Дом

Терпение — добродетель. Умение сдерживать гнев — тоже. Все должно идти по плану, а в планах сегодня не было убийств, тем более массовых. Особенно царской семьи. Царь, мающийся желудочным недомоганием и услышавший хорошо если половину того, что он сказал. Царица, недовольная заселением заклинательницы в северную башню, недоумок Царевич больше интересующийся физическими данными Алины, чем действительно важными вещами… Какой фарс. Право, служить подобным правителям подобно предательству. Но еще не время, пусть сидят на своих качающихся табуретках с подпиленными ножками, раздражают знать необдуманными решениями, их время еще придет. Из всей семейки только Царевич Николай имел достаточно мозгов и хватки, чтобы оправдать притязания на трон, но юноша оказался сообразительнее, чем Кириган думал. Сбежал подальше из прогнивающего семейного гадюшника и, по донесениям разведки, занимался то ли пиратством, то ли честными перевозками по настоящему морю, а может вообще тем и другим сразу, и домой возвращаться не желал. Спокойствие, нынешнее состояние дел только улучшилось с появлением Заклинательницы Солнца, поспешные действия ни к чему. Время еще есть, и на то, чтобы обучить ее и на то, чтобы найти ей усилитель. И главное, на то, чтобы она сама осознала необходимость предлагаемых им перемен. Если кровавый дворцовый переворот и захват власти можно так назвать. За подобными размышлениями генерал и не заметил, как добрался до верха северной башни, до самых высоко расположенных покоев, куда поселили Алину. Лидия, чьей работой было заботиться о их безопасности, посчитала это решение лучшим вариантом. Так она будет окружена его ближайшими соратниками. Ее круг общения будет состоять из них и его самого, может еще придется разбавить парой тройкой человек. С учетом того, что Алина понравилась даже подозрительному Фёдору, общаться и учить ее будут с искренним интересом, заботиться о ее благополучии — тоже. Здесь, отрезанная от своего дружка-солдата, ранее не знавшая иной заботы и дружеского отношения, она потянется к ним даже сама того не осознавая. Прикипит своим юным духом, прирастет разумом. К ним, как к своей семье, к нему, как к учителю и антагонисту, вдвойне, потому что подобное тянется к подобному, даже если они на разных полюсах — и все пойдет по плану. У дверей в покои столпились чем-то перепуганные горничные. Вернее кем-то. Фёдор, которого Кириган послал к прочникам, понимая что аудиенция у Царя затягивается, явно с дамами не церемонился, расчищая себе путь. Кириган тоже терпеть не мог все эти дворцовые обязательные манеры — обмороки на пустом месте и визги на еще более пустом. Поэтому посмотрел недобро, и дамы предпочли гуськом сдвинувшись молча освободить проход, хмыкнул, надо же, а они дрессируемые. В покоях было тихо. В гардеробной шебуршились, да Фёдор объедал Алину на вафли, засранец. Кириган жестом показал сердцебиту не сообщать о его приходе, присел рядом в кресло, и приготовился ждать. За века жизни он усвоил одну истину — женщины, не важно кто они, собираться могут долго, и лучше им в этом не мешать. А терпение — добродетель, да. Что ж, если бы не растерянный взгляд, то Алину можно было бы назвать идеально подготовленной. Евгения Сафина сегодня превзошла саму себя, ну… или скорее всего, впервые за долгие годы действительно использовала свой дар на полную, эффект вряд ли пройдет через пару тройку дней. Царица и ее дамы этого обычно не удостаивались. — Идеально. — Прокомментировал он, предлагая Алине руку. Девушка шагнула к нему, неуверенно повела плечами. К парадной форме стоило привыкнуть. Не то, чтобы она была тяжела, но крой не позволял сутулиться, а казаться меньше чем она есть, заклинательнице сейчас очень хотелось. — Надеюсь. — Нервно дернула плечами та, но руку приняла. Пальцы на его предплечье дрожали, пока они спускались вниз. — Только зачем все это? Мне нравится и кафтан и то, что Женя сделала, но… разве Царю будет так важно, как я выгляжу? В свете того, что я в перспективе могу сделать? — Почему ты так решила? — Заинтересованно спросил он. Иногда то, как Алина приходила к определенным выводам, было действительно очень интересно. — Вам было все равно, как я выгляжу. Вам был важен результат. Эффект. То, что я по вашему мнению могла сделать. — Пожала плечами заклинательница. — Думала Царь чем-то должен походить на вас. Но там ведь собрался чуть ли не весь двор, я права? Как в цирке, посмотреть на диковинку. — Ну, Царь все же Царь. — Хмыкнул он, как можно более равнодушно. Алине пока рано знать, насколько ее мысли сейчас созвучны с его собственными. — Двор есть двор, а у него свои правила, которым века. Это можно только пережить. — Ясно. — Фыркнула Алина. Ого, а она ведь злилась. И не то, чтобы была не права. Интересно, что уже успели наболтать горничные, которых Евгения просто так никогда за двери не выставляла, только за дело, что она вот так реагирует? Надо будет потом побеседовать с Сафиной, узнать, в чем причина? Он скосил взгляд, заклинательница шла рядом, гордо подняв голову, щурилась, словно в прицел смотрела. — Не волнуйся. — Чуть сжал её руку Кириган свободной ладонью, закинул пробный вопрос. — Все они просто жаждут чуда. Дай им его, и все, кто там собрался, будут с благоговением смотреть тебе в след. — Будто мне это нужно. — Нервно ответила Алина, коснулась пальцем брови, потерла. — Благоговение — это удел святых. Я на святую не тяну. Надеюсь, у них просто хватит такта не смеяться и не ставить мне в вину то, что я не могу изменить. И то, чего не знаю. — Дипломатично закончила она. — Гришам придворный этикет не нужен. Хватает упрощенного военного. Выучишь за пару дней, а пока достаточно того, что ты вообще почтила двор своим присутствием, поверь. И даже если сейчас Алина приняла его слова за мягкий сарказм, с целью поддержать, однажды она поймет, насколько искреннее он сейчас говорил. Все эти люди там — Царь и Царица, блестящий в прямом смысле двор, облаченный в камни и шелка, склонят перед ней колени, как однажды уже склонили перед ним, потому что вся их жизнь это бесконечный страх перед расширяющимся каньоном. Сам он, конечно, ничего против расширения подвластных ему владений не имел, для этого каньон и создавался, но твари в нем, размножившиеся за века, против них даже он не мог почти ничего, что уж говорить о слабых человеческих армиях и обычных людях? Алина после его слов заметно расслабилась, хотя взгляд ее, обращенный к приближающейся громаде дворца, все еще был напряжен. Девушка была предельно собрана, действительно настоящий боец. Очень похожа на него самого в начале пути. В связи с этим, глядя на нее сейчас, он думал, как скоро они позабудут ее имя? Сколько десятилетий пройдет, сколько сменится поколений, и ее имя канет в лету? Останется лишь на пыльных страницах архивов, или останется прозвищем потому что она сверкнет на небе яркой звездой и погибнет сгорев, либо потому что ее ждет его собственная участь. Участь однажды обнаружить, что имя помнишь ты сам, да еще пара человек — для остальных есть лишь титул или звание, да страшная сказка с которой тебя уже никто не свяжет. И все. — Генерал второй армии гришей Кириган! Заклинатель теней и Алина Старкова! Заклинательница Солнца! Двери с грохотом отворились, Алина вздрогнула от звука собственного имени произнесенного герольдом, но голову не опустила. Вздернула выше подбородок, прямо встречая взгляд Царя. Смелая девочка. Алина не знала, чего ждать, идя в большой дворец. Предполагала, что к ней могут отнестись не просто равнодушно, но и негативно. Будь ее воля, Алина бы и вовсе предпочла пусть теперь не остаться в рядах первой армии, это было невозможно, но хотя бы не афишировать так быстро свое существование. Однако слухи бежали впереди, разгораясь как пожар на полях. Еще она побаивалась, потому что знала — будет защищаться, если скажут что-то про ее происхождение, но Царь не приютский мальчишка, которому можно заехать кулаком в нос и на этом завершить конфликт. А других методов она не то чтобы знала. И все же, она ожидала чего-то иного. Несмотря на все слова генерала по пути, Алина ждала на троне кого-то чей вид и взгляд будет вызывать пусть не благоговение или страх, но хотя бы уважение. В ее представлении, осознала Алина — Царь, правящий такой огромной территорией, как Равка имел черты чем-то схожие с генералом, что сейчас стоял рядом с ней, все ещё крепко и надежно еще держа ее под руку. Но тот, кого она видела на троне не имел ничего общего, не то что с ее расплывчатыми представлениями, каким должен быть правитель, но тем более не походил ни одной чертой и тенью взгляда, на генерала. Тучный, одышливый мужчина, с нервными пальцами перетянутыми крупными перстнями. И все бы ничего, внешность и вправду бывает не важна, уж Алина знала это, как никто, а болезни сжирают многих не спрашивая, но на одутловатом лице были глаза, в которых не было ни цепкого внимания к деталям, ни вообще хоть какого-то интереса, кроме брезгливого удивления. И это Царь? Правитель Равки? За ним идет первая армия, его слушают министры? Царица была на первый взгляд приятнее. Смотрела задумчиво и внимательно, улыбалась выверено. Задала вопрос о ее крови и получив прямолинейный ответ лишь прикрыла понимающе веки. А потом ей предложили создать свет, дабы показать, что не зря ее представили высочайшему двору. Алина смотрела на них всех, одетых в шелка, напудренных и смотрящих на нее словно на цирковую обезьянку, и не находила в себе сил даже злиться, от разочарования. Конечно, она не ждала от них принятия или безусловной веры, это было бы глупо, предполагать подобное, особенно когда она сама узнала обо всем два дня назад, и ничего особенно не могла, но и унижения, она думала, люди их положения позволять себе не должны. Может стоило отказаться, отбросить всегда так мешающую гордость? Сказать — я не та, кто вам нужна. Я просто полукровка, ошибка и совершенно бесполезна. Сказать то, что они хотят услышать, не ломать их картину мира? Это вернуло бы ее к прошлой жизни? Возможно, да, но стоила бы ложь того? Возвращения в армию или Керамзин? — Просто представь. — Генерал, словно поняв, о чем она думает, встал перед ней, отвлекая и не давая и шанса что-то сказать, шепнул недавний совет, а вокруг сгущались тени. Сначала темно-серые, как та чернильная взвесь в каньоне, с каждой секундой они становились темнее, пока весь зал не погрузился в непроглядную, бесконечную тьму. Генерал не просто затемнил помещение, он лишил всех возможности видеть и ощущать. Полнейшая пустота и беззвучие. Тьма прятала и крала возгласы и крики. А ведь Алина ощущала, как от них дрожит воздух… И все-таки представила, подавив трусливые порывы. Это было похоже на рассвет. Когда солнце восходит, его еще не видно, но небо светлеет, серея и наливаясь силой, а потом разрезает темноту, поднимаясь в зенит, такое яркое, что смотреть на него больно. Солнцу для этого нужна половина дня, Алина справилась за пару минут. И ей не было никакого дела до истеричных после пережитого рукоплесканий двора, до восторженно хлопающего в пухлые ладони Царя и прячущей взгляд за веером Царицы. Она просто сияла, находя в этом и утешение, и надежду, и грусть. Теперь точно не будет больше прошлой жизни. Маленькой квартирки в Керамзине, на берегу реки, где вечно протекает крыша и забивается дымоход. Будет что-то незнакомое, но Алина была уверена, интересное. Главное, как можно меньше пресекаться с придворными, тогда будет легче адаптироваться. В конце-концов, она ведь гриш. И от этого никуда не деться. Да.