Basic Knowledge / Основное Правило

Когда последняя кучка учеников спешно покинула комнату, ты отошел на пару шагов, стоя в углу. В конечном итоге, класс опустел, и на тебя обрушилась удушающая тишина. Ты давно уже просто опустил голову, скрывая страх в своих глазах. Твои руки непроизвольно сжали край свитера. Некоторое время ты нервно игрался с ним, скручивая между ноющих пальцев. Ты замер в ожидании; давление усилилось настолько, что тело начало ломить. Слабость перехватила твои руки, отдаваясь болью где-то в подушечках пальцев. В животе поселилось странное сосущее чувство, и ты ощутил то самое мучительное давление где-то за ключицами. Громкий звук заставил тебя высоко подпрыгнуть, вскидывая голову в его сторону. Учитель вскочил, нависнув над своим столом. Обманчиво-невозмутимая улыбка бесследно исчезла с его лица, уступив место остервенелой злости. Во взгляде его залегла тень. – Не шевелись, – рявкнул он, выходя из-за стола. Его голос стал угрожающим, настолько низким, что больше напоминал рычание. Опешив и тихо задыхаясь, ты не мог не подчиниться, наблюдая за каждым его шагом с ужасным предчувствием. Долгопалая ладонь дернулась к дверной ручке, крепко схватив и захлопнув её быстрым движением. Затем, он поднял вторую руку. И повернул ключ, запирая дверь. В этот момент твоё горло сдавил спазм, задушив судорожный всхлип, и твои пальцы болезненно скрючились в ткани свитера. Бросив на тебя хладнокровный взгляд, Балди просто отвернулся, отходя к своему столу и снова садясь на место. Нахмурившись, он агрессивно выхватил из ящика лист бумаги и впечатал его в столешницу. Его убийственный взор вновь нацелился на тебя. – Подойди ближе, – властно приказал он, жестом призывая пошевеливаться, уставившись на листок перед собой. Тебе никогда не нравилось, когда тобой командовали... И, если бы мог, просто отказался бы двигаться. Ох, как же тебе хотелось просто вежливо отклонить его требование... Но этот человек, все в нем буквально кричало об опасности. Его манера стоять неестественно прямо и возвышаться над учениками. Широкие плечи, что делали его более внушительным, отбрасывая на тебя свою тень. То, как его длинные цепкие пальцы двигались с точной грацией, хватая вещи с неожиданной силой и чувством сдерживаемого гнева. Размеренное дыхание, которое пугающе ускорялось, когда он начинал злиться. Тьма в его глазах, когда он стоял над тобой... Как бы не противилось все твое существо, хватило еще одного взбешенного взгляда и выгнутой брови чтобы заставить тебя сдвинуться с места. Делая дрожащие шажки в его сторону, ты почувствовал, как прерывисто сжалось твое сердце. Каждый шаг, казалось, убивал тебя... Будто ты медленно шел к краю обрыва. Ты остановился всего в паре шагов от него, не в силах более дышать спокойно. Он глухо заворчал, нахмурившись. Внутри тебя что-то оборвалось, сотрясая все тело, когда учитель с силой схватил твою руку, и агрессивно дернул на себя. Он прекратил тянуть только когда твоя коленка больно стукнулась о край его стула. Дыша через раз, и всеми силами сдерживая скулеж, ты резко выпрямился, когда почувствовал его хватку опасно сжавшейся вокруг запястья… Словно предупреждение. Когда он разжал пальцы, ты одёрнул руку, словно его прикосновение обожгло тебя. Ты не был готов к такому. Не имел понятия, чего ждать дальше. Опасения обрушились на тебя, как внезапный ледяной душ. Повернув голову, ты наконец догадался, что за листочек лежал на столе перед мистером Балди. Твой тест. Оценки нигде не было… И весь лист был исписан красным. – Что это. Твое сердце мучительно екнуло, когда он обратился к тебе. Его голос стал жестче и темнее, чем обычно. Ты медленно обернулся к нему, сбитый с толку и напуганный. Это был риторический вопрос...? Звучало вроде так... Возможно промолчать было бы безопаснее всего. Но ты быстро понял, насколько облажался, когда учитель внезапно сорвался в крик: – Я ЗАДАЛ ТЕБЕ ВОПРОС! Ты сжался от его рокочущего голоса, чувствуя, как мир вокруг стал терять чёткость… Вне себя от ужаса, ты уронил голову, чтобы он не увидел тебя на грани слез. – Э-это тест... – выдавил ты напряженным, дрожащим голосом. Ты испустил беспомощный вздох, когда учитель с силой треснул по столу. – ЗАВАЛЕННЫЙ тест. ТВОЙ заваленный тест-… – Мне жаль! В комнате воцарилась мертвая тишина. Ты перебил его. Ты ничего не мог с собой поделать... Словно мечущиеся в панике мысли сами собой вылились в слова, без твоего желания… Медленно, словно в замедленной съёмке подняв глаза, ты чуть не грохнулся в обморок: он был уже не просто в ярости. Выражение его лица стало совершенно пустым, лишенным каких-либо явных эмоций. Он без слов смотрел на тебя страшным, остекленевшим взглядом. Под этим взором, пригвоздившим тебя к полу, ты отчетливо ощутил, что больше не выдержишь. Его стул пронзительно заскрежетал, когда он вскочил. Этот звук сломал что-то в тебе. Из твоих глаз брызнули слезы. Обжигающим потоком они катились и катились по твоим щекам, не прекращая, смывая подчистую остатки твоего самоконтроля. Твой учитель недвижимо навис над тобой, неотрывно глядя в твои глаза сверху вниз, закрывая собой остальной мир. – Тебе жаль? Ты судорожно охнул, заслышав проехавшую по столу линейку, не в силах отвести взгляда от его лица, пока горькие слезы струились по коже. Всеми силами ты старался сдержать их… Но лишь обессиленно заходился в рыданиях, бесконтрольно икая и содрогаясь. Учитель молчаливо наблюдал за твоей безуспешной борьбой со своим телом, и ты мог поклясться – на его губах мелькнула ухмылка. Прежде чем ты смог сфокусироваться на чем-то другом, резкий шлепок заставил тебя ошарашенно опустить глаза: твой учитель держал линейку в своей руке. Только что он полоснул ею по широкой ладони, будто проверяя силу, которую мог вложить в один удар… Сделав шаг назад, ты застывшим взглядом смотрел на тяжелый инструмент. – Ты даже представить не можешь, как это больно. Ты замотал головой, глядя на приближающегося мужчину. Больше не в силах сдержать слезы, ты попятился, вздрогнув от еще одного шлепка. Ты чувствовал себя загнанным в угол. Беззащитным... – Я заставлю тебя пожалеть. Твой учитель неожиданно ускорил шаг. Смесь удивления и напряженного ожидания в тебе умерла под тяжестью ужаса, когда твоя спина уперлась в холодную, твердую стену. Глядя на неотвратимое приближение своего учителя, отрезавшее пути отхода, тебя застало врасплох то, насколько быстро он сцапал твое запястье. Длинные пальцы скользнули под рукав, когда он сдвинул хватку на твое предплечье, и край его линейки больно царапнул кожу. Его студёная ладонь, казалось, обожгла тебя, и ты затрепыхался, пытаясь вырвать руку из этой чудовищно сильной хватки. Ты отчаянно вскричал: – Н-НЕ НАДО-…! Твоя голова резко мотнулась, взорвавшись вспышкой острой, нестерпимой боли. Сухой звук жестокой пощечины разнёсся по классу. Твоя щека ныла и горела, шея болела от внезапного удара; несмотря на это, ты нашел в себе силы поднять глаза на своего истязателя, давясь отголосками рыданий. Тот пристально смотрел на тебя, его взор пылал от желания причинить боль... В этот момент он медленно поднял руку, слегка мокрую от твоих слез. Его губы прикоснулись к коже, собирая солоноватую влагу, а затем он спокойно опустил кисть, будто ничего не произошло. Придя в ужас от этого зрелища, ты кинул на него затравленный взгляд, полный чистого замешательства. Его пальцы коснулись твоего рукава, потянув его вверх и оголяя нежную кожу до локтя. Больше всего на свете тебе хотелось одёрнуть руку... Но ты уже усвоил, что лучше даже не пытаться. Все еще дыша торопливо и прерывисто, ты почувствовал, как рука, только что отдернувшая твой рукав, скользнула дальше, крепко сжав твое предплечье. Вторая рука, держащая линейку, отпустила твое запястье и плавно отстранилась. Он холодно посмотрел на тебя, прежде чем вывернуть твою дрожащую руку под немыслимым углом. Тоненько заскулив, ты сжался в ожидании, уже не в силах даже плакать. Учитель резко вскинул линейку, набирая достаточную скорость, чтобы она со свистом обрушилась на сгиб твоего запястья. Удар пришелся не на плоскую часть; тонкий край увесистого инструмента вонзился в уязвимую кожу, и через мгновение мучительный тремор пронзил всю твою руку до самого плеча. Ты шумно захрипел, прежде чем твой голос сломался, и ты закричал, несмотря на все свои попытки сохранить молчание. Твой преподаватель математики наконец отпустил тебя, молча вернувшись к своему столу. Он сказал тебе что-то, и ты долго не мог осмыслить его слова – мысли путались, затуманенные болезненной пеленой. – После уроков я буду заниматься с тобой дополнительно. А сейчас… Убирайся, пока еще можешь.