Basic Knowledge / Основное Правило

Рука учителя покинула твое плечо. Тебе никогда не было настолько одиноко… Ты с тревожащей ясностью чувствовал каждый дюйм его ладони, скользнувшей по твоей руке, даже сквозь слой одежды. Казалось, его касание отравило твою беззащитную кожу, и теперь на ней расплывались фантомные ожоги. Пальцы перестали слушаться, и ты вздрогнул, когда лямка рюкзака выскользнула из твоей ослабшей хватки, и книги с тетрадками рассыпались по полу. Горло судорожно сжалось, и сокрушительное осознание захлестнуло тебя с головой – капкан захлопнулся, поймав неудачливого кролика. От внезапного удара рюкзака о землю ваш учитель, шагавший к своему столу, на мгновение обернулся, предупредив тебя одним, пронзительным взглядом, прежде чем жестко приказать: – Возьми стул и подойди ко мне. Cлова учителя почти ускользнули от твоего понимания; печальное состояние шока обострило твои чувства: ты увидел себя с предельно ясной простотой. Ты не можешь просто отступить. Не можешь сломаться прямо сейчас. Да, ты напуган. Почти отчаялся. Все, чего ты хочешь – вырваться из этого проклятого места. Однако в этот момент единственное, что поможет тебе уйти невредимым – это проявить покорность. Ты зажмурился и судорожно вздохнул, в тщетной попытке сохранить спокойствие. Крупная дрожь сотрясала твое тело; и всё же, заставив свои плечи расслабиться, ты вернул хотя бы иллюзию самообладания. Достаточно и её. Наклонившись, ты принялся собирать разбросанные по полу вещи, умудряясь напрячь трясущиеся пальцы ровно настолько, чтобы заставить их работать. Отставив рюкзак в сторону и захватив лишь тетрадку и ручку, ты вцепился в ближайший стул и принялся тащить его за собой… Пока учитель математики не поднялся из-за стола, окинув тебя слегка раздраженным взглядом. Когда он направился к тебе, в его глазах не было злости, кажется впервые за этот день. Ты покосился на него с некоторым недоумением. Что ему не понравилось? Вы даже начать не успели! Приблизившись, учитель склонился и просто выдернул стул из твоих пальцев, подняв его над полом так, словно он ничего не весил… Но эти хреновины тяжелые. Тебе ничего не оставалось, кроме как плестись за ним, уткнувшись в однотонный пол класса. Шагая обратно к учительскому столу, он окликнул тебя: – …Поторопись. Остановившись в ступоре, ты попытался напомнить себе о своем решении: «Оставайся послушным. Делай то, что он говорит». Поэтому ты просто кивнул и продолжил идти, пока он усаживался на свое место. Ты не любил подчиняться кому-либо. Если честно, тебя уже тошнило от его приказов. Однако сейчас не важно, нравятся они тебе или нет. Запихнув свои переживания куда поглубже, ты стиснул зубы и сел на стул, который твой учитель поставил рядом с собой. Он изучающе смотрел на тебя, почти заинтригованный твоей внезапной покорностью, пока ты изо всех сил старался выдержать его тяжелое внимание. Ты опустил голову и сжал губы в тоненькую ниточку, притворившись, будто понятия не имеешь о его взгляде. Он шевельнулся, и краешком глаза ты заметил, как его стройный силуэт склонился над сумкой, пока он что-то в ней искал. Даже желая отсюда свалить, ты почему-то был уверен, что сегодня он не так зол, как в прошлый раз. Он даже не запер дверь. Один лишь этот факт невероятно облегчил твою тревогу. Ты чуть было не открыл тетрадку, чтобы записать новую информацию, вовремя вспомнив, что учитель не должен её увидеть. Он мог рассердиться и разорвать твоё исследование на кусочки… Или, что хуже, мог понять, что ты изучаешь его повадки и жестоко наказать… Пока что ты отложил тетрадку в сторону, чувствуя, как твои мышцы потихоньку расслабляются. И тут же дернулся, когда учитель шлепнул листочком по столу. …Тебя бесила собственная нервозность рядом с ним, даже если ты ничего не мог с ней поделать. Мистер Балди молча встал, оставив тебя растерянно смотреть на стол. В твоих пальцах осталась лишь ручка, и ты нервно крутил ею во все стороны, пытаясь снять напряжение. Когда он отошел, ты еле слышно выдохнул, постепенно начиная надеяться на лучшее. У тебя на руках не было только что проваленного теста, и учитель не выглядел настолько сердитым, как раньше. Он конечно все еще дофига пугал, но этого было мало, чтобы помешать тебе мыслить позитивно. Твоя душа отчаянно нуждалась хоть в чем-то хорошем, цепляясь даже за откровенный бред. С каждым новым днем ты чувствовал, как умирает что-то глубоко внутри, и потребность в надежде стала непреодолимой. И тут твой взгляд упал на листок бумаги, который учитель положил перед тобой. В горле резко пересохло, и твои глаза медленно расширились. Это были те же примеры, как и в прошлом тесте, но числа отличались. Другие вычисления… Некоторые ты даже никогда не видел. Вы вообще это проходили?.. Символы казались такими чужеродными. Они рябили в глазах, превращаясь в неясную белиберду, и ноющая боль в твоем сердце не помогала их разобрать. Заслышав щелчок за своей спиной, ты застыл, чувствуя, как в груди что-то оборвалось. На секунду ты полностью ушел в себя, отчаянно молясь, чтобы это был просто дурной сон. Тебе хотелось провалиться сквозь землю, вырваться из собственной кожи, сбежать от этого отвратительного, липкого страха. Теперь дверь была заперта. Твои руки снова начали трястись, едва позади возобновились мерные шаги учителя. Он остановился прямо за тобой. Вся твоя спина напряглась; маленькие волоски на шее встали дыбом, словно одно его присутствие душило. Странное чувство дежавю закралось в голову, когда он положил руку на стол, рядом с листочком, опершись на нее всем телом. Другую руку он положил на спинку твоего стула, склонившись над тобой и глядя на новые задания. От его довлеющего присутствия ты чувствовал себя запертым в клетке, как и в тот день, когда решал первый тест. Одним сильным толчком учитель резко задвинул твой стул вперед, больно вжав тебя ребрами в край стола. Ты охнул, рефлекторно вцепившись в край столешницы, просунув пальцы между нею и собственной грудью. Дышать стало тяжело, но ты не посмел и шевельнуться, терпя. Подвинув тебя, учитель встал вплотную к спинке стула, своими бедрами блокируя возможность отодвинуться. Затем он приказал, еще более раздраженно: – Выпрямись и сосредоточься на решении. Ты послушно распрямился, скривившись от боли в ушибленных ребрах, и постарался удержать спину прямой. Уставившись в листок бумаги перед собой, ты крепко стиснул ручку, стараясь выглядеть вдумчивым. Но дело в том, что ты просто не мог сфокусироваться. Числа и символы плясали на бумаге, сплетаясь в какую-то мешанину, словно твой мозг не мог их узнать. Видимо страх настолько затуманил твой ум, что сделал его абсолютно бесполезным. Твой взгляд постоянно блуждал вокруг, то и дело останавливаясь на большой, изящной руке, покоящейся на столе рядом с тобой. Всеми силами пытаясь восстановить дыхание, ты молился, чтобы он не заметил твоё состояние. Твой страх. Ты съежился, когда его голос зазвенел вновь, уже ближе к твоему уху: – Что ты видишь? На этот раз вопрос не казался риторическим. Но едва открыв рот, чтобы ответить, ты просто… Застыл, не выдавив и звука. Каждый раз, когда ты пытался сформулировать ответ, сказать хоть что-то, слова застревали в горле тяжелым комом. Сколько бы ты не напрягал голосовые связки, они выдавали лишь тихий свист. Твои ноги затряслись, слегка стукаясь коленками. – Продолжишь игнорировать меня, и последствия тебе не понравятся, – глубокий голос за твоей спиной резко приобрел угрожающие нотки. При малейшей мысли о еще одном «наказании» тебя замутило. Воспоминания о прошлом разе как наяву пронеслись перед глазами. Ты прижал руку ко рту, чтобы не заорать, и просто кивнул. Но этого оказалось недостаточно. Позади раздался судорожный, взбешенный вдох, и твой взгляд метнулся ко второй руке, схватившей желтую линейку. При взгляде на этот инструмент вспышка фантомной боли прострелила твоё запястье, и ты в панике проскулил: – Х-хорошо! Я-я… Я вижу… Второй тест?.. Воцарилась тишина. Когда учитель вновь заговорил, угрожающий тон в его голосе сменился на тихий и холодный, без капли сочувствия: – Правильно. Это примеры для тренировки логики. Ты бы знал, как их решать, если бы слушал на моих уроках. Ты облегченно выдохнул. Похоже, перспектива наказания временно миновала. Напуганный, измотанный стрессом, но ты по крайней мере цел. Приняв молчание учителя за сигнал к началу, ты заранее щелкнул ручкой, чтобы попытаться решить первый пример… С трудом оторвав взгляд от длинных пальцев мистера Балди, постукивающих по линейке, ты сосредоточился на тесте. В этот раз числа послушно встали на свои места, и ты начал решать, используя все, что успел выучить. Цифры быстро сменялись в твоей голове, пока ты молча считал, послушно подчиняясь твоей логике. Это было… на удивление просто. Почти приятно. Ты бы даже порадовался о своем достижении, если бы не устрашающее внимание учителя, безмолвно наблюдавшего за всем, что ты пишешь. Немного более уверенный в своих силах, ты перешел ко второму заданию, начав с той же методики. Сперва процесс решения шел довольно легко. Получившиеся числа выглядели адекватно. А затем… Ты наткнулся на что-то непонятное, и впал в ступор. Твой мозг начал путаться. Там был знак, который… не вписывался. Если бы не он, то пример спокойно решался. Одна маленькая деталь портила общую картину, а вместе с ней и твой ответ. Хотелось спросить об этом. Попросить помощи. «Мне кажется, тут лишний знак» «Я не понимаю» «Я не знаю, что делать… Пожалуйста, помогите» И опять ты не смог выдавить ни звука. Ты хотел сказать, что застрял. Что просто не знаешь, как это решить. Но все слова, что ты осторожно подбирал, звучали неправильно. Ощущая как мерное, теплое дыхание преподавателя слегка задевает твою шею, пока он проверяет написанное, ты боялся, что он просто наорет на тебя за просьбу о помощи. Или сделает что похуже… Ты боялся, что тебе опять причинят боль. Страшно было даже смотреть в его сторону, какие уж там разговоры. Сдавшись, ты просто проигнорировал этот знак, решив обойтись без него. Это было нелогично, и следующие расчеты – или, в данном случае, просчеты – вызывали стыд. В конце концов, ты неуверенно начеркал ответ. Ты затрясся, как осиновый лист, не сумев вынести пугающей тишины. Мистер Балди наклонился чуть ближе, и тебе до жути захотелось обернуться и прочитать его мысли в этом странно выразительном взгляде. А еще попросить не вторгаться в личное пространство. Но единственное, что ты мог сделать со своей нарастающей тревогой – это притвориться, что ничего не происходит. Ты неуверенно переместил ручку, приступая к решению следующей задачи. Тишина казалась оглушительной, и страх будто сжал твое горло хваткой крепких пальцев. Внезапно тебя обдало волной горячего воздуха, когда учитель громко выдохнул… Он звучал абсолютно разъяренно. Ты начал было оборачиваться, чувствуя нарастающую нервозность… …пока не услышал хриплый голос, свирепо зарычавший прямо над твоим ухом: – Я͚ͣ ̣ͤС̜͛Т̻̽А͍̜̍Н͓̰̆О̯͓̑ͫВ̞̣̖́̒̃Л͙̼̌̒Ю̭͕̣̓С̥ͯ̐͗Ь̻̈́ ̻̭̀̿З̰̰̍ͣ͌Л͚͇͕̈͒̋̚Е̭̘̭͊ͣЕ̞̺͔̐ ̣̘̄ͩС̹̥̠̤̻̉ ͚̤̫ͣ̎̐Ќ̱͖͈̩Ӓ̲̲̟̈́ͫӜ̯̭͔͈́ͭД̪̫ͩ͊Ы͙ͮ̽̆М͉͔͈ͭͤͭ ̲̯̾ͫ͂П̱̣͈ͯР̠̺̹̭̝͋И̳́ͭ̒ͅМ͓̹̝ͯͣЕ̼͖̳͓ͭР̮̰͖̻̐ͅО̭̀͗ͅМ̈́̈́ͪͅ,̟̪̋̄ ͓͈͖̣̋ͅЧ̠͙͌̆͆ͥТ̹̤͍̙̾О̮̹̓̈́ ͙̓́̄͌Т̻̖̲̇͛͒Ы̰ͯ̾ͩ̽ ̩̱̍Р͚̽Е̩̔̋Ш̲̣̯̩̇́А͚̫̬͈̂Е̲̓̓Ш̬̫̂̔Ь̖̃ ̦̥̪̊ͯͫН̰̬͐̄͆Е̯͈ͮВ͎͑ͮ̈Е̟̭̜̄Р͈ͥН̻͖͒́О̰͊̏. Твои глаза шокировано распахнулись. Периферическим зрением заметив, как зловеще он стиснул свою линейку, ты просто сорвался. Вцепившись в край стола и со всей силой оттолкнувшись, ты врезался спинкой стула в своего учителя, затылком слегка задев его живот. Тебе удалось создать достаточно пространства между собой и столом, чтобы встать. Как только ты заметил это, тут же вскочил и отбежал на пару шагов. Наученный горьким опытом, ты сразу бросился к партам учеников, не позволяя прижать себя к стене. Развернувшись к своему учителю, ты даже не заметил непрерывный поток горячих слез, струящийся по твоим щекам, как и вызванные адреналином болезненные спазмы во всем теле. В этот момент весь мир сузился до пары глаз, глядевших в твои. Он просто смотрел, и взгляд его пылал убийственной яростью, настолько сильной, что с лица пропало всякое выражение. Он больше не выглядел человеком. Он казался машиной, изломанной и движимой одной лишь вещью – жаждой причинить боль. Никогда еще в своей жизни ты не испытывал такого животного ужаса. Никогда. Твое сердце бешено металось, напрасно гоняя кровь, и ты понимал, что бежать некуда. Мышцы, накачанные адреналином, напружинились, готовые к бегу. Да что с тобой не так?.. Ты же обещал себе ранее этим днем, что не двинешься. Проявишь притворное послушание. Не покажешь ему свой страх… Чтобы он не увидел в тебе беспомощную жертву, и не нашел повода растерзать на клочки. Теперь все твои старания пошли прахом. И все из-за того, что ты позволил панике одержать верх и сломался. Кровь схлынула с твоего лица, когда учитель спокойно шагнул вперед, сжав линейку в руке так сильно, что она начала трястись. Отступая назад, стараясь держаться как можно дальше, ты вскричал, слабо мотая головой из стороны в сторону: – Не-не… Не п-прикасайтесь ко мне! Не обращая внимания на твои мольбы, учитель сделал еще один широкий шаг. Он уже знакомым движением хлестнул линейкой по собственной ладони, и ты беспомощно вздрогнул от этого ненавистного звука. Безжизненный голос ответил тебе: – …Не прикасаться? Думаешь, я тебя не трону? Еще один удар. Он сделал шаг, и ты отступил на два, чувствуя солоноватый привкус слез во рту. – …После того, что ты сделал…? Его голос становился все громче и громче, и по классу разнесся очередной удар линейки. Впав в панику, ты попятился, в отчаянии заскулив срывающимся голосом: – С-сэр… Прошу, ос-остановитесь… Учитель внезапно остановился, ударив линейкой в последний раз. Его глаза расширились от гнева, и хриплый голос бесстрастно обронил: – Нет. Прежде чем ты успел сделать хоть что-то, он в два шага сократил расстояние между вами и схватил твое запястье. Ты остервенело задергался, изо всех сил стараясь вырваться из его мертвой хватки. К сожалению, ты быстро выяснил реальную силу вашего учителя, когда на твою отчаянную борьбу он лишь стиснул пальцы. Потеряв последнюю частичку самообладания и тщетно трепыхаясь, ты закричал: – СТОЙТЕ! От-отпустите…! Твои мольбы были встречены равнодушием. Он грубо дернул тебя в свою сторону, заставляя споткнуться о собственные дрожащие ноги, и распластал твоё предплечье на ближайшей парте. Ты вился ужом, все дергая и дергая рукой, бессильно глядя на медленно поднимающуюся линейку. Это было слишком. Не в силах оторвать взгляда от линейки, ты беззвучно рыдал, охваченный шоком. Все случилось в мгновение ока.