Basic Knowledge / Основное Правило

Выходя из раздевалки, ты держал руки в тепле карманов своей мягкой толстовки. Да, это была неоспоримо плохая идея – бегать за мячом в толстовке, и ты наверняка употеешь, но пока в спортзале было реально холодно. Особенно потому, что осенняя стужа уже начала подкрадываться к усталой природе, медленно обволакивая её сном. Шаги ребят эхом прокатились по залу, когда ты вошел в основную часть здания, вглядываясь в поток школьников вокруг. Учитель физкультуры стоял возле доски, ожидая оставшихся ребят чтобы объяснить детали зачёта. Наконец, твой взгляд выцепил в толпе троих ребят, с которыми ты успел подружиться. Ты подсел к ним и тепло поздоровался, пока класс рассаживался по местам. Ваш физрук был одним из самых молодых учителей в школе, наряду с учителем физики, и... ну, математики. Задумавшись об их возможном возрасте, ты понял, что твои размышления кренятся в опасную сторону. Подобные вещи не стоят твоего внимания. Стоило прекратить портить самому себе настроение в такой отличный день. Как только все собрались, учитель физкультуры устало заговорил, заглушая все разговоры: – Добрый вечер, ребята. Надеюсь вы сегодня не слишком устали. Я знаю, что это последний урок и все хотят пойти домой, но вы должны постараться на сегодняшнем зачёте. Правила вам известны, команды те же, что и на прошлой неделе. По сути, мы проведем игру как точно как в прошлый раз, только теперь нужно будет заработать три дополнительных очка, чтобы выиграть матч. Также мы не будем брать добровольцев в качестве судьи или для подсчета очков. Судьей буду я, а подсчитывать очки и следить за соблюдением правил будет другой учитель. Нам нужна точность и справедливость для ваших оценок, думаю вы понимаете. Мой коллега должен подойти незадолго до начала первой игры, так что у вас есть время разогреться, как я учил. Прекратить бег можно будет только по истечению восьми минут! Если хорошенько не размяться перед растяжкой, можно себе навредить. Ребята начали вставать, устало ворча и возмущаясь. Видимо, не все были в восторге от перспективы бегать на протяжении ближайших десяти минут или около того. Включая тебя, конечно, однако если выбирать между пробежкой и травмой во время игры... Ты предпочтешь первое. В конце концов, может твоя оценка будет стоить того? Неохотно втягиваясь в бегущую толпу, ты попытался очистить голову от лишних мыслей. Компания девочек рядом с тобой на бегу успевала обсуждать, кто же из учителей сегодня придет за вами наблюдать. В последнее время это стало обычной практикой. На прошлой неделе учитель химии пришел к вам на биологию, чтобы помочь объяснить состав гормонов человека. Так почему бы и нет? Работа в команде — это классно. Твое дыхание безнадежно сбилось уже через пару минут забега по спортзалу. Ты мельком глянул в окно, замечая потяжелевшее небо, скрытое непрерывным одеялом черных облаков. Снова надвигалась гроза; что ж, для осени это обычное дело. Как она будет выглядеть, когда обрушит свою ярость? Как бы ты описал бушующую стихию другому человеку? Может, замечтавшись о грозе, ты забудешь о напряжении предстоящего зачёта или об оставшемся времени, которое вам нужно было пробежать... Но, когда ты почти добежал до учителя физкультуры, он вдруг окликнул, пристально глядя на тебя: – Не так быстро, новичок! Давай сюда! Глупое прозвище резануло по ушам, и ты бросил на мужчину удивленный взгляд. Чего ему надо? Ты направился в его сторону, сбавляя темп. Тебя подмывало напрямую спросить в чем дело, но ты не осмелился. Вместо этого учитель спросил сам, бросив на тебя обеспокоенный взгляд: – Слушай, я не мог не заметить твою забинтованную руку. Ты точно в форме чтобы сдавать зачёт? Откинув лезущую в глаза прядь, тыльной стороной ладони ты отёр испарину, блестящую на лбу. Когда вопрос наконец прояснился в твоей усталой, затуманенной голове, ты испуганно вытаращил глаза. Дерьмо. Чертова повязка… Ну конечно он подумал, что тебе больно! Ты попытался объясниться, неуклюже соврав: – Д-да, я смогу! Я просто, хах… прищемил пальцы дверью. Но я в порядке! А забинтовал так… на всякий случай! Учитель внимательно вглядывался в твое лицо. Настолько внимательно, что под его взглядом ты чуть было не растерял всё свое самообладание. Он что… знал насчет твоего учителя математики? Стоило тебе подумать об этом, как он переспросил, понизив голос: – …Ты уверен? В этот момент твое сердце взволнованно встрепенулось. Горячая волна честности поднялась в душе, и тебе захотелось разбить своего мучителя в пух и прах. Выговориться другому человеку. Рассказать, кто обидел тебя. Умолять его помочь тебе, пока не произошло что-то непоправимое. К глазам подступили слезы, пока странная смесь отчаяния и надежды билась внутри тебя. Твои губы задрожали, ты слегка приоткрыл рот… – Добрый вечер. Надеюсь, я не опоздал? Невысказанные слова замерли на кончике языка. Ты узнаешь этот бархатный, теплый голос где угодно. Учитель физкультуры вскинул голову и внезапно натянул вежливую улыбку, будто ничего не произошло: – Нет-нет, вы как раз вовремя! Кинув единственный короткий взгляд за спину, ты мгновенно узнал очаровательную улыбку своего учителя математики. Заметив твое внимание, он дружелюбно улыбнулся и помахал рукой. Внутри тебя все опасно застыло и сжалось, грозя вырваться неконтролируемым потоком эмоций. Нужно было срочно успокоиться. Не хотелось получить нервный срыв перед всем классом… Скованно кивнув на приветствие, ты воздержался от слов и вернулся к одноклассникам, чтобы завершить пробежку. Отбежав на достаточное расстояние, ты осторожно посмотрел на разговаривающих учителей. Просто общаясь, они казались такими нормальными… Учитель физкультуры передал мистеру Балди какие-то листочки, видимо для записи оценок и заметок о вашем поведении. Ну разумеется, это же так очевидно… Кто справится с подсчетом лучше преподавателя математики. И всё же, несмотря на предсказуемость такого исхода, ты не был готов к тому, что эта фальшивая улыбка испортит еще один твой день. Отводя взгляд до того, как он поймает тебя за наблюдением, ты закончил бегать и присоединился к друзьям, делающим растяжку. Как только ты подошел к одноклассникам, они повернулись к тебе и принялись шептать: – Я знал что это будет он! – зашипел мальчик, глядя на мистера Балди. – Фу… Как же стрёмно! В смысле, это же физра, я не хочу чтобы он пялился на наши задницы и представлял всякое… – заметила одна из девушек, руками пытаясь дотянуться до кончиков кроссовок. – Если честно, я просто рада что с нами другой учитель, – добавила её подруга. – По крайней мере, он не причинит нам вреда на его глазах. Ты промолчал. Что тут можно сказать? Тебе было действительно трудно смириться с тем, что даже в единственный свободный от математики день просочилось его невыносимое присутствие. Более того, ты не мог спокойно болтать о таких вещах, как твои друзья. Может, они просто не так сильно пострадали от его рук? Ты не знал… В голове не укладывалось, как источник твоих мучений мог стать просто еще одной темой для разговора. Страх, боль, истощение… Всё это не могло стать скучной банальностью. Так ведь? Через некоторое время ваш учитель дунул в свисток, сигнализируя о начале первого матча. – Первая и вторая команды – на площадку! Остальные садитесь. Ребята начали рассаживаться по скамейкам, стараясь сесть как можно дальше от мистера Балди, который стоял, одной рукой твердо держа клипборд с листами. Другая его рука игралась с ручкой, казавшейся крошечной в его длинных пальцах. Вспомнив, что на прошлой неделе играл за вторую команду, ты остался на площадке, ожидая пока все распределятся. Иногда ты украдкой косился в сторону, особенно если шепот учеников внезапно стихал, когда учитель математики оборачивался к ним, приподняв бровь. Впервые в жизни ты был рад сдавать зачёт первым… По крайней мере, тебе не пришлось сидеть рядом со своим худшим кошмаром. Сморщив нос при мысли о необходимости играть под его тяжелым вниманием, ты почувствовал подкрадывающееся к спине беспокойство. Было трудно решить, что тебе ненавистней больше всего – гнетущее чувство беспомощности, когда он готовился причинить тебе боль, или острый дискомфорт от его привычки грубо вторгаться в твое личное пространство. Возможно, в глубине души сильнее всего ты ненавидел саму возможность выбирать.