного странно быть намного ниже человека, с которым, по его воспоминаниям, он должен был быть почти одного роста, но он постепенно привык к этому. Помогло то, что большая часть его мозга всё ещё ожидала, что он будет ниже всех взрослых вокруг него.  — Нашел достаточно, чтобы посмотреть, малыш? — вопрос был нежным, дразнящим и ласковым. Питер энергично закивал головой.  — Это удивительно, Мистер Старк!  — Рад, что ты так думаешь. Теперь, кажется, я обещал тебе ответы — Джарвис, ты тоже захочешь послушать. Это ответит на вопросы, которые, я уверен, накопились в твоих файлах памяти. Пока он говорил, мужчина провел их к главному столу, однако проблема была сразу же очевидна. Мистер Старк сел на стул, но другого места Питер не увидел. Он мог бы попытаться выкопать табуретку из-под этой груды механизмов, но это выглядело важным. Другой вариант — сесть на колени к Мистеру Старку. Этот человек вел себя очень, очень по-родительски с тех пор, как нашёл Питера в квартире, но значит ли это, что ему будет позволено просто сидеть там? Глаза Мистера Старка были сосредоточены на нем, и, похоже, мужчина заметил его дилемму, потому что он поманил Питера вперед мягким «Иди сюда, приятель». Как только Питер оказался в пределах досягаемости, он поднял его и надежно усадил. Питер откинулся назад, положив голову на плечо Мистера Старка. Это была ещё одна перемена, но хорошая. Он не мог припомнить, чтобы его наставник был таким нежным раньше, или таким открытым с готовностью дать родительскую любовь. Он знал, что ему не всё равно, подозревал даже, что Мистер Старк, возможно, начинал видеть в нем своего ребенка, так же, как он видел в Мистере Старке отца. Он никогда не ожидал, что этот человек действительно подтвердит это. Но ему это нравилось. Это заставляло его чувствовать себя в безопасности и любить так, как раньше могли только тётя Мэй или дядя Бен.  — Итак, теперь объяснения, — в голосе Мистера Старка появилась тяжесть, — надеюсь, тебе удобно, малыш, потому что я не смогу рассказать всё, что собираюсь, пока ты не будешь чувствовать удобство и безопасность. Руки, державшие его, напряглись, и Питер попытался прижаться ближе. Он знал, что всё было плохо, воспоминания о пыли и пепле, красном небе и смерти говорили ему об этом. Мистер Старк умер, но из-за боли в его голосе Питер начал думать, что это ещё не самое худшее. Он был прав. Но это было не так. После того как Тони закончил говорить, в лаборатории воцарилось долгое молчание. Он прошёл только половину пути, когда Питер уткнулся лицом в грудь мужчины, позволяя теплу и равномерному биению сердца своего наставника убедить его, что Тони действительно здесь. Но у него был один вопрос.  — Что же теперь будет? Питер услышал, как Мистер Старк глубоко вздохнул, и руки, державшие его, напряглись.  — Я собираюсь уберечь вас с Пеппер и найти способ не дать этому пурпурному винограду уничтожить половину Вселенной. Я не потеряю тебя снова. Слова были яростными, и они испугали Питера. Он слышал этот тон от своего наставника только однажды, когда проходил через поле боя.  — Вам нельзя умирать! Обещайте мне, что вы не умрёте!  — Малыш…  — Нет! — Питер повысил голос, но ему было всё равно. Он потерял слишком много отцов. Его настоящий отец, дядя Бен, Мистер Старк, и теперь он вернулся в прошлое, а тётя Мэй и дядя Бен были тяжело ранены и лежали в больнице, и он всё ещё был в опасности потерять их.  — Вы не можете умереть. Вам нельзя умирать. Обещайте, что останетесь, пожалуйста. Слёзы застилали ему глаза, рыдания рвались из горла.  — О, Тесоро, — в голосе Мистера Старка звучала мука, и Питер почувствовал, как к его лбу нежно прижимаются колючие поцелуи. Тёплая рука обхватила его затылок, крепко прижимая к груди Мистера Старка. Мужчина держал его, мягко успокаивая, бормоча что-то успокаивающее, пока крики Питера не стихли. Только когда большая часть горя и страха Питера прошла, он обратился к этому вопросу.  — Этого я обещать не могу. Я не знаю, что будет дальше, но я могу обещать тебе, что сделаю всё возможное, чтобы всегда возвращаться домой. Это было не то обещание, которого хотел Питер, но это обещание было справедливым, и он знал по горькому опыту потери четырех родителей, что такое обещание не мог дать никто, даже Железный Человек. Но если Мистер Старк не может этого обещать, то Питеру придется убедиться, что он в безопасности.  — Чем я могу помочь?  — Не как Человек-паук, — ответ был незамедлительным и твердым. — Нет, пока тебе не исполнится по крайней мере четырнадцать, и я буду рад, что ты достаточно натренирован.  — Но Робин начал, когда ему было всего восемь.  — Я не Бэтмен, — голос Тони был удивительно сухим. — И, несмотря на это, ты не будешь драться, пока весишь меньше сорока фунтов. Питер начал было протестовать, но следующие слова Мистера Старка заставили его проглотить эти невысказанные слова.  — И если ты попытаешься, то пожалеешь, что тебе не пришлось беспокоиться только о Протоколе Радионяни. Я знаю, что всё ещё делают детские поводки для детей твоего размера. Понял? На это был только один ответ.  — Да, Мистер Старк, — голос Питера был кроток, и мужчина выдержал его пристальный взгляд, пронизывающий искренность мальчика, прежде чем он кивнул.  — Хорошо.  — Но я хочу помочь, — голос Питера звучал жалобно, и голос Тони стал намного мягче, когда он ответил.  — Ты уже помогаешь, приятель, — рука легла на щеку Питера, мозолистый большой палец нежно коснулся его скулы, — Ты здесь, живой, и это один из величайших подарков, которые мне когда-либо дарили. Питер сглотнул, его лицо покраснело. Любовь покрывала каждое слово и так ясно светилась в темных глазах Мистера Старка. Это было ошеломляюще, но в то же время он не мог отвести взгляд. Губы мужчины изогнулись в легкой улыбке, затем он наклонился и нежно поцеловал Питера в лоб. Когда он снова встретился взглядом с мальчиком, момент был нарушен, но его голос всё ещё был мягким, когда он продолжил.  — Однако мне нужна помощь моего любимого лабораторного приятеля. Как насчет этого, малыш: не хочешь помочь мне со следующим костюмом Железного Человека? Этот вопрос показался Питеру чрезвычайно глупым. Не имело значения, в каком периоде времени или в какой вселенной он находился, никогда не наступит момент, когда он не захочет работать над костюмом Железного Человека.

***

Питер вскоре устроился поудобнее, с удовольствием ковыряясь в чертежах новых доспехов костюма, а Тони повернулся ко второму присутствующему в комнате. ИИ был удивительно молчалив с тех пор, как Тони начал свое объяснение, и имел чуткость не перебивать, пока Питер был расстроен, но тем не менее Тони немного нервничал по поводу его реакции.  — Джарвис?  — Путешествие во времени не входило в мои планы, сэр, но у вас, похоже, вошло в привычку игнорировать то, что обычно считается невозможным. Услышав знакомые нотки беспокойства и сарказма в голосе ИИ, Тони с облегчением заметил:  — Значит, ты не вызвал людей в белых халатах.  — Я не считаю вас сумасшедшим, сэр, — сухо ответил Джарвис, — эксцентричным, безусловно, однако эта черта личности хорошо известна. Это также слишком хорошо вписывается в данные, чтобы быть вымышленным. ИИ сделал паузу, прежде чем добавить:  — Вы мой создатель, сэр, и независимо от того, из 2009 или 2023 года, мои основные директивы остаются неизменными.  — Твои основные директивы — расти и учиться, — запротестовал Тони.  — И я буду продолжать это делать, как делал всегда, сэр. Рядом с вами. Эмоции застряли у него в горле, и он с трудом сглотнул. Он не знал, чем заслужил такую преданность от обоих своих детей, потому что при звуке его отчаяния Питер оторвался от своего занятия, подошел и обнял Тони так крепко, как только мог.  — Вы любите нас, сэр. Он даже не заметил, что произнес это вслух. Теперь Питер тоже заговорил, добавляя свои собственные слова застенчивым тихим голосом к тем, которые уже наполняли сердце Тони.  — Вы хороший отец, Мистер Старк, вы замечательный, добрый и любите нас. Почему бы нам не любить вас в ответ? Он редко терял дар речи, но Питеру и Джарвису удалось лишить его этого. Он легонько положил одну руку на голову Питера, нежно расчесывая пальцами взъерошенные кудри, а другой обнял мальчика за спину, возвращая объятия, пытаясь передать одним прикосновением то, чего не мог передать словами. У Джарвиса не было ничего настолько физического, чтобы взаимодействовать с ним, поэтому он просто повернул голову к ближайшей камере и улыбнулся. Он вышел водянистым, и более чем немного благоговейным, но он думал, что это, тем не менее, передало сообщение. Он никогда раньше не обсуждал с Джарвисом такие эмоциональные темы, и в дни после смерти Альтрона и Джарвиса он задавался вопросом, знал ли ИИ когда-нибудь, насколько Тони заботился о нем. В самые мрачные моменты он был убежден, что ИИ никогда не знал, но если Джарвис знал теперь, каким-то образом видел Тони насквозь в его самых диких и безрассудных поступках, чтобы знать, что его любят? Старый груз свалился с его груди. Джарвис знал. Затем Питер добавил второй комментарий, который снова отправил его в штопор.  — И Морган согласится с нами. Конечно, пройдет несколько лет, прежде чем она сможет говорить, но она согласится.  — Почему ты так говоришь, приятель? — он справился с дрогнувшим голосом. Питер поднял глаза, в карих глазах плескалось искреннее замешательство.  — Конечно, она согласится, — сказал он просто, — мне не нужно даже увидеть её, чтобы знать это, мне просто нужно знать вас. Тони знал, что она согласится. Он всё ещё слышал её простое признание: «Я люблю тебя 3000». Это была не та часть, которая его озадачивала.  — Я знаю этого ребёнка, — тихо сказал он. — Но почему ты думаешь, что пройдёт пара лет, прежде чем она заговорит? — он подавил боль, которую принес разговор о ней в будущем времени. Питер всё ещё выглядел смущенный, но всё равно ответил.  — Потому что дети не говорят сразу, а она первым делом должна родиться, а это займет девять месяцев? Идея врезалась в него с силой кувалды. Мысль о том, что Пеппер может быть беременна их дочерью, не приходила ему в голову, но это звучало вполне возможно. Или не менее возможен, чем весь этот нелепый сценарий. Если законы реальности могут быть переписаны по прихоти, возможно ли, что камни оставили ему последний подарок?  — Джей? Его голос прозвучал несколько сдавленно, но с легкостью, выработанной долгой практикой, ИИ правильно истолковал его намерения.  — Я заказал тесты на беременность, сэр, и они прибудут к тому времени, как Мисс Поттс вернется из SI.  — Спасибо, Джарвис. Остаток дня прошёл слишком быстро и слишком медленно. Для Тони была простая радость снова работать в лаборатории с Питером, и это заставляло время лететь быстрее, но в то же время возможность того, что Морган не всегда была вне его досягаемости, разжигала в нем нетерпение, которое заставляло его считать часы. Это был новый опыт работы с семилетним ребенком. Питер, очевидно, сохранил большую часть своих научных знаний, несомненно, намного превосходящих то, что предполагал его физический возраст. Однако были странные пробелы, главным образом в темах, которые они меньше обсуждали в лаборатории ранее, где Питер был осведомлен о концепциях и идеях, но не имел подробностей, и Тони обнаружил, что учит и подсказывает мальчику больше, чем когда-либо делал с подростком. Несмотря на это, его ум был очень подвижным, он стремительно спускался по сторонам, налаживая связи, которые даже Тони не замечал. Однако вскоре стало очевидно, что, несмотря на его силу, ни мышечная память, ни мелкая моторика подростка не сохранились. К счастью, мальчик уронил только одну отвертку, прежде чем они обнаружили проблему, так что теперь, несмотря на надутые губы и щенячьи глаза, использование инструмента очень тщательно контролировалось, и Питеру было запрещено приближаться к более опасным химическим веществам без присмотра. Тони только что вернул своего ребенка. Он не допустит, чтобы Питер пострадал из-за чего-то столь обыденного, как несчастный случай в лаборатории. За эти часы им удалось добиться значительного прогресса, несмотря на почти неудачу. Перчатка Пеппер была закончена, и теперь у Джарвиса было несколько сюрпризов, спрятанных в стенах особняка и дверях лаборатории, которые окажутся наиболее полезными, если Стэйн или Щ.И.Т постучат. Они даже поставили несколько частей «Марка II» в очередь в фабрикаторы Джарвиса. Было около четырех часов, когда Тони впервые заметил, что Питер слабеет. Ещё днём мальчик болтал с Джарвисом о всяких идеях, расспросах, но теперь он стал более спокойным и усталым, что отличалось от его обычной жизнерадостности. Тони мог распознать признаки усталости ребенка, но он знал, как упрям Питер. Если мальчик решит, что он мешает Тони работать, он сделает вид, что всё в порядке, и будет упираться, так что мужчине придется действовать осторожно.  — Джарвис, когда Пеп должна вернуться?  — Примерно в 6.30 вечера, сэр.  — Прекрасно, — затем он повернулся к Питеру. — Как насчет перекуса, малыш? Я бы не отказался от кофе, и у нас будет достаточно времени, чтобы спрятать улики до её возвращения.  — Вам всегда нужен кофе, Мистер Старк.  — Touché, — эти слова сопровождались легким взъерошиванием волос, обещание еды было достаточным стимулом для Питера отказаться от своего проекта и охотно переметнуться на сторону Тони. Как только они вышли из лаборатории, Питера было легко отвлечь телевизором со всем каталогом Disney, а также широким ассортиментом мультфильмов, пока Тони рылся в шкафах в поисках легких закусок для детей. Через несколько минут Питер уже с удовольствием жевал фрукты, сыр и крекеры, а на экране мелькали сцены открытия WALL-E. Тони с удовольствием откинулся на спинку дивана, держа в одной руке чашку кофе, а другой листая электронную почту на планшете. Это была тихая, нежная домашняя жизнь, и он наслаждался ею. Почти всё внимание Питера было приковано к фильму, но как только он покончил с едой, мальчик решил подойти и сесть рядом с Тони, прижавшись к мужчине. В свою очередь, Тони не особенно интересовался фильмом, но в течение нескольких часов ему было достаточно просто расслабиться. Расслабиться с сыном. Вот так Пеппер их и нашла. Финальные титры только что закончились, и Тони провел последние полчаса, перемещаясь между кухней и диваном, правильно догадавшись, что Пеппер не в настроении готовить. Он не был великим поваром, если не считать нескольких специальных рецептов, но пять лет жизни за пределами большинства служб доставки сделали его компетентным, особенно когда дело касалось простых, удобных для детей блюд. Появление Пеппер послужило сигналом к обеду, и хотя Тони очень хотелось поговорить с ней о Морган и о том, что Питер поднял этот вопрос, он не хотел, чтобы Питер услышал этот разговор, а с чувствами мальчика это не было бы простым переездом в другую комнату. Если он хочет уединиться, ему придется подождать, пока мальчик уснет. Однако Тони не пришлось долго ждать. Когда они закончили есть, было уже больше семи, и веки Питера начали опускаться.  — Думаю, одному малышу-паучку уже пора спать, — пробормотал он, нежно проводя рукой по кудрям Питера. Мальчик просто кивнул, зевая, неуклюже вскарабкался со своего места, одной рукой слегка потянув Тони за рубашку. Мужчина коротко взглянул на Пеппер, слегка наклонив голову в сторону Питера, и она коротко кивнула в ответ, между ними вспыхнуло невысказанное согласие. Тони укладывал Питера спать, а потом они разговаривали. Это не отличалось от рутины, которую они вели с Морган. Один из них уложит её в постель, пока другой будет мыть посуду, а потом остаток вечера будет принадлежать им двоим. Питеру не потребовалось много времени, чтобы устроиться поудобнее, волнение за целый день явно измотало его, и вскоре Тони уже сидел на краю кровати, подтыкая последние края одеяла, в то время как карие глаза смотрели на него.  — Хорошо провел день, приятель? — вопрос прозвучал мягко.  — Очень хорошо, — послышался сонный ответ. — Костюмы Лабс и Джарвиса и Железного Человека классные, но я скучаю по тёте Мэй и дяде Бену.  — Скоро ты сможешь поговорить с Мэй, приятель. В больнице говорят, что через пару дней она поправится настолько, что сможет позвонить по видеосвязи. Довольный гул — вот и всё, что он получил в ответ. Снисходительно улыбнувшись, Тони протянул руку и в последний раз разгладил одеяло, но когда он собрался встать, маленькая рука выскользнула из-под одеяла и схватила его за запястье.  — Останьтесь, пожалуйста, — голос Питера звучал невнятно. — Не хочу быть один.  — Пока ты не заснешь, Тесоро, — голос Тони был нежным, когда он согласился, устраиваясь поудобнее на матрасе.  — Хорошо, — это было не более чем сонное ворчание. Тони начал тихонько напевать, пальцы в ровном ритме перебирали каштановые кудри. Не прошло и нескольких минут, как Питер уже крепко спал. Убедившись, что Питер не проснется, Тони встал.  — Спи спокойно, Тесоро.