Стать мародером

К тому времени, как они подошли, пальцы Кости уже дотрагивались до красной шляпки мухомора. Но стоило Поводырю увидеть, что собирается сделать его соратник, как он тут же вскочил вперед. — Что ты это ты здесь творил, пока мы шли? — широко раскрытые глаза Вождя впивались в мальчика, а руки то сжимались в кулаки, то разжимались. — Я голоден, —только и сумел выдавить из себя Кость, испуганно наблюдая за кулаками Вождя. — Хотел поесть, только и всего! — Только и всего! Полакомиться мухоморами он вздумал! — Поводырь еще несколько секунд застыл над ним, а затем махнул рукой. — Ай, ладно с тобой. Главное, что цел, но голоден… — Тимур! —с ликованием в голосе воскликнула Шишка. Но стоило ей это сделать, как мальчик скрылся за спиной Поводыря. — Тимур, что ты… — Ну уж нет! — Вождь выдвинул Кость вперед. — Ты сам с этой бабой разбирайся, а нам еще кое-что сделать надо. Группа подошла к небольшой равнине. Однако от дальнейшего пути их отделяла широкая лощина, через которую переступить можно только при очень широком шаге. Муравейник вдруг схватился за обрубленное поваленное дерево и начал протаскивать его к лощине. Тихий шорох густой травы смешался с протяжным древесным треском. Муравейник толкал дерево так резко, что чуть не сбил с ног Вождя и Кость. Они отскочили в сторону, держась за руки. — Эй! Поаккуратнее можешь? — съязвил Вождь, нервно отряхивая штанину. — А ты, Кость, запомни, что настоящий лесной мародер не станет совать в рот и в нос что попало, как например эти грибы. — Они ядовитые. — вмешалась Шишка, пытаясь перекричать шум дерева. — В этом лесу довольно много и других ядовитых грибов. Лисички, трутовики, а еще плесень, её никогда не трогай! И еще мох, хотя, мох, конечно, растение полезное, но… — Да-да, мы поняли! — Вождю явно не хотелось слушать очередную болтовню Шишки. Девочка сделала обиженное лицо, но продолжать все же не стала. Сухарь, встретившись с её глазами, лишь сочувственно пожал плечами. Наконец Муравейник дотащил дерево до лощины, протянув его на другой конец. Мальчик самодовольно ударил ладонью о ладонь и встряхнул руки. — Пока вы там опять спорили, мне опять пришлось сделать всю работу. — Выдохнув прокомментировал Муравейник. — Вождь, может займемся наконец Кладом? — Засунь свою силу туда, откуда набрался. — Ворчливым тоном добавил Вождь, наступая ногой на поваленный мост. — М-да, вот уж и забыл, что здесь есть пещера. — Да-да, ты опять все забыл, поняли, Вождь, — не унимался Муравейник. На этот раз Поводырь не набрался терпения и посмотрел на него с таким презрением, с каким не смотрел ни на кого за весь день. — Может тебе опять напомнить ту сказку про муравьев в штанах и почему они кусают? — А может хватит с меня твоих сказок? — Муравейник и Вождь встали возле моста, не сводя глаз друг с друга. — Только и умеешь талдычить своими «легендами», ну давай, расскажи мне свою сказочку, Вождь, нам всем сейчас станет лучше, верно? — Чего ты хочешь? — спросил наконец Поводырь. — Ты хочешь, чтобы я перестал их рассказывать? Не знал, что тебя так заденет сказка про муравьев, Муравейник! — Сейчас бы ты только и рассказывал свои сказки возле того дерева, Вождь! Сейчас бы ты застрял в том озере и талдычил про свои «легендарные легенды»! Сейчас бы ты, Фил, не опустил бы это проклятое дерево! — Ага, и тогда бы ты не взял Клад, правильно? — Поводырь надел свою ухмылку, которая заставила Муравейника оскалиться еще сильнее. — Бедный, Муравейничек! — Да перестаньте вы оба! — не выдержала Шишка и попыталась разъединить их. — Говорите так, будто самые способные здесь! На последние слова Вождь обратил особое внимание. Сначала он посмотрел на Кость, который завороженно наблюдал за спором, потом на Сухаря, уже хотевший поддержать Шишку. Затем девочка встала между ними, презрительно фыркнув на обоих. — Шишка, —сказал Муравейник. —Ты вообще только и можешь затевать глупые и не нужные споры, как и тот тюфяк Сухарь! А нам с Поводырем нужно кое-что… — Вождь отодвинул девочку в сторону и помчался по мосту. —Эй! Куда собрался? — Найдите лопату, — сказал Вождь. — А затем ищите под ногами хруст костей. Как только увидите холмики, копайте. Кто первый найдет, тот забирает все золото, — мальчик скрылся в темноте чащи. Муравейник немного простоял ошарашенным, но затем ни замедляясь, проследовал за ним. Затем по мосту прошелся Кость и исчез таким же образом. Сухаря же, словно током ударило. Он то оглядывался на потерянную Шишку, то на удаляющегося вдали младшего брата. — Юля. Мы с Тимуром найдем его и поделим, обещаю, — выпалил Сухарь и промчался по поваленному дереву. Сзади слышался голос Юли, затем её слова становились неразборчивыми и далекими, пока совсем не оборвались. В какой-то момент Сухарь понял, что остался один, в лесной долине, изобилующей мраком и подозрительным шумом. Дыхание полностью заменило тишину. Под ногами скрипела подошва башмаков. Послышался треск ветки. Ни единой птицы, только шелест травы и скрип подошвы. Сухарь шел дальше, не совсем понимая куда и вообще зачем в это ввязался. Вдруг впереди показалась палка. Странного рода палка, вроде обрезанная и даже чуть погнутая. А снизу, вместо выпирающих корней сталь. Через несколько секунд мальчик уже на полной скорости, какая у него вообще была, бежал к появившейся лопате. Однако возникший силуэт моментально заставил его остановиться. Крепкие руки вцепились в основание и без всяких трудностей вырвали из-под земли. Даже не встретившись взглядом, Муравейник скрылся, оставив Сухаря вновь в одиночестве. Минуты шли, а под подошвой кроме хруста веток и бессмысленного шелеста обросшей травы ничего не звучало. Вдалеке виднелись силуэты, идущие на полусогнутых и явно с таким же усердием прислушиваясь в каждый шорох. Но через десять минут, услышав все те же звучания, Сухарь плюнул под собой и сдался, усевшись на траву. Может, Филипп просто всех обманул? Это похоже на него. Арсений оставался в таком сидячем положении еще какое-то время, пока недалеко от него зашуршала листва. Юля медленно выходила вперед, то оглядываясь по сторонам, то смущенно смотря на вздрогнувшего Арсения. Мальчик, увидев её. Поспешил привстать и притвориться, будто что-то ищет, вот только с большой неохотой. Тишина между ними затягивалась. Арсений с трудом подбирал слова и видел, как девочке это дается еще тяжелее. — Сомневаюсь, что здесь по близости есть клад. — Начал все же Арсений, смущенно почесав затылок. — Нет, я просто устала… — заторопилась с ответом Юля, переминаясь с ноги на ногу. — А еще есть так хочется… Зачем мы вообще шли на этот клад? Вдруг его просто нет? Откуда тут вообще взяться каким-то костям? Девочка фыркнула и устало опустилась под дерево, печально оглядываясь по сторонам. Глубоко внутри Арсений ощущал что-то похожее, и в голове мелькали такие же мысли. Мальчик сочувственно кивнул и сокрушенно вздохнул. — М-да…— протянул Арсений, усаживаясь напротив девочки. — А все-таки хочется надеяться… — Хочется надеяться, что они перестанут спорить и закончат в свою игру… Арсений тупо кивнул. Ничего другого в тот момент он не позволял. Но мучительное желание возникло взглянуть на Юлю и продолжать любоваться ею. Невообразимые шелковые волосы, пускай даже не так хорошо причесанные. А лицо, даже в печальном настроении, вызывало теплую улыбку. — Слушай… Ты ведь все еще собираешься уезжать в свой… университете, да? — Арсений буквально выдавил это из себя, все еще глядя на её лицо. — Не знаю… — Юля же уставилась себе в ноги. — Не знаю получится ли вообще… Но мне ведь краеведом нужно стать, а там... А что? — Ну я… — в какой-то момент его глаза встретились с глазами девочки. –Просто… А как же дедушка? Он ведь по тебе скучать будет! — Не будет. Он говорил, что тоже, наверное, уедет… — они смотрели друг другу в глаза уже довольно долго, правда удивляло, почему Юля до сих пор не засмущалась и не оторвала от него взгляд? И почему сам он этого не хочет? — А мы уж точно не уедем. И скучать будем. — Вы? Да вам и без меня весело будет… — Без женской компании вряд ли, — слова сами вышли из уст, Арсений прикусил язык в наказание за такую нелепую чушь. — Я… — Арс! — Юля засмущалась еще больше. — Вот уж не ожидала услышать такое от тебя! Больше он ничего не смог сказать, только лишь исподтишка глядеть на неё и проклинать за сказанное. Они сидели в такой тишине уже несколько минут. Лесной шум вновь начал возвращаться к ним. Вдалеке стал слышен чей-то тихий свист. — Что это? — первая заметила Юля. — Кто-то нашел? Свист прекратился, его заменил испуганный крик Тимура. Стоило ему зазвучать, как Сухарь мигом вскочил с места и стрелой стал мчаться, сквозь густые кусты. Не прекращающийся шорох листьев вокруг ушей смешался с чьими-то посторонними голосами. Приблизившись, к шуму добавился сдавленный хруст костей под ногами. Сухарь бежал еще быстрее, преодолевая невыносимую боль в боках. Наконец стал виден силуэт младшего брата. Рядом с ним стоял еще один силуэт, более взрослый и испуганный. — Не смей! Это наш клад! — все кричал и бегал вокруг мужчины Кость. — Это наш Костяной Клад! Прочь! — Гони гада, гони его! — среди шума стал различаться взбешенный голос Вождя. — Задам же я тебе кузьмитуду! Из кустов выскочил Поводырь, уже направив револьвер на англичанина. Через несколько секунд за ним появился Муравейник, весь взъерошенный и взбудораженный не меньше, чем иностранец. Тот выглядел еще хуже, чем прошлым вечером. Пиджак покрылся широкими дырами, особенно большая была на спине, на белой расправленной рубашке выделялась разливающаяся грязь. Англичанин что-то бормотал на своем языке, ступая вокруг с босыми ногами и даже стоная от боли. — Вот ты и попался, грязный вор! — торжественно произнес Вождь, наставив курок в бок англичанину. — Так скажу, убирайся из этого леса навсегда и выучи наконец пару слов, чтоб тебя за идиота больше ни считали! — И ты его просто так отпустишь? — Муравейник со злобой глядел на пленника. — Да. Идиотов мы не трогаем. Кучем, конечно, но и ошибся то случайно. Может, с третьего раза и поймет, — Поводырь в последний раз взглянул на беднягу, уже лежащего на траве. — Проваливай! — Pl… Please. I… Son… I have to find…. I… My son! — Англичанин продолжал ползать на коленях и бормотать. — Что здесь происхо… боже мой! — наконец сюда пришла Шишка и тут же охнула, при виде молящегося на коленях пленника. — Что вы делаете? — Помолчи… Ну! Пошел! — Вождь махнул револьвером в сторону, англичанин понял, что он имеет ввиду. Через несколько секунд вдалеке лишь слышались его отдаляющиеся шаги. — Вот дурачье нынче… Поводырь пристальным взглядом осмотрел всех прибежавших и обратил внимание на несколько костей на траве и странную группу выпирающих холмиков. А заметив теребящего его руку мальчика, Вождь наконец поинтересовался, что ему от него нужно. — Я нашел его… Он здесь! — Кость указал на выпирающий деревянный угол из-под земли. Поводыря тотчас озарила улыбка до ушей. — Кость! Вот ты молодчина! — Вождь едва удержался от того, чтобы не заключить мальчика в крепкие объятия. Через пару секунд его ноги уже в нетерпении пружинились, в любую секунду готовые выскочить из штанов. — Где лопата? Найдите нам лопату! — Вот она, у меня, — обиженно сообщил Муравейник, вытянув инструмент перед собой. —Только чур мне пусть немного отдаст! Лопата ведь у меня… — А копать уж лучше я буду, — Вождь выхватил у растерянного Муравейника лопату и кинулся в сторону клада. — А сколько там всякого может быть то! — Эй остановитесь! Вы хоть понимаете, что оставили того мужчину в лесу? — Шишка выступила перед ним. — Там же хищники могут быть! — И что? Это уже не наша забота. Ты вообще видела его? Вот прямо псих в пиджаке! — Но… — Шишка хотела что-то добавить, Вождь тем временем отстранил её подальше и с большим удовольствием начал копать. —Сам ты псих… —Не волнуйся, — поспешил успокоить её Сухарь. — Мы потом найдем его, обещаю. Это немного успокоило девочку. Тем временем Вождь с не утихающей активностью продолжал раскопки, земля с легкостью отлетала в стороны, казалось даже, что лопата готова вылететь из рук. Кость иногда то подходил и наблюдал с интересом, то отходил в сторону и над чем-то раздумывал. Серьезное лицо младшего брата порой могло с легкостью рассмешить, оно стало заметным как никогда. Сухарь знал, что такое серьезное и задумчивое лицо не могла так долго просто смотреть на него. Поэтому он спокойно сидел, наблюдая с каким нетерпением стоит возле копающего Вождя мечется Муравейник. — Слушай, — Поводырь с хитрой ухмылкой взглянул на Кость, параллельно продолжая копать. — А ты куда потом потратишь это золото, а? — Я думаю как раз… — озадаченно ответил мальчик. — А ты бы… — Вот я бы на ружья всякие потратил… Там ведь столько золота! И даже на палатки хватит. И на сетку рыболовную… И на лопату новую… И на домик свой личный! — Ну не знаю… —с сомнением в голосе сказал мальчик, уставившись куда-то в сторону. — Сложно как-то. — А что сложного? Ну давай вместе всего этого накупим! Нам тогда даже те рыбаки будут нипочем… Да хоть хищники! — Кость потупился еще некоторое время, а затем незаметно удалился к старшему брату. —Слушай… Подскажи, просто трудно как-то решить. —На что потратить золото? – добавил за него Сухарь, мальчик молча кивнул. В голове сразу же мелькнули интересные мысли, от которых ноги начинало трясти. — А давай с родителями это обсудим? А потом и закажем себе новый дом и… Для твоих лягушек даже бассейн купим… А потом что-нибудь еще… — А зачем нам новый дом? У нас старый потерялся? — сдавленным голосом спросил Кость. — И лягушкам у меня не будет хорошо жить… — Почему это? Ну давай тогда мы целый пруд устроим! А потом… — Там им тоже будет житься плохо! — возразил все-таки Кость. — Ты ведь не сможешь перенести пруд с леса к нам домой! Зачем нам вообще это золото? — Вот чертыж крепкий! — Поводырь плюнул на выпирающий из-под земли деревянный угол. Даже спустя такую энергичную раскопку он все также оставался погруженным внутри. — Дай мне наконец! — не выдержал Муравейник, выхватив у него лопату. — Сейчас я раскопаю этот сундук… — Дайте лучше я! — к спору подключилась Шишка, взявшись за основание лопаты. — Вы так сундук сломаете! — Ты? Постой пока там, ладно? Не хочется, чтобы на твоих ручках занозы вдруг появились! — наигранно произнес Муравейник, попытавшись отдернуть лопаты из её рук. — Сам ты ноешь, как ребенок! — однако Шишка неустанно продолжала тянуть её в свою сторону. — Опять с лопатой поиграть не дали! — Ты как со мной разговариваешь? — вспыхнул Муравейник. —Хочешь что-то помимо заноз? — Прекратите! Оставьте это золото здесь! Я не хочу его! Мы должны оставить его здесь! — Кость выскочил вперед, но никто его уже не замечал. — Да! Хочу узнать, как такой дурак может не заблудиться в таком огромном лесу! — Шишка в очередной раз потянула за собой, вдруг её что-то толкнуло. Девочка приземлилась на траву, ноги еще держали её. Муравейник со скалящимися глазами глядел на неё, охватив лопату крепкой хваткой. Не успели Сухарь и Вождь что-то воскликнуть, как нос инструмента уже воткнулся в почву. Стоило новой стопке грязи отлететь в сторону, из земли, помимо угла, стала выпирать часть крышки гроба с нарисованным крестом. Нос лопаты с гулким звоном воткнулся в землю, руки Муравейника не смели сделать что-то еще. Все смотрели только на крышку, у Сухаря возникло острое желание открыть рот от увиденного, но тело не слушалось его. — Это еще что? — только и смог возмутиться Муравейник. — Это ведь клад, разве нет? — с недоумением спросил Кость. —Давайте оставим это золото и все! — Сухарь глядел то на крышку гроба, то на растерянного брата. Блондинистые волосы заблестели под лучами прокрадывающегося через ветви деревьев солнца. — Смотрите! — Шишка вдруг заметила приближающийся к ним силуэт вдалеке. — Это тот… — За ним еще кто-то! — воскликнул Вождь. — Черт! Бежим, со всех ног отсюда! Живо! — Поводырь вскочил обратно в кусты. Сухаря же опять сковал холод, не дающий сделать хоть маленькое движение. Муравейник, с ужасом увидев, что за ним бежит, повторил за Вождем. Кость потянул за собой Шишку, стоящую недалеко, и скрылся в лесной чаще. Приближался чей-то мужской голос, помимо него послышался чей-то вой. Сухарь, словно опомнившись, стал бежать в неизвестном направлении. Ноги едва касались холодной земли, лишь бы отдалиться от того проклятого воя. Под подошвой скрипели кости, они все продолжались, не давая ушам покоя. Сухарь оглянулся, осознав, что тот животный силуэт отдаляется. Яростный лай со временем отдавался эхом. Повсюду царила одна темнота. То яркое солнечное небо в миг куда-то пропало. Мальчик обессилено встал к дереву и вслушивался. Он слышал лишь одинокий звук своего дыхания и стук поникшего сердца.