Проклятие

Меня отвергнет этот мир, Но я не отвернусь И в ужасе не убегу, Я слабым лишь кажусь. Теперь, когда случилось все, Бояться смысла нет, Мир утянуть не сможет вниз, Того, кто уж на дне. Фрагмент из 3Doors Down's «Duck and Run» Спустя три дня после отъезда Альбуса, Северус собрал всех профессоров вместе на разговор. Вес, который он набрал за последнее время, требовал определенных объяснений. Делать вид, что ничего не происходит еще целый месяц, он просто не выдержит. Минерва начала бросать на него косые взгляды за обеденным столом, и Северус не сомневался, что его так называемое расстройство пищевого поведения — теперь самая обсуждаемая тема среди преподавателей. Удивительным было и то, как ему вообще удалось, так долго скрывать свое положение под неусыпным оком директора, и когда старый маг решил посетить конференцию — это стало настоящим спасением. Его было бы гораздо трудней обмануть, чем других профессоров. В отсутствие Дамблдора Северус решил позволить себе небольшую ложь во спасение, чтобы держать оставшуюся группу любопытных на расстоянии в последние шесть недель беременности. Когда он появился в учительской, все уже сидели и ждали его с явным желанием поскорей узнать, что же он такое им скажет. Профессор Спраут и профессор Флитвик нетерпеливо переглядывались, и Снейп недовольно хмыкнул себе под нос, медленно опустившись на одно из свободных кресел. — Итак, чем же столь важным вы хотите поделиться с нами? — спросила профессор Макгонагалл, притворяясь, будто ей совсем не интересно. Однако нетерпение во взгляде выдавало ее с головой. Удобней разместив ноющую спину в кресле, Северус начал свою маленькую заготовленную речь. — Как вы успели заметить, в последнее время я немного…набрал вес — Немного? Да тонну как минимум! — прошептал Флитвик профессору Спраут, отчего та начала хихикать. Северус только поднял бровь, и, игнорируя их, продолжил. — Полагаю, вам не терпится узнать почему, и причина кроется в том, что это часть моего исследования. Все это время я был занят созданием зелья для похудения, и чтобы убедиться, что оно правильно работает, я решил испытать его на себе. Если мое исследование окажется успешным, то через месяц или два зелье будет готово, и я снова похудею, спустя примерно два часа после его приема внутрь. — Вы ставите эксперименты над своим телом?! — в шоке запротестовала мадам Помфри, — а если что-то пойдет не так и придется сбрасывать вес обычным способом. Извините, но все же я скажу, вы далеко не атлет, Северус. — Я верю в свою работу, — просто ответил Северус, иронично скривив губы, — в отличие от вас… не так ли, Поппи? — она покраснела и опустила глаза. — Конечно, я верю, Северус, просто я считаю, что это слишком рискованно, так испытывать на прочность свой организм, — о, если бы она только знала… Северус подавил в себе смешок. Еще одним запланированным делом на сегодня была встреча с портным. Он откладывал ее на сколько это было возможно, но теперь, когда пуговицы на его брюках, пиджаке и рубашках грозились отлететь, стоило ему только начать садиться, ему казалось, все вокруг только этого и ждут, что жутко раздражало. В итоге ему все-таки пришлось пересилить себя и снять необходимые мерки. Чтобы закончить одежду требовалась еще неделя, а пока ему ничего не оставалось, кроме как ослабить пару пуговиц и передвигаться очень осторожно, опасаясь повредить тесно сжимающую его тело ткань. Оставалось всего полтора месяца, и в какой-то момент он даже начал замечать на себе нежные взгляды Гарри. Если бы не боли в спине и бессонные ночи, Северус был бы очень этому счастлив. Он был настолько большим, что никак не мог принять комфортное положение сидя, стоя и даже лежа. Неловкие перемещения по коридорам, заставляли его чувствовать себя китом, выброшенным на сушу, огромным и в совершенно чужой стихии. Единственным местом, где он чувствовал себя хоть немного комфортно, была вода. Поэтому он не упускал возможности расслабиться лежа в ванне, и мог провести там несколько часов. Теплая вода успокаивала и ребенка, и его спину, поэтому Северус любил так лежать, откинувшись назад и прикрыв глаза. Все больше его посещали беспокойные мысли о предстоящих родах. Он был человеком среднего телосложения, подтянутым, но не стоило забывать, что рождение ребенка это сложный процесс, особенно если «будущей матерью» является мужчина… Он нашел некоторую информацию по этой теме, и то, что он узнал, его далеко не обрадовало. В тридцати процентах из ста он и ребенок могут умереть, список других возможных осложнений длинный и неприятный. Но все же он надеялся, что справится, и если что-то пойдет не так, ему придет на помощь Альбус, который должен к этому моменту вернуться. Кожа Северуса была болезненно натянута, и он не представлял, как она выдержит еще один месяц роста. По крайней мере ребенок развивался вполне хорошо, он толкался, пинался, двигался и рос именно так, как было описано в книгах. Иногда Северус задавался вопросом, не использует ли этот малыш его ребра в качестве музыкального инструмента, в таком случае, его сын или дочь, явно не будет испытывать трудностей в обучении игре на барабане, когда подрастет. Вместе с тем, музыка ребенка успокаивала. У Северуса была большая коллекция маггловских компакт-дисков, которые он слушал по вечерам, что давало ему единственную возможность поспать несколько часов, да и то не каждую ночь. Его по-прежнему беспокоили сильные перепады настроения, но расслабиться и дать волю чувствам он позволял себе только за плотно закрытыми дверями личных покоев. Но была одна вещь, которую он себе запрещал себе делать всегда: мечтать о совместном будущем с Гарри. Гермиона весь день была, как на иголках, в полной уверенности, что она заметила у Северуса во взгляде признаки недомогания, и теперь она настаивала, чтобы Гарри немедленно пошел его проведать. Еще во время обеда ей показалось, что не всё в порядке, а после она была уже вне себя беспокойства. — Успокойся, Гермиона, — ему остался еще целый месяц! — сказал Гарри, по пути в общую гостиную. — А вдруг что-то случилось? — настаивала Гермиона, — что если он сейчас лежит на холодном полу подземелий в агонии? — Миона, может прекратишь уже нагнетать?! — Рон вздохнул. Он явно был сыт по горло всеми этими разговорами о Снейпе, которые в последнее время были их единственной темой. — Летучая мышь наверное сейчас пьет козлиную кровь, как ему и полагается! — Гермиона бросила на него возмущенный взгляд — Знаешь, ты ужасно бесчувственный! Если он умрет, тебе будет все равно, правда? — Нет, неправда! — сказал Рон, явно начиная закипать, — я до сих пор не смирился с тем, что он сделал с Гарри, но это не значит, что я хочу его смерти! Гарри вздохнул — Вы двое, пожалуйста, прекратите спорить, ладно? Что если я проведу вас в подземелья, и ты, Миона, сможешь убедиться, что с ним все в порядке, а ты, Рон, своими глазами увидишь, что он не пьет кровь овец, или как ты там выразился, — они посмотрели друг на друга, а затем синхронно кивнули. — Хорошо, — сказал Гарри и повернулся, — идемте. В этот раз дверь Снейпа была заперта. Гарри тихонько постучался, отгоняя от себя воспоминание об увиденном в прошлый раз участке бледной кожи. Дверь открылась заклинанием, и перед ними предстал Снейп на своем обычном месте, сидящий за столом. Он очень удивился таким посетителям, но сохранял самообладание. — Вижу ты сегодня привел гостей, Поттер? — сказал он не вставая, ибо сила тяжести, похоже, приковала его к стулу. — Простите, что мы так врываемся, профессор Снейп, но мы очень волновались за вас, — сказала Гермиона, и попыталась улыбнуться, чтобы не выглядеть испуганной. — Гермиона волновалась, а не мы, — поправил ее Рон, разглядывая кабинет. Гарри заметил, как его шея постепенно начала покрываться гусиной кожей. Гермиона посмотрела на него взглядом при случае способным убить довольно крупного жука. — Во время обеда вы выглядели таким уставшим. Мне показалось, что вас мучает боль, — она отважно вышла вперед, в глубине души опасаясь, что в любую секунду Снейп открутит ей голову. Снейп вздохнул. — Они знают, как я полагаю? — он пристально посмотрел на Гарри, который кивнул и тут же покраснел. — Они поддерживали меня в ту ночь, когда я… узнал обо всем… — Что ж, в таком случае могу сообщить вам, что со мной все в порядке, мисс Грейнджер. Если бы это было не так, я сейчас не сидел бы здесь перед вами, и по меньшей мере не стал бы обедать. Вероятно, вы застали меня в тот момент, когда моя маленькая тайна, толкнулась так, что чуть не вытрясла все мои внутренности. Это было ощутимо, стоит заметить, но я все еще способен с этим жить. Его губы слегка скривились. — Итак, что же вы здесь забыли, Уизли? Насколько я понимаю, вас привело сюда явно не беспокойство о моем благополучии, верно? — Рон покраснел от столь неожиданной честности, направленной на него. — Ему стало любопытно, пьешь ли ты козлиную кровь, — ответил Гарри, с озорным огоньком в глазах, до того, как Рон успел открыть рот. — Это неправда! — застонал Рон в панике, но вскоре он, казалось, забыл о своих страхах. До них троих вдруг дошло, что Снейп смеялся! Северус Снейп смеялся так сильно, что ему пришлось схватиться за живот. — Козлиная кровь! — выдыхал он между приступами, — в первый раз слышу! — его это настолько развеселило, что Гарри, Гермиона и Рон невзначай про себя подумали, не сошел ли этот человек с ума. Они никогда раньше не слышали, чтобы он смеялся, но сейчас его смех звучал так искренне и неподдельно, что они просто не верили своим ушам. — Ты…в порядке? — с осторожностью спросил Гарри, обеспокоенно глядя на Снейпа. В ответ Снейп поднялся со стула, что далось ему довольно тяжело, и почти вплотную подошел к Рону, который к тому моменту, успел жутко перепугаться. Он никогда не видел Снейпа таким раньше, и увиденное не предвещало ничего хорошего. — Это не правда, нет, не правда! Гарри просто выдумал это! — проскулил он, отчаянно озираясь по сторонам в поисках пути к отступлению. — Не надо так волноваться, Уизли, я не собираюсь превращать тебя в жабу или тому подобное! — Снейп усмехнулся и проследовал мимо Рона к одной из своих полок с омерзительным содержимым. Оттуда он достал бутылку с чем-то красным внутри. — Вот, — он протянул бутылку Рону, — здесь немного козлиной крови для тебя. Я действительно использую ее для приготовления зелий, но мне никогда не приходило в голову ее пить. Может быть ты захочешь попробовать? Если это окажется вкусным — дай мне знать! — Рон стоял в растерянности, не понимая, что ему сейчас делать: бежать и прятаться или оставаться на месте ожидая расправы. За последние несколько лет он превратился в высокого и сильного парня, но его по-прежнему охватывал парализующий трепет перед мастером зелий. Тем временем Северус протиснулся мимо Гарри и вернулся к столу, с трудом усевшись снова на скрипучий стул. Он выглядел таким же веселым, как Санта Клаус, когда он так сидел, положив правую руку на живот. Но затем его лицо изменилось, оно стало вновь непроницаемым и обрело узнаваемые холодные черты, которых все так боялись. Гермиона застыла с зачарованным выражением на лице, она не переставая смотрела на живот Северуса. — Это так невероятно, — прошептала она, будто разглядывала великое произведение искусства. Гарри заметил изменение во взгляде у Северуса. Казалось, что на какое-то мгновение его это тронуло. Но затем его глаза устремились куда-то в пустоту и он предупредительно махнул рукой. — Как бы не позабавил меня ваш визит, у меня есть работа, которую нужно закончить, — сказав это, он приподнял бровь и скривил губы в свойственной лишь ему, Снейпу, манере. Гарри понял намек и потянул своих друзей к выходу. Гермиону было непросто оторвать от разглядывания живота Снейпа, а Рон сжимал свою пинту козлиной крови с нервной улыбкой на лице. — Первый раз Снейп показал, насколько он крут! — сказал он, пока они шли по коридорам и слегка встряхнул содержимое бутылки, — я к тому, что этот гад оказывается умеет смеяться! Я был более чем уверен, что он собирается поджарить меня своей палочкой или что-то в этом роде, когда он подошел! — Неужели ты сейчас сказал о профессоре Снейпе что-то хорошее? — Гермиона хихикнула и ткнула Рона локтем в бок.