Basic Knowledge / Основное Правило

Костяшки пальцев всё ещё саднили от ударов. Навязчивое тиканье часов, доносящееся откуда-то из угла комнаты, сводило с ума. Тик. Так. Тик. Так. Было так странно, что в этом кабинете настолько тихо. Словно совершенно другой мир, не являющийся частью этой школы. Это было почти… Умиротворяюще. Ты не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя спокойно хоть где-то. Эта школа с аппетитом пожирала твое ментальное состояние. Словно выхода не было. Словно в школе был дух. Темная, липкая аура, запятнавшая твою душу отвратительным отпечатком. Это ощущение душило. Тебе казалось что ты никогда не выберешься отсюда. Даже находясь дома, ты словно находился далеко-далеко. Часть тебя всегда оставалась здесь. В этом дурацком месте, полном пыли и дешевой мебели. Полном людей, звуков, крови и плохих вещей. Но здесь ты словно был… Где-то еще. Здание было тем же, но комната казалась другой. Слишком тихой, слишком спокойной, чтобы быть частью этой школы. Усталый, монотонный голос зазвучал перед тобой: — Итак… Ты же новенький, верно? Ты спокойно кивнул, глядя в пол. Ты не должен здесь быть. Ты же всегда был хорошим учеником. Тем, кто никогда не приносит проблем. Мальчик с хорошими оценками и образцовым поведением. А не какой-то дикий зверь, готовый забить до смерти глупого мальчишку в коридоре… Ты был разочарован в себе и знал, что если директор сейчас начнет тыкать тебя лицом в твои ошибки, будет жутко неприятно. Именно так он и поступил. Но, что неудивительно, его слова незамедлительно утратили всякий вес от лени в его голосе: — Что это с тобой, избиваешь учеников в коридорах… Тебе должно быть стыдно. — Я… Ты замолчал. Наступила тишина, будто директор ждал твоего ответа. — Мне очень жаль… Я-я могу объяснить… Нет, на самом деле не мог. Директор наблюдал за тобой, неподвижно сидя за своим столом, пока ты переминался перед ним с ноги на ногу. Твой взгляд скользнул вверх, и ты тихонько ахнул. Ты все никак не мог привыкнуть к его внешности. Всё в нем было совершенно обычным. Темные всклокоченные волосы. Старый серый свитер с торчащими нитками. Простые джинсы. Даже его обувь, классические кеды, напоминали тебе о взрослом, который на самом деле не хотел взрослеть. Однако стоило взглянуть на его лицо, как ты вспомнил, насколько испугался увидев его впервые. Посреди бледной, алебардовой кожи чернела пара пустых глаз. В них не было ни намека на чувства, отчего директор почти не выглядел человеком. Он больше походил на разлагающийся образ того, кем был раньше… Воображение легко дорисовало к нему черную как смоль, густую субстанцию, вытекающую из этих пугающих глаз, будто свежая краска. Ты попытался продолжить: — Я… я просто… — Ты просто что? Сломал нос другому ученику? Ты поджал губы. В груди быстро нарастала тревога. Что тут можно было сказать? Почему ты вообще это сделал? Что на тебя нашло… Тебе нужна была помощь. Ты уже не мог выносить этого всего. Слишком многое опустилось на твои хлипкие плечи. Тихий голос зашептал глубоко внутри. Он может помочь. Он управляет этим местом. Он знает эту школу. И, что важнее, знает твоего учителя математики. Тебе не обязательно пытаться справиться с этим в одиночку… Расскажи ему. Шепотом. Извинись за то, что натворил. Заставь его понять свои чувства. Доверь ему свои секреты и обнажи уродливые шрамы… Но мог ли он по-настоящему понять? Воздух сгустился, втекая в легкие горячим киселем. Вдруг это ошибка, и признание принесет лишь больше проблем? Что скажут твои родители? Что если последние друзья отвернутся от тебя, и ты останешься в полной изоляции? Что произойдет, если он узнает…? Комок в горле предвещал очередную порцию слез. …Но тебе нечего было терять. А еще ты устал. Так устал... Надо было попробовать. Хотя бы один раз. Просто чтобы узнать… Голос сухой веточкой сломался, когда ты начал говорить: — Нет, я... Я же сказал, что мне жаль… Это правда так. Не знаю, что на меня нашло… В конце предложения твоя грудь судорожно сжалась, и ты почувствовал волну жара, опалившую глаза. О боже, нет. Только бы не зарыдать. Ты не мог этого допустить. Предательская дрожь закрадывается в голос, когда ты тихо продолжаешь: — Я… должен сказать вам кое-что, мне нужна ваша помощь… Директор нахмурился от твоих слов. Кажется, он пока не совсем понимал, но молча слушал. — Что-то… не в порядке. Здесь, в школе. Я… я не знаю к кому еще обратиться и… мне страшно… У нас есть этот учитель, учитель математики… мистер Балдимор. И… он… ведет себя неправильно. Не так, как должны себя вести учителя… Ну вот. Ты смущенно опустил голову, стараясь скрыть свои горькие слезы. Ох, как же стыдно… Однако стоило имени твоего мучителя болезненно скатиться с языка, как все внимание этой маленькой комнатушки обратилось на тебя. Было тяжело вспоминать… Рассказывая о тех событиях, ты словно заново переживал каждую секунду своих страданий. — Он… имеет определенные наклонности… Он п-причиняет нам боль. Бьет нас… Сильно. И в последнее время это… плохо на меня повлияло. Я только перевелся сюда, и на его уроках мне нехорошо… Ты говорил. Ты говорил, и все же тебе не хватило духа рассказать о том, что произошло в старой школьной смотровой. — Сэр. Пожалуйста, помогите мне… Воцарилась тишина. Она длилась всего мгновение, но время растягивалось, и каждая новая секунда словно тянулась дольше предыдущей… Пока скрежет стула не разбил иллюзию. Директор встал, и принялся молча циркулировать вокруг собственного стола, задумчиво глядя в пол. Выученный рефлекс заставил тебя отшатнуться, опасаясь каждого его движения. Директор подошел ближе, и что-то знакомое встрепенулось в груди: страх, рожденный инстинктом выживания. Страх, заставивший тебя напружинить ноги и приготовиться бежать. Осознание ударило в голову. Он похож на него. Стоило ли вообще ждать от него помощи… Ты чувствовал себя загнанным в угол, даже осознавая, насколько неуместен твой страх. Опустив голову, стиснув зубы и сжав кулаки, ты подобрался и просто повторял про себя, что скоро все закончится. Боже, как же ты надеялся, что ничего не случится… Как такое могло быть… Эта хищная аура, посылающая мурашки по спине, была мучительно знакома. Ты не знал, представлял ли этот мужчина реальную опасность, но чувство было именно таким. В глубине души ты надеялся, что это чувство возникло из-за твоего искаженного восприятия... Только из-за твоего страха, а не реальной угрозы. Директор остановился перед тобой. Медленно, без резких движений. Затем он просто наклонился к тебе, словно собирался рассказать секрет. Его лицо было почти на твоем уровне, когда он мягко прошептал одним щекочущим выдохом: — В таком случае ты знаешь, как себя чувствовал мальчик, которого ты избил. Надеюсь, это послужило тебе уроком. Твои глаза расширились… Он выпрямился и вернулся к своему столу, как ни в чем не бывало заключив: — Останешься после уроков. Твои родители услышат об этом… …И ты никогда не был так одинок.