Глава 13.
8 мая 2021 г., 12:59
Несмотря на события прошлой ночи, а может быть, и из-за них, Тони проснулся в пять утра. Отбросив сон как безнадежное дело, он направился в лабораторию. У него было около двух часов до отъезда Пеппер в SI, и Питер проснется и захочет позавтракать, так что он мог бы сделать что-нибудь полезное за это время.
— Как продвигается работа по проникновению к Стейну и SI, Джарвис?
— 77% базы данных SI обработано и каталогизировано. У меня будет полный отчет для вас примерно через четыре часа. Я закончил каталогизировать жесткий диск Стейна, и у меня есть как отчет, так и несколько фрагментов аудиозаписей, которые, как я полагаю, будут представлять интерес. Хотите сначала отчет или аудиозапись, сэр?
— Сначала аудио.
Это даст ему возможность сделать собственные выводы, прежде чем он посмотрит на выводы, сделанные Джарвисом. ИИ был хорош, но Джарвис не пережил всех последующих событий, и Тони не хотел рисковать, что они могут что-то упустить, просто потому, что ИИ не знал, насколько это важно.
— Хорошо, сэр. Могу я посоветовать вам сперва сесть?
— Так плохо?
Последовала пауза, прежде чем ИИ ответил.
— Есть несколько событий, которые, я полагаю, вас огорчат, сэр.
— Ладно, Джарвис, на этот раз я позволю тебе суетиться.
— Мне не пришлось бы суетиться, если бы вы лучше заботились о себе, сэр.
В ответ Тони лишь закатил глаза, но всё же сел, и Джарвис, как только убедился, что он устроился поудобнее, снова заговорил:
— Есть несколько записей телефонных разговоров, из которых четыре кажутся важными. Вы хотите, чтобы я воспроизвел их в хронологическом порядке или в порядке важности?
— В хронологическом порядке.
Началась первая запись, и Тони поморщился, когда из динамиков донесся гортанный голос Раза. Он знал, что они сняли его на видео и отправили кому-то, и позже он предположил, что это был Стейн, но он никогда не слышал последующего звонка.
Но, как ни тревожно было слышать, как Обадия и Раза торговались о том, сколько стоит его жизнь, в этой конкретной записи не было ничего действительно революционного. Однако это было бы отличным доказательством, если бы он в нём нуждался.
Следующие два звонка больше ничего не прояснили. Просто были подробно описаны первоначальные контакты Стейна с Десятью Кольцами, соглашения о поставках оружия и первоначальный удар, который Стейн нанес по своему конвою. Опять же, очень полезные улики, и теперь у него было всё необходимое, чтобы полностью уничтожить Стейна, но ничего неожиданного. Однако списки того, что было поставлено, значительно упростят отслеживание оставшегося оружия.
— Последний, Джарвис.
Звук снова включился, и из динамиков донесся голос, который он почти узнал. Тони нахмурился, пытаясь вспомнить, что это было, он знал, что это было знакомо, но он не мог точно определить говорящего.
Он внимательно слушал, как Стейн и мужчина обсуждали контракты на поставку оружия, поставки для групп, о которых Тони никогда не слышал, однако с различными названиями, которые звучали неопределённо по-русски или по-восточноевропейски. Это ответило по крайней мере на одну загадку — теперь он знал, как его оружие появилось в Соковии. Однако Стейн был в высшей степени подчинённым, и это тоже заставило зазвенеть тревожные колокольчики.
Только когда они подошли к концу разговора, кусочки сложились вместе, и Тони, наконец, заговорил.
Он редко общался с этим человеком, в основном, когда пытался потребовать опеки над Локи и Тессерактом, но он определенно знал об этом человеке и точно знал, на кого тот работает.
Его догадка подтвердилась через несколько секунд, когда из динамиков раздался голос Стейна.
— Поручения будут выполнены в течение месяца, господин секретарь.
Александр Пирс.
Секретарь Всемирного Совета безопасности и одна из высших фигур Гидры. Его оружие было направлено в руки Гидры, в руки организации, которая убила его родителей. Он был так поглощен своими мыслями, что едва не пропустил последний обмен репликами, но когда слова дошли до него, он был рад, что сел.
— Если вы всё ещё ищете способ справиться с несчастными элементами, могу я предложить вам Десять Колец? В прошлом они проделали для Совета исключительную работу.
— Я очень ценю ваше предложение. Так трудно найти надежных подрядчиков.
— Я попрошу кого-нибудь из моих сотрудников сообщить подробности. Было приятно иметь с тобой дело, Обадия.
— Благодарю вас, секретарь Пирс. Я сообщу вам, когда работа будет завершена.
После этого звонок быстро закончился, но больше ничего важного в нём не было. Ключевым откровением было участие Гидры.
— Я хотел бы получить отчет сейчас, Джей, — сказал он, стараясь говорить ровным голосом.
На экране перед ним появилась голограмма, и он нахмурился, рассматривая её. ИИ, как всегда, проделал исключительно тщательную работу и выполнил подробный отчет о том, что именно продал Стейн и кому.
Медленно вырисовывалась картина. Тони пришёл к выводу, что сам Стейн не был Гидрой, электронные письма и разговоры с Пирсом и его лакеями наводили на мысль, что он был полезным поставщиком оружия, но не более того.
Это была маленькая милость. Стэйн стал беспринципным и жаждущим власти и пытался убить его, но он не активно работал на организацию, которая убила его родителей.
Он просто не задавал вопросов. Ему было всё равно, куда пойдет оружие, лишь бы ему платили.
Тони погубит его.
Теперь вопрос был только в том, как это сделать. Как он воспользуется собранными Джарвисом уликами и как позаботится о том, чтобы Стейн больше никогда не представлял угрозы? Ни его детям, ни жене, ни ему самому.
Всё должно быть идеально. Ему нужен был план, который гарантировал бы, что Стейн не сможет сбежать, никогда не вернётся и не станет угрозой. Какая-то часть его души желала смерти Стейну, но более рациональная часть разума одержала верх. Он не мог позволить себе хладнокровно убить этого человека, это было бы слишком рискованно, а у него была семья, которую он не мог позволить себе потерять.
Он глубоко вздохнул. У него будет время всё обдумать позже, когда его разум и эмоции успокоятся. А сейчас ему нужно было проверить Пеппер и Питера, убедиться, что они в безопасности.
Логически он знал, что это так. Он знал, что Стейн ни за что не смог бы проникнуть в особняк за те несколько коротких часов, что он провел в лаборатории, но, услышав, как его собственная смерть обсуждается в таких грубых выражениях первым человеком, который предал его, старая травма вышла на первый план.
Ноги сами понесли его в комнату Питера. Солнечный свет раннего утра пробивался сквозь край занавесок, освещая спящего мальчика.
Несколько быстрых шагов привели его к кровати, и Тони устроился на матрасе, стараясь не разбудить сына. Он осторожно протянул руку и погладил непослушный локон, позволив пальцам задержаться на щеке мальчика.
Пульс Питера пульсировал под кончиками пальцев, тёплое дыхание обдавало подушку, и неоспоримое доказательство того, что его ребенок жив и невредим, успокаивало страх в его сердце. Наклонившись, он запечатлел легкий, как перышко, поцелуй на лбу мальчика, прежде чем встать и направиться на кухню.
Питер был в безопасности, теперь ему нужно было проверить Пеппер.
Его жена — теперь невеста — была там, где он и ожидал её найти, потягивая утренний кофе с остатками завтрака на тарелке перед ней. Оставшееся напряжение покинуло его тело при виде этого зрелища. Она была в безопасности.
— Доброе утро, Пеп, — тихо поздоровался он.
Она взглянула на него и улыбнулась в ответ:
— Доброе утро, Тони, я удивлена, что ты вышел из лаборатории до того, как Питер проснулся.
Он слегка поморщился.
— Джарвис закончил отчёт о Стейне. Он передаст тебе копию, но там было несколько неприятных сюрпризов.
Она была достаточно хорошо знакома с его привычками, и ему не нужно было подробно останавливаться на этом, её глаза потемнели от понимания.
— Что-нибудь с неотложными последствиями?
Он отрицательно покачал головой: ничто в этом отчете не изменит того, что ей нужно сделать сегодня в SI, и ей нужно будет уехать через несколько минут, если она хочет попасть туда вовремя.
— Хорошо, Джарвис, не мог бы ты передать мне этот файл, как только я вернусь из SI, пожалуйста.
— Конечно, Мисс Поттс.
Она решительно кивнула, встала и собралась уходить, однако, прежде чем покинуть особняк, подошла и поцеловала его в щеку. Это прикосновение было последним осязаемым напоминанием о её безопасности, но всё же…
— У тебя ведь есть перчатка? — его паранойя должна быть удовлетворена.
— Да, — подтвердила она. — Это всё, Мистер Старк?
— Это всё, Мисс Поттс.
Он стоял, пока она не вышла из комнаты, потом встряхнулся и снова сосредоточился. Сегодня предстояла работа, техника, планы, разговор с Мэй и больницей, что, скорее всего, было бы нелегко для всех, но в первую очередь для Питера. Он не мог позволить себе отвлекаться.
***
Питер заерзал на стуле, бросив ещё один взгляд на часы в углу. Часы показывали 10:35, всего на пять минут позже, чем он проверял в последний раз. Вздохнув, он вернулся к своему проекту и попытался сосредоточиться. Он знал, что почти правильно натянул тесьму. Он был совершенно нетоксичен и способен сделать толстую циновку, которая удержит вместе любую травму, но длилась она либо пятнадцать минут, что было недостаточно долго, либо почти тридцать часов, что было слишком долго. Ему просто нужно было немного подправить формулу, чтобы она продержалась где-то в идеальных двух-пяти часах, прежде чем раствориться. Он снова взглянул на часы. 10:38 Позади него раздались шаги, сопровождаемые знакомым неровным сердцебиением, затем нежная рука опустилась на его плечо. — Ты в порядке, малыш? Питер обернулся и, встретившись с обеспокоенным взглядом отца, наклонился к его руке, которая слегка сжала его плечо. Прикосновение было одновременно заземляющим и успокаивающим. — Я в порядке, — тихо ответил он, вцепившись пальцами в подол футболки. — Просто ты сказал, что мы позвоним Мэй в 11:30, и… — он замолчал, не зная, как выразить это словами. — И ты взволнован, но и встревожен, и всё это скручивается внутри тебя, делая тебя беспокойным, — закончил за него Мистер Старк. Питер кивнул. — Я хочу увидеть её, я скучаю по ней, но боюсь, что она не будет моей тётей Мэй. — Я знаю, приятель, — голос отца звучал мягко, и он поднял другую руку, чтобы обнять Питера, когда мальчик с готовностью погрузился в уют. Мужчина больше ничего не сказал, просто прижал Питера к себе, и он был благодарен ему за это. Он знал, что его отец не может обещать, что всё будет хорошо, или заставить его страхи исчезнуть, но он был здесь, и это было лучшим утешением, которое он мог дать. Питер расслабился, позволяя присутствию отца притупить свой страх. После нескольких минут молчания Мистер Старк снова заговорил: — Почему бы нам не подняться наверх, и мы можем построить немного Lego или посмотреть мультфильм в течение следующего получаса, — это прозвучало как вопрос, но в голосе отца прозвучала твердость, которая подсказала ему, что это не предложение. Он не хотел спорить. Он всё равно не добился никакого прогресса, поэтому снова кивнул и не сопротивлялся, когда его осторожно вывели из лаборатории в жилую часть особняка. — Мультики или Lego? Если он достанет Lego, Мистер Старк просто сядет на один из диванов и будет работать над планшетом, не сводя глаз с Питера. Однако, если бы он выбрал мультики, он мог бы сидеть рядом с отцом, и в то время как мужчина обычно продолжал бы работать, Питер мог бы свернуться калачиком на его боку, и он действительно не хотел терять комфорт, который обеспечивала физическая привязанность. Это облегчило принятие решения. — Мультфильмы, пожалуйста. — Ты слышал, Джей. На экране появился Скуби-Ду, и Питер тут же свернулся калачиком рядом с отцом, прижавшись к его руке, обнимавшей его за плечи. Он уставился на экран перед собой и позволил оживленным выходкам и постоянному присутствию Мистера Старка отвлечь его, пока голос Джарвиса эхом не разнесся по комнате, когда наступило долгожданное время. — Вам поступает входящий звонок от Мэй Паркер, сэр. Питер метнулся вверх, нервы и возбуждение бурлили у него в животе. Наконец пришло время, но он всё ещё колебался, бросив взгляд на отца, и тот сжал плечо Питера в безмолвном успокоении, прежде чем тоже выпрямиться на диване. — Выведи её на экран. Экран телевизора мигнул, и через несколько секунд на них смотрело лицо Мэй Паркер. Питер с трудом сглотнул. Его тётя выглядела плохо. На её лице были синяки, а на заднем плане он мог видеть множество мониторов, и он мог видеть различные трубки и провода, змеящиеся от её тела. Было очевидно, что она ранена, причем сильно. — Алло, меня слышно? — Громко и чётко, Миссис Паркер, — последовал ответ Тони, — я надеюсь, что планшет хорошо работает для вас. — Это превосходно, Мистер Старк. — Пожалуйста, зовите меня Тони, вы ведь всё-таки семья, — он мягко вмешался, и она улыбнулась и кивнула. — Тогда вы должны называть меня Мэй, — ответила она, прежде чем переключить своё внимание на единственного человека, который ещё не заговорил. — Привет, Питер. — Тебе больно. Очень больно, — он выпалил это, не подумав, всё ещё потрясенный её видом. Он знал, что она ранена, и был заранее предупрежден Мистером Старком. Отец усадил его и объяснил, что она повредила позвоночник, что на выздоровление у неё уйдут месяцы, а точный прогноз всё ещё неясен, но знать это и видеть — совершенно разные вещи. Её улыбка потускнела. — Всё не так плохо, как кажется, детка. Мы, Паркеры, сделаны из сурового материала; потребуется нечто большее, чем небольшая случайность, чтобы удержать нас внизу, — к концу её тон стал легким, и она улыбнулась ему. — Но тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я в порядке, и мне становится лучше. А теперь почему бы тебе не рассказать мне, чем ты занимался последние два дня? Питер знал, что она делает. Он знал, что она пытается отвлечь его от травмы, которая была так же плоха, как и выглядела. Однако его нелегко было отвлечь, он потерял слишком много родителей, чтобы успокаиваться. — Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке, тётя Мэй? — в его голосе послышались жалобные нотки, и он почувствовал, как рука отца мягко легла ему на плечо в безмолвном жесте утешения. — Я уверена, Питер. Со мной всё будет в порядке, не беспокойся, — её голос по-прежнему звучал мягко, но в нём чувствовалась завершенность, намек на то, что он должен прекратить задавать вопросы, потому что больше не получит ответов. Он всё равно ответил: — Я всегда волнуюсь, — он почувствовал, как рука на его плече слегка напряглась, мозолистый большой палец успокаивающе провёл по лопатке. — Ты слишком молод, чтобы беспокоиться, — последовал быстрый ответ, но в её глазах читалась улыбка. — Тебе нельзя беспокоиться обо мне, пока тебе не исполнится по крайней мере пятьдесят. А теперь довольно обо мне. Чем вы занимались последние несколько дней? Питер сглотнул. Его следующие предложения были тестом. У него было всё утро, чтобы обдумать то, что он мог сказать, что позволило бы ему узнать, помнит ли тётя Мэй то же самое, не выдавая ничего, если она не помнит. — Папа повёл меня в свою мастерскую, и там действительно очень круто, — ему не нужно было изображать энтузиазм по этому поводу, следующие слова были самыми важными. Не сводя с неё глаз, он продолжил, ища хоть какой-то намёк на то, что она помнит: — У меня есть собственная рабочая станция, и я делаю паутину — как у паука, — которую можно использовать в чрезвычайных ситуациях, например, если кого-то застрелят. Он помолчал, с надеждой вглядываясь в её лицо. Если бы она помнила, то для неё в этой фразе было так много подсказок. — Звучит заманчиво, Питер, — сказала она, но в её взгляде не было ни намека на узнавание, ни реакции на его слова. — Как тебе пришла в голову эта идея? Он пробормотал что-то о том, что пауки крутые, а их паутина сверхпрочная и хочет защитить людей, его глаза искали что-то, что могло бы указать на то, что она помнит. Он ничего не нашёл. Рука на его плече напряглась — простое напоминание о присутствии отца. Я здесь, ты не один, и Питер наклонился к нему, наслаждаясь всем комфортом, на который был способен. — Тебе придется показать мне её, когда она будет закончена, — продолжала Мэй. — Но, похоже, тебе было очень весело. Питер только кивнул. Он не был уверен, что сможет доверять своему голосу, если попытается заговорить, и уже чувствовал, как слёзы щиплют глаза. Она не помнила. Он снова потерял тётю и дядю. Это было несправедливо. Почему он должен был потерять всех, кого любил? Он обрел отца, но потерял тётю и дядю, и это было несправедливо. Они были живы, и тётя Мэй, и дядя Бен, но они не были теми тётей и дядей, которых он помнил, и это причиняло боль. Это было лучше, чем потерять их полностью, но всё равно было больно. Он хотел их вернуть, но не мог. Он смутно осознавал, что Мистер Старк подхватил нить разговора и спокойно беседует с тётей Мэй. Однако вскоре его легонько подтолкнули, и он снова обратил внимание на экран, где тётя улыбалась ему, хотя в её глазах скрывалось беспокойство. — Попрощайся, приятель, — негромко было сказано, — мы ещё раз позвоним в выходные. Питер ухитрился изобразить улыбку и попрощаться, хотя, судя по нахмуренным губам Мэй, его тётя увидела прямо через фасад, что с ним всё в порядке. Однако она не стала настаивать, решив вместо этого просто попрощаться и повторить, что скоро снова поговорит с ними. Как только звонок прервался, руки притянули Питера прямо к Тони на колени, и отец обнял его, положив одну ладонь ему на затылок. Это был кокон безопасности и защиты, и он растворился в нём. — Прости, Тесоро, мне так жаль, — шёпот был мягким, как перышко, но он сломал последние остатки его решимости. Питер уткнулся лицом в шею отца и зарыдал.
