Стать мародером

Бродить Сухарю пришлось немало времени. Чуть ли не через каждые десять секунд он оглядывался и заострял уши для малейших шорохов. Были ли это скрип его же подошвы или случайный ветер, разницы не имело. Тьма сгущалась, покрывая ветви деревьев, а затем постепенно и их стволы. В ногах и руках зудело, тело казалось неподъемным. А в животе постоянно что-то ворчало, становясь только громче. Шелест травы заменялся треском кузнечиков, заполнивших этот лес снизу доверху. Вокруг не было ни единой души, ни испуганного младшего брата, ни симпатичной Шишки, никого, кроме этих гигантских деревьев, достающих до небес. От нечего делать Сухарь мог только ругаться на окружающее и бранить себя за такую совершенную глупость. Чем же он думал, когда ради интереса решил отправиться в этот проклятый поход? А если он сделал это от страха, то на что его родили таким трусом? От раздражения Сухарь пинал рядом лежащие камни, первые два отлетали, как пушечные снаряды, а вот третий сумел выдать его ноге отпор. Потирая ушибленную ногу, мальчик вывернул из кармана скомканный листок и бумажка. На листке его вновь встретилось непонятное слова «В Ъ И К А Д». —Въикад, — вслух прочитал Сухарь. — Въикад… Бессмысленное слово, глупое, ненужное. Сухарь посмотрел ниже и обнаружил те скромные строчки для своих родителей. Стоит ли ему сейчас что-либо объяснять? Сухарь прикусил вытянутый карандаш. —Въикад, въикад. Какое же гулпое это словечко… — Сухарь шел и повторял про себя его. — Въикад, въикад. Въикад! Въикад, черт возьми! Сухарь не сумел осознать, как громко прозвучали его последние слова. Впрочем, его это и не волновало. Это слово завлекало его намного больше, хотелось повторить его громче, со всей громкостью, которой обладает его тихий голосок. — Арс! — вдруг послышался чей-то зов сзади. Мальчик обернулся, не заметив сперва машущую ему из кустов Юлю. — Я здесь! — Юля! Слава богу… — Арсений с облегчением выдохнул, едва сдерживаясь от соблазна упасть к ней на колени и больше не вставать. –Остальных не видела? — Сухарь все же рухнул на ближайшее дерево. — Нет, надеюсь они целы, — печально добавила Юля. Арсений без всякой скромности заглядывал в её грустные глаза, мысленно продолжая дивиться их манящей силой. — С тобой все в порядке? — Да, — сказал Арсений, но потом передумал. — Нет. Я… я ужасно хочу есть и пить… и надолго вздремнуть. — Мне бы тоже не помешало, — Юля также бессильно упала возле дерева. — Организм требует питания. Целых двенадцать часов без еды это серьезно. — А что еще нам может грозить? — спросил Арсений со странным спокойствием. — Ну… Вообще много что… — задумчиво ответила Юля, уставившись на ветви высоких деревьев. — У меня аллергия на мох есть, на пыльцу. Еще чесотка может быть, а про болезни я вообще молчу… — А еще комаров здесь много, — сказал Арсений, почесывая места укусов. Они лежали около деревьев, любуясь кусочками неба, что видны сквозь плотные листья. Сил вставать уже не было, хотелось лежать все время на пару секунд подольше, а затем еще… — С тобой явно что-то случилось. –заметила Юля, не глядя на мальчика. — Да. Я устал. Я… — сам Арсений точно не мог сказать, что с ним сейчас. Это странное чувство. — Это немного странно. — Ты слышишь это? — Юля говорила про тихий шелест травы, доносившийся с неизвестной стороны. — Что это… Арсений, прищурив глаза, начал оглядываться по сторонам, пока не заметил, как маленький силуэт, осторожным шагом пробирается вперед. — Тимур! — радостно воскликнул Арсений. — Это мы, все хорошо! — Арсений, Юля! — стоило брату узнать их, как он сменил осторожный и неуклюжий шаг на скачок. — Я вас нашел! — Тише только, тут все равно опасно, — Предупредила их девочка, с подозрением взглянув вдаль. — Тимур, ты не видел Мурав… — Нет. Извини, что потерялся и убежал куда-то, — расстроенно произнес мальчик. — Зато я видел иностранца. Он, правда, куда-то убежал потом, но он тоже в порядке. —Ладно, — Арсений почесал затылок и стал внимательным взглядом всматриваться вдаль леса. — Где же нам их нужно искать… Лучше поспешить, пока этот волк до них добрался, идем! Тимур и Юля спорить не стали. Троица направилась ускоренным шагом вдоль по скошенной тропе, попутно выискивая каждую маленькую деталь или силуэт. Но кроме деревьев и тьмы между ними ничего не выделялось. — Слава! Фили-и-ипп! — на всю громкость пытался звать их Тимур. — Отзови-и-итесь! — Тихо! — шикнул на него Арсений, подняв палец. — Какой-то шорох. Мальчик медленно стал искать источник шума, чуть ли не на носочках переступая шуршащую траву. Ничего впереди не колыхалось и не вертелось. Однако шум все равно был, словно кто не то скрипел, не то всхлипывал. Арсений заглянул за одно тернистое дерево, за которым ничего не оказалось. Стоило ему заглянуть за другое, как это повторилось. Ничего не колыхалось и не мешало. Мальчик снова принялся почесывать затылок, опасливо оглядываясь по сторонам. — Он здесь! Он здесь! — Тимур показывал куда-то в сторону пышных кустов и едва сдерживался от громкого ликования. — Слава! Он… — Тимур? — по слуху Арсений сперва даже не узнал всхлипы Славы, похожие на сдавленный лай собаки. — Вы… — Слава! С тобой все в порядке? — Юля заметила заплаканные глаза Славы, как только он высунул свою голову из-под кустов. — Я… Я цел, — скромно ответил мальчик, хлюпая носом. — П-просто… — Все хорошо, — Юля сочувственно улыбнулась. — Мы с тобой. — Я… Я п-пытался его найти. — голос Славы дрожал, мокрые глаза смотрели куда угодно, лишь бы не на ребят. — Но… Я не с-справился. Я… — Главное ты цел. — Юля же не стеснялась смотреть ему в лицо. — И мы тоже все здесь. Ты можешь идти? Мы можем подождать если ты… — Я в норме п-правда… — слова едва могли вылетать из уст. — Я х-хотел его найти… х-хотел сам. — Ты боишься? — вдруг присоединился к ним Тимур, выглядывая из-за спины девочки. — Я тоже. — Наверное, я еще больше, — добавил от себя Арсений. — Нет, я гораздо больше боюсь этого леса. На каждый шаг осматриваюсь, как заяц, аж своих же шагов боюсь! — И я тоже, как эти двое. Мы все боимся, — сказала Юля, и положила даже руку на плечо Славе. —Но нам нужно что-то сделать. Слава в растерянности оглядел рядом стоящую троицу. Хлюпая носом, мальчик начинал улыбаться. Странное это было чувство, видеть Славу таким. Такой громила теперь просто сидит со слезами и ведет себя, как потерянный ребенок. Но от этого все равно становилось теплее. Особенно, когда он начал подниматься. — Спасибо, — тихим тоном сказал Слава, утерев нос. — Думаю, теперь мы найдем Фила быстрее. Вдали показался странный шум. Что-то тяжелое ступало по траве, отдаваясь эхом шелеста листьев. Арсений отошел от ребят, устремив взгляд с подозрением в сторону шума. Между деревьями вырисовывалась еще одна фигура. Лапы медленно ступали по шумной почве. Через нос выходило учащенное дыхание. Бурая шерсть серого существа дружила с тенями деревьев. Охотничьи глаза, оголодавшие и настроенные на охоту, выглядывали из лесной глуши. — Что случилось, Арс? — спросил обеспокоенно Тимур. — На что ты… Арсений подобрал булыжник и медленно подошел вперед. Затем камень полетел в сторону и ударился о дерево, продольным шумом провалился в кусты. Бурый волк сразу же устремился на шум. — Это же… — Слава заметил сверкнувшую спину волка вдалеке. –Бежим! Это волк! Слава взял в обе руки застоявшихся Арсения и Юлю. Затем ноги сами уже несли их, ступая по равнинам. Чуть позже впереди показался крупный холм. В последний момент Арсений сообразил отпрыгнуть и приземлиться недалеко от младшего брата. Дующий ветер резал уши. Под ногами свистела подошва. Грубый лай животного никак не отставал. В боках невыносимо зудело, но ноги не смели прекратить бежать. Затем показались деревья. Мальчик всеми возможными способами ударялся о них руками и задевал их стволы пальцами на ногах. Стона от боли, Арсений все еще несся по извилистой поляне. С какой-то стороны прозвучал голос: — Бревно! Дальше мост! — Слава подтолкнул его. Арсений выскочил вперед, едва удерживая равновесие. Недолго думая, он первым подступил на бревно. Следом за ним двинулся Тимур, подталкивая запинавшегося старшего брата вперед. Третьей тут же пошла Юля, в ту же секунду все ощутили, каким хрупким стал их мост. Как только на другую сторону перешел Тимур, бревно рухнуло. Девочка вскрикнула, потеряв равновесия. Её руку схватил Арсений. Пытаясь изо всех сил, мальчик вместе с братом тянули её наверх. Тем временем лай становился все ближе. И яростнее. — Черт! — выругался Слава, оглядываясь то на ребят, то на приближающегося к нему волка. — Черт! — Слава прыгай! — сказал Тимур, краснея от напряжения. — Ну же! Слава же все равно не решался, со страхом оглядываясь назад. Этот зверь уже был совсем недалеко, как и они от него. В голове у Арсения, помимо смешавшихся вперемешку мыслей о Юле, мелькнуло то странное слово «Въикад». Поводырь был прав, это похоже на ругательство. Раздался выстрел. Мигом весь шелест стих, оставив за собой лишь тишину и сдавленный отдаленный лай. Мальчик стоял, выглянув из-под дерева. Курок револьвера был направлен куда-то в сторону. Вдруг Арсений с новой силой сделал рывок, вытянув с собой девочку. — Ч-что это было? — тихим голосом спросила Юля, оглядываясь в ту же стороны, куда смотрели все остальные. Силуэт зверя с бешеной скоростью убегал, не оглядываясь. Совсем скоро стало совсем не слышно волчьего разъяренного лая. Однако теперь все взгляды устремились только на приближающегося мальчика. Филипп, возвращая револьвер в карман, облегченно вздохнул при виде ребят. Слава переминался с ноги на ногу и не сводил взгляда с пистолета. Арсений, раскрыв рот, не знал, что сейчас ему стоит сделать, может вновь назвать Вождя странным? К несчастью его прервали. — Вы целы? — скромно спросил Филипп, вынимая свою неловкую ухмылку. — Я уж думал вы на этом пропали. — Ты только что… — уточнил Слава, указывая пальцем на револьвер. В ответ на его слова мальчик лишь пожал плечами. — Да. Сам удивлен не меньше твоего. Но не всем ведь легендам быть сплошной сказкой, — Филипп, почесал висок и все же спросил. — Ты меня и за это готов прибить? — Вождь! — засмеялся Слава и приобнял его. — Я… Я рад, что ты тоже цел. — Прыгайте вы уже! — сказал Юля. — А то уйдем без вас! — Давай кто дальше прыгнет, толстопуз? — усмехнулся Фил. В ответ Слава насмешливо фыркнул, но отказываться от предложения не стал. — А давай! — Слава и Фил встали в приготовленную позицию для прыжка. — Насчет три. — Любой ваш каприз, — согласился Филипп. — Раз, —Они приготовили ноги. —Два! — Фил сказал это так внезапно, что сбил соперника с толку. — Через несколько секунд Филипп уже двигался к лощине, вот-вот уже готовясь прыгнуть. Слава опомнившись тоже начал бежать и, оказавшись в нескольких дюймах от соперника, прыгнул. —Три. Как только Слава приземлился и едва не потерял равновесие, он первым делом оглянулся назад. Филипп, засунув руки в карманы, с насмешливым видом шел по краю пропасти. — Ну вот, — с наигранной печалью произнес Фил, перепрыгнув лощину. — На этот раз ты меня переиграл. Ух и везучий у тебя будет вечер! Первым рассмеялся Тимур, хватаясь за живот. Арсений и Юля залились протяжным смехом. Слава издал короткий смешок, на его лице растянулась теплая улыбка. — Спасибо, Фил, —сказал Слава, хлопнув друга по плечу. Но стоило ему произнести слово «Фил», как он тут же отдернул его руку от себя. — Да сколько раз вам, дуралеям, повторять? Я – Поводырь, Арсений – Сухарь, Юля –Шишка, Тимур – Кость, а ты, Слава, лучший по прыжкам за сегодня – Муравейник! — Слушайте. Давайте уже пойдем домой, — Юля все-таки напомнила о главном. — Раз уж нам этот клад и тот иностранец больше не нужны. — Ага… А знаете что еще? Я предлагаю всем нам наконец вернуться домой, раз уж нам кладезья больше не нужны, как и тот… — Ты опять за свое? — Шишка, потерпи еще чуть-чуть и скоро твои ручки будут лежать в обнимку с дедушкой! Цена очередной усмешки обошлась мальчику крепким ударом в лицо от Юли. Фил съежился, схватившись за живот, и застонал. Все разом охнули, все еще с тревогой ожидая от него хоть какого-то грубого слова. Однако на его лице вновь натянулась ухмылка. — А ведь неплохой удар для билетристр, — хриплым голосом выдавил из себя Фил и вытер лицо. — А теперь повтори на нормальном языке! — все еще ошарашенная от своего поступка, сказала Юля. — Ладно-ладно! Хороший, хороший удар, говорю же! — поспешил ответить мальчик, возвращая спину наверх. — Теперь пора идти за лодкой, а не в зарницу играть. Наконец все с этим согласились и отправились в путь. Все еще висела тишина, но теперь она казалась намного спокойнее, Арсений снова заметил, что думает о странном. Лучи заката проскальзывали через ветви деревьев. То солнце уже скоро может лечь спать, подумал Арсений и понадеялся, что скоро и ему это удастся. Они шли по засеянной траве, заполненной всякой травой и светлячками. К ушам из неоткуда начинали возвращаться комары. Арсений все никак не мог привыкнуть к их раздражающему пению, начав с активностью отмахиваться. Тем не менее, скоро одно его ухо заполнило пение пары комаров, а другое улавливал слова Фила. — Я предлагаю назвать это «Волчьим лесом». Хотя нет, волков тут полно… Хрустоплаций. Да! То, что нужно! — А что это значит? — поинтересовалась Юля. — То и значит, что Хрустоплаций! — Хрустит и пластит? — предположил Тимур. — Нет! Наверное, оно хрустоплацинирует. Может такое слово уже есть в словарях… — Не-а. Гадайте дальше, мне даже интересно, — зевнув сказал Фил. — А можно я что-нибудь назову? Я тоже хочу что-то назвать! —произнес Тимур, поспевая за Филиппом. —А что ты хочешь назвать? — поинтересовался он. — Ну… Дерево. «Дуранцево дерево»! Или, может, «Полосатая тропинка»! Можно даже «Волосатое дерево» или «Дерево-слон». Арсения даже слегка это забавляло. Однако от смеха приходилось переходить к защите от насекомых. Ладонь в растерянности металась в поисках противника, но они, как будто тут же становились прозрачными. От очередного промаха мальчик с горечью вздохнул, ощутив на себе странный взгляд Юли. — Арс, у тебя жук на руке! — с тревогой заметила девочка. Вскоре и все это заметили, повернув к нему головы. —Ой, — только и смог издать Арсений, повернув руку. Крупное существо с крепким на вид хитином неспешно ползало по нему. Темного цвета усики обнюхивали его кожу. –Ух-ты… — Это ведь жук-носорог! — ребята завороженно рассматривали странное насекомое. — А может и долгоносик… Кто-то из жесткокрылых… — А он хотя бы не кусается? — боязливо спросил Арсений, все еще ощущая, как чьи-то маленькие ножки умиротворенно ползают по его руке. — Нет. Во всяком случае, я думаю так, — добавила Юля. Мальчик смог издать короткий смешок и продолжать смотреть на жука. — Нет. Это даже не носорог и не долгоносик… — А что это по-твоему? – спросила Юля, из-за чего Арсений надолго ушел в раздумья. Но вспомнив то самое слово, что не желало так просто слетать с языка, он решил ответить. — Въикад. — Что? — Въика-а-ад, — повторил для неё Арсений. –Я думаю это для него… — Въиглад… Въигла-а-ат, —произнес затем Тимур, любуясь жуком. — Въи… Странное имя. Хотя, Въи… клад? Арсений лишь пожал плечами и решил оставить этого насекомого в покое. К несчастью младший брат повторял запомненное слово, исковеркав его всеми возможными способами, но через каждые пять минут у него получалось что-то новое. Филип тем временем все смотрел на них в непривычном молчании. Группа продолжала идти вот уже долгое время, лодки все еще не было, зато деревья вокруг не подходили к концу. В какой-то момент Филипп остановился, осматриваясь и даже прислонив ухо. Вдруг вдалеке стал звучать странный шум, вроде что-то едет. Первое что могло Арсению попасться в голову, так это какая-нибудь машина. – Справа от нас кто-то едет! — доложил Слава, резко повернувшись по направлению к звуку. — Вон за теми деревьями! Второй раз повторять не было смысла. Группа сразу же кинулись к ним. Перед ними открылась дорога, долгая в отличии от лесных тропинок и намного разнообразнее. Ямы, камни и оборванная листва торчала из разных углов. К тому времени, как ребята вышли на дорогу, моторный звук доносился уже издалека. — Жаль, что уехал, — посочувствовал Филипп. — Придется пешком топать до вашего поселка. — Спасибо за заметку, — ответил Арсений. — Но думаю, что мы не так уж и далеко от границы… — А потом? — вдруг спросил Тимур. Все повернулись к нему с недоуменными взглядами. — О чем ты? — Ну… Мы ведь будем сюда еще ходить? — Э-э, — Арсений потер затылок, ища поддержку в лицах Славы и Филиппа. В ответ он получил взгляд, как у его брата. — Нас ведь сюда больше не пустят. — Что? Почему это? — неподдельно удивился Тимур. — Тогда я сбегу! Честное слово сбегу и не одумаюсь! А ты расскажешь ей? — Да и не нужным вы нам, — сказал Филипп, оглядев стоящего возле него Славу. —У нас с этим громилой еще столько всего впереди, вам даже этого снится не будет. Мы, будущие покорители этого леса, начнем свою новую жизнь здесь! И жить будем, и есть будем, и охотиться за всякой всячиной! Он даже сейчас лодку мне поможет поставить обратно к нашему озеру, да? — Меня все равно ждет только бабушка, — добавил Слава. — А он все равно знает, что я когда-нибудь должен вернуться. — А давайте и возвращаться, и как-нибудь снова сюда приходить! —воскликнул Тимур, подняв торжественно палец вверх. — Будем, как-нибудь собираться и снова гулять здесь! — Еще чего? Если проголодались по своим консерварерам, то дорога перед вами. И даже не надо на следующей неделе в среду после обеда приходить к той мусорке возле школы, вас никто не будет там ждать. И никто не отведет вас до того башмачного дерева и не проведет с вами еще один поход до шести часов. Ну а теперь уходите, раз уж вы так проситесь! Арсений еще немного простоял возле Филиппа и, поняв наконец его слова, первым направился по бугристой дороге. Недолго думая за ним проследовала Юля, подзывая за ними Тимура. Тот в еще некоторой потерянности смотрел то на лесных мародеров, то на уходящих по дороге ребят. — Вы меня поняли? В среду на следующей неделе, после обеда, возле школьной мусорки никто вас больше не будет приводить к башмачному дереву, поняли? — затем Тимур все же решился проследовать за Юлей и братом, то и дело оглядываясь назад. Напоследок девочка помахала мальчикам и с приветливой улыбкой крикнула. — Пока! — стоило ей это сделать, как Тимур с непониманием взглянул на неё. Потом Арсений шепнул ему что-то на ухо, мальчик тут же воспрянул духом и еще громче воскликнул. — Пока! Пока! — помахивая рукой, Тимур шел назад. Постепенно силуэты ребят отдалялись, пока не превратились в мелкие фигурки. Троица осталась в молчании, слыша лишь легкое дуновение сопровождающего ветра. Наконец небо начало очищаться от веток, над их головами возвышалось вечерний закат, покрывающий все вокруг оранжевыми отблесками. — Знаешь, — начала вдруг Юля. — Думаю, я не поеду в городской университет. — Серьезно? — удивленно переспросил Арсений, на пару секунд даже остановился. — Но… — Не думаю, что ради моей работы нужно ехать в столицу, —продолжала Юля, уставившись в небо. — Все-таки это далеко, а там так одиноко. А без кое-кого даже скучно. Юля, сказав это, взглянула на Арсения и хитро улыбнулась. — Ого! А вы правда теперь влюбленные? — Без всякой скромности спросил Тимур. — А Поводырь мне рассказывал о влюбленных! — И что же он тебе наболтал? — Всякое. Вроде что-то про тепло и руки… Всякое говорил, даже скучно тогда стало… Да и самому ему было неинтересно, наверное. Все повторял про теплоту внутри, руки. Ничего не понимаю… Что вы смеетесь? Сказали же, смеяться будете, только когда вырастете! Арсений и Шишка не могли не усмехнуться. Вдруг руку мальчика кто-то схватил, но если точнее, кто-то нежно взял. Он исподтишка взглянул на свою руку, на которой уже недавно успел проползти целый Въикад. Арсений не мог поверить, что это происходило сейчас с ним. Его пальцы скрестились с пальцами девочки, а теперь они шли, молча и взяв друг друга за руки. Хотелось визжать от радости, прыгать, как его младший брат от восторга или даже присвистнуть. Сделать что угодно. — Арс, а когда мы доберемся до поселка, может мы все-таки назовем это как-нибудь? — мечтательно спросил Тимур, не обращая внимания на скрещенные руки. — Да… — Арсений тем временем любовался Юлей, глядел на её безупречные спутанные волосы. Наблюдать за теми карими невинными глазами, которые смотрят куда-угодно, но только не на них, было одно удовольствие. — Ага… — Тогда чур я придумываю название! Та-а-ак… Пусть будет… давай во-о-он то дерево как-нибудь назовем? «Дуранцево дерево»? Хотя нет, все деревья, да деревья… А давай дороге дадим название? Как думаешь, «Дорожка в каменный горошек» пойдет? Ты меня вообще слушаешь, Арс? Но Арсений уже не слушал. Он думал о чем-то, наверное, о том, что однажды он признается этой девочке в любви.