Be careful what you wish for, you may just get it

— Будь добр к Пеппер, приятель, — тихо проинструктировал Тони, и Питер кивнул со своего места у груди отца. Он не хотел, чтобы этот человек ушел, не хотел, чтобы Железный Человек улетел навстречу опасности без его поддержки. Рационально Питер понимал, что всё будет хорошо, Железный Человек был лучшим супергероем, и Мистер Старк делал это годами. Для того, чтобы представлять для него угрозу, потребуется нечто большее, чем террористическая группа, вооруженная обычным оружием, но всё же…  — Тебе нельзя пострадать, — Тони хотел, чтобы это прозвучало сурово, но Питер отчётливо услышал в этих словах плохо скрытую дрожь. Его отец, очевидно, тоже это услышал, потому что чья-то нежная рука приподняла его голову, чтобы он мог посмотреть мужчине в глаза, а другой рукой он притянул Питера ближе.  — Со мной всё будет в порядке, малыш, — тихо сказал он, но в его глазах была серьезность. — Эта миссия будет простой, и у них нет ничего, что могло бы пробить мою броню. Тебе будет весело с Пеппер, иди спать, а я вернусь к тому времени, как ты проснешься.  — Правда?  — Я разбужу тебя, как обычно, — мягко заверил его отец. Но сомнения Питера не были полностью рассеяны.  — Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке? — он надавил, широко распахнув глаза, изучая каждый дюйм лица Тони в поисках малейшего намека на обман.  — В прошлый раз я легко победил их в костюме, который имел лишь сотую часть возможностей этого, — спокойно сказал Тони. — Они не смогут причинить мне вреда, Питер. Питер долго смотрел на него, а потом наклонился вперед и снова уткнулся лицом ему в грудь.  — Я всё равно буду волноваться, — слова были приглушены тканью.  — Я знаю, Тесоро, — шёпот был нежным: — Но постарайся повеселиться. Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться. Крепкий поцелуй был прижат к его лбу, и руки вокруг него напряглись, прежде чем он был отпущее, а затем Тони выпрямился и улыбнулся Пеппер, прежде чем наклониться вперед, чтобы поцеловать её тоже.  — Никаких хищников, милый, — сказала она, когда он отстранился, и его отец небрежно отсалютовал ей в ответ.  — Честь разведчиков.  — Ты никогда не был разведчиком, негодяй, — шутка была беззаботной, но затем переросла во что-то более серьезное. — Лети спокойно, Тони.  — Я всегда лечу спокойно, Пеп, — его улыбка стала мягче, а в глазах появился торжественный огонёк. Он кивнул им обоим, прежде чем наклонился, чтобы взъерошить волосы Питера и ободряюще улыбнуться ему.  — Запускай Марк II, Джарвис. В считанные секунды костюм Железного Человека окружил его, и, несмотря на то, сколько раз он видел и стоял перед костюмами Железного Человека, Питер почувствовал, как волна благоговения прошла через него. Было что-то особенное в том, чтобы стоять так близко к костюму Железного Человека как гражданский человек, что-то, что отличалось от благоговения, которое исходило от того, чтобы сражаться рядом с ним как супергерой. И в этом костюме был его отец. Несмотря на беспокойство, его захлестнула волна чистой гордости. Его отец был Железным Человеком и собирался сражаться с плохими парнями, чтобы убедиться, что люди не пострадали. И он был просто человеком, не улучшенным, всё в Железном Человеке он построил и сделал сам, и это было блестяще. Он чувствовал себя таким счастливым. Это был его отец, это был человек, который любит его, и которого он любит в ответ, который был лучшим супергероем, которого Питер мог только знать. Человек, который совершал ошибки, да, но всегда старался их исправить, был так добр и так много отдал на благо мира.  — Люблю тебя, Papa, — вырвалось у него, и тут же лицевая пластина Железного Человека отодвинулась, и Тони посмотрел на него сверху вниз, тепло и любовь переполняли его взгляд.  — Я тоже люблю тебя, Тесоро, — в каждой черте его лица было что-то болезненно ласковое, когда мужчина протянул руку в перчатке и легонько положил её на плечо мальчика. Питер наклонился к ней, наслаждаясь любовью. Однако слишком скоро, на взгляд Питера, момент прошел, и Тони отступил назад, лицевая пластина Железного Человека снова закрыла его лицо, когда он повернулся и взлетел с балкона, быстро удаляясь от особняка. Вскоре костюм превратился в маленькую красную фигурку в небе, затем в черное пятнышко и, наконец, даже с улучшенным зрением Питера, он полностью исчез из поля зрения. Он с трудом сглотнул, беспокойство снова вырвалось на поверхность, когда костюм скрылся из виду.  — Китайская еда или пицца? Питер вздрогнул и повернулся к Мисс Поттс, которая смотрела на него с нежной улыбкой. Должно быть, на его лице отразилось замешательство, потому что она уточнила:  — Что ты предпочитаешь на ужин? Я подумала, мы заслужили сегодня угощение, — она помолчала, прежде чем добавить: — Хотя, если Тони спросит завтра, скажи ему, что я накормила тебя чем-то здоровым и зелёным, — теперь в её голосе звучали озорные нотки: — Я думаю, сегодняшний ужин должен быть нашим секретом. Питер кивнул в знак согласия, позволяя перспективе работать с Пеппер, чтобы сыграть такую безобидную шутку с отцом, отвлечь его. Они с Мэй часто так делали, когда был жив дядя Бен, нежно дразнили друг друга и хранили маленькие безобидные секреты. Всё это прекратилось после его смерти — гораздо труднее было иметь дело только с двумя людьми, и быть включенным в нечто подобное с его отцом и его женой — невестой — девушкой? — Питер не был уверен — заполнила пустоту, о которой он забыл. Он попробовал это на вкус во время драки за еду сразу после того, как впервые приехал в особняк, но теперь, когда Мисс Поттс присоединилась к нему, когда его отца не было рядом, он чувствовал себя по-другому, сильнее. В конце концов, она не должна была включать его в список своих обязательств — она не подписывалась на него и не заявляла о нём как о члене семьи. Он был всего лишь сыном Мистера Старка.  — Питер? Внезапно он понял, что погрузился в свои мысли, и застенчиво посмотрел на женщину.  — Не могли бы мы заказать пиццу, Мисс Поттс?  — Конечно, у меня как раз есть меню, так что приходи и выбирай пиццу, я закажу её, а потом мы сыграем в настольную игру, пока ждём, — она улыбнулась ему, прежде чем продолжить. — И я знаю от Тони, что это, вероятно, будет безнадежным делом, но ты можешь называть меня Пеппер, Питер. Он кивнул, желая быть вежливым, но не думал, что сможет просто называть её Пеппер, даже если она выйдет замуж за его отца. Это сделает её его мачехой. Пеппер Поттс станет его мачехой. Эта мысль не укладывалась в голове. Было легко рационализировать Мистера Старка как своего отца, он уже думал об этом человеке так, во всяком случае, единственное, что изменилось, это то, что он теперь называл его папой или Papa. Это заглушило сомнения в том, что Мистеру Старку наскучит мальчишка из Куинса и он бросит его. Он не задумывался о последствиях, связанных с тем, что он на самом деле сын Тони Старка. Дело было не только в том, что его отец вернулся, что у него был живой дышащий родитель. Оно пришло с наследием, компанией, ожиданиями, с травлей прессы, как только они узнали, что он существует. Это означало, что он никогда больше не будет обычным ребенком из Куинса. Или, по крайней мере, настолько нормальным, насколько он мог быть с паучьей ДНК. Он вернулся на диван на автопилоте, его мысли путались, и он моргнул, когда бумажная брошюра оказалась в его руках. Пицца. Он должен был выбрать себе ужин, Мисс Поттс ждала, когда он сделает этот выбор, и он не хотел раздражать её или сердить. Он отодвинул в сторону свои текущие мысли, он мог побеспокоиться об этом позже.  — Ты выбрал, Пит? — тихо спросила она, и он кивнул, указывая на пиццу с пепперони, и женщина улыбнулась. — Джарвис, не мог бы ты сделать заказ — и добавить пинту «Бен и Джерри» — тебе подходит тесто для печенья, Питер?  — Конечно, Мисс Поттс, — эхом отозвалось из динамиков, и Питер снова кивнул в ответ.  — А теперь какую настольную игру ты предпочитаешь — Катан, Билет на верховую езду, Каркассон, Шахматы или Риск, или ты хочешь что-нибудь более традиционное?  — Не Монополия? Она рассмеялась:  — С SI мне не нужна притворная монополия, и, кроме того, я знаю, что лучше не играть в игру с такими легко эксплуатируемыми математическими вероятностями гением. Услышав это замечание, Питер покраснел и уставился на свои ботинки. Когда ему было пять лет, он вычислил вероятность появления «Монополии», а после того, как дважды подряд обчистил Мэй и Бена, они выяснили, что происходит, и «Монополия» быстро исчезла из списка семейных игр. Пеппер снова засмеялась, звук был теплым и дружелюбным, и он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, только чтобы увидеть, как её глаза танцуют на нем, когда она жестом указала на коробки перед собой, простым движением, которое означало выбрать одну. После недолгих раздумий Питер наклонился вперед и постучал по «Коробке с билетами на поездку». Это была не та игра, в которую они с Недом играли, но он знал общие правила и знал, что в ней было достаточно шансов и стратегии, чтобы занять свой ум. Он был вознагражден ещё одной улыбкой, когда Пеппер наклонилась, чтобы убрать другие коробки, а он начал распаковывать части, быстро раскладывая доску, карты и отдельные фигуры поезда. Игра прошла быстро, преимущество колебалось между ними. Мисс Поттс играла соревновательно, и у него была как раз подходящая стратегия, чтобы держать свой ум сосредоточенным, но в то же время достаточно шансов, чтобы он в конце концов застонал, когда карты оказались неправильными. Не успел он опомниться, как они уже подошли к финальным ходам, и, подсчитывая очки, Джарвис объявил, что пицца прибыла. Только когда они покончили с мороженым и Мисс Поттс упомянула, что ему пора ложиться спать, Питер вдруг осознал, что прошло уже почти два часа с тех пор, как Мистер Старк ушел, и он был так поглощен своими делами, что забыл о тревоге. Мисс Поттс была хитрой. Но теперь, когда он вспомнил об отсутствии отца, все его тревоги вернулись. Умом он понимал, что с Мистером Старком всё будет в порядке, логически террористы не представляли угрозы для опытного Мстителя, а Питер видел спецификации костюма Железного Человека. Он знал, что их оружие не должно быть опасным, но это был его отец. Ложась в постель, он только усугублял ситуацию. Каждый день с тех пор, как он приехал в особняк, именно Мистер Старк отправлял его спать. Он скучал по этому, скучал по тому, как отец целовал его на ночь в лоб, как он укладывал его, по ощущениям мозолистых пальцев, нежно расчесывающих его волосы. Он скучал по теплой тишине и неоспоримому ощущению того, что его так любят. С Мисс Поттс всё было по-другому. Она проводила его до комнаты и остановилась на пороге, чтобы проверить, переоделся ли он в пижаму и забрался под одеяло. Она не пыталась уложить его, и это было хорошо, потому что Питер не позволил бы ей. Мисс Поттс была милой, Мисс Поттс была в безопасности, но она была не из тех, кого он подпустил бы так близко. Она немного похожа на Миссис Лидс, решил он. Кто-то, кого он знал, был в безопасности и заслуживал доверия, кого он любил и уважал, но не тот, кого он хорошо знал. В конце концов, она могла бы стать и станет его семьей, но сейчас она не была для него семьей. Но, похоже, она знала это, не пытаясь вытолкнуть Питера из его зоны комфорта. Или, может быть, она поняла, что ему было неловко при мысли о том, что кто-то пытается занять место его отца в их повседневной жизни, поэтому она и не пыталась.  — Спокойной ночи, Питер, — тихо сказала она в дверном проёме, как только он благополучно улегся в постель, и ему удалось изобразить улыбку, когда он ответил.  — Спокойной ночи, Мисс Поттс. Свет погас, дверь с тихим щелчком закрылась, и он оказался один в своей большой темной комнате, глядя на мерцание темных звезд, украшавших потолок. Он закрыл глаза, пытаясь уснуть. Чем скорее он уснет, тем скорее наступит утро, тем скорее вернется отец и он сможет обнять его. Его комната была слишком большой. Слишком темно, и он не слышал сердцебиения отца. Сердцебиение было той колыбельной, под которую он засыпал каждую ночь почти целую неделю. Без него комната казалась пустой.  — Мистер Джарвис?  — Да, Мастер Питер? — ответ был почти мгновенным, и это помогло заполнить пустоту комнаты.  — С папой всё в порядке?  — Сэр в настоящее время летит над Атлантикой и не находится в опасности. Вздох, который он даже не осознавал, вырвался у него сквозь зубы. Его отец был жив, невредим и в полном порядке. Это было хорошо, действительно хорошо, но всё ещё не заполняло ноющую пустоту его спальни. Питер закусил губу. Он знал, о чем хочет спросить, знал, что нужно, чтобы помочь ему уснуть, но не знал, сможет ли он спросить или Мистер Джарвис доложит об этом отцу или Мисс Поттс. И он знал, что это странно, но он также знал, что не заснет без этого.  — Мистер Джарвис, — нерешительно спросил он, — вы должны сказать папе или Мисс Поттс, если я вас о чем-то попрошу?  — Это зависит от того, Мастер Питер, — ответил ИИ, — если запрос указывает на то, что вы находитесь или можете быть в опасности, в таком случае я должен буду уведомить сэра. Кроме того, у меня есть свобода действий относительно того, считаю ли я, что сэр должен знать, однако я не буду лгать сэру, если он задаст мне прямой вопрос. Питер на минуту задумался. Его просьба не была опасной, и он хотел поспать, чтобы поскорее увидеть отца, но всё равно это было неловко, и он не хотел, чтобы кто-кто знал об этом. Но в конце концов желание поспать и успокоиться пересилило его смущение, тем не менее, его голос всё ещё был тихим, и он немного заикался, когда сказал:  — Не могли бы вы прослушать запись сердцебиения папы, пожалуйста, Мистер Джарвис, и не говорить ему, пока он не спросит? Просто обычно он здесь, когда я ложусь спать, а сейчас тут слишком тихо и пусто, — он замолчал, чувствуя жар на щеках, но прежде чем он успел погрузиться в это ощущение, Джарвис заговорил:  — Конечно, Мастер Питер, — голос ИИ был теплым, и через несколько секунд по комнате разнесся знакомый глухой стук сердца. Звук прогнал пустоту, и хотя это была всего лишь запись, он успокоил его, и Питер почувствовал, что его веки тяжелеют. Под стук сердца отца, отдававшийся эхом в ушах, он уснул.

***

Отставание между процессорами Марка II и его главными серверами в особняке достигло 657 циклов. Джарвис привык существовать параллельно во многих отдельных местах, однако это был первый раз, когда между экземплярами было такое значительное отставание, и это отставание составляло всего 0,4772% от возможного отставания, которое будет испытано в этом полете. Это также был более необычный случай. Разработка костюма Сэра была первым случаем, когда Джарвис обладал сенсорами, которые так непосредственно взаимодействовали с физическим миром. Он получил 132 998 741 772 889 точек данных в первом испытательном полёте и ещё 18 1189 терабайт во время полёта в Нью-Йорк, чтобы забрать Мастера Питера. Нынешний полёт также оказался весьма насыщенным данными — с момента его начала было получено 27.4401 терабайт. В то время как многие точки данных не были непосредственно полезны для чего-либо большего, чем уточнение его расчетов полёта и повышение эффективности, 1,6220% были введены в его моделирование поведения Сэра. Костюмы Железного человека были самыми близкими к обладанию физической оболочкой, и данные, которые они вводили в его процессоры, улучшали его моделирование того, каково это — обладать физической оболочкой и управлять ею со скоростью 5,3328% в минуту. Он также смог получить большое количество данных о том, как Сэр управлял костюмом. Движения Сэра в костюме потеряли только 3,2487% той текучести, с которой он двигался в своей обычной одежде, и это несоответствие легко можно было объяснить дополнительным весом костюма и механическим трением в соединениях самой брони. Сэр выполнял большую часть работы, удерживая костюм в воздухе, делая какие-то бессознательные поправки и движения, которые указывали на опыт и знания, которые могли быть приобретены только со временем. Это уменьшало вычислительную мощность, необходимую Джарвису, позволяя ему вводить полученные данные прямо в свои собственные симуляции и уточнять их. Без присутствия Сэра он не смог бы так грациозно управлять костюмом, но наблюдение за полетом Сэра ускоряло его продвижение. Это также позволяло ему ещё больше усовершенствовать свои новые модели поведения Сэра. 43,8812% базовых предположений остались нетронутыми, но остальные были перезаписаны после того, как Сэр рассказал ему о своём путешествии во времени. Это повысило скорость, с которой он правильно предсказал действия Сэра с минимума 34,3329% до 62,0015%, однако он ещё не достиг точности 78,3425%, которой он обладал до поездки Сэра в Афганистан. Отставание достигло 1356 циклов к тому времени, когда Сэр уничтожал тайники с оружием в пустыне, что было достаточно большим, чтобы только самые интенсивные задачи отправлялись обратно в процессоры в особняке, где выигрыш в вычислительной скорости компенсировал время, потерянное на передачу сигнала. Экземпляр Джарвиса в костюме теперь действовал практически независимо от экземпляра Джарвиса в особняке. Им придется заново интегрировать экземпляр, как только Сэр вернётся в особняк. Повторная интеграция была чем-то, что они делали не часто, поскольку Джарвис никогда не был разделен достаточным расстоянием, чтобы это требовалось в некоторых случаях. Они сделали это, когда хотели учиться, исследуя входные данные в изоляции перед рекомбинацией, но они сделали это только 71 раз. Они отодвинули этот вопрос в сторону, когда их внимание привлекло беспокойство в комнате Мастера Питера. Мастер Питер только что проснулся и явно был чем-то расстроен, и Джарвис подсчитал вероятность 85,4440%, что ребенку приснился кошмар. Их протокол состоял в том, чтобы уведомлять Сэра, когда он находится в особняке, но уведомление Сэра, когда он только что закончил уничтожать тайники с оружием и всё ещё находился в шести часах езды от особняка, имело неблагоприятный результат в 99,8401% симуляций. Связаться с Мисс Поттс было возможно, однако, учитывая наблюдения, которые он сделал за поведением Мастера Питера в тот вечер, этот образ действий всё ещё вызывал неблагоприятную реакцию в 78,3312% случаев. Оставался только Джарвис. Если он вмешивался с определенными фактами, вероятность отрицательной реакции снижалась до 43,2217%. Это всё ещё была высокая вероятность, но это была самая низкая вероятность из всех возможных вариантов действий.  — Мастер Питер, — он модулировал свой голос так, чтобы он имел максимум 20,0000 децибел в знак уважения к улучшенному слуху мальчика. — Сэр в настоящее время летит домой из Афганистана. Его расчетное время прибытия в особняк — 07:03 по тихоокеанскому стандартному времени. Мальчик тяжело сглотнул, неуклюже протягивая руку, чтобы вытереть остатки слез.  — Спасибо, Мистер Джарвис, — ответ был тихим, но это был один из положительных результатов, которые он смоделировал.  — Могу ли я что-нибудь сделать для вас, молодой сэр? Молчание длилось 491520 циклов, прежде чем Мастер Питер нарушил его.  — Если бы что-то пошло не так, кто бы его спас? Вопрос повис в воздухе.  — Мы с вашим отцом закончили все расчёты, Мастер Питер. Был только 0,03341% шанс, что что-то пошло бы не так.  — Это не ноль. Джарвис знал это. Вероятность возвращения Сэра из Афганистана составляла 0,0702%, и всё же он смог выбраться оттуда. Вероятность того, что изменения в личности Сэра были вызваны путешествием во времени, была ещё меньше.  — Это было наименьшее из возможных вариантов. Невозможно исключить все риски, Мастер Питер. Мальчик стал более взволнованным, размахивая руками в воздухе так же, как это делал Сэр, когда он говорил.  — Я знаю это. Но подкрепление сделало бы его в большей безопасности, разве нет?  — Наличие запасного варианта уменьшит эту вероятность, хотя суммы будут варьироваться в зависимости от предоставленной помощи.  — Я не могу быть запасным, — в голосе ребенка звучали эмоции, которые Джарвис не мог определить, но он всё же согласился с оценкой мальчика. — Но это не значит, что я не могу посадить папу на место запасного. Но мне понадобится ваша помощь. У меня нет всего необходимого, чтобы сделать это самому. Последовала ещё одна пауза, на этот раз всего 127421 цикл.  — Вы поможете мне, Мистер Джарвис?