Соткан изо льда и тени

POV Алина

      Скандал стих постепенно. Основной ажиотаж прошёл, когда представители фигуристов дали заявления об обстоятельствах, при которых сделана фотография. Как и ожидала Алина, от беспристрастных обсуждений в социальных сетях людей это не остановило, но под стенами дворца хотя бы перестали толпиться. Невзирая на это, с девушкой всё ещё пытаются заговорить на улице, поэтому ходит она только с Малом, Альфредом или кем-то из друзей. Они трое договорились не читать написанное в интернете, чтобы лишний раз не травить себе разъедающей желчью душу. Старкова попыталась всего раз, и этого вполне хватило. Ей до особенно сурового возмущения ненавистен интерес общества к чужой личной жизни. Александр же в это время на арену или приходит достаточно рано, или уходит позднее обычного, чтобы ни с кем случайно не встретиться. Благо, холодающая погода позволяет ему в серьёзной степени хорошо защищаться количеством закрытой одежды и укрываться от излишнего внимания в тёмном времени суток. На улице одиночнику поистине мастерски удаётся оставаться незаметным. Они с Алиной с того вечера не избегают друг друга, хотя оба на следующее после происшествия утро испытывали неловкость, подогреваемую несущественным желанием отстраниться. Что-то новое, непохожее на наше повседневное поведение, мы стремимся в себе уничтожить, чтобы по неосторожности не ошибиться, не навредить и себе, и другому. Но пара лишь продолжила усерднее работать в разгорячённом темпе до самого преддверия важного для них мероприятия. Партнёр и тренер в девушке изменения если и заметили, то промолчали, хотя Старкова не начала делать нечто особенное. Возможно, лишь её отношение претерпело скрытые от чужих глаз изменения. С Морозовым они видятся почти всю неделю, каждый день, но на катке нет места личной жизни. Алина научена прошлым опытом, в котором падала с рук Оретцева от бесконтрольного страха, рисковать так с Александром не хочется. К счастью, чувство безопасности девушки полнится тем, что в профессиональных действиях одиночника нет никакого подтекста. Они всё те же люди со своими интересами, но в рабочей обстановке теряют туманящую здравый смысл, опасную страсть. Так проходит чуть меньше недели до отлёта в Швейцарию. — Он тебя хотя бы не обижает? — Мал неспешно выехал с ленивого подобия циркуля. Его голос перебивает лёгкая одышка, но интонация вполне уверенная. Тренер дал паре перерыв в десять минут, после чего они продолжат отрабатывать совместное вращение. Последнее выходит плохо из-за ничтожной разницы в росте. Даже в своих мыслях Старкова старается не сравнивать партнёров, о чём Оллред убедительно просил её отдельно. Если Морозов вряд ли вообще обратит на подобное внимание, то в Оретцеве это вызовет конфликтность, чего хотелось бы избежать. Ещё в движении Алина сложила руки на талии, на выдохе сдувая щекочущие лицо пряди. Во время тренировок редко получается здраво воспринимать информацию, не касающуюся фигурного катания. — Почему ты так думаешь? — в пару движений подъехав чуть ближе к Малу, Старкова окинула его недоумённым взглядом, будто в словах партнёра есть что-то поистине сомнительное. Почти незаинтересованно хмыкнув, юноша ничего не ответил, пожав плечами и оставив вопрос висеть между ними в молчании.       Девушке понятно, о ком спрашивает Мал, поэтому сама суть предположения кажется неясной. Наблюдая за людьми со стороны, изучая их, Александр и правда способен на самые изощрённые представления о жестокости. Нещадное обращение его матери должно было сыграть совершенно другую роль на подростковой психике. Морозов не подпускает к себе людей, но он вполне мог бы и безжалостно отталкивать их от себя. Вероятно, Багра подобного и добивались — возможности минимизировать шанс того, что сын может серьёзно увлечься чем-то другим, кроме фигурного катания. Но обстоятельства обернулись так, что мужчина, скорее, окружающих лишь боится и по-своему не понимает. Старается всевозможными способами закрыться, потому что ему и не требуется чужое сомнительное понимание, а безразличие Александр не терпит исключительно от близких, чем сам себя и калечит, ведь нельзя сказать, что с родными ему повезло. Этим же он научен вести себя уважительно с людьми, к которым он взаимно пытается проявлять доверие. Жестокость к себе, чтобы не быть безразличным к близким. — Он замечательный, Мал, — Алина стеснённо опустила взгляд, добавляя про себя — замечательный человек с невероятным сочетанием интересов, о котором юноше не стоит переживать. В первую очередь это, а уже после — талантливый разносторонний фигурист. Хотя ни первое, ни второе нельзя отделить друг от друга. Заберите одно — и Морозов перестанет существовать как личность. Девушка плавно скользит вперёд, будто и не замечая встречный недоверчивый взгляд партнёра. Оретцев стал беспокоиться много больше после недавней ситуации. — Ты становишься похожей на него, — замедлившись, Старкова даже излишне резко вскинула голову от непонимания. Хотелось ли думать, что послышалось, ведь Оретцев, застыв на месте, почти шептал? На лице юноши не возникает прежних ярких эмоций, как это бывает вечерами, когда он может быть по-настоящему откровенен со своим, наверное, единственным столь «родным» человеком. Видимо, спортсмен не ожидал, что его фразе, брошенной фактически невзначай, придадут столько значения.       Алина видела Александра разным. Бессильным с открытой раной на груди, напуганным до нервного желания перестать существовать. Хочется верить, самое главное, она видела его настоящим. Смотрела в переливающиеся на свету различными оттенками кварцевые глаза и знала, что вот сейчас он действительно счастлив, насколько вообще может быть. Спустя почти полную неделю чувство чужих прохладных ладоней в своих осталось совсем призрачное. Лишь слишком явственные воспоминания позволяют поверить в реальность того вечера. Шрамы, беспорядочно вычерченные на фарфоровой коже Морозова, ощущаются под пальцами особенно остро, но это — ничто по сравнению с серьёзным дискомфортом их хозяина. Девушка после того дня иной раз на каждой тренировке присматривает за новым партнёром. Она старается обращать внимание на неизменное выражение чужого лица, пытается разглядеть под всей этой ледяной бронёй хоть крупицы боли. Фигурист регулярно удерживает Старкову, исполняя один элемент за другим. Они находятся именно в том положении, где важно крепко вверить свою ладонь партнёру. Одиночник поднимает спортсменку, держит её над собой на одной руке, перенося на последнюю каждое усилие. И теперь Алина истинно знает, что Александр не просто сторонится иногда чуждых соприкосновений с окружающим миром, ему действительно больно. И, может быть, с ней он и захочет быть честен в плане своих ощущений, но не тогда, когда девушка сама всё понимает и видит. Они и правда разговаривают друг с другом, просто никто не слышит. Никто и не хочет слышать, пытаться понять что-то новое и более сложное. Алина гордится тем результатом в общении, которого удалось совместно добиться, — безмолвным комфортным для каждого взаимопониманием. — Есть ли плохое в том, чтобы бы быть похожей на него? — Старкова уже рефлекторно скользит наравне с юношей. В раздумьях в её невидящем взгляде плывёт светлыми пятнами белая поверхность катка, а руки сложены на груди.       Великая, наверное, глупость для остальных — желание быть похожим на своего кумира. Ты никогда не узнаешь, что таится в личной жизни симпатизирующего человека, и Алине от этой мысли не по себе. Она старается отвлечься хотя бы на тянущую боль в мышцах рук, нехватку воздуха или голос Мала совсем рядом, но выходит лишь углубиться в ужасающую правду. Морозов в своём роде восхитителен в другом. Как и Багра, он ценит себя за исключением тех моментов, когда речь заходит о собственных действиях и поступках близких. Александр защищает себя от остальных, видимо, считая, что если кто-то и может заставить его заслуженно страдать, то это будет он сам или его мать. — Шутишь? — спокойно поворачивая голову, девушка встречается с безрадостной усмешкой. Влажные от пота волосы у юноши сбились в конусовидные клочки, а на загорелой коже проступил приметный румянец, в его взгляде одно лишь сомнение, будто он разуверился во всех личных убеждениях. — Алина, ты даже не всегда меня слышишь, а отвечаешь теперь и того реже, будто я сам с собой разговариваю. Не забывай, — Старкова сжала челюсти и повела головой, не зная, как реагировать на обнажённую правду. Партнёру перечисляемое, как кажется, не даёт покоя уже продолжительное время, хоть и говорит он умеренно, — наши комнаты располагаются напротив. Когда я в последний раз слышал, как ты звонко смеёшься, так что часть этажа разбудить можно? Как давно ты разговаривала с Женей до поздней ночи? — девушка уже хотела ответить, но её прервала спешная интонация. В давно привычном Оретцеве, периодически переходящем на крайности, пугают разве что холодные голубые глаза с мешающейся в них злостью и, хочется ошибаться, ноткой одержимости. — Вправду есть нечто неправильное в твоих теперь постоянно уставших глазах и бледном виде. Как минимум, ты похудела, Алина. И определённо есть много плохого в том, чтобы быть похожей на человека, который нуждается в психиатрическом лечении. — Нельзя быть чемпионом и в то же время являться полноценным. Всегда приходится чем-то жертвовать, — нервно пожав плечами, процитировала девушка хорошо запомнившуюся фразу, словно и не услышав ничего нового. Несмотря на переплетающееся внутри чувство вины и негодования, она понимает, в определённой степени её партнёр всё же прав. Старкова весомо больше выкраивает времени для фигурного катания, не уделяя прежнего внимания друзьям, отдыху и даже учёбе. Единственное, о чём удаётся вспомнить под конец трудового дня, это о желании поесть, что из-за изматывающей до тошноты усталости получается крайне плохо. Может, по причине приумножившихся нагрузок она действительно немного потеряла в весе, что не так заметно в зеркале в отличие от потускневшей кожи лица, ломкости волос и бесцветности глаз. Хотя на многое из упомянутого в особенности повлияла стрессовая обстановка. Рядом с Морозовым Алина никогда не старается подстроить своё поведение под мужчину, она обдумывает свои действия, но не пытается показаться более «удобным» вариантом для общения. Разумеется, рядом с новым человеком девушка меняется, но подобные изменения, становится ясно, влияют лишь на окружающих. А судить о чужом здоровье она не возьмётся. Александр, насколько это возможно, справляется, а с остальными даже не общается, но ни Оретцев, ни Оллред не стесняются в своих высказываниях. Это кажется спортсменке диким. — Спасение чужого тебе человека тоже входит в желание стать чемпионом? — заламывая пальцы на раскрасневшихся с белыми отметинами ладонях, Мал вопросительно вскинул брови, отчего на его лице перекатились капельки влаги. Старкова, поморщившись, даже прищурила глаза, стараясь понять, действительно ли партнёр это сказал. Хотелось бы напомнить ему о том, что если бы их усыновили, то юноша мог бы называть одиночника — братом. Правда, Алина уже давно поняла, что ни у одного из них троих нет понятия о подобных отношениях. Для одних причина — сиротский приют, для другого — собственный ненавистный мираж семьи. — Синдром спасателя заканчивается там, где начинается взаимопомощь и поддержка, — потягиваясь, девушка убирает руки за спину, стараясь не смотреть в чужие глаза и вслушиваться лишь в шум вокруг. Этот разговор ведёт их в неправильном направлении, которого хотелось бы избежать. Они с Оретцевым скользят по кругу у самого бортика, изредка толкаясь чуть сильнее обычного, чтобы поддерживать рабочую форму мышц. — Уверена, что эта помощь не основывается на том, какая ты весьма удачная замена его матери? — Мал заметно попятился назад, когда Старкова, довольно резко ускорившись, со звонким скрежетом рассекла одним дугообразным движением конька лёд, остановившись прямо перед ним. Её ладони произвольно сжались в кулаки, что заставило партнёра осмотреться по сторонам. — Я рассказала тебе не для того, чтобы ты манипулировал мною с помощью этой информации, — Алина едва не прикусила внутреннюю часть щеки от того, что по телу прошла дрожь из-за скопившегося напряжения, а голос предательски дрогнул, перейдя на более высокие тона. Всё это заставляет бороться с щемящей болью где-то в груди — под рёбрами, от осознания, что вывести из равновесия спортсменку можно одним упоминанием стороннего человека, но не менее ненавистного. Она не рассказала юноше о Багре слишком много. Только то, что позволил Альфред — его виденье произошедшего. И теперь девушка понимает, что даже с разрешением не рассказала бы остального. Слишком легко понять неправильно. Хотя, благодаря тому, что она знает от самого Александра, Старкова твёрдо осознаёт, что одиночник никогда не поставит её в один ряд с Багрой. Тяжело представить, что похожие на неё люди вообще существуют в большем количестве. — Неужели, предложи тебе кто-нибудь возможности для исполнения самой сокровенной мечты, ты бы отказался, Мальен Оретцев? — Моей мечты, — растянул вполголоса юноша, следом покачав головой. Раздумывая над вопросом, фигурист отвёл взгляд, видимо, в тот же момент чувствуя себя некомфортно под пристальным вниманием, с которым переплетается нескрываемое раздражение. Девушка уже давно знает, в истинных стремлениях партнёра никогда не было ничего схожего с её собственными. Мал любит фигурное катание, он работает вполне усердно, но его и не будоражит мысль о чём-то большем. И это, как бы ни было тяжело осознавать, тоже нормально. — Суть в том, — поджав губы, Оретцев протяжно оглядел человека напротив, будто увидел его впервые, — что мои самые сокровенные желания не исполнит свалившийся с неба человек в чёрном со значительным количеством денег, — Старкова вновь поморщилась. Сложно сказать, во сколько Морозову обходится содержание матери и обеспечение собственной безопасности. При этом деловой запрос президентам международных организаций не стоил ему ни цента. Данное отношение было заработано многолетним трудом и количеством нелёгких достижений. — А, произойди подобное, я бы отказался. Ты сама сказала, всегда приходится платить, — Мал коротко подмигнул, словно всё это было лишь игрой. Одной из тех, которыми они развлекали друг друга в детстве. — Так пусть попросит, — совершенно спокойно на вдохе произносит Алина. Юноша после её слов так и застыл с непонимающим выражением лица, точно услышав нечто чуждое. — Пускай Александр скажет, чего хочет в качестве оплаты. Существенная разница в том, что у меня был выбор, — девушке показалось, с небольшого расстояния она легко увидела, как чужие зрачки от неожиданности расширились, заполняя собой светлую радужку. Оретцев склонил голову в осознании, что многое для спортсменки не является чем-то новым. Она всё это уже давно обдумала и представила возможные последствия. В определённой степени Старкова уже расплачивается за отданный ей шанс. Своим личным временем, душевным спокойствием и физическим благосостоянием. Иногда у неё действительно не остаётся сил дойти до общежития, поэтому после вечерней тренировки либо Альфред её отвозит, либо она ночует в тренерском кабинете. — И я согласилась, Мал, — прозвучало обращение почти нежно. Алина больше прочего хочет успокоить тревожного партнёра, чтобы не нервировать ещё и себя. У Оретцева всё-таки многое уходит прямо сквозь пальцы, как это было, когда они впервые увидели Морозова на их катке. — В моём понимании он имеет полное право попросить взамен то, что будет в моих силах. По крайней мере, это справедливо по отношению к нему, — девушка невольно улыбнулась, вспоминая слова Оллреда об обострённом чувстве справедливости у своего сына. Как думает Старкова, Александр учится на своём же горестном опыте, поэтому он подсознательно фиксируется на понятиях, способных спасти его в дальнейшем. — Кстати, ты первый поддержал это решение. — Да, — коротко вздохнув, Мал утянул девушку за собой, взявшись за протянутые руки. В последнем верно Алина обманывает сама себя. — И, конечно, ты догадываешься, что сказал я это, только потому что у меня не было выбора, — несмотря на собравшуюся между партнёрами неловкость, юноша усмехнулся, когда Старкова согласно кивнула. Она и правда предельно хорошо понимает, что их многолетние доверительные отношения ставят любую конфликтную ситуацию в тупик. Как бы Оретцева не раздражал Александр, сколько бы он ни был против небезопасного во всех смыслах стремления девушки, Мал всё равно бы согласился и поддержал её. То, к чему они привыкли с раннего детства. В сиротском приюте от тебя могут отвернуться все — такие же несчастные, как и ты сам, в спорте ни один человек не подаст тебе руку в соперническом желании быть первым. Именно поэтому пара не оставит друг от друга. — И всё-таки, не боишься, что он уйдёт? Вернётся к матери, например, если она поправится. Или, вероятно, уедет домой под конец сезона. — Мы не вправе ограничивать друг друга, как и кто-либо другой, — мороз на катке предательски обжигает глаза, так что они естественно слезятся, а Алина шмыгает носом. Если с Багрой произойдут некоторые изменения, а Морозов будет нуждаться в помощи — девушка его поддержит. Само непредсказуемое будущее не так интересно, когда есть столь увлекательное настоящее.

🌒

      Старковой удалось поспать несколько часов днём, но этого определённо оказалось недостаточно для того, чтобы полноценно функционировать вечером. Они с Морозовым решили не отказываться от последней перед просмотром тренировки, стараясь подетально отработать самые трудные элементы. Присутствие в Швейцарии тренерских составов каждого из спортсменов не требуется, а комиссия и совещание будут длиться для них не более нескольких часов — по данным причинам Альфред остаётся в Америке. Несмотря на это, он помог своим подопечным с билетами, потому что вспомнили те о них всего за несколько дней до отъезда. Алина не знает, сколько им понадобится пробыть в Швейцарии, поэтому они ещё даже не смотрели расписание обратных самолётов, а сама девушка собрала с собой базовый набор вещей и, самое главное, снаряжения. Всё уместилось в одну дорожную сумку, которую вполне можно взять на борт. Ночные перелёты — весьма утомительное понятие, но самое выгодное со стороны безопасности. А в условиях повышенного внимания со стороны прессы спортсменка предпочла бы даже лететь с Александром разными самолётами, хоть и в бизнес-классе. С одиночником они разделились ещё до выезда в аэропорт. Ближе к одиннадцати вечера солнце уже давно зашло за горизонт, не оставив после себя ни единого лучика света. Небо осветил один лишь холодно белый диск, нечасто выглядывающий из-за облаков. Старкова зябко поёжилась, в очередной раз переваливаясь с одного бока на другой. Её душевное самочувствие хорошо выдаёт нервозность. Она постаралась тепло одеться, но тело всё равно одолел озноб, заставляющий зубы стучать, отчего пришлось сжать челюсти и попытаться заснуть хотя бы по дороге до аэропорта. Девушка попросила своего опекуна отвезти её, Морозов же доберётся сам. — Боишься? — спрашивает Альфред, когда подопечная вновь разворачивается в его сторону лицом. Старясь хотя бы задремать, Алина через усилие не открывает глаза, чтобы сохранить фантомное чувство сонливости, но в темноте салона она всё равно не разглядела бы достаточно хорошо лицо старшего человека. Шум дороги и тишина выключенного радио — всё, устрашая, раздражает слух, но разговор кажется хорошим способом успокоиться. — Переживаю, что сделала недостаточно для всего этого. Меня будут оценивать люди, возглавляющие Олимпиады и международные чемпионаты. Мне иногда кажется, что у меня недостаточно высокий уровень, — Старкова тяжело сглотнула из-за неудобного положения. В горле пересохло независимо от того, что на кожу налипло неприятное ощущение осенней влажности.       Нельзя сказать, что в парном катании их с Александром уровень различен, потому что в данном подвиде спорта ничего дельного по-одиночке не выйдет. Все элементы исполняются совместно и в одинаковой степени даются тяжело, несмотря на различные роли в поддержках и вращениях. Алина едва не засмеялась от тёплых воспоминаний о том, как на одной из первых совместных тренировок Оллред заставил фигуриста отрабатывать одни лишь прыжки в два оборота около часа. Для красивых усложнённых связок или проходных элементов достаточно одного изящного поворота вокруг себя. В каскадах же или по-отдельности Морозов прыгает четверные или тройные, поэтому два оборота — наиболее часто используемые в парном фигурном катании, одиночник поначалу естественно перекручивал, из-за чего терялась синхронность. Двойные прыжки в программу они так и не включили, зато данный опыт помог Александру быстрее адаптироваться к другой скорости и технике работы. — Твой партнёр ещё не говорил тебе, как сильно ты недооцениваешь себя из-за серебра на чемпионате мира? — спортсменка только наигранно хмыкнула, промычав что-то неразборчивое в обивку сиденья под низкий хрипловатый смех. Несмотря на то, что у Старковой две пары, ей удивительно хорошо удаётся разбирать, о ком именно говорит Альфред. А задаваться вопросом, почему опекун вообще решил, что Морозов с ней о чём-то разговаривает, после того дня совершенно не приходится. Алина сама себя корит за фактическую жадность до того, что касается только неё и Морозова. Говоря о вопросе, девушка достаточно хорошо знает одиночника, чтобы понимать, он никогда так даже и не думает. Александр хоть и с другой стороны, но прекрасно чувствует её отношение к своим неудачам. Оно и ему отчасти знакомо. — Постарайся осознать то, что завтра ты выступаешь как финалистка серии Гран-при и дважды серебряная чемпионка мира. У тебя золото на чемпионате Европы, — Старкова легко заметила, что сонливость окончательно спала, когда задумалась о том, к чему ведёт разговор её тренер. — С тобой в паре выступает олимпийский чемпион, победитель серии Гран-при и чемпион мира в течение нескольких лет, а теперь задумайся о том, что на катке в твоём окружении у него нет всех этих званий. Комиссии наверняка не будет дела до того, кто Морозов в одиночном катании, в парном они будут судить его много строже, чем тебя. И как бы он ни был на самом деле хорош даже в совместной работе, его кандидатуру с кем-то другим комиссия бы не стала рассматривать. В новых возможностях значительная доля и твоей заслуги, если бы не формальность, вас с Малом отобрали бы в сборную Англии первыми. Поверь, — вздрогнув от поворота машины, Алина открыла глаза ровно в тот момент, когда Альфред задумчиво промычал что-то неразборчивое, но следом по-доброму засмеялся. Он старается не отвлекаться от дороги. — Вы с Александром сейчас нервничаете одинаково сильно, — учитывая всё, что девушка сейчас услышала, ей отчасти кажется, одиночник переживает сильнее, хоть он, вероятнее всего, привык к подобным мероприятиям. — Тем более, не забывай, — Старкова поправила ремень и села ровно, продолжая слушать и щуря глаза из-за яркого света фар встречных машин, — советы ИСУ и МОК — первые претенденты на то, чтобы забрать себе Морозова после окончания его карьеры, и он это прекрасно осознаёт. Ему, как и другим, в будущем придётся оценивать чужие способности и перспективы. Думаю, он умеет это уже сейчас. И я очень сомневаюсь, что Александр в тебе ошибся, — девушка помнит, что всё-таки, в первую очередь, для одиночника было важно её личное отношение к Олимпиаде, но верно изначально он руководствовался практическими соображениями. Алина и раньше так считала, фигурист бы не стал так рисковать ради человека, в котором не был бы хоть немного уверен. — Кроме того, — голос Оллреда стал значительно тише, будто он испугался своих же слов и мыслей, — может, я и не знаю Багру такой, какой знает её родной сын, но я прекрасно помню, как хорошо она умела оценивать окружающих людей. Спокойно ставила себя выше некоторых соперников, потому что прекрасно понимала возможности каждого. Глупо предполагать, что Багра не научила этому своего ребёнка. — Жаль, я не увижу все эти удивлённые лица, — Альфред сделал паузу, видимо, представив, происходящее. — Может, моя оценка и не имеет право на существование, — Старкова понимает данную позицию. Родственные связи претят многим профессиям — в том числе и спорту. — Но есть в вас что-то особенное, — говорит так, будто видит перед собой более полную картину. Девушка невольно улыбается от осознания, что их тренер всё ещё не видел произвольную программу, поставленную парой. Она в особенности — основательно отличается от того, что девушка когда-либо видела на льду в своём фигурном катании. С Морозовым они пока начали отрабатывать отдельные элементы «на ковре» в раздевалке — подальше от чужих глаз. — Зато я с удовольствием посмотрю на всеобщее ликование, когда вы будете стоять на пьедестале для олимпийских чемпионов, дорогая Алина. «Спасибо, папа» — Старкова не удержалась от того, чтобы не рассмеяться. Альфред всегда был таким. В неформальной обстановке он многое воспринимает с улыбкой и, порой, не соответствуя возрасту, ведёт себя совершенно не серьёзно, но, возможно, его слова — именно то, что девушке надо было услышать. Жаль, достойный родитель из Оллреда получился не сразу. Невозможно предположить, каким бы Александр был ребёнком, будь в его жизни оба родителя.

🌒

      Ночной пустынный аэропорт, стойка регистрации, паспортный контроль, зона ожидания — всё это слишком знакомо и привычно с самого детства. Взгляд уже давно не цепляется за эти панорамные окна с взлетающими и идущими на посадку самолётами. Лишь лёгкий дискомфорт скребётся внутри от яркого освещения, однотонных стен и ледяного металла, когда Алина ходит вдоль кресел, изредка поглядывая на свою сумку. Рядом с ней же она положила куртку, оставшись в одной толстовке, подаренной Морозовым. Иной раз ей действительно подобно мужчине хочется накинуть капюшон, чтобы отгородиться от внимания остальных, скрыв от чужих глаз почти белые волосы, заплетённые в тугие косы. По крайней мере, сейчас чужие нередкие взгляды утомляют. Видимо, от усталости и напряжения всё воспринимается острее. Тяжело поверить, что Александр тоже находится где-то рядом, но возможно, им удастся встретиться в самолёте.       Оказавшись на борту, Старкова быстро нашла нужное место, рядом с которым из-за более высокого класса оказалось всего одно другое. Оставив самое необходимое на сиденье, она едва успела вытянуть руки над собой, чтобы положить массивную сумку в специальное отделение. Тяжесть внезапно спала, а сама девушка от незначительного испуга попятилась на грудь другого человека. Быстро развернувшись, Алина поняла происходящее, только когда её взгляд упал на руки — неизменно в перчатках. Возможно, она видела его в аэропорту, но не узнала. Привычным кофтам он предпочёл пальто, а капюшону — панаму и солнцезащитные очки. Странное, но приятное сочетание. Последние Александр снял, как только положил свои вещи рядом с сумкой Старковой. От непривычного освещения он ожидаемо часто моргает, но взгляд не отводит, так и стоит рядом. Девушке думается, Альфред прав, Морозов, переступая с ноги на ногу, действительно заметно переживает. Вот только причина тому не Швейцария — они впервые встречаются в столь неформальной обстановке с того дня. Только пустив мужчину к месту у окна, где ему будет комфортнее, Алина осознала, почему они оказались рядом, чего она никак не могла ожидать. Билеты покупал её тренер, который руководствовался идеей того, что пара просто полетит вдвоём. По крайней мере, хочется верить в последнее, а не думать о том, что Оллред может о чём-то догадываться.       Устроившись наиболее удобно, Старкова заметила, что Александр немного сполз по сиденью, словно спрятавшись от всего живого, и только после снял панаму, убрав её вместе с очками в ближайшую сеточку, а после повернулся к девушке рядом. Наблюдая за ним, Алина лишь тихонько посмеивается. У Морозова глаза прежне прохладные и безмятежные, но в своих попытках — не казаться взволнованным, он выглядит в неопасной степени беспомощным, когда аккуратно берёт девушку за руку, поглаживая нескольким обтянутыми искусственной кожей пальцами замёрзшую ладонь. Этот жест принимает большее значение в осознании, что именно руки Александр бережёт больше прочего. Когда Старкова касается его щеки, он жмётся к её ладони, словно урчащий от своей хрипоты кот, зажмурившийся от того, что иссиня-чёрные пряди падают ему на глаза. Это их способ сказать — они рады друг друга видеть, чувствуют себя лучше, зная, что каждый из них в порядке и безопасности. Ещё до вылета мужчина осознал, что более восьми часов полёта в пальто ему будет жарко, поэтому Морозов остался в одном плотном бадлоне. Сразу после поспешил успокоить Алину, которая захотела сидеть в одной футболке, подумав, что краска на спине от постоянной носки может стереться, а рисунок соответственно исказиться.       Они оба понимают, что большую часть времени им жизненно необходимо проспать, потому что ночевать возможности у них не будет, а завтра функционировать придётся на пределе своих возможностей. Девушка, к собственному удивлению, задремала ещё до взлёта, а в другой момент и вовсе от неприятного давления на уши и шума окунулась в более крепкий сон. Чувствуя вздрагивание даже на приличном расстоянии и не открывая глаза, несколько раз она просыпалась от того, что просыпался Александр. Учитывая, что Старковой тяжело приходить в себя от расслабившей тело усталости, она не представляет, как мужчине в таком состоянии удаётся заставлять себя не засыпать достаточно крепко, чтобы не потерять контроль. На другой раз девушка уже забрала его руку себе на колени, заключив ладонь в свою. Возможно, не поможет, но отвлечёт точно. Если Морозову приснится кошмар, Алина его разбудит.       Независимо от комфорта шея затекла у обоих, не позволяя крутить головой от ярких солнечных лучей. Сонливость покинула их обоих прежде, чем Александр одним движением закрыл окно шторкой. На одной из последних тренировок они попросили снять их программу, поэтому следующий час спортсмены провели, раз за разом просматривая на ошибки чуть ли не каждое движение. — Синхронность стала лучше, — указывая на одну из дорожек, произнесла девушка, не отрывая взгляд от экрана. В чуть большем она нарушается именно из-за одиночника, поэтому Морозов, скорее, не согласен с хвалебным замечанием, но видимому факту не противится. Александр хоть и прекрасно чувствует ритм, а с Алиной и вовсе — почти всегда откатывает программу под музыку, но из-за личной подготовки он в любом случае рефлекторно толкается для прыжка чуть сильнее необходимого, излишне увеличивает шаг в некоторых случаях или ускоряет вращение от непривычки чувствовать другого человека рядом. Мелодию Морозов заучил уже давно, а вот девушка его умению откатывать программу в тишине пока не научилась — время не позволяет, вытесняя азартный интерес. — Беда вожделения в том, — мужчина поставил всегда эмоциональный конец программы на паузу, обратившись к Старковой. Его хрипящий голос окутывает понятие о сильном чувственном влечении в необычные краски, — что оно делает нас слабыми. — И тебе претит чувствовать себя уязвимым, теряющим контроль, — без сомнения утверждает девушка, наклоняясь ближе и пытаясь найти в тенях светлых глаз те, что знакомые ей. Каждое из этих призрачных полотен несёт в себе скрытую для других эмоцию. — Мне нравится то, что я испытываю рядом с тобой кроме слабости, — Алина на секунду задержала дыхание. К щекам явно прилила кровь, принеся с собой волну обогревающего тепла, отчего кожа наверняка покраснела. Руки покрылись мурашками, даже если она отвернётся, то скрыть бесконтрольную реакцию всё равно не сможет. Правда, несмотря на естественное стеснение, прятать что-то не хочется, таинство только и у двоих — больше не принадлежит никому. — Здесь, — Морозов указал на экран, — это выглядит красиво, — даже по-своему безумно, как кажется Старковой. В такой момент легко вспоминается их первый разговор. Человеческие эмоции и чувства — то, без чего невозможна их работа. Даже желание стараться усерднее зависит от различных душевных ощущений. — Но в то же время для нас самих опасно. Легче ошибиться. — Мы будем в порядке, — но они не будут осторожней, смотря друг на друга, оба спортсмена это понимают. Осторожность не укрепляет безопасность, она губит чувство уверенности и неизбежно ведёт к ошибке. А риск — немалое безумство, но его результат зачастую оправдан. Все эти чувства на льду для внимательного зрителя можно сыграть при необходимости, но каждая естественная эмоция выглядит ярче для того, кто хочет видеть. Александр не раз с начала совместных тренировок помогал Алине подняться, но только сейчас она поняла, что он чувствует, когда девушка падает. Контролируемое падением не является чем-то страшным для Старковой, но Морозов сам по себе переживает за них двоих, являя себе падение опасным происшествием после случая с близким человеком.       Оставшееся время до посадки, девушка имела удовольствие наблюдать, как Александр, достав свой блокнот, расчертил две страницы, а после устлал обе с первого взгляда незатейливыми узорами — различными для каждого листа. Учитывая отсутствие контуров наброска, Алина не смогла определить, что именно рисует мужчина, но сам процесс показался ей увлекательным.       Как и планировали, по приезде ранним утром в Лозанну они почти сразу отправились в назначенное место, оказавшись в городе около семи часов по местному времени и едва сумев найти место, чтобы позавтракать. Их встретил покалывающий кожу лица, даже морозный ветер. До официальной встречи остаётся ещё около пяти часов. Администрация об их визите была предупреждена, поэтому пару провели к небольшой раздевалке, оставив последнюю в их распоряжении. Первой приняв душ, Старкова переоделась в более подходящую для подобных мероприятий одежду — белую кружевную блузку, того же цвета брюки, и заново нанесла макияж. У них нет времени на акклиматизацию, поэтому ничего не остаётся, кроме как расстелить на скамейке свою куртку и прилечь, подложив под голову руки. Необходимо минимально унять напряжение, поселившееся в ногах, и лёгкую головную боль после продолжительного перелёта. Правда, девушка совсем не успела осознать, что вновь заснула раньше, чем Морозов ушёл в душ. По телу разлилась изнежившая мышцы нега, спугнуть которую удалось лишь ощущению грубоватой кожи перчатки на предплечье. Алина лишь слегка вздрогнула, но не отпрянула, увидев размытую ото сна картинку Александра перед собой. — Нам пора, — не отводя взгляда, мужчина выпрямился, позволяя заметить, что он тоже переоделся в неизменно чёрные брюки и соответственного цвета рубашку, а волосы у него теперь аккуратно уложены и заведены за уши. В этом не было особой необходимости, но он подал Старковой руку, когда та попыталась не слишком резко сесть. К счастью, самочувствие хотя бы физическое пришло в норму. — Спасибо, — лишь встав и чуть повернув голову, девушка заметила, что Морозов сложил своё пальто внутренней стороной наружу и подложил ей под голову. — Разве нам не стоит надеть что-то более подходящее? — Сначала они хотят с нами поговорить, — слушая отвлекающий от предстоящего голос Алина подошла к зеркалу, чтобы проверить свой внешний вид и поправить причёску. Александр после душа от спонтанного желания помогал ей расплетать косы, поэтому просохшие волосы лежат на плечах вполне аккуратными волнами. — Заседание началось в девять, длится уже три часа. Если в общем, то продолжается второй день. Нас позвали как раз к назначенному времени. — Ты выглядишь вполне уверенным, — заметила Старкова, когда фигурист без малейшего сопровождения повёл их по незнакомым для неё коридорам. Мужчина извечно держится спокойно и твёрдо. Более уравновешенным в своих действиях она видела его, наверное, только на соревнованиях. — Лишь потому что бываю здесь несколько раз в год, и Алина, — Старкова взглянула на одиночника, когда он в своей манере неловко попытался улыбнуться, — лишь выгляжу, — знакомо ссутулив спину, Морозов сделал паузу. — Постой, — оглядевшись вокруг себя, Александр остановился, смотря прямо на девушку, — там сидит много больше людей, чем даже я вижу обычно. Подобное собрание я переживал всего раз во времена своей первой Олимпиады. Не бойся говорить. В любом случае там, как минимум, сидят представители сборной Британии, они будут на нашей стороне при всех обстоятельствах.       У зала для конференций их встретил мужчина среднего возраста, представившись девушке председателем делегации ИСУ на данном собрании, он уже завёл их внутрь. Старковой показалось, она перестала дышать, оказавшись в помещении, достаточном для размещения нескольких сотен человек. Более того, с конца зала стало понятно, что все они сидят по группам. От количества людей стоит неестественно тихий гул из голосов, но даже он смолкает, когда пара входит внутрь. Не совладав с переживаниями, Алина чуть замедлила шаг, когда сердцебиение резко участилось, но не отстала, потому что Морозов сбавил темп вместе с ней, легко заметив перемену в состоянии. Они оба особенно заметно расправили плечи, стараясь держаться высоко под вниманием данного количества важных в их сфере деятельности людей. Их проводили к столу на небольшой сцене, где и остался сопровождавший их мужчина. Едва сделав шаг на одну из ступенек, Александр подал девушке руку, поддержав за дрожащую, мгновенно ставшую влажной ладонь пока они поднимались. Старкова осведомлена, что мероприятие носит исключительную важность и полную конфиденциальность, но несмотря на это, в своей мере простой жест легко разжигает периодически угасающую уверенность. Это всё напоминает обыденные конференции, проходящие перед соревнованиями и после них. И фигуристка не боится внимания столь большого количества людей, но здесь происходит нечто большее, чем заурядное интервью. Только в зале нет журналистов, все эти мужчины и женщины в деловой одежде — профессиональные спортсмены в прошлом, эксперты в фигурном катании, именитые тренеры и деятели международных организаций. Сев за стол, пара сразу поздоровалась. Алина отметила, что привычных микрофонов у них нет, а акустика хоть и хорошая, но голос Александра она точно не спасёт. Одиночник тоже напряжён, но здесь ему легче переступить через себя, ведь фактически он вырос среди подобных мероприятий и людей. Последние же заинтересованы в очевидно важной для них, профессиональной точке зрения Морозова на ту или иную ситуацию в профессии, а большего он им и не даст. — Господа, внимание, — председатель ИСУ довольно легко привлёк всеобщие взгляды, и так направленные на пару фигуристов, — представители Англии. Алина Старкова и Александр Морозов. Имена обоих мы уже слышали сегодня неоднократно, — девушка обратила внимание на то, что в зале начали переговариваться, но её мгновенно отвлекли. — Мисс Старкова, мы рады иметь возможность с вами сегодня пообщаться, — Алина благодарно склонила голову. Она отчасти не представляет, как у всех присутствующих здесь людей получается принимать общие решения, справляясь с разницей в речевых этикетах многих стран. — Мистер Морозов, счастливы видеть вас в новом сезоне, — Александр выразил благодарность в подобном же жесте, прикрыв глаза. В следующий момент представляющий их мужчина обратился к остальным. — У нас осталось несколько незакрытых вопросов, для решения некоторых из них мы пригласили на одно из наших собраний представленных фигуристов. Больше месяца назад в присутствующие здесь организации поступило предложение о том, чтобы рассмотреть пару Мальена Оретцева и Алины Старковой для участия в предстоящей Олимпиаде. По действующим регламентам олимпийского комитета партнёр присутствующей здесь спортсменки — гражданин Штатов, не может быть допущен до участия в соревнованиях. Алине же мы предложили условия, не противоречащие регламенту. Если она найдёт подходящего по нынешним критериям квалифицированного партнёра, то после рассмотрения короткой программы по стандартной системе оценивания, их пара может быть утверждена в олимпийскую сборную Великобритании. Это всё не ограничивает деятельность спортсменки в нынешнем сезоне. — Позвольте отметить, весьма необычный выбор партнёра, — источником недовольства оказался молодой мужчина с характерным австралийским акцентом в речи. По залу пронеслось несколько смешков, и если Старкова нахмурилась, то одиночник не отреагировал совсем. Его взгляд даже не бегает по залу, только руки, сложенные в замок на столе, иногда сжимаются, отчего кожа перчаток хрустит. — Попрошу заметить, — загорелая женщина с ломаным, но понятным английским показалась девушке итальянкой. — Все мы понимаем, что выбор определённо удачный. Я хотела бы знать, как это произошло, — Алине на самом деле интересно, задавались ли бы люди подобными вопросами, если бы знали, кто родители Александра. Разумеется, его знания, умения — вся эта удивительность не генетическая особенность, а результат труда. — Пожалуйста, тише, — председатель, стоящий совсем рядом, легко остановил вновь нарастающий гул, — хочу добавить немаловажное. Решение одобрено многоуважаемыми президентами МОК и ИСУ, чьи представители находятся здесь. Что касается господина Морозова, как председатель одной из упомянутых организаций хочу подтвердить то, что с двенадцати лет он каждый сезон является к нашим представителям, обновляя данные о своём уровне. На текущий момент он квалифицирован достаточным количеством баллов для фактической победы на прошлогоднем чемпионате мира в парном фигурном катании. Этому свидетельствуют документы и записи контрольных прокатов. Об описанной ситуации осведомлены представители моей организации и, насколько мне известно, делегация сборной России. Можете задать вопросы фигуристам, но, пожалуйста, по-одному. — Если позволите, это наши спортсмены, я лично знакома с обоими, поэтому начну, — Старкова нашла в зале приятную женщину, которую уже видела на нескольких сборах. — В первую очередь, Алина, мы действительно рады, что имеем возможность безоговорочно рассмотреть вас для участия в Олимпиаде, но всё-таки первый вопрос у меня к Александру, — девушка даже с соседнего стула почувствовала, как Морозов подвинулся вперёд. Она же в это время старается следить за реакцией окружающих. — Как вышло, что представители России знают о ваших возможностях больше, чем делегация страны, от которой вы выступаете? — хоть в действительности вопрос серьёзный, но девушка легко почувствовала нарастающую в зале комичность ситуации, но отреагировать никто не успел. — Среди представителей России находится главный тренер действующей пары — Николая Ланцова и Зои Назяленской. Все мои квалификации я подтвердил вместе с упомянутой спортсменкой. Кроме документов, она сама и её тренер могут этому свидетельствовать, — Старкова удивилась тому, что одиночник совершенно незначительно повысил голос, как бы намекая — те, кому требуется, услышат. В данном окружении он держится, скорее, в меру заинтересованно и даже слегка высокомерно. Здесь ему необходимо говорить, и это имеет свою цену. Как только Александр закончил, мужчина в возрасте из довольно большой группы людей проговорил короткое — «это правда». — Я не планировал использовать квалификации, пока не представились обстоятельства, поэтому о моих возможностях, кроме присутствующих, знает лишь утверждённый тренерский состав. — Мы вас услышали, спасибо, — женщина приветливо улыбнулась. Старкова оглядела практически родную ей делегацию. Присутствие этих людей и правда позволяет немного расслабиться. — Теперь к Алине. Если мы опустим факт существования документации у человека рядом с вами, я хорошо помню, что у нашей страны всё-таки есть несколько достойных партнёров. Думаю, здесь интересует многих, почему именно такой выбор в пользу представителя одиночного фигурного катания? — Говоря честно, — Старкова постаралась придать голосу твёрдости и непринуждённости, что в особенности хорошо получается у одиночника. «Не бойся, Алина». — Я, несомненно, горжусь, что у моей страны есть достойный спортсмен подобного уровня, — от девушки не укрылись многочисленные переглядывания в зале, отчего она улыбнулась и вдохнула глубже. Многим из присутствующих этот уровень — до сих пор не постигнутый кем-то другим, портит жизнь, поэтому наблюдать за плохо скрытой реакцией даже забавно. — Но, принимая решение, я не смотрела на титулы, я видела перед собой человека, имеющего схожие идеи и принципы. Человека, способного работать. Данное решение было хорошо обдумано и принято совместно, — конечно, Алина знает, окружающим проще думать, что поставь перед многими выбор, каждый предпочёл бы Морозова. И, была бы возможность, большинство из присутствующих хотели бы фигуриста в свои сборные. Но ей в то же время хорошо известно другое — не все смогли бы с ним сработаться, и далеко не с каждым сработался бы он. Может, вообще ни с кем. И девушка лично, узнав его лучше, не выбрала бы бездумно Александра, если бы не была уверена, что он сможет справиться с подобным давлением. — Тем не менее, — молодой человек, которого Старкова раньше не видела, поднял руку, — господин Морозов, вы пропустили предыдущий сезон, не объяснив причину. Я лично слышал ваше имя за текущее утро уже множество раз, но объясните, пожалуйста, как мы можем быть уверены в вас хотя бы в одиночном катании? — интонация показалась девушке слишком раздражающей. Разумеется, она понимает, многие в этом зале против Александра, хотя бы потому что прекрасно осведомлены о его способностях. Фактически присутствие одиночника заведомо обрекает представленные сборные на более низкие позиции. — Если заявления комиссии ИСУ о моей компетентности для вас недостаточно, то напоминаю. Нас сюда пригласили, в первую очередь, для оценки возможностей, поэтому об уверенности мы можем поговорить после контрольных прокатов, — Алина, забыв на секунду о серьёзности, почти усмехнулась, как и многие в зале, поэтому пришлось в скомканном жесте прикрыть рот рукой. Морозов и правда знает себе цену. Многие здесь поняли, фактически он открыто высказался о своём безразличном отношении к необоснованному мнению вышестоящих здесь лиц. Александр — единственный в своём роде своеобразный фигурист, на катке его пусть и судят. — К слову об этом, — данного человека пара уже сегодня, наверное, слышала. Представитель олимпийского комитета. — У меня вопрос к обоим. Мисс Старкова, если наши сведенья верны, то ваша тренировочная база, ваш действующий партнёр и тренерский состав — всё сейчас находится в Америке, — Алина кивает, представляя, куда ведёт этот вопрос. — Тогда же как вы, Александр, официально Англию не покидали. Прокомментируйте эту ситуацию? — по залу прошёлся шёпот. Весомая часть этих людей наверняка знают о произошедшем недавно скандале. Девушке вопрос кажется излишне граничащим с личной жизнью, но никак не спортивной деятельностью, поэтому, если Морозов и хочет высказаться, то не успевает. — Отвечая на ваш вопрос, прошу заметить, — Старкова чуть горделиво выпрямила спину, — несмотря на упомянутые данные, мы оба сидим здесь, и у нас есть что представить. А вместе с моим действующим партнёром я готова выступить на первом этапе Гран-при уже в этом месяце. Если не ошибаюсь, Александр тоже участвует в данном мероприятии. Спешу заверить, у нас всех достаточно возможностей для совместной и личной деятельности, — девушка не смогла удержаться и повернула голову к одиночнику, встретившись со знакомым взглядом. Тем, который становится светлее, когда он улыбается. Видимо, Морозов всё это время смотрел на неё. — Не производит ваш возможный партнёр, сидящий рядом, впечатление человека способного на совместную деятельность. И многие здесь с моим мнением согласятся, — послышался незнакомый ранее акцент, но прежде, чем кто-то в зале успел его перебить в возражении или поддержке, Алина вновь ответила. — Многие ли здесь взаимодействуют с Александром напрямую? Я лично, мой тренер и партнёр уже несколько месяцев работаем вместе, мы трое прекрасно осведомлены о возможностях представителя одиночного фигурного катания нашей сборной. Тогда как большинство в зале узнали о них только сегодня, — они оба, сидя нога об ногу, понимают, что девушка никогда не стала бы пользоваться его статусом. Наоборот, она воспользовалась собственным, убеждая остальных в том, что именно от парницы многое зависело. Именно об этом и говорил Альфред. — Как уже сказал сам господин Морозов, — Алина не сдержала улыбку от странности обращения, — можем обсудить ваш вопрос после контрольного проката, — правда, она уверена, что не придётся.       Спортсменов отпустили переодеваться, только когда представители нескольких сборных в достаточном количестве указали делегации Англии на самоуверенность их спортсменов. С учётом недовольства многих Старковой кажется большой удачей то, что их судит независимая судейская коллегия. Не забыли и упомянуть то, что недопустимо позволять спортсмену участвовать сразу в двух категориях, но все сошлись на том, что такие случаи в истории действительно были, а правила эту ситуацию никак не регламентируют. Необходимое количество баллов стало неожиданностью для обоих. Алина с Малом набрала на прошлогоднем чемпионате мира даже немного больше. Переодеваясь, они обсудили несколько моментов, где в крайней ситуации могут ошибиться, и это не сильно ударит по итоговым оценкам. — Что такое? — спрашивает девушка, последовательно шнуруя коньки, когда Александр, видимо, пытаясь заговорить, закашливается от того, что всё-таки сорвал голос. Губы у него посинели верно от нехватки воздуха. — Зоя бы тебе аплодировала. Она их всех терпеть не может, — Старкова в предположении касательно Назяленской, конечно, сомневается, но само отношение девушки она теперь понимает. Ей прекрасно знакомо, что Зоя обычно не сдерживается в своих высказываниях. Все, увиденные спортсменкой, люди оценивают умения, а не способность говорить, поэтому в некоторых вещах можно себя не ограничивать.       Пока пара разогревалась и проверяла лёд, почти все присутствующие в зале для конференций теперь собрались на трибунах, а судейская комиссия села за специальные столы. Большая часть пришедших людей не решает в их дальнейшей деятельности ничего, но никто из них не упустил бы возможность вживую увидеть своеобразный феномен в мире спорта. Многие здесь хотят позволить паре участвовать в Олимпийских играх, лишь потому что надеяться, что Морозов, выступая сразу в двух категориях, ошибётся в обоих. Другие же их мнение не разделяют противоположно, считая слишком рискованным решение — позволить подобные действия человеку, который имеет множество шансов занять сразу два первых места, что станет ударом для всех национальных сборных. Арена, временно отданная им всем в пользование, много меньше привычных, каток соответственный, но имеет достаточную площадь для короткой программы.       Пришло время занимать позиции. Алина шумно выдохнула, пытаясь найти успокоение в чужих глазах на совсем близком расстоянии. Они знакомо светлые и блестящие, словно лёд вокруг. Ещё несколько минут назад, как и свои собственные, Старкова собрала волосы мужчины в хвостик на затылке, чтобы ничего им не мешало. Это действительно напоминает безмолвный разговор, когда, не произнося ни слова, они спрашивают друг друга о самочувствие, желают друг другу быть уверенными и не бояться. На катке речь не пойдёт о полном единении движений, шедевральной артистичности и изящности, в этом не будет никакой лёгкой красоты. Они и так понимают, что работают друг с другом всего несколько месяцев — ничтожно мало для желаемого результата. И единственное, что за это время можно при желании подготовить достаточно хорошо, — техника. Пока от пары не требуются даже костюмы, поэтому они в своей обычной спортивной форме.       Программа специально ставилась так, чтобы они почти постоянно находились рядом и не теряли друг друга. Последнее очень выгодно для Александра, довольно долго не работавшего в паре. Одновременно в подобном заключается и своя сложность, ведь на близком расстоянии легко задеть партнёра во время исполнения элементов. Программа ставилась на оркестровую струнную композицию с темой клавишных в быстром темпе. Низкие ноты нескольких скрипок добавляют ей трагичности. Само представление заключается в подобии классического танца, что называется — «без прикосновений». Движения настолько быстрые, что ветер взбивает волосы. Разница в росте по-разному влияет на исполнение, но мужчине она компенсирует недостаточную комплекцию. Для девушки же это работает обратную сторону. Партнёры скользят совсем рядом, держат ладони и глаза на соответственном уровне, но не касаются друг друга. Особенно эффектно это выглядит в дорожке шагов, где они огибают друг друга в крюке или тройке, отчего создаётся впечатление, что после очередной смены ноги или ребра конька пара вот-вот должна взяться за руки. Последнее происходит только во время выхода в длинную вращательную поддержку. Алина уже привыкла к тому, как Морозов меняет руки, но, находясь на приличной высоте, она всегда испытывает неподдельный трепет от лёгкости движений, будто для него она ничего не весит. Во время выброса Александр фактически обнимает её со спины. Возможно, подняв голову, она бы даже заметила в его глазах искрящееся ликование, которое испытала сама при хоть и грубоватом, но правильном приземлении. Из-за темпа музыки пара во время сближения фактически сталкивается, но выглядит это даже красиво, несмотря на отсутствие изящности движений. Подкрутка кажется тем, что даётся легче всего. Исключение составляет существенная боль, которую Старкова испытывает, когда её ловят чужие ладони. Морозову тоже больно. И избежать этого при не самом удачном падении рёбрами на руки — в движении не удастся никак, остаётся лишь терпеть. Оба упомянутых элемента исполнены в максимальные три оборота, как и последующий каскад из двух прыжков. Исполняемые во второй половине программы, они даются сложнее, но и оцениваются выше. Приземляясь с лутца без связки на рискованную ногу, чтобы толкнуться на риттбергер, Алина даже по звуку слышит, что они хоть и не падают, но прыгают всё же пока не вместе. Скорость в этот момент теряется, но её достаточно, чтобы исполнить тодес, во время которого у девушки перед глазами рябит потолок, а сознание на секунду ускользает из-за естественного головокружения. Благо, здесь ей достаточно выпрямить в необычном жесте руки, после чего Александр утянет её в совместное вращение. После оно перейдёт в параллельное. Во время смены ноги девушка легко заметила, что они находятся в опасной близости с бортиком, от которого Морозов сумел её аккуратно оттолкнуть. Его способность контролировать обстановку вокруг показалась в данный момент большой удачей. То, что он сам не столкнулся с бортиком, почти одновременно войдя во вращение, Старкова поняла только по отсутствию характерного звука. Музыка заканчивается на том моменте, где они берутся за руки, поэтому концовка выглядит особенно эмоционально.       Кожа и волосы у обоих стали блестящими, а дыхание сбилось настолько, что могло бы показаться — они всё это время и не дышали и вовсе. Александр наклоняется вперёд, опираясь на собственные же ноги, чтобы отдышаться и прийти в себя. Не лучшая идея — держаться в такой момент за его плечо, но Алина не может совладать с действиями, лишь понемногу приходя в чувство. Исполненные для желаемой идеальности на пределе возможностей — готовые программы всегда отнимают последние силы из-за разносторонней нагрузки. У партнёров есть пара минут прежде, чем на электронном табло появятся итоговые оценки. В данный момент девушка не против даже присесть на прохладный лёд. Альфред многое бы отдал, чтобы посмотреть на лица спортивного собрания, до которого Старковой надо всего повернуть голову. Даже пройди они с Морозовым на Олимпиаду, такого — слишком явного эффекта на чужих лицах уже не будет из-за отсутствия неожиданности. Желания сходить с катка почти нет, поэтому, борясь с не отступающим головокружением, Алина старается держаться рядом с мужчиной, маячащим перед глазами смутным чёрным пятном. Несерьёзный гул из голосов, конечно, отличается от аплодисментов и поддерживающих выкриков, но хотя бы не оглушает в настолько ответственный момент. Алине кажется, цифра плывёт у неё перед глазами, но она всё равно рефлекторно прикрывает рот ладонями, не сдерживая улыбку. Это значительно меньше, чем им понадобится на соревнованиях, но очевидно больше, чем требовали. Александр, наблюдая за её реакцией, насколько это возможно — тихо посмеивается, стоя спиной к остальным. — Вы полны сюрпризов, юные чемпионы, — обращение совсем детское, но приветливая улыбка у одного из председателей, встретивших их у бортика, совсем добрая, а речь размеренная. — Прежде всего, поздравляю. Был рад стать свидетелем своеобразного торжества. Без возражений комитет вынесет вам положительное решение, но у нас есть несколько условий, — Старкова настороженно переглянулась с партнёром, пододвинувшись к нему ближе и сложив руки на груди. — Не переживайте, леди. Они касаются вас, мистер Морозов, — Алину это ничуть не успокоило, хоть и партнёр рядом смиренно промолчал, лишь немного выше подняв голову в ожидании вердикта. — После предстоящих Олимпийских игр вы можете продолжить обновлять квалификацию, но мы рекомендуем от этого отказаться ради вашей же безопасности, — смотря на то, как Александр с мгновенно погасшими глазами кивает, девушка постепенно осознаёт ненавистное. Это слишком много значит для фигуриста, и сейчас об соседний же лёд разбивается на осколки. Она не знает, как бы к подобному отнеслась Багра, но явно ничего хорошего бы из этого не вышло, и мужчина это постепенно осознаёт, крепко удерживая страхи внутри. — И конечно, будьте осторожны. Все ваши права на участие защищены, но мы не отвечаем за реакцию общественности. Добро пожаловать в олимпийскую сборную, госпожа Старкова, — Алина хоть и слабо, но пожала чужую руку, пока не имя достаточное количество сил для радости. — Господин Морозов, вы поистине уникальны. Не каждый может похвастаться тем, что числится в ней дважды.

🌒

      Девушка ещё долго не забудет, как вся английская делегация, спустившись с трибун, без стеснения желала им удачи в дальнейшем, поздравляла и благодарила их под множеством косых взглядов. Жаль, профессиональные поездки ограничиваются деловыми мероприятиями. Старкова не знает, было ли желание у Александра однажды посмотреть город, но они в любом случае почти сразу отправились ближе к аэропорту, остановившись у почти безлюдного, но уютного заведения, чтобы поесть. — Пока мы ещё не купили билеты, — голос у мужчины звучит теперь сипло, но говорить это ему не мешает. Выражение лица у Морозова верно мягкое и умиротворённое, будто радостная улыбка Алины топит в нём грусть и сомнения, хотя Старкова всё равно видит, насколько его задел образно выставленный ультиматум. Девушка не перестаёт удивляться тому, как человек, столь уверенно и независимо для остальных держащийся среди высокопоставленных людей, сейчас не может найти рукам место и с трудом подбирает слова. Он не предстаёт высеченным из камня как ранее, в соответствующей обстановке выглядит точно живым и естественным. — Не хочешь слетать ко мне домой? — Но у нас завтра рабочий день, — Старкова удивлённо склоняет голову набок, мысленно пробуя слова. Не в Англию. Ко мне домой. — Нужно закрыть вопрос с фотографией. Я направлял запрос в правоохранительные органы, они уже нашли виноватого, — Александр почти виновато отвёл взгляд, спрятав глаза за ещё влажной вьющейся чёлкой, но практически сразу продолжил, — но предлагаю, потому что после подобного мероприятия нам необходим перерыв. Я понимаю это чувство. Немного позже, когда стресс, шок и усталость спадут, тело и разум захлебнёт эйфория от произошедшего, но это жалкая обманка. Ещё через некоторое время придёт осознание, как сильно ты устал работать на пределе возможностей. Это чувство выжжет желание двигаться дальше.       Понимающе улыбнувшись и кивнув в согласии, Алина откинулась на спинку стула, несильно закусив губу, даже на расстоянии почувствовав чужое секундное облегчение. Она тоже знает это чувство, все через подобное проходят и со временем привыкают, но при увеличении нагрузки знакомые вредоносные эмоции разгораются с новой силой, уничтожая изнутри. Необходимо сделать хотя бы короткую смену обстановки, иначе спортсменка подведёт и Мала. Морозову же сделать перерыв никто и никогда не предлагал, поэтому внутри наверняка рыжевато розовыми искорками лишь угли тлеют на пепелище детских мечтаний. Перед часовым перелётом девушка успела впервые за этот сумбурный день написать семье о том, что вернётся всего на день позже. Несмотря на греющие вопросы Мала о полученном заключении, она решила сохранить интригу до возвращения. Англия их встретила сырой прохладой и тяжестью воздуха, влага которого мгновенно осела на одежде. До «дома» они доехали на машине Александра, которую после он оставил на территории собственного участка.       Пока они добирались в сумерках, начался ливень, но для девушки, оказавшейся на улице и забывшей про вещи в машине, он не показался ледяным. Как и сказал Морозов — опьяняющее чувство эйфории. Оно заставляет кружиться в произвольном танце прямо на прежне тёмно-зелёном газоне. Волосы намокают быстрее всего, пока Старкова, держа голову с поднятым к небу лицом, заливисто смеётся, не сторонясь пресноватого привкуса на губах и царапающих кожу щёк капель, стекающих по всему лицу. Всё в эфемерном чувстве кажется для реальности слишком идеальным, но они работали для этой идеальности. Это — результат начала сложного пути с множеством противоречивых решений. В ногах поселилась щекочущая лёгкость от разъедающей приторной эмоции ликования, главная причина которого сейчас стоит до неприличия близко. Видимо, наблюдая всё это время за девушкой, Александр и вовсе забыл про остальные заботы. Его волосы из-за воды разделились на волнистые пряди, одежда потемнела, а слегка растерянные глаза с расширившимися зрачками и губы заблестели от влаги. Наверное, ему в особенности не знакомо всё это воодушевление. Алина и сама знает, как она на него смотрит. Вдохновлённо, словно и без фигурного катания любовь Морозова к чтению или рисованию, его заурядные привычки (вроде той, когда он постоянно заправляет волосы за уши) — всё это имеет значение. Старкова соврёт, если скажет, что разум дурманит только сладость маленькой победы. Слабость нисколько не привлекательна, но не тогда, когда ты твёрдо стоишь на ногах. Девушку столько раз подхватывали на руки, но никогда так, прежде всего спрашивая разрешения, что никакие другие обстоятельства больше не имели значения. Ей нравится чувствовать, как её собственных касаются контрастно тёплые губы, после чего они почти сталкиваются замёрзшими носами. В этом больше трепета и желания, чем опыта, но как раз незнакомые чувства уничтожают в человеке рядом уверенность, подчиняя себе выбор, в котором хочется пойти на риск, лишь бы испытать эту гамму эмоций снова. Алина спрятала озябшие ладони в воротнике чужого пальто, подаваясь чуть ближе и целуя глубже. В этом тоже есть свой разговор. Они общаются друг с другом, как умеют, учатся у другого чему-то новому. Слегка шероховатые, видимо, из-за холодной погоды губы показались Старковой особенно горячими во время произвольного касания кончиком языка, отчего она улыбнулась, следом оставив на щеке мужчины короткий поцелуй, а после её опустили на землю. Белая кожа у Александра приобрела непривычно розовый оттенок, уши заалели, а по-своему безумные глаза будто стали больше. Алина не знает, когда он успел снять перчатки, но его израненные ладони сейчас приятно горячат шею в произвольной ласке, пуская по телу дрожь, никак не связанную с усилившимся дождём. Мужчина вновь поцеловал её, несколько раз пройдя от линии челюсти до нежной кожи в уголке губ. — Мне тоже, — произнесла Алина, стараясь дышать полной грудью. Вспоминая недавние слова Морозова и стоя почти вплотную, она согревается. Возможно, Александр хотел это всё сделать ещё тогда. Все существовавшие когда-либо нити сейчас переплелись друг с другом, образуя нечто неизведанное и более крепкое. — Мне нравится, как я чувствую себя рядом с тобой.       Может, Старкова и недолюбливает Англию, но ей с самого знакомства приглянулся этот дом, где нет чего-то конкретного. Ты всё тот же человек со своими интересами. И противоположно кровати, застеленной банальными шёлковыми простынями, в соседней комнате ты можешь найти удивительное разнообразие книг, о котором с первого взгляда не догадался бы. Большим удивлением для девушки стали несколько ящиков комода фигуриста, когда она захотела попробовать рисовать. В Александре нет никакого заметного глазу разнообразия, комната у него в чёрном и сером (пастельном) цвете, но в двух ящиках находится такое многообразие красок и материалов, что не всегда встретишь на улице. А самое главное, в нём нет никакой вымученной идеальности — одна лишь верная спонтанность. Старковой нравится находить то, что заставляет мужчину улыбаться и изредка смеяться. Приятно видеть, как он, умея по-настоящему издеваться над собой на тренировках, переживает за их здоровье после подобной «прогулки» под дождём. В его доме пахнет хлопком и хвойной свежестью из-за близости с лесом, а темнота помещений во время дождя кажется особенно уютной.

🌒

      Алина приходит на эту арену всего второй раз, но чувствует себя совершенно по-другому. Она в коньках и спортивной форме — там, где способна на многое. И люди здесь отличаются от неё только спектром возможностей. Перекрикивающих друг друга голосов стало чуть меньше, чем в прошлом, но количество знакомых людей на трибунах свелось к максимуму. Старкова чуть выше подняла голову, заметив из тени главного входа Зою и Николая на катке. — Назяленская, это по твою душу, — их визит не укрылся от чужих глаз, отчего хор из смешавшихся голосов и пересмешек, в которых потерялся ответный нелестный комментарий Зои, только приумножился. Правда, все они смолкли, как только из-за спины Александра, отошедшего объяснить происходящее тренерскому составу, вышел инспектор полиции.       Под чужие перешёптывания и взгляды Алина в два действия сняла защиту с коньков и вышла на лёд. Впервые она видит Николая, придерживающего свою жену за руку, таким потерянным и настороженным. Всё-таки переживания за близкого человека выше его невыносимости. Он отпустил Зою только тогда, когда Старкова, наигранно улыбаясь, потянулась её обнять. Назяленская хоть и в неловкости не потерялась, но на объятия это было мало похоже. — Он знает, что делает, — прошептала Алина ей на ухо, не понимая, на что именно до сих пор злится. Наверное, ужас предыдущей встречи всё ещё не оставляет её, как и ненависть к прошлым высказываниям другой фигуристки. — Но в следующий раз лучше следи за своим телефоном.       Девушка подвела пару к краю катка, пока инспектор разговаривал с одним из тренеров, а сама подошла ближе к группе знакомых ей фигуристов, одного из которых теперь опасается. Александр посматривает на неё со стороны своего тренера. — Мистер Роллинс? — сотрудник полиции подошёл ближе к спортсменам, держа в руках увесистую папку. Через мгновение он представился. Все замолчали, а юноша за секунду изменился в лице, словно осознав свою самую большую ошибку. Он знал, что подобное происшествие Морозов не оставит безнаказанным, но фигурист недооценил того, что Александр не свалит всё на первого возможного виновника — Зою. Вероятно, он считал, что Морозов потребует компенсацию с девушки, не пытаясь разобраться в ситуации. Но Роллинс слишком плохо знает их обоих, а вот они противоположно знакомы уже давно. — Прошу пройти со мной для выяснения обстоятельств. — На каком основании? — возмутился юноша, стараясь держаться уверенно, но уже без прежней спеси. Переступая с ноги на ногу в коньках, Алина выругалась про себя, этот человек ей отвратителен настолько, насколько она вообще может кого-то ненавидеть. — Вы обвиняетесь в разглашении конфиденциальной информации и нарушении юридически заверенного согласия. Записи с камер наблюдения подтверждают вашу виновность, — все стали переглядываться, не скрывая общего удивления. Роллинс мог подставить здесь каждого. Все, его окружавшие, мгновенно отошли в сторону. Старкова довольно чётко расслышала несколько ругательств из-за спины, должно быть, для виновной до этого момента пары это тоже стало удивлением. Благо, юноша не стал противиться и с напряжённым лицом неспешно спустился с трибун. — А, самое главное, ты подставил совершенно невиновного, — Алина может по-разному назвать этого человека, но не видит в таком унижении смысла. Ей кажется, он предельно жалок, хоть и взгляд у него до невозможного жестокий и ужасающий, будто вспарывает кожу. Именно тот, что направлен сейчас на девушку. Она не пятится назад, когда Роллинс делает к ней шаг навстречу, ничуть не скрывая озлобленность в выражении лица. Правда, боковым зрением Старкова замечает, как дёргается Александр, а ещё через мгновение её утягивает назад себя Николай, вновь крепко хватая девушку за руку. На коньках Алина почти упала, но мужчина её поддержал, встав между ней и предельно раздражённым фигуристом, когда последнего под руку взял инспектор полиции. — Госпожа Назяленская, — обратился сотрудник к Зое, отведя юношу чуть в сторону от остальных. — Мисс Старкова, — девушки, не зная, чего ожидать, поравнялись друг с другом. Николай и Александр оказались со стороны каждой, несмотря на остальных, смиренно в это время молчавших. — Извещаю вас двоих о том, что господин Морозов подписал документы, по которым вам полагаются по двадцать пять процентов от финансовых компенсаций. Мы известим вас через некоторое время о способе их получения. Хорошего дня. — У него и денег-то таких нет, — выразилась Назяленская, в её голосе послышалось облегчение. Алина отошла к Александру, не зная, что может сказать. От удивления она хотела бы его поблагодарить, но любое желание говорить растворилось, стоило только взглянуть на безумного со стороны одиночника. Таким она видела его в тот день, когда впервые пришла сюда. Напуганным с взъерошенными волосами, переживающим за то, что действительно по собственной глупости мог не успеть, серьёзно обеспокоенным в бегающих глазах. Сейчас Морозову важнее просто видеть, что девушка в порядке. Материальная сторона вопроса его не интересовала никогда. — Спасибо, — Старкова встала наравне с одиночником, заметив обращение Николая. Русская пара оказалась прямо напротив. — Извини за руку и за тот день, мы тут все немного не в себе, — Алина потёрла то место, где теперь останется синяк, но всё же Ланцов ей помог. — Как оказалось, даже больше, чем надо, — мужчина презрительно посмотрел в сторону выхода. — Решил воспользоваться потайными талантами? — смотря на Александра, Зоя вскинула голову, отчего её густой хвост упал за спину. До Старковой не сразу дошёл смысл её слов, осознание пришло через несколько мгновений. В делегации России сидел тренер пары, стоящей прямо перед ними. Верно она узнала о своих новых соперниках ещё до того, как Алина ступила на эту землю. Морозов только склонил голову в согласии. Тяжело сказать, что чувствует Назяленская. Отчасти её заслуга есть в умениях одиночника, теперь ставшего её прямым конкурентом. — Алина, можно с тобой поговорить? — Николай разрушил гнетущее молчание своим звонким голосом, предлагая девушке отойти в сторону. Старкова сама не поняла почему, но почти рефлекторно коснулась руки Александра, не успев на него взглянуть. «Я буду в порядке». Они с Ланцовым вышли на каток и сместились ближе к противоположному краю, когда жизнь на арене возобновилась с новой силой. — Во-первых, поздравляю. Наш тренер в бешенстве, но я восхищён. Обязательно хочу услышать историю, как вы смогли это всё провернуть, — Алина улыбнулась, разглядывая лёд под коньками. Прошлое впечатление о человеке рядом убить будет трудно, но пока она спокойна, а слушать фигуриста даже приятно. — И ещё одно, — Николай знакомым жестом смахнул золотистую чёлку с глаз, стоило спортсменке обратить на него внимание. — Когда Александр тебя увёл в день нашей прошлой встречи, я не совсем уловил природу вашего знакомства, — Старкова слегка напряглась, но постаралась не выдать беспокойство. — Мы же все не знали, где он пропадает. Просто исчез летом, мы поняли только, что Морозов теперь будет тренироваться в другом месте, но большего не узнали. А вчера нам с Зоей сообщили о вашем новом статусе. Милая Алина, она, — мужчина коротким кивком указал на Назяленскую в другом конце катка, — этого никогда не признает, но с человеческой точки зрения мы рады, что именно ты оказалась рядом с Александром, — сильный акцент придаёт его словам всё той же харизматичной комичности, а трогающая улыбка этот эффект только усиливает. — Что ты имеешь в виду? — искренне поинтересовалась Старкова, испытывая некое удивление. Смысл утверждения Ланцова остался не до конца понятен. — Он может и выглядит взрослым и обособленным, но мы с Зоей старше его, — зная поведение Николая, Алина бы так никогда не сказала, но это факт, — и мы знакомы очень давно. Все сидящие на трибунах ребята не застали того времени, когда мы знали Александра не только гениальным спортсменом, но и простым ребёнком с нарастающим количеством непосильных проблем, — девушка удивлённо вскинула брови. — А ты думала, мы слепые? — Я думала, всем было плевать, — в словах Старковой послышалось явное презрение, после чего Ланцов поднял руки в поражённом жесте. Она не знает, как относится к тому, что пара не осведомлена о чём-то конкретном, но Морозов им и не безразличен. — И как вы относились к тому, как его тренировали? — Мисс Морриман? — до странности беззлобно уточнил Николай, на что Алина кивнула. — Страшная женщина, — оба фигуриста невольно рассмеялись. — Будучи подростком, я её боялся. Но это ничто по сравнению с тем, как мне было жаль её сына, — Старкова вновь непонимающе посмотрела на Ланцова, будто в его словах звучало совершенно невозможное. — Я оскорблён до глубины души, Алина. Ты нас серьёзно настолько глупыми считаешь? — Николай по-доброму покачал головой. — Конечно, никто об этом открыто не говорит, но, если ты видела фотографии, то понимаешь, что заметить не трудно. Зоя согласилась с Александром работать, потому что поначалу мы хотели сблизиться. Мы ещё плохо понимали английский, только переехали, нас оторвали от родителей, нам тоже нужны были друзья, — девушке стало грустно от осознания, что Морозов действительно был самым подходящим вариантом для пары — он говорит по-русски. Последний она ещё не слышала, хоть ей лично нравится его элегантный британский акцент. — Как видишь, не получилось. Я своими попытками отвлечь Александра только злил мисс Морриман, а он сам, если и хотел найти со мной общий язык, то быстро оставил попытки. Честно, — Ланцов непривычно поник, — мы же стали свидетелями того, как его мать попала в больницу, поэтому думали, что Александр с собой что-нибудь сделает, — и Алина до леденящих душу воспоминаний знает, что Николай не далёк от правды. — Даже его дом искать пытались, пробовали наладить общение, когда он остался один, но результаты ничем не отличались друг от друга. Год мы наблюдали, как всё становится только хуже, следом Александр пропал, а после явился. И правда, если бы не случай с тобой, мы бы и вовсе не заметили, что в нём что-то изменилось. Как я понимаю, раз ты стоишь здесь, то явно смогла больше, чем мы, — Старкова отвела взгляд, несмотря на некую теплоту в чужих словах и вопросительном выражении глаз. Это не то, чем она может так легко делится. Оно слишком хрупкое и пока бесформенное для окружающих. — Теперь ты понимаешь наше отношение, и почему Зоя, в первую очередь, звонила именно тебе, когда эта фотография появилась в сети. Мы были уверены, что Александр о нас лучшего мнения, чем юная особа передо мной, — Алина несильно ударила Николая по плечу, когда тот с горделивым видом поправлял несуществующий воротник, чем вызвала у них обоих смех. — Я всё ещё не достоин истории о том, как вас свела жизнь? — шутливость интонации девушку даже позабавила, но она отрицательно покачала головой. — Расскажи тогда хотя бы, неужели Александр у вас с Малом пропадает? Никогда бы не подумал, что они смогут общаться. — А ты потом к нам на каток не заявишься? — Алина едва ли приветливо улыбнулась, позабавившись с наигранно торжественного клятвенного поклона. — Они и не общаются, — Старкову удивило то, как Николай в благодарность склонил голову. Фактически в её фразе нет ничего особенного, но Ланцов нашёл ответ на свой вопрос в подтексте. — Раз обстоятельства приняли такой оборот, у меня есть к вам просьба. — Я весь во внимании, милая Алина, — Николай повёл плечами и убрал руки за спину, внимательно выслушивая. Девушке кажется, это ничего не будет значить, но она может попытаться. Правда, скорее всего, её просьба, покажется фигуристам невыполнимой. — Маловероятно. Не знаю, с чего начать, но сделаю всё, что в наших силах. Это даже интересно.       Морозов, словно и не обращая на остальных внимания, спокойно вышел на лёд — прямо к девушке, когда она отпустила Ланцова к Зое. Самодовольство Николая, правда, не даёт покоя даже на расстоянии. Присутствующие же шептаться могут, пока не надоест, но за рамки арены их слова не выйдут. Не тогда, когда на их глазах товарищ совершил ошибку, поэтому Александр предложил Старковой потренироваться на «его» территории. — Почему он это сделал? — Алина села удобнее, опираясь спиной на чужое плечо и делая очередной глоток горячего чая, когда Морозов накануне вечером рассказал ей о виновнике произошедшего. — Кто знает природу человеческих чувств? Нами руководят все — страх, гнев, гордыня и жадность. В Англии я его первый конкурент, поэтому подобные действия довольно ясны, — Александр немного развернулся, укрывая их пледом плотнее и осторожно касаясь тыльной стороной ладони раскрасневшейся кожи шеи. — Ты дрожишь. — Я не привыкла к тому, что люди пытаются меня подставить, — до этого момента Старкова слабо представляла, что данные происшествия вообще бывают, по крайней мере, сама никогда с такими не сталкивалась. — В спорте не так всё правильно, как может показаться. На меня было шесть покушений за последние два года. Вряд ли меня хотели убить, — поспешил объяснить Морозов, когда, отставив чашку, Алина, преисполненная испугом, резко развернулась. — Достаточно сломать мне ногу, чтобы сделать не дееспособным, — девушке кажется, может, убить Александра действительно никогда и не хотели, но собственная травма обойдётся с ним не менее жестоко. — Именно поэтому олимпийский комитет попросил тебя отказаться от того, что мы делаем сейчас, в дальнейшем. Намного невыгоднее им будет потерять сильнейшего действующего спортсмена, если от тебя кто-то решит избавиться подобно Роллинсу, — утвердила Старкова, удобнее садясь на диване и прижимая колени к груди, чтобы видеть подтверждающего её слова мужчину. Она невольно касается кончиками пальцев собственных же губ. Их ещё недавно щипал ароматный чай. Морозов приметно улыбается, как бы изучая столь необычный жест. Эти воспоминания много сильнее всего, что у них есть.

POV Мал

— Останови это, — Оретцев, вернувшийся в гостиную в квартире опекуна, провожал Алину, которая вернулась совсем недавно — поздней ночью, и заехала всего на несколько минут. Они с Альфредом всё это время нервничали достаточно сильно, поэтому шумные эмоции девушки стали лучшим успокоением на ночь. Особенно от того, что, наконец, она дома, сон будет крепче. — Что именно, Мал? — заинтересовавшись просьбой, мужчина отложил пульт на столик, выключив телевизор. Они договорились с юношей посмотреть повтор прошлогодней серии Гран-при, поэтому Оретцев ночует сегодня у своего опекуна. — То, что между ними происходит, — Мал сложил руки в бессвязном жесте, как только сел в кресло напротив, на что Оллред лишь нахмурился, забирая с подлокотника свой остывший кофе. — Они добились того, что мало кому удавалось. Серьёзно просишь меня остановить попытки Алины прийти к своей мечте? Я и так допустил ошибки, из-за которой вы могли и можете меня возненавидеть, — Ортцеву искренне жаль то, что становится предметом обожания девушки. Она вцепится в глотку всем представившимся трудностям, но добьётся того, чего хочет. Альфред смотрит на юношу так, будто сам чего-то не понимает или подопечный говорит несуразную глупость. — Я искренне рад, что у неё есть подобная возможность, но не с ним. Не именно с данным человеком, — Мал откидывается на спинку кресла, не зная, как объясниться. — Кажется, я просил вас не бояться Александра, — Оллред в предельном спокойствии делает глоток и чуть морщится, видимо, от горького вкуса. — Я не боюсь его, — высказываясь излишне неверно, Оретцев вскидывает руки и пару секунд молчит. — Может, немного, но не в этом суть. Меня напрягают отношения, которые они выстраивают. — Если тебя это так сильно беспокоит, то я не думаю, что они выйдут за границы дружбы. Вряд ли у моего сына вообще есть суждение о чём-то большем. По крайней мере, я почти уверен, что понятие любви у него либо вовсе отсутствует, либо оно предельно извращено по очевидным обстоятельствам. В любом случае, я буду рад, если у каждого из них будет подобный друг, — Мал на мгновение нахмурился, оценивая довольно громкие слова, о правдивости которых тяжело судить. — Ты в одном ошибаешься. Понятие о любви есть у Алины. Думаю, этого достаточно, — юноша безусловно может ошибаться, но формирующийся рядом с ним тандем пугает своим бесконтрольным стремлением идти до конца. На остальных это никак не влияет, но он, в первую очередь, переживает за девушку. — Хорошо, что я могу сделать, Мал? — тренер безвольно развёл руки. — До тех пор пока вам не понадобится моя помощь, или вы сами не захотите о чём-то поговорить, ваша личная жизнь меня не касается, — Оллред почти безразлично сложил руки на груди, будто в словах подопечного не было ни одной истины. — Почему ты так сильно ревнуешь? — А у меня нет на это права? — Мал наигранно удивился. — Поставь, к примеру, кто-нибудь выбор между мной и Александром, неужели не выберешь родного сына? — Давай начнём с того, что да, я могу ругаться, одёргивать тебя, защищая при этом Александра, но лишь потому что тебя я знаю как успокоить и поддержать с раннего детства, а его нет, — Альфред отставил кружку и пересел на ближний к Оретцеву край дивана. В продолжение скажу, я постараюсь не допустить ситуаций, в которых мне придётся выбирать. И последнее, Мал, — старший мужчина усмехнулся, — да, я выберу тебя. — Шутишь? — юноша ничуть не доверительно выпрямился, будто от дискомфорта. — Разве что смеюсь с нелепости вопроса, — Оллред действительно почти рассмеялся, — Александру почти двадцать один. Последний шанс у меня был лет тринадцать назад, как думаешь, есть хоть одна ситуация, в которой ему понадобится, чтобы я выбрал его? Мне, конечно, жаль, но Александру уже очень давно не требуется, чтобы я оставался на его стороне. Конкретно вас я не усыновил, только потому что в этом не было никакого смысла. Семейные отношения теряют значимость, когда становятся прямой обязанностью. Позволь, угадаю, — тренер поднял руку в вопросе, — ты думаешь, что она теперь тоже выберет его? — Оретцев неуверенно кивнул. — Не возьмусь отвечать за неё, но Алина взрослая умная девушка. Она прекрасно понимает, где её дом, семья, работа. И Александр это тоже осознаёт. — О Багре вы тоже так считали? — Мала всё ещё не оставляет беспокойство, связанное с данным человеком. — Есть доля правды в твоих словах, — Альфред вздохнул, — но она не Алина, а в Александре нет ничего от меня. Не скажу, плохо это или хорошо. — Я уже спрашивал у Алины, спрошу у вас. Что будет, если Багра очнётся? Я имею малое представление об этой женщине, но вы серьёзно считаете, что она его не заберёт? Эта женщина наверняка ненавидит тебя, нас, а после возненавидит ещё и самого Александра за то, что он вообще здесь делает. И я очень сомневаюсь, что отыгрываться она будет только на своём ребёнке, — говоря честно, этого Оретцев боится много больше, чем самого Морозова. — Как бы ужасны не были мои слова, давай надеяться, что подобного никогда не произойдёт. Я не представляю развитие данных событий. И не знаю, как Александру лучше, с матерью или без. Но, если она вернётся, я не думаю, что он сможет снова привыкнуть. Багра ведь ломала другого человека. Александр в духовном плане сейчас намного богаче, чем был раньше. Боюсь, если она попробует вернуть его в прежнюю форму, то ни один из нас не сможет спасти осколки того, что останется.