Канат

Хотя бы для тебя, моей маленькой бледной принцессы Рыл могилу, наслаждаясь процессом.

Прямой эфир на студии. 48 миллионов зрителей.

— Наш эфир совсем скоро подойдет к концу, а пока, давайте попросим вынести конверт с самыми провокационными вопросами для наших участников! — улыбается ведущая, смотря на диваны, полные талантливых ребят, ожидающих в предвкушении. Помощница подносит ведущей белоснежный, намертво запечатанный конверт. Какие же вопросы могут там находиться? Всем присутствующим в зале хочется верить, что там будут лишь примитивные вопросы от фанатов: «Какой твой любимый вкус сока?», «Ты спишь на боку или на спине?» или же «В какой стране хотел бы побывать?». И было бы отлично, если бы всё разворачивалось именно в положительном ключе. Но ложка дёгтя есть и, в безобидных на вид, интервью шоу. Каждый из участников напрягся пуще прежнего, когда ведущая сделала аккуратный надрез ножом по бумаге. Тихий трепет разворачивающегося листа прозвенел для молодых людей, словно гром средь бушующих на небе туч, накалив обстановку до предела. Вязкое, липкое напряжение, осознание безвыходности, ведь от ответа не убежать: на вас смотрят миллионы. Поведешь не так бровью, застопоришься перед тем, как сказать, или же забегаешь глазами по помещению, считай, ты подписал себе смертный приговор. Многие, возможно, и не уделят особого внимания ответам артистов, но зная, что каждый из них может хранить скелеты в пыльном, обшарпанном шкафу своей прошлой жизни, наблюдение за реакцией на вопрос повышается в разы. Зрители в таком же томительном ожидании смотрят на экраны своих смартфонов и телевизоров, надеясь, что именно их вопрос прозвучит в эфире шоу. Люди способны распознать ложь даже по одному неточному движению руки, по сбитому дыханию и крутящимся на языке словам, что не можешь подобрать, лишь бы постараться уйти от темы. Конверт падает на пол, а заветный лист, который скорее всего раскроет все самые страшные тайны, остаётся в руках ведущей. Она делает глубокий вдох, прежде чем начнёт игру на выживание. Игру, где каждый должен мыслить быстрее, чем когда-либо, думать наперёд и сразу же прикинуть в голове, что может попасться именно ему. Вопрос о семье? О благосостоянии? О позорном случае из старших классов который, завидующие успеху одноклассники, сразу же выпалили журналистом за приличную сумму денег? О когда-то написанном в интернете, провокационном твите, который вроде бы удалил, но он внезапно всплыл в самый неподходящий для твоей репутации момент? — Для пущей реакции наших зрителей, самые провокационные вопросы мы оставили на самый конец, скажем так, вишенка на торте. А пока, наш первый вопрос отправляется Мирее Агилар. На большом экране позади ведущей загорается фотография двадцатилетней смуглой девушки, чьи кудрявые волосы по пояс произвели настоящий фурор в модельной индустрии. Она также украшала обложки Испанского «VOGUE», и в детстве снималась в популярном, на канале Disney, сериале. — Итак, пользователь @Lovenhour спрашивает: «Мирея ни на одном из интервью не рассказывала, где родилась. Интернет говорит лишь о том, что родом она из Испании, сама же Агилар утверждает, что родилась в Мадриде. Но как тогда она объяснит свое имя в списках школы Морельи?». Мирея, ваш ответ? Девушка заметно поёрзала на диване, утопившись в него сильнее прежнего. Все сидящие бросили на неё печальные взгляды, осознав, что следующие вопросы, которые могут коснуться каждого из них, будут отнюдь не легкими. Собравшись с силами, лишь спустя двадцать секунд она решилась на ответ: — Никогда не думала, что люди могут настолько упорно сталкерить жизнь человека, выискивая зацепки, словно детективы. К слову, капля правды в моих словах есть — я действительно родилась в Испании. — Расскажи, что за местечко такое — Морелья? И почему твое имя обнаружилось в списке одной из местных школ? — ведущая пытается вывести девушку на чистую воду, явно наслаждаясь её замешательством. — Что же, Морелья является средневековой крепостью в горах провинции Кастельон. Почитайте в интернете на досуге, предельно живописное место со своей увлекающей историей появления. Родилась я в Морелье, стоит признаться сразу. Это вблизи Валенсии, где я училась в старшей школе. — Зачем было скрывать истину от фанатов? Не считаете это неким предательством? Перебирая пальцы, девушка практически не смотрела в камеру. Было ли это проявление стыда, или же жажда поскорее перейти к другим участникам, доподлинно неизвестно. Но ясно одно, это признание может подорвать её репутацию в одночасье. — Проще сказать, что живешь в большом городе, нежели упомянуть забытую богом деревушку, название которой вы и не вспомните спустя пять минут разговора. Неужели я не права? Не буду оправдываться, и по факту, не лгала, родом я все-таки из Испании. В любом случае, в Морелье я родилась и училась до 6 класса. Там же началась моя карьера на телевидение, благодаря конкурсу в интернете. Спустя годы поступила в университет Мадрида, но до сих пор не доучилась, к сожалению. — Я принимаю твой ответ, Мирея, спасибо за честность. Вопросы вытекали один за другим. Был даже о брошенной на произвол судьбы сестре Софи Алигер, участницы из Чехии, которую пришлось оставить на попечение друзьям, пока Софи строит карьеру и находится на шоу. Родители девушек трагически погибли в автокатастрофе, всю жизнь Алигер тянула родную сестру на собственных плечах. Кому-то с вопросом повезло больше. Звучал такой, как «Что тебе понравилось в Норвегии на концерте?», и даже «Когда выйдет новый альбом?». Но время подходило к концу, а значит сейчас начнут вскрывать сейфы самых таинственных и загадочных участников. — Алиса Романова, готовы ли вы вскрыть свои карты? — интересуется ведущая, словно только и ждала момента, когда сможет наконец застать врасплох северную девицу. — Не таро, случайно? — вскидывает бровь Романова, не уступая ведущей в колкостях. — К сожалению, лишь вопрос о событиях в вашей старшей школе. — Тогда подробностей не ждите. Вулфард глянул на спутницу, сидящую по его правую руку. Непоколебимое, каменное лицо, ни доли страха или удивления. Она словно ожидала этого, словно готова разодрать в клочья интервьюера, сидящую с листом вопросов в руках. Но напряжение, которое не скрыть от проницательного кудрявого парня, всё же было уловимо. Как бы ни была уверена Алиса в твердости своих высказываний, что никто и не посмеет опровергать или перебивать её, она не знала, о чём именно будет вопрос. Вспоминая разговор в автобусе, девушку очень задевает тема друзей, настолько, что продолжить разговор о них с Вулфардом, она так и не решилась. Неужели это был один из самых тяжелейших периодов в её жизни? — Пользователь, пожелавший остаться анонимным, задаёт вам два вопроса. Начнём с первого: «В десятых классах Алиса Романова стала поводом насмешек со стороны сверстников, а всё потому, что очень любила размахиваться деньгами своего отца. Однажды, она даже пригрозила учителю должностью собственного отца, лишь бы вселить страх перед ним. Этим всё не закончилось. Документально заверено, что Романова имела проблемы с законом в старшей школе. Осмелишься ли ты рассказать всем, кем на самом деле являешься?». Очень, очень провокационный вопрос от анонима, направленный одной из любимиц наших зрителей, родом из снежного севера России. Ваш ответ, Алиса? — С самого начала, как меня чуть не изнасиловали, или опустим подробности? Как вам удобно выпустить это в эфир? Участники ошеломленно обернулись на Романову, смиряя взглядом девушку, которая говорила уму непостижимые вещи с абсолютно бесстрастным выражением лица, словно она рассказывает сюжет какой-то книги. Её спина была прямой, а нога, уложенная одна на другую, тихонько постукивала массивными ботинками о мраморный кафель. Вулфард не смотрел на неё, он безучастно глядел куда-то в сторону продюсеров и монтажеров, и лишь ненадолго перевёл взгляд на экран. Фотография Алисы была самой мрачной на шоу: иссиня-черные волосы буквально разливаются по плечам, апатичный, холодный, словно сердце России, взгляд, бледная кожа и острые стрелки, украшающие слегка прикрытые глаза. — Это произошло глубокой зимой. Я не особо ладила с Московскими ребятами, потому в шестнадцать лет упросила отца увезти меня на родину за две тысячи километров от столицы, в Ханты-Мансийск. Старшие классы были для меня наказанием: ублюдки, считавшие деньги моей семьи, пытались втереться в моё доверие. — Ты жила одна в другом городе? — А в чём, собственно, проблема? Я не хотела зависеть от кого-то, своих собственных сбережений хватало, чтоб ни в чём себе не отказывать. — Как ваша мать отреагировала на переезд? — Мою мать убили, когда мне было четырнадцать. По спине Романовой вновь пробежал холод, вспоминая окровавленные руки и тлен, что ждал её после той трагичной ночи в особняке. Нарастающая паника. Руки едва заметно затряслись, Алиса сделала прерывистый вдох, ощущая подступающую паническую атаку. Усилием воли, стиснув зубы, подавляла лёгкое головокружение, пока напрягающая музыка била по вискам, словно в гонг. Прошло столько лет с того момента, но вспоминать об этом — значит давить на зияющую рану раскалённым ножом. Кольцо на среднем пальце прокрутилось по своей оси, кончиком пальца чужой руки. Касание Финна к её ладони словно обдало девушку холодным ведром воды. Покрепче сжав её руку, он буквально заставил её оглянуться. Сдвинутые брови и взгляд исподлобья, настороженный и пытливый, он словно задал ей немой вопрос, на который она просто кивнула. В глазах читалось одобрение, Вулфард как будто говорил ей: «Ты всё делаешь правильно». — С того момента, я была подавлена, — продолжила она, собрав себя в руки, — выкрасила волосы в синий цвет, подсела на сигареты и постоянные тусовки с алкоголем в чьих-то хрущевских квартирках. Наркотики дали о себе знать спустя лишь четыре месяца, практически бросила школу, в голове крутилась лишь одна мысль: «где достать дозу?». Зал молчал, тихонько вздыхая и удивляясь каждому новому слову, не скрывая будоражащие их эмоции, сидя с расширенными в пять копеек глазами. Казалось, сама ведущая охладила свой пыл от таких сенсационных заявлений, и слова вставить не могла, лишь смирно слушала рассказ певицы. Агата Колдфилд и вовсе не смогла сдержать слез, прикрывая рукой часть заплаканного лица. — Если честно, я чувствую себя сейчас на сеансе анонимных алкоголиков. — внезапно, девушка вспылила, на что Вулфард удовлетворенно ухмыльнулся. —Что именно хотел узнать этот аноним? Чистосердечное? — она прикладывает руку к сердцу, сделав жалобное лицо, сверкая медовыми глазами прямо в камеру. — Признаюсь, от чистого сердца, я наркоманка. Жаль, что бывшая. С такими шоу и на иглу подсесть недалеко будет. В звенящей тишине послышался смешок, горделивый, мелкий и острый. В глубине души он был согласен с ней на две тысячи процентов. Веснушчатый парень прикусил нижнюю губу, чтобы не засмеяться еще сильнее. Хоть что-то за весь вечер рассмешило Вулфарда, кто бы мог подумать, что это будет очередная саркастичная колкость его подружки. — Ублюдок, именуем его господином Икс, решил воспользоваться моим положением ничего не видящей и не слышащей торчанки. Быть может, сама судьба сжалилась надо мной и моими тщетными попытками словить передозировку и умереть с горя, но я схватила первый попавшийся предмет и ударила его по голове. Разбив ему висок, он сразу же отключился. Я свалила оттуда, признаюсь, в нашей стране такое бы вряд ли посчитали самообороной. Он не умер, но заяву на меня накатал, я же сделала ответную за попытку изнасилования. И тут, наверное, я должна упомянуть ключевой момент для нашего уважаемого анонима. Да, я подключила своего отца и его связи, зато теперь этот выродок сидит в СИЗО и наслаждается жизнью, надеюсь. Следующий вопрос. Алиса отчеканила последнюю фразу так, словно она ведущая, а не гость интервью. Тишина, всего лишь тишина в ответ. Но внезапно для всех, по левую руку от Алисы послышались аплодисменты. Звонкие, частые и награждающие девушку за смелость. В благодарность, она лишь кивнула Финну и перевела взгляд на ведущую. — А вы, ребята, прямо-таки Бонни и Клайд, — ухмыляется ведущая, пока переворачивает лист с вопросами. — Ага, Биба и Боба, — шипит Романова, демонстративно закатывая глаза. — «Почему Алиса Романова так яро защищала своего экс-бойфренда Глеба Сомойлова, сбившего двух человек на пешеходе? Помнится мне, она была с ним заодно. В сети всплыло видео, где некую девушку видно из лобового стекла, хотя она утверждала, что в тот день Глеб был с ней. Объяснишь, каково это, защищать убийцу?». Она знала, что настанет тот момент, когда ей придётся вскрыть все карты. Смысла врать уже не было, столько лет нести ложь на своих плечах, каждый раз отмываясь от грязи, что льётся битый год на её персону. На этом вопросе, который, очевидно, должен был сломить непоколебимую стену, Алиса лишь чувствовала себя в сотню раз увереннее. У неё был козырь в рукаве, настолько острый, настолько весомый, что этой картой можно перечеркнуть все тонны сплетен и желтых статей, публиковавшиеся годами ранее. — Что же, момент истины должен был настать. Но я не думала, что так быстро, в самом деле. — она хихикнула, вскинув бровь. — Ситуация непростительная, страшная и ужасающая, я представляю, какого было родителям этих двух девушек, но повторюсь: вины Глеба здесь нет. — Подожди-ка, но всё указывает на причастность его к этому убийству! — возмущается ведущая, недоумевая от дальнейшего смеха Романовой. — Свечку держали, дорогая? Скажу вам больше: ни меня, ни Глеба в этой машине не было. В тот день мы были за городом, и чисто физически не могли добраться с Подмосковья до Невского Проспекта. Я, как хозяйка вечеринки, поступила бы очень неуважительно к гостям. — То есть, ты утверждаешь, что твоего парня там не было? Абсурд. — Бывшего, прошу заметить. Это всё просто дезинформация СМИ, порочащая честь порядочного человека. Если бы вы получше подготовились к шоу и порылись хотя бы на просторах интернета, на самых старых страницах соцсетей, в пабликах школы или поспрашивали бы у бывших одноклассников, то были бы в курсе, — она окидывает ведущую презрительным взглядом с ног до головы, вскинув правую бровь, — у Глеба был брат близнец. Только зовут его отнюдь не Глебом, но в тюрьме сидит именно братишка, он действительно очень убедительно звучал, когда разговаривал со мной по телефону одной ночью. Сейчас Глеб исчез с радаров, но думаю, он ещё ворвётся на сцену. Романова ухмыляется, Романова знает, что она встала на пьедестал. Сладкий вкус победы, мести за всё то, что происходило с ней в годы популярности. Она догадывалась, что вопрос имел свои подводные камни. Расправив плечи, девушка откинула волосы за спину и улыбнулась в камеру, немного разрядив обстановку, доказав, что эту русскую девицу уже ничего не сломит, что эту крепкую глыбу льда в её сердце уж точно не растопят жалкие рабы музыкальной индустрии. — Вот такой душераздирающий разговор у нас вышел с Алисой Романовой, думаем, вы как и мы сейчас, находитесь в шоке. Спасибо за честность, Алиса. А сейчас, мы переходим к главной вишне на торте, к моменту, которого многие ждали уже несколько лет. На экране позади загорается фотография Финна, высвечивая краткую биографию чуть левее. Парень флегматически уставился на изображение, и что-то пробубнив себе под нос, перевел взгляд на ведущую. Его взгляд не выражал совершенно ничего: полнейшее равнодушие. За такое бесстрастное лицо, ему давно пора выдать достижение «Как ковалась сталь», да и у многих людей закрадываются сомнения в его интересе к шоу. Кажется, он пришёл сюда только потому, что его насильно затолкали в штаб-квартиру айдола. — Который год люди задаются этим вопросом, который год проводят расследования, но не находят совершенно ничего, поэтому решили обратиться именно к нам. А мы и любим проливать свет на всё тайное и кромешное, мы готовы приоткрыть завесу тайны о личной жизни одного из самых желаемых холостяков, так ведь, Вулфард? Именно так тебя прозвали главные издательства и журналы. — Очень приятно, но меня зовут Финн, можете просто никак меня не звать. К чему вообще эти прозвища? Холостяк, мажор, самый прослушиваемый певец мира? Клянусь, кличка моей покойной улитки звучала лучше. Покойся с миром, Котлетка. /АХАХАХ! ЮМОРИШЬ, ЮМОРИШЬ! РАЗРЫВНОЙ! простите, не могла не вставить/ — Шутки в сторону, мистер Вулфард. Вопрос от анонима: «Что бы ты сказал своему отцу, увидев его перед собой спустя столько лет?». — Ублюдки, блять, — прошипел Финн, запустив ладонь в копну кудрявых волос. — Я ненавижу анонимов, в самом деле, неужели у тебя не хватило фантазии на никнейм, чел? Всё это шоу выглядит как сплошная показуха ради поднятия бабок на грязных носках артистов, ей богу. Я пришёл сюда петь, а не плясать под ваши ебучие дудки, моя личная жизнь никого из вас всех здесь не касается. Внезапно ставший агрессивным Финн не на шутку напугал большую часть зала. Ли Синцю одобрительно похлопал, ведь ему достался не менее ужасный вопрос: «Как ты прокомментируешь слитые фотки своей бывшей девушки?». Вулфард сжал ладони на собственных коленях, смотря мимо камеры, лишь было видно, как его глаза в момент наливаются пылающей злостью. — Мне нечего ему сказать, — процедил он сквозь зубы, — хотя… Я ненавижу этого человека каждой клеткой своего тела, и надеюсь, что он сдохнет самой страшной смертью вместе с моей терпилой-матерью. И никто, блять, их не похоронит, чтоб они разлагались на бетонном полу, прямо в моей комнате, прямо там, где отец так любил швырять меня об стены. Где он, упиваясь наслаждением, завязывал на моей шее шнурки, и душил до посинения, пока я не стирал себе все ногти в мясо об грязный, бетонный, сука, пол. Это всё, что я могу ему сказать. Этого человека для меня никогда не существовало. Время словно остановилось. Люди в зале не шевелились, не могли даже и слова выпалить после такого заявления парня. Но где-то, в застывшем воздухе, послышалось тихое всхлипывание. Зашедший в студию человек вызвал лишь еще большую тишину, настолько звенящую, что резало уши. Ощущались лишь тихие: «Кто это?» и «Неужели…». Ужас ситуации заставил впасть в ступор, буквально потерять дар речи. Сердце Вулфарда бешено заколотилось, а желваки заиграли на его лице пуще прежнего, когда он нахмурившись, чуть не подорвался с дивана, если бы не крепкая, худощавая рука, сжавшая в одночасье его плечо. Он не повернулся, но знал, что Романова чувствует его насквозь. Сжимая свою ладонь сильнее, она вдавливала пальцы в его ключицы сквозь черную рубашку, оттягивая парня на себя, лишь бы тот не рванулся вперёд. — Мне ужасно больно слышать это от тебя, но я знаю, что виноват во всём сам… «Чья конченная идея была пустить сюда этого бытового инвалида?» — пронеслось в голове ошалевшей Алисы, глядя на человека, представшего её взгляду во всей красе. — Как ты вообще посмел явиться сюда, ублюдок? Он процедил это сквозь стиснутые зубы, густые брови сошлись к переносице, а в душе словно бушевало цунами, с грохочущими, сверкающими молниями. Вулфард вскипел, и вскипел до предела, и если бы внутри него был градусник, то последний взорвался бы от такого накала ненависти в крови парня. Оглянув собственного отца с ног до головы, единственное, что он хотел, это поскорее выйти со студии, чтобы никогда больше не находиться с ним в одном помещении, но он держался до конца, словно сам себя испытывал на прочность. Спина и руки, что до сих пор помнят тирана, вырезающего на коже открытые раны плетённым ремнём, предательски заныли воспоминаниями где-то глубоко в груди. Неужели, он снова почувствовал тот страх, что и когда-то в далёком детстве, ощущая вкус крови на потрескавшихся, дрожащих губах?