Необратимость

      И, к сожалению, мужчина, как всегда, оказался прав, и проспойлерил всю следующую неделю, что проходила вроде бы спокойно, но совершенно не так, как раньше: Разумовский занимался своими делами и не разговаривал с "другом", предпочитая бросить несколько фраз и на этом закончить; Олег же в свою очередь пропадал по вечерам у Игоря в участке, пытаясь хоть как-то вычислить киллеров из огромного числа предшественников Чумного Доктора. Гром, к слову, не был прям офигенным собеседником, потому в его компании Олегу приходилось очень трудно и скучно, и он часто вспоминал времена, когда мог свободно общаться с миллиардером и обсуждать все свои идеи и планы с ним. Плюс, Игорь предпочитал работать самостоятельно, потому если и вызывал к себе Волкова, то просто продемонстрировать наработки и обсудить ближайшие планы: скоро должен организоваться праздник в честь открытия модного бутика с ювелиркой, потому богатенькие вполне могли собраться и там. Был намек даже на то, чтобы позвать туда Разумовского в качества приманки, но на эти слова Олег чуть не вмазал ему в рожу, но вовремя сдержался и ответил "нет".       В общем, неделя проходила ужасно, безмолвно и будто бы мертво: всегда, абсолютно всегда, когда Олег приходил обратно, его встречало молчание, будто все хорошо, и Волков никуда не уходил. Разумовский все время молчал, и телохранителя это до ужаса пугало, добивало... И убивало изнутри. Он прекрасно понимал, что это вполне нормально для человека, который избавляется от чувств и пытается не возвращаться к ним, но это ненормально! И таким образом можно сделать вывод, что своим отказом Сергей не сделал никому лучше! Только хуже... И себе, и другим... Кому не желал причинять боли. Даже дружба по итогу не вернулась, хотя он надеялся ее сохранить, так сказать, обменять свои чувства на возвращение дружбы. Хах, только Разумовского никто не предупредил, что собственное сердце не обмануть, память не стереть, а судьба — слишком херовая торговка, и с ней нельзя торговаться. В любом случае, все это вернётся к нему, и однажды точно придет конец всякому спокойствию и молчанию.       ... И это конец пришел, потому что невозможно в себе держать столько боли!       Это был самый обыкновенный день; точно такой же, как и все предыдущие, обременённые молчанием, мрачностью и холодностью. Волков вновь уехал, оставив своего друга наедине с собой, и вернулся ровно через час, так как дела были окончены, план — обговорен, а вопросы — решены. И вроде бы все нормально, все хорошо, все так, как обычно и происходит, но нет... Сегодня все было совершенно по-другому...

***

      Что касается Разумовского, так и его дни шли довольно-таки тяжко для него самого. Каждый раз в его голове всплывали те самые слова, сказанные Олегом:        "...но ничего уже не будет, как раньше"       Да, эта самая фраза будто оборвала для юноши его последние надежды, слышать это от Волкова оказалось гораздо больнее и мучительнее, нежели от крылатой тени. Словно Олег метнул острый нож в сердце Сергея. Попытавшись вытащить его, юноша лишь сам нанёс себе рваные раны, долго заживать придётся им...       Слова телохранителя не были брошены на ветер, их общение вновь сошло на нет. Снова... Снова... Снова они в этих конторах, прямо как тогда, когда Разумовский пытался отговорить своего друга от убийства людей, в тот день мужчина точно так же убил в программисте всю надежду, его светлые намерения... Он уничтожил всё. Да, сейчас же у него был повод для этого, всё-таки рыжеволосый предал его, предал их дружбу, за то и ухудшаются их отношения. Цена его ошибки, время расплаты за собственные чувства. От своих чувств парень и пытался избавиться.       Избавиться... Ведь те мешают, не дают покоя Сергею, как петля, что постепенно затягивается на его шее, душит его, он же в безысходности пытается вдохнуть немного воздуха. Это точно также необходимо для него, как и отказ от этих самых чувств. У миллиардера были надежды... Надежды на то, что когда он отпустит эти чувства, Олег снова признает его своим другом и всё станет как прежде. На это надеялся Разумовский, пытаясь избавиться от этой розы, что характеризовала его любовь к Волкову. Та приносит слишком много проблем, поэтому необходимо уничтожить её, какой бы красивой и приятной она не была бы. Она проросла в прекрасном саду под названием "дружба", мешает своим видом остальным цветам, а её шипы начали обхватывать и другие бутоны. Уничтожить...       Уничтожить эти чувства, сейчас это крайне важно. Ведь Олег уже стал сбегать... Сергей заметил, как тот стал чаще куда-то уходить, но при этом костюм Чумного Доктора был на месте, да и пользователи соцсети "Vmeste" не распространяли ничего нового по поводу героя города, лишь упоминали то, что он внезапно исчез, давно не появлялся и не вершил своё правосудие. Новости были только по поводу его предшественников, что по-прежнему устраивали беспредел на улицах и вечеринках мажоров. Та волна всё никак не сходила, даже несмотря на то, как изменился их вдохновитель. Они преследуют теперь уже разные способы достижения своих целей.       Каждый раз перед уходом Волкова, рыжеволосый позволял себе украдкой следить за ним, с некой печалью и разочарованием. Ведь он сказал, что не бросит его... Так куда он стал так часто сбегать?       От этого вопроса в сердце юноши сильнее кололо, ведь в голову приходили мысли с весьма пошлым содержанием. Неужели Олег нашёл себе человека, которого любит... К которой ходит каждый божий день по вечерам. Волков решил так наказать Разумовского? Наказать этой ужасной болью... Сергея начали обжигать собственные чувства, обращаясь в ужасную ревность, страх и жадность.       "...Отчего же ты не любишь меня?..."        " ...Почему делаешь мне больно?"        "...Настолько презираешь?..."       Юноша закрывает лицо ладонями, как только Олег в очередной раз уходит от него. Несколько минут он смотрит в темноту, пытается всё это пересмотреть. Так сложно изображать это хладнокровие, так сложно делать вид, будто всё равно на это, до чего же мучительно и больно... Избавляться от этих светлых чувств.       Хоть программист и недолго жил ими осознанно, но те были слишком дороги для него. Ценой их дружбы с Волковым являлся отказ от этой безнадёжной, но поистине яркой любви.       — Вот видишь, ты почти справился, даже Олег тебе пытается не мешать в процессе избавления от чувств, так почему же ты не рад, м? — довольно мурлыкает крылатая тень, стоя прямо у окна, не поворачиваясь к рыжеволосому, что сейчас сидел за свои рабочим местом. — Не нужен тебе Волков и, конечно, ты ему не нужен. Сбегает.       Разумовский с новым опустошением в глазах, опускает свою голову. Уж здесь он согласен с этим существом, но до чего же трудно принять что-то подобное. Почему всё это безответно и безнадёжно?...       — Эта боль... До сих пор не проходит, она становится сильнее, — шепчет в ответ программист, медленно качая своей головой. На эти слова Птица с недовольством поворачивается в сторону рыжеволосого, ухмылка её сменяется на злобный оскал, но после вновь возвращается к некому спокойствию, отвечая короткое "всё пройдёт". В груди у Сергея вновь начинает колоть и жечь, ещё один отголосок боли в его сердце, тело обладателя медных волос пробивает на неприятные судороги, что в дальнейшем нарушает его спокойное дыхание, сменяя на тихие всхлипы, — почему это безнадёжно всё, почему я не сдержался... Я... До смерти больно.       Существо скрещивает руки на своей груди, а после с раздражением шипит на слова рыжеволосого.       — Избавишься от чувств — избавишься от этой боли, до тебя не доходит?       Разумовский прикрывает свои глаза, пытается взять себя в руки и успокоиться. Только вот всё бестолку, боль никак не покидает его сердце и душу, та лишь сильнее давит всё живое внутри у юноши. Скорее бы закончился этот ужас, скорее бы... Скорее бы...       Но... В голове вновь видится образ счастливого Олега, что радостно обнимал какую-то женщину. От этой мысли Сергей бьёт кулаками по столу, а лицо наливается алым цветом от злости и горя. Нет, это слишком больно. Невыносимо больно для него, он не готов принять эту реальность.       — Тх... — с губ программиста срывается всхлипы, он сжимает свои руки в кулаки, ногти вдавливает в свои ладони, давит руками на стол. Из глаз тут же брызнули слёзы истиной обиды, истиной обиды на весь этот мир, и на себя, и на Олега, и на судьбу. Парень хрипло шепчет об этой несправедливости, шепчет о том, как жалеет о своих чувствах, шепчет мольбы о чужой любви...       Так и прошло время, рыжеволосый кое-как смог успокоиться, только вот... В офисе раздался щелчок двери, а после и звуки чужих шагов. Сердце вновь наполняются болью и обидой. Глаза болели и сейчас явно были красными, юноша отвернулся на своём стуле от зашедшего в офис, делает вздох, а после решается таки задать вопрос. Хотя бы это он должен знать...       — Куда ты уходишь постоянно? — Разумовскому не удаётся задать этот вопрос без дрожи в голосе. На последних словах слышится та хриплость после его слёз, но Сергей делает вид, будто ничего не было, не пытается оправдаться, лишь ожидает ответа от своего загулявшего телохранителя, надеясь на правду, но на менее больную...       Внезапный вопрос со стороны рыжеволосого ставит Волкова в тупик (и не только по поводу звучания голоса), и тот даже принимается обдумывать ответ, чтобы пояснить все свои дела за эту неделю, наработки по поводу киллера, даже план рассказать хочет, тем самым немного похвастать успехами. Хах... Только они настолько отвыкли разговаривать, настолько привыкли молчать, что Олег решил не торопиться с ответом. Да, он выполнял обязанности телохранителя, обязанности друга, но... Теперь не особо желал делиться. Ему просто не хотелось рассказывать про свои дела и что-то пояснять.       ... Именно поэтому вместо того, чтобы сказать что-то интересное об Игоре, об их совместных успехах, Волков с некоторым напряжением проходит глубже в офис и медленной походкой направляется к окну.       — Тебя стало это интересовать? — звучит мягко, но без тепла. Олегу и самому было больно это говорить, но при этом странная обида рвалась наружу и портила всю интонацию, весь тон. С чего бы это Разумовскому этим интересоваться? Хах, понятно, сначала молчим, молчим, а потом резко обнаруживаем, что Волков, оказывается, куда-то пропадает по вечерам? Занятно, занятно. — По делам, — всё-таки отвечает он на вопрос, не поворачиваясь к миллиардеру. С каждым новым словом в груди все больше тяжелеет, и телохранитель не может с этим справиться: все уже испорчено, ничего уже не вернуть, и Волков это прекрасно понимает. ... Оттого и больно, что они не могут даже общаться, как общались раньше.       Сразу же после этого холодного "по делам" внутри у Разумовского что-то щелкает, отчего тот сжимает свои ладони в кулаки. По коже пробежался неприятный мороз, нет... Неужели всё уже потеряно и его друг не хочет ему рассказывать о том, куда уходит?... Обладатель медных волос начинает теряться в этой ситуации, несколько секунд он молчит, не может говорить из-за шока. Олег и впрямь ему так неоднозначно ответил или же слух играет с Сергеем очень жестокую шутку?       В голове эхом начинает отзываться та самая фраза, их отношения и вправду испортились, слова мужчины тому подтверждение. Телохранитель скрывает что-то, и рыжеволосый догадывался, что именно тот держит в тайне. Волков нашёл себе кого-то...       Сердцу юноши вновь становится омерзительно больно, душа же покрывается невыносимым морозом, программист закрывает внезапно рот своей рукой, сдерживая резкий всхлип. Ему никогда не достанется то, чего он так желает... Никогда в жизни он не добьется ответных чувств от темноволосого. Как бы он не пытался отказаться от них, в душе он всё ещё надеялся на эту взаимность, его желания исправить всё не особо к искренние, ведь по большей степени... Он желает этих перемен в их отношениях, будто понимает, что просто уже сам не может являться другом для Олега.       До ужаса не желает, чтобы Волков обнимал кого-то другого...       Программист глотает неприятный ком, а после не выдерживает, резко поднимается со своего рабочего места, обходит стол и начинает приближаться к телохранителю. Как только тот оборачивается, Разумовский хватает нахала за воротник, притягивая ближе к своему лицу. Миллиардер предоставляет мужчине возможность видеть эти опухшие от слёз голубые глаза, что снова были наполнены сплошной болью.       — Ты недоговариваешь, расскажи мне, сейчас же... Что ещё за "дела"?!... — под конец юноша даже повышает свой голос, руки его дрожат, но он продолжает судорожно сжимать чужой воротник пиджака, — не увиливай от вопроса и скажи мне, как есть...       ... И он видит, видит эти глаза, даже понимает, что это из-за него, из-за их непонятных отношений и, скорей всего, из-за этих резких уходов по вечерам. Волков все прекрасно понимает, и понимает эту неожиданную резкость со стороны Разумовского, что была следствием долгого молчания на протяжении недели! А боль в глазах — следствием невозможности отказа от собственных чувств к лучшему другу. Волков все это понимает, понимает! ... Но при этом не хочет этого понимать, потому что не считает себя уже кем-то важным и нужным. Он уже никем себя не считает... И другом назвать не может.       Единственное, чего ему и правда хотелось, так это, чтобы Разумовский был счастливым, просто счастливым. И судя из того, что происходило, мужчина никак не мог предоставить ему это счастье, потому что не любит, не любит! А обманывать... Он скорей уйдет, уступит место кому-то другому, но никогда не посмеет обманывать сердце дорого человека. ... Возможно именно по этой причине, Олег считал себя лишним в этом офисе? Именно по этой причине не желал больше здесь оставаться? Обманывать он не мог, как и не мог оставаться и причинять своим присутствием боль. Любой из этих исходов причиняет страдания, а значит, стоило искать третий выход...       — А разве я обязан говорить об этом? — будто не своим языком говорит брюнет, но при этом себя не останавливает, глядя в родные глаза и тоже чувствуя боль. — Ты тоже увиливал и не отвечал на мои вопросы, так почему же я должен отвечать на твои? Я не на допросе — это во-первых. А во-вторых, у меня тоже могут быть свои дела, Сережа. Свои дела, понимаешь? — его холодные руки касаются чужих, едва сжимают и пытаются убрать со своего воротника, но хватка была слишком крепкой.       Брови рыжеволосого начинают хмуриться в сильной обиде, Олег так просто говорил о подобном. Так просто делал ему больно... Сергей в разочарованности сомкнул свои губы, эти слова от дорогого человека стали для него плевком в его искалеченную душу. Да, может Разумовский и заслужил этого, но ведь он пытался уберечь их дружбу, а когда же Волков вынудил его как-то признать наличие своих чувств... Тот сразу же начал исчезать из его жизни, всё время уходить. И теперь программист жалел о том, что успел сказать. Нужно было молча расставаться со своими чувствами.       Миллиардер продолжает натягивать чужой воротник, не позволяя телохранителю сопротивляться этому. Только вот глаза юноши снова блестят... Уж совсем не от радости. Именно поэтому Сергей пихает темноволосого, наконец отпуская того. Парень отворачивается, издавая тихий смешок.       — Ты такой лжец, Олег... Ты настоящий лжец... Говорил, что не бросишь меня, тц... А знаешь что? Да к чёрту тебя!! Уходи... Сейчас же уходи отсюда... Куда хочешь и к к-кому хочешь... — последние слова он произносит очень тихо. Скрещивает на груди свои руки, плечи начинают лихорадочно подрагивать всё чаще и чаще, всё вело к ещё одной истерике. — Мне плевать, мне всё равно, будешь ли ты с кем-то проводить своё время, мне абсолютно фиолетово на то, кому ты улыбаешься, кого обнимаешь и, возможно, целуешь. Больше не приходи сюда, я не хочу тебя видеть, не хочу ничего знать о тебе...       Медленно расцепив свои руки, рыжеволосый тянет ладони к своей голове, слегка прижимая их к своим ушам, совсем легонько надавливает.       — Уходи, просто уходи... — продолжает всё также болезненно шептать обладатель медных волос, ожидая, когда всё это наконец закончится...       И пусть Волков вполне спокойно ожидал истерики или ссоры, он никак не был готов к тому, что его начнут выгонять, называть лжецом да ещё и... Подумают, что у него кто-то есть: слова схожие с обвинением и даже, может, ревностью, ибо любой глагол находился в настоящем времени... Будто, да, Олег с кем-то находился сейчас в отношениях, хотя это было совершенно не так! ... И сейчас был тот самый момент, когда Волков пожалел о том, что не ответил на вопросы своего друга сразу и не объяснил ему всю ситуацию. Он же правда уходит каждый раз к полицейскому, просто к полицейскому, чтобы разобрать дело с киллером и спасти миллиардера от повторной ситуации: вдруг не отступится, и это повторится вновь? Именно этого Олег и боялся, и нет у него никого!       — Сережа, я не знаю, что ты успел себе напридумывать, но у меня... — в ответ выгоняющий крик, который не позволяет Волкову что-либо сказать. — Но послушай! Я хочу тебе все объяснить, и ты должен меня послушать! Сережа! — но и на эти слова отказ и отчаянное "уходи", и Олег чувствует подобную обиду и раздражение, что его даже не пытаются послушать. Именно потому он медленной походкой направляется обратно к двери, откуда совсем недавно пришел, и обдумывает слова, которые скажет напоследок.       Что ж, если это и правда настоящее желание Разумовского, то Олег уйдет, понимая, что в очередной раз оставаться нет никакого смысла: одно дело исправлять ошибки, другое — жить рядом с человеком, который из-за тебя терпит столько боли, потому что любит... А ты его — нет. Да, он мог бы попытаться, но его даже не слушают, а значит... Нет никакого смысла оставаться, особенно сейчас, когда для них настал переломный момент. Это уже не дружба. Это уже странная и неправдоподобная игра в дружбу. И настал момент кончать с этой игрой...       — Хорошо, я уйду. Сейчас же уйду, Сережа, как ты и хочешь, — Олегу неприятно говорить об этом, но на лице его читается холодное спокойствие. — Но я всё равно поставлю некоторые условия, а Марго будет следить за их соблюдением, — он тут же обращается к Марго, чтобы она запоминала, а Разумовский слышал. — Разумовский не должен пить алкоголь. Не должен перегружать себя работой. Должен питаться так, как положено, — все для его здоровья. Если произойдут неполадки, Марго, сразу же мне сообщи, и я вернусь, — настигает мертвая тишина, Олег держится за ручку двери и смотрит на рыжеволосого, что слушал последние слова внимательно. В следующий же момент звучит. — До встречи, Сережа, — и хлопок стеклянной двери.       Разумовский выслушивается в слова своего телохранителя, слышит ультиматум с его стороны. Значит, чтобы он не возвращался, достаточно следить за своим здоровьем? Кажется чем-то простым, но ведь если Птица вновь будет на ухо шептать ему что-то ужасное... Сможет ли он воздержаться от алкоголя? Неужели рыжеволосому вновь придётся временно отключать систему Марго, чтобы заниматься чем-то подобным втайне? А ведь программист в действительности готов идти на это ради глушения боли, но тем не менее... С прошлого раза голосовой помощник могла выучить это действие со стороны юноши и в заранее предупредить Олега о происходящем. Да, здесь у миллиардера связаны руки...       Разумовский не смотрит в сторону мужчины, но прекрасно слышал, как его шаги отдалялись. За ними последовал звук двери... Обладатель медных волос не выдерживает и наконец позволяет себя ещё одну слабость, он падает на колени, начинает обнимать себя легонько за плечи, словно в офисе внезапно стало холодно. Сергей хотел избавиться от своих чувств... Но как же дело до того, что он избавился от Олега?       Парень обречённо опускает свою голову, несколько минут смотрит в пол, а после... Слышится тихий, практически безмолвный, смешок со стороны программиста. Смех наполненный скорбью, горем и сожалением. Ну лице также красуется кривая улыбка, но губы в истерике чуть растягивают и теперь уже смешок обращается в всхлипы.       "Нет... Нет... Нет!!... Почему..."       Обладатель медных волос сильнее сжимает пальцами свои плечи, до боли, возможно до синяков, но он не чувствует этого, хоть и желал себя отвлечь от слёз этими неприятными ощущениями. Но заглушить эту боль у него не выходит. В офисе сильнее похолодало и тогда Разумовский поднимает свою голову, заплаканными глазами смотрит в окно. И всё же на улице такой отвратительный день...

***

      Этим же хмурым днём Олег вернулся в свою старую комнату на краю города, в которой когда-то жил и которую одно время сдавал различным жильцам. К слову, даже после возвращения из Сирии он пришел в первую очередь именно сюда, чтобы хотя бы привести себя в порядке пред встречей с Разумовским: сбрить грязную и сожженную на солнце бороду и принять нормальный душ; перекусить и одеться в нормальную одежду, не пахнущую войной. И уже потом, набравшись сил, отправиться к своему другу и подать знак, что, да, он здоров и, вау, оказывается даже жив.       В общем, после стольких лет, проведенных с Разумовским и в его офисе, было трудно возвращаться к маленькой комнатке, где все покрылось пылью, соседи сменились несколько раз, а условия немного изменились. Сейчас оставалось просто прибраться здесь, устроиться и продолжить расследование дела по поимке киллеров. Об них Олег даже забывать не думал, пусть Разумовскому он уже не был чем-либо обязанным.       — Алло? — отвечает на внезапный звонок Игоря телохранитель, когда кончает расстилать свежее белье на твердой кровати и присаживается на нее.       — Маски я достал, потому к нападению, а точнее к задержанию, мы готовы. Пистолет у тебя имеется? — голос довольно-таки довольный и, кажется, даже счастливый, отчего Олег бы улыбнулся, но ему было как-то не до этого.       — Ну ты тоже сказал глупость, — слышится усмешка, — чтобы телохранитель и не держал при себе оружие? Посмотрел бы я на это, Игорь.       — Ладно, ладно, я понял. Тогда мы точно готовы, остаётся лишь ждать самого мероприятия.       — Принято.       На это разговор двоих заканчивается, и Волков с тяжёлым вздохом заваливается на кровать, бросая телефон на тумбочку, а взгляд устремляя на жёлтый от протечек поток. В груди известная ему тяжесть, дышать достаточно трудно, а на сердце лежит камень... Но несмотря ни на что он дышит, несмотря ни на что продолжает жить, несмотря ни на что относится ко всему со спокойствием.       ... Где-то на уровне подсознания он верил, что все наладится. Им просто нужно время, чтобы разобраться с собственными мыслями, чувствами и просто отдохнуть друг от друга.