Долиною смертной тени

Золото мягко светилось в лучах солнца, отражая тусклые блики. Какой стороной ни поверни, искусная корона была безупречно отполирована и источала могущество даже без своего владельца. Дицзан крутил в руках знакомый символ власти, и алые рубины в форме капель, свисавшие на цепочках, тихо позвякивали при столкновении. Сложно было представить, как кто-то другой надевает эту корону и становится владыкой Диюя, настолько неотъемной от Яньвана она казалась. Мэн По хоть в чём-то была права, когда решила спрятать последнее напоминание о Хояне. Бог мертвых задумчиво потёр висок, но отвлёкся от мыслей, услышав звук шагов. Он повернулся спиной к обрыву, с которого открывался завораживающий вид на море, и увидел, как к нему приближались две демоницы. — Дицзан, — одна из близнецов радостно прищурила глаза со змеиными зрачками и широко улыбнулась. — Давно не виделись, Ваше превосходительство. — Не делай вид, будто правда соблюдаешь все эти правила, Тайян, — небожитель сдержанно улыбнулся в ответ и взглянул на вторую демоницу. — Юэлян. — Думали, ты не задержишься тут без господина, но терпения тебе не занимать, — хмыкнула Юэлян. Обе сестры встали перед ним, и их взгляды одновременно сошлись на короне в руках Дицзана. — Странно, что он не выкинул корону на самые глубокие круги ада, — заметила Тайян. — Он ведь так её ненавидел. — Не думаю, — Дицзан покрутил роскошный головной убор, словно в нём мог прятаться ответ на все вопросы. — На самом деле, Хоянь ненавидел только себя, но ненависти было так много, что она переливалась через край. — Звучит как правда, — с грустью вздохнула Юэлян. — Говорили, ты долго искал нас. Должно быть, что-то случилось? — Помимо главной проблемы? — Дицзан покачал головой. — Хватает и этого. — Мы правда пытались его найти, но господин умело затирает следы. Мэн По сказала, что он освободил нас от службы, и мы с сестрой решили затаиться на время, чтобы не стать слугами для нового судьи, — Тайян недовольно нахмурила брови. — Господин даже не попрощался, молча оставил нас после стольких лет… — Это подло, — обиженно поддакнула Юэлян. — Думала, господин был доволен нами. — Ох, именно поэтому он и не попрощался, — ответил Бог мертвых. — Боялся, что не справится со своими чувствами перед вами. — Такой древний и такой безрассудный. — Очень точное описание, — Дицзан кивнул и нервно забарабанил пальцами по короне. — Я собираюсь найти его. — Как? — почти хором спросили близнецы. — Не без вашей помощи. Найти Хояня для меня не такая большая проблема, как выяснить, почему он вообще решил уйти, и как заставить его вернуться. Небеса думают, что он напал на смертного и убил его, но я знаю, что это не так, — он сделал паузу, когда заметил, что демоницы переглянулись. — Мэн По просила не искать вас не просто так, да? Тайян резко выдохнула и скрестила руки на груди. Она обменялась с сестрой многословными взглядами и повернулась к Дицзану. — Он собирался убить кое-кого, за этим мы пришли в мир смертных. Брови Дицзана от удивления взлетели вверх. — Ты же помнишь, как наказал его за то, что из Диюя вырвались две души? — Бог мертвых кивнул. — Господин пытался исправить это. Вообще-то он их нашёл и даже почти вернул… — Решив их убить? — на всякий случай переспросил Дицзан, смутно надеясь, что он просто не так понял весь этот бред. — Я не этого от него требовал… — А кого он слушал? — Юэлян раздраженно закатила глаза. — Как всегда пытался решить все проблемы сам, но только наплодил их ещё больше. — Ему следовало просто сказать мне, куда отправились те души… — Он бы не смог, — Тайян начала говорить и замялась, не зная, имеет ли она права рассказывать чужие тайны. — Почему? — не понимал Дицзан. Юэлян глянула на сестру и виновато пожала плечами. — Эти секреты всё испортили, нет смысла их больше хранить. — Но господин… — хотела возразить Тайян. — Господин пытался уничтожить себя столетиями. Защищая его, мы сделаем только хуже! — О чём вы? — перебил их Дицзан. Он всё больше терял из виду нить этой истории. Демоницы недолго колебались и пришли к безмолвному соглашению. — Господин был немного не в себе, когда собрался покинуть Диюй, — Тайян заговорила первой. — Когда я видела Книгу Жизни последний раз, то заметила неладное — страниц не хватало. Он хотел уничтожить любые упоминания о сбежавших душах, чтобы никто не смог отыскать их. Господин Ши просто вырвал страницы из Книги, а потом исчез сам. — Глупец! — не удержался Дицзан. — Нельзя просто так вмешиваться в круговорот жизни и смерти, если кто-то об этом узнает… — То это ему уже не простят, — закончила Юэлян, разведя руками. — Господин прогнал нас до того, как умер кто-то из двоих переродившихся, но мы знали их имена. — И знали, где искать, — вмешалась Тайян. — Не сложно было проверить и убедиться, что обе души находились в их телах и были в порядке. — Я не понимаю, — обреченно выдохнул Бог мертвых и схватился рукой за голову. — Возможно, господин и правда убил кого-то… или это была случайность, но он всё исправил и не стал отбирать жизни тех смертных, — Тайян подытожила непростой рассказ. — Но Диюй обмануть не получилось, в судьбе погибшего обязательно появилась бы запись о том, как он расстался с жизнью, поэтому для Небес господин действительно стал убийцей. — Он сам не дал себе шанса всё исправить, — осознание настигло Дицзана. — Почему? — главный вопрос сорвался с его губ. — Почему он просто не рассказал мне об этом? — Хотели бы мы знать, — буркнула Юэлян. — Что-то в тот день должно было расстроить его настолько, что господин решил, будто уже не сможет ничего исправить… — Мы не должны были оставлять его там, — твёрдо сказала Тайян. — Это наша вина. Но мы не знали, что всё закончится так. — Нет, — Дицзан помотал головой и слегка пошатнулся. — Нет, в этом точно нет вашей вины, — он с трудом собрался с мыслями, хотя они разрывали череп изнутри. — Нужно попробовать во всём разобраться. С самого начала. Если Хоянь и правда не делал то, в чём его обвиняют, этому будут доказательства. Демоницы переглянулись и посмотрели на него. — Так что ты предлагаешь? — спросила Тайян.

***

До этого момента Яньван думал, что однажды прибьёт Сян Хэнту за его болтовню, но теперь он страдал из-за того, что обиженный небожитель почти всё время молчал. Он говорил только по существу и короткими фразами, и это ужасно раздражало. В деревне Бог земледелия прикупил для них повозку и белую кобылу с невыносимым нравом. Яньван не мог жаловаться на то, что теперь его ноги не уставали от ходьбы, но трястись одному на пыльной мешковине и слушать только собственные мысли было скучно. Сян Хэнту сидел на облучке и изредка подстегивал лошадь, которая в его руках заметно присмирела. Но сначала она едва не разломала повозку и укусила конюха, пытавшегося запрячь её. Хояню не нравилось соседство с кем-то настолько своенравным, и он отказался от идеи взять повод, а вот Сян Хэнту непокорная кобыла без возражений слушалась. Их дорога тянулась через дикие поля, куда-то дальше на юг. Яньван плохо знал просторы мира смертных, и для него это ничего не значило. Раньше у него была настоящая цель — умереть, а теперь всё стало слишком сложно. Эта идея ему больше не казалась единственно правильной. За тысячелетия своего существования он сотворил столько ошибок, что если бы пытался убить себя за каждую, то мог умирать хоть каждую смену сезонов. В этот раз он даже смог всё исправить, не совсем гладко, зато надежно. Возможно, пока он исправлял одну оплошность, случайно рухнуло всё остальное. — Эй, Хэнту, — называть его по имени было проще, чем придумывать десятки обидных прозвищ. — Ты так и не рассказал мне, что случилось с Юй Шусинь. — Ничего, — спокойно ответил небожитель и взмахнул поводьями. — Я проводил её до Загробного мира, и ворота открылись перед ней. Думаю, уже скоро она вернется на круг перерождений. — М-м, это хорошо. Яньван лениво привалился к борту повозки, покачиваясь от неровностей под колёсами. Ему нужно было поговорить, иначе он сожрёт самого себя в нелепых размышлениях. — А что было потом? — продолжал демон. — Как ты нашёл меня и почему свалился с неба? — Я вернулся на берег реки и нашёл там только твою шляпу. Подумал, что ты совершил именно то, что от тебя следовало ожидать, и ничуть не удивился… — А падение? — Яньван изогнул шею, пытаясь посмотреть на небожителя. — Я просто поднялся повыше, чтобы посмотреть. Может, я вложил слишком много силы в своё приземление, поэтому оно вышло… громким. — Я бы сказал, ярким. Чжуай со свитой впечатлились. — Пришлось немного отвлечь их от расправы над тобой, — Сян Хэнту тихо вздохнул. — А ты даже не сопротивлялся. — Тот солдат целился мне в сердце, — тускло признался демон. — И я просто застыл там и не мог пошевелиться. — Ну, он либо был полностью слепым, либо на самом деле не планировал тебя убить. — Знаю, — согласился Хоянь. — И это странно. В последний момент он вдруг передумал и ткнул меня копьем в живот. — Они ведь служили тебе столетиями, — сказал Бог земледелия. — Убить тебя в бою было бы легче, но хладнокровно вонзить оружие в неподвижного человека требует много смелости. — Или не совсем человека, — дополнил Яньван. — Странно знать, что я всё ещё имею влияние на своих подданных после того, как моё могущество окончательно иссякло. Я больше не их господин, а всего лишь жалкий старый демон. — Даже жалкий старый демон заслуживает уважения. Стражники Диюя почитали тебя ровно так же, как и боялись. Этого не изменить. Небожитель дёрнул поводья и увел лошадь с дороги в траву. Деревянные колеса утонули в сочной зелени и, поскрипывая, покатились по пригорку. Яньван выпрямился, оглядываясь по сторонам. В ясный день над полем жужжали пчелы и изредка проносились юркие стрекозы. Становилось жарко, солнце безустанно горело в чистом небе. Несколько особенно грубых кочек заставили повозку подпрыгнуть и накрениться, но в конце концов Сян Хэнту остановил кобылу и спрыгнул на землю. Яньван не был осведомлен о его задумке, поэтому просто последовал примеру. Оказалось, что он привёз их к озеру, прятавшемуся в тени раскидистых ив. Небольшой блестящий под солнцем круг воды, много тени и никаких людей вокруг. Манящее место для привала и неплохое укрытие от солнечных лучей. — Нужно дать лошади отдохнуть и напиться воды, — Сян Хэнту пояснил выбор места. Вместе с повозкой им досталось немного пыльного хлама, в котором так кстати нашлось дырявое ведро. Пока Хэнту набирал воду и вёл ласковую беседу с кобылой, Яньван подошёл к краю озера. Ещё вчера при виде реки у него была мысль о том, чтобы нормально умыться и хоть немного привести себя в порядок, но потом, как обычно, он придумал себе другие заботы. Жизнь была гораздо проще, когда он мог просто попросить слуг или использовать немного силы, чтобы сменить свой наряд и собрать волосы, но теперь приходилось делать всё собственными руками. Демон глянул через плечо и убедился, что Сян Хэнту перешёл к интенсивным почесываниям лошадиной шеи, и ничто другое его не интересовало. Сомнения отразились тонкой морщинкой между бровей Яньвана, но затем он подумал, что всё самое плохое в его жизни уже случилось, и потянул завязки пояса. Пыльный халат и сапоги упали в траву, Хоянь скинул с себя всё, кроме нательной рубашки и тонких штанов, а затем пальцами ноги коснулся спокойной воды озера. Ожидаемо она ещё была холодной, но если Яньван и привык к чему-то за месяцы жизни в мире людей, так это к постоянным неудобствам. Он сосредоточенно выдохнул и, сжав руки в кулаки, сделал смелый шаг вперед. — Ох, к-карма… Было холоднее, чем он ожидал, и ни в какое сравнение не шло с ароматными омовениями, которые он привык принимать в Диюе. Никаких благовоний, сушеных лепестков и чарки вина среди густого пара в шикарном зале дворца. То, насколько жизнь перевернулась с ног на голову, иногда пугало и самого Яньвана. Он бы никогда не подумал, что однажды окажется здесь — в безлюдной глуши, пропахший кровью и собственной никчемностью, в компании самого странного из существующих богов. Яньван вдохнул поглубже и нырнул под воду, когда отплыл достаточно далеко от берега. Холодная темнота обступила его со всех сторон, жадно скользила по коже, утягивая вниз. Несмотря на небольшой размер, озеро оказалось достаточно глубоким, и даже в полный рост Яньван всё ещё был далек от дна. Здесь все звуки исчезали, наверху тускло пробивался солнечный свет, но тут же тонул в зеленоватой толще. Стало спокойно и легко, Хоянь мог слышать лишь стук своего сердца. Бам. Бам. Бам. Вопреки сказкам людей, древние демоны не питались младенцами, не поджидали румяных девушек под кустом, и обладали таким же сердцем, как и любое другое живое существо. Они лишь были другой стороной, тёмной половиной замкнутого круга жизни, который так или иначе поддерживал светлую сторону и уравновешивал её. Было неправильно называть злом то, что создано таким по природе, но, кажется, смертным просто нужен кто-то, кого можно обвинить во всех бедах. Яньван давно не пытался разобраться в том, что случилось во время войны между людьми и демонами, он смиренно принял клеймо монстра, однако была и другая правда. Та, в которой заклинатели всеми силами истребляли любое тёмное создание, которое попадалось им на пути, будто они действительно могли уничтожить их всех и зажить в чудесном мире, где царило только добро. Полнейшая чушь. Казалось, что Небеса и Диюй были созданы, чтобы всегда направлять друг на друга острые лезвия, а смертные находились где-то между и одинаково воротили нос от обеих сторон. Некоторые боги превращались в пыль, брошенные и обруганные, а демоны прятались под тенью ночи, боясь показаться на свет. У них было больше общего, чем могло бы показаться, но они были слишком заняты тем, что ненавидели друг друга. Что Ши Хоянь вынес для себя из прошлой нелегкой ночи, так это то, что помощь может принять совершенно неожиданную форму, но от этого она не станет хуже. Неважно, что Сян Хэнту небожитель, важно то, что он сделал. А сделал он немало. Яньван сильным толчком всплыл на поверхность, и на него снова обрушились звуки полуденного луга. Стало чуть легче думать и дышать, голова прояснилась впервые за долгое время. С тех пор, как владыка Яньван пытался стереть себе память о смерти брата, его разум всё сильнее превращался в заволоченное туманом болото. Ни на миг его не покидал гудящий поток мыслей, который не получалось загасить ни кувшинами вина, ни дурно пахнущими отварами. Но долгие дни в одиночестве помогли добраться до каждого из голосов, жужжащих в голове, и заставить их заткнуться. Яньван смог стать свободным от своего прошлого и мрачного наследия семьи хотя бы перед смертью. Возможно, весь этот безумный побег действительного того стоил. Когда он вернулся на берег, Сян Хэнту сидел на траве и наблюдал за ним. Вымокший насквозь демон громко вздохнул и плюхнулся рядом. — Не хочешь окунуться в эту чудесную тёплую водицу? Очень бодрит, — в шутку предложил Яньван, желая хоть как-то завязать разговор. — Мне это не нужно, — Сян Хэнту вяло пожал плечом. — Да, божественная сила не дает запачкаться… — демон задумчиво прикусил губу и бросил взгляд на небожителя. Вопросы множились в голове, а Сян Хэнту не спешил прояснять происходящее, испытывал Яньвана, вынуждая самому добиваться ответов. Поначалу Бог земледелия честно пытался быть вежливым и терпеливым, но Хоянь понимал, что вёл себя настолько отвратительно, насколько мог, и это отпугнуло бы любого. В этом и заключалась главная причина его многолетнего одиночества — он собственноручно рушил любые связи и наглухо захлопывал двери. — Так что ты задумал делать дальше? — демон чуть подвинулся, чтобы иметь возможность видеть лицо Хэнту, а тот даже не посмотрел на него, предпочитая следить за полётом двух зеленых стрекоз. — Дальше? — Сян Хэнту слегка нахмурился. — У тебя ведь нет плана? Мы сидим здесь только потому, что ты понятия не имеешь, куда идти. — Может и так, — Сян Хэнту снова пожал плечами, не смутившись нападкам. — А тебе есть что предложить? — он медленно повернул голову, слегка болезненным взглядом смотря на демона. — Не знаю… — Яньван провёл рукой по мокрым волосам, приглаживая их наверх. — Ты мог бы рассказать мне, зачем ты всё это затеял, например. Зачем сидишь тут и тянешь время, когда мог бы заниматься полезным делом. — Вот как, — хмыкнул небожитель. — Ты сам не хочешь делиться правдой о своём побеге, но просишь меня открыть перед тобой душу? Так не выйдет, Ваша светлость. Хоянь устало прикрыл веки, сражаясь с той частью себя, которая подсказывала в гневе плюнуть на своенравного спутника и выпустить наружу непокорный гнев. Немногие могли потягаться с ним в упрямстве, но вот нашёлся один такой небожитель. Яньван ненавидел показывать свои слабости другим, он надежно прятал ошибки и сожаления внутри себя, лишь бы его безупречный гордый образ продолжал сиять поддельным блеском. Он был лживой величественной картинкой с гнилым нутром. — Нет никакой великой тайны в том, почему я решил оставить трон, — тихо начал Ши Хоянь, всё ещё неуверенный, что должен говорить это. Но, когда он неизбежно доберется до встречи со смертью, что останется после него? Он уже не потеряет ни статус, ни достоинство, у него не осталось ничего во всех трёх мирах. Что бы Яньван ни рассказал Сян Хэнту, это уже никак не могло бы навредить ему, потому что он и так практически мертв. — Я… — демон искал в себе смелость продолжить. — Я пытался исправить свои ошибки. Из Диюя сбежали души, это было клеймом позора для меня, — Яньван неуверенно посмотрел на Сян Хэнту, убеждаясь, что тот внимательно слушает. — Представь, сколько ядовитых слухов прокатилось по Загробному миру, когда все узнали об этом. Я чувствовал себя униженным, и ещё хуже стало, когда Дицзан пришёл и сказал, что мне придется перебраться в Пятый дворец, потому что Небеса в гневе и не доверяют мне быть судьёй. — Ты злился на него? — спокойно спросил Сян Хэнту. — Нет, — Яньван покачал головой. — Я знаю, что Дицзан не может ослушаться воли Тянь-ди, а владыка Небесных чертогов всегда терпеть не мог меня. И даже я не могу поспорить с таким решением, круговорот жизни и смерти слишком важен, чтобы допускать оплошности. Поэтому я начал отчаянно искать беглецов, — он замолчал, пытаясь продолжить историю так, чтобы ни за что не коснуться в ней своего брата и того факта, что одна из сбежавших душ принадлежала его потомку. — В общем, я нашёл их спустя время. И нарушил множество правил, пока в порыве ярости пытался отомстить за униженную честь. Ведь я был сильнейшим из демонов, их повелителем, и какие-то смертные не могли так со мной поступать… — Ты знаешь, как они смогли пробиться через суровую стражу Диюя и твои барьеры? — Да… Люди умеют удивлять, когда речь заходит о том, кто им дорог, — уклончиво ответил Хоянь. — Я не почувствовал угрозу сразу, тысячи лет души проходят по круговороту, и ещё ни разу никто не сбегал у меня из-под носа… Счастливый случай и хитрость сыграли на руку этим смертным. — Поистине удивительно, — рассеянно закивал небожитель без всякого удивления. — Мы сильно недооцениваем людей. — Да, я слишком мало о них знал, — Яньван сорвал травинку, чтобы хоть как-то занять беспокойные руки и унять растущую тревогу. Он не думал, что когда-то сможет поделиться этой историей, но она продолжала висеть на его плечах тяжелым грузом. — Когда я нашел их, прошло много времени, и они успели не только переродиться, но и повзрослеть. Однако это не остановило меня от идеи вернуть своё законное место и подпитать свою гордость, поэтому я явился в мир смертных, чтобы отобрать незаслуженные жизни этих двух душ… — Ты не мог так сделать, — возразил Сян Хэнту. — Нельзя просто прийти и отнять чью-то жизнь, пытаясь прикрыть свою ошибку. Сама судьба распорядилась ими. — Да, но баланс… — спустя время Яньван уже не был уверен в том, что казалось ему таким правильным ещё недавно. — Я думал, что должен любой ценой защищать круговорот, что только мои желания могут быть важны тут… А потом увидел, что у этих людей есть собственные мечты и планы. Что пока я захлебывался злостью, они проживали свои жизни и к чему-то стремились. У них обоих была дрянная судьба в прошлом воплощении и в том, что они сами для себя вырвали из моих рук. Я понял, что не смогу навредить им, но и здесь напортачил. Сян Хэнту в какой-то момент сел прямо напротив Яньвана, и его взгляд чуть смягчился по сравнению с тем, что было ещё утром, хотя напряжение в его позе никуда не делось. — Я переборщил с собственной силой, — Хоянь продолжил историю. — Тот смертный не выдержал боли и испытаний, которые я обрушил на его голову. В какой-то момент его сердце остановилось, и душа покинула тело. Небожитель молчал, не пытаясь вмешаться. — Но я быстро остановил это… — Яньван неопределенно помахал рукой в воздухе. — Ну, то есть я вернул его обратно и оставил в покое. Они оба живы и свободны, но этим самым я подписал себе приговор. Только подумай, это полный бардак, я нарушил столько правил, что другого выхода не было… В общем, я не мог подставить тех людей и уничтожил любые упоминания о них, потому что не знал, как отреагируют Не6еса, узнав, что один из них был самоубийцей, а второй сам свёл в могилу сотни человек. — Выход есть всегда, — не выдержал Сян Хэнту, хотя в его голосе не было обвинения. — Я бы хотел сказать, что невозможно обратить только смерть, но и это не совсем правда. Есть столько способов отыскать свет даже в самые тёмные времена, просто иногда для этого нужна чья-то помощь. — К кому я должен был пойти? Кого ещё мне следовало впутать в хаос, который я порождаю одним лишь своим существованием? — демон нервно облизнул губы и часто заморгал. — Я предал своего брата, и его обезглавили из-за меня. Я потерял десятки его потомков потому, что навлёк на них настоящее проклятье из-за своей глупой ревности. Понимаешь, Хэнту? Ко мне нельзя приближаться, иначе это неизбежно приведёт к тому, что кто-то пострадает. Если бы я впутал других в то, что натворил, им бы тоже пришлось не сладко, а я не хотел этого. Даже ты сейчас невероятно рискуешь, находясь здесь, и мы оба это понимаем. Небожитель протяжно выдохнул, словно сдерживал внутри поток нелестных фраз. Яньван не мог разгадать чувства, которые таились во взгляде Хэнту, но тёплыми их назвать было нельзя. Конечно, он понимал, что его проблема не была настолько безвыходной, его просто не устраивали варианты её решения. В каждом из них демон остался бы повязан перед кем-то — Небесами или Загробным миром — и никогда бы не стал свободным. Скорее, его заточение стало бы настолько невыносимым, что Яньван окончательно бы угробил свой разум и погрузился в необратимое безумие. Он уже был на грани после смерти брата, неделями лежал в своих покоях и не узнавал лица перед собой. Хоянь вредил себе намеренно, надеясь, что одна из таких попыток либо каким-то образом сломает его бессмертие, либо напрочь выбьет из головы любые мысли и воспоминания. Это было ужасное время, Яньван так и не смог до конца оправиться от последствий. И что хуже, он помнил не только каждое мгновение казни брата, но и мучительные столетия собственных страданий в холодном одиночестве огромного замка. Ши Хоянь не думал, что способен вынести ещё одну вечность в Диюе. — Я не считаю, что ты прав, но понимаю твоё решение, — Сян Хэнту, кажется, с великим трудом смог облачить свои мысли в слова. Демон и не ждал того, что кто-то поймет его, однако удивился, когда не встретил осуждения. — Забота о других совсем не вяжется с твоим образом вообще-то. Я склонялся к тому, что твой поступок был пропитан только самолюбием. — Это в моем духе, да, — Яньван не стал перечить. — Но я не действовал со зла и уж точно не хотел, чтобы мой побег запомнился кому-то из обитателей Диюя тем, что им пришлось отвечать за мои решения. — Переживал о богине Мэн По? — И не только о ней. Дицзан ведь прибыл туда, чтобы присматривать за мной, и я думал над тем, как уберечь его от лишних вопросов на Небесах. Тем же лучше, что он ничего не знал о моих планах. — Небеса рано или поздно доберутся до правды… — Пусть так, — Яньван хлопнул себя ладонями по согнутым коленям и криво усмехнулся. — К тому моменту я буду слишком мёртв, чтобы заботиться об этом. Сян Хэнту в который раз разочарованно покачал головой. Каким-то образом их разговор прошёл гораздо легче, чем ожидал Яньван, и недосказанность между ними заметно ослабла. Бог земледелия больше не хмурился без остановки, и обида не трепыхалась в его взгляде огромным флагом. В образовавшейся паузе не было неловкости, они просто сидели рядом в тишине и обдумывали случившийся разговор. На самом деле, Яньван страдал от обжигающего солнца, но было что-то приятное в этом моменте. Что-то напоминавшее ему о том, почему все души стремятся поскорее вернуться в мир живых. Демон вытянулся прямо на траве, подложив руки под голову. Ива неподвижно нависала над ним, и где-то над ухом громко стрекотал кузнечик. Было почти хорошо. В его теле не пряталась боль, ярость не кипятила кровь в венах, да и Сян Хэнту поблизости уже не раздражал. В его компании не было ничего, за что небожителя можно было бы ненавидеть. — Кстати, — небожитель неожиданно подал голос, и Хоянь открыл один глаз, чтобы посмотреть на него. — Тебе нужно сделать что-то с твоими волосами. — Волосами? — Яньван приподнялся на одном локте, пока Сян Хэнту копошился в бездонном мешочке на поясе. — Они выглядят ужасно. — О… — Вот, — наконец он вынул на свет простой деревянный гребень и протянул демону. — Начни с того, чтобы расчесать их. — Я не видел себя в зеркале несколько дней, должно быть, зрелище не очень, — Ши Хоянь не стал спорить и принял подарок. — Не могу предложить тебе корону, но есть неплохой вариант, — рука небожителя снова исчезла в мешочке цянькунь и появилась оттуда с зажатой в ладони шпилькой из черного нефрита. — Подойдет на первое время? Яньван изогнул одну бровь от удивления и уставился на украшение в руке Сян Хэнту. Шпилька была очень простой, без излишеств. Широкий ее конец заканчивался незатейливыми завитками, с которых на двух коротких золотых цепочках свисала пара рубинов. Хоянь не заметил, как потянулся за шпилькой и поднёс её поближе к лицу, чтобы рассмотреть. Эти каплевидные сверкающие камни с первого взгляда напомнили ему о собственной короне, которую он бросил себе под ноги, когда покидал Диюй. Внутри что-то неприятно сжалось, так что демону пришлось потереть грудь ладонью. — Красивая… — только и выдавил он. — Спасибо. — Рад, что тебе понравилось, — Сян Хэнту улыбнулся уголком губ. Распутать колтуны на волосах оказалось той ещё задачей, когда рядом не было двух помощниц. Яньвану пришлось здорово повозиться с тем, чтобы вернуть себе хотя бы подобие опрятного вида, но в итоге вышло приемлемо. Шпилька справилась с тем, чтобы удержать внушительную копну волос в пучке на затылке, и демон долго крутился перед зеркальной гладью озера, проверяя своё творение. В скромной одежде и с собранными волосами он гораздо больше походил на человека, вот только заострённые уши и тёмно-фиолетовые глаза обнажали демоническое происхождение. Хоянь подумал, что без открытых ран его тело должно было подкопить немного сил и попробовал вернуть маскирующие чары. С первого раза вышло избавиться только от клыков, но спустя ещё пару попыток в отражении показался самый обычный человек. Демон дотронулся пальцами до ушей, проверяя, что длинные кончики превратились в округлые раковины и, довольный, поднялся на ноги. Он взял с земли верхний халат и накинул его на плечи на ходу, направляясь к сидящему в тени Сян Хэнту. Задумчивый и заметно рассеянный небожитель смотрел куда-то перед собой, погруженный в мысли. — Я практически слышу, как ты думаешь, — Яньван остановился перед ним, продолжая возиться с завязками на поясе. — Хочешь, я решу твою проблему? — М? — Сян Хэнту встрепенулся и поднял взгляд на демона. Можно было отчетливо увидеть, как изумление растеклось по его лицу от непривычного вида Яньвана. — Ох… — Нравится? — Ши Хоянь улыбнулся, но без острых клыков улыбка не выглядела хищной, скорее, игривой. Его взгляд стал гораздо теплее в янтарном цвете глаз, а собранные угольные волосы открыли вид на красивое лицо. Эти чары были откровенной ложью, зато придавали щекам демона здоровый румянец на месте неживой бледной кожи. Сян Хэнту приоткрыл рот, но не сразу смог найти слова. — Ого… — совсем не по-божественному выдал он. — Это… неожиданно. — Мне больше не понадобится эта дурацкая шляпа, — Яньван завязал последние ленты и поправил ханьфу. На боку одежд зияла дыра от копья, но её удалось прикрыть лишними складками ткани. — Не хочу прятаться в свои последние дни. — Последние? — Если ты не слишком хорошо знаком с упрямством демонов, то просто поверь, что скоро моя преданная свита настигнет нас. Они уже поймали след и не отстанут. — Откуда ты знаешь? — Тысячи лет в Диюе правили только члены моего рода, — спокойно ответил Яньван. — Одни из древнейших могущественных демонов, заставших зарождение мира смертных. Но теперь от нашей семьи остался лишь я и мой дядя, который не может покинуть свой пост и взойти на трон. Выходит, что впервые с начала времён род Ши подошёл к своему концу, ведь я так и не оставил потомства, и всё, что отделяет Диюй от нового владыки… — демон с неподходящим моменту величием раскинул руки в стороны, — …это я. — Как они могут быть уверены в том, что новый владыка Диюя будет лучше, чем ты? — Сян Хэнту почти отчаянно усмехнулся. — Что если Загробный мир охватит хаос… — Будет интересно, да? — Хоянь сорвал тонкую травинку и зажал её между зубов. — Жаль, что я не увижу этого, но ты точно станешь свидетелем нового начала для Диюя. Сян Хэнту совсем не оценил шутку, его грудь начала тяжело и часто вздыматься, а пальцы сильно сжали ткань ханьфу на бедрах. Демон с любопытством склонил голову, рассматривая охваченное ужасом божество. Он, кажется, готов был развалиться на части или просто лопнуть в этот момент. — Я не хочу быть там, где все меня ненавидят, Хэнту, — хрипло заговорил Яньван. — Знаю, ты пытаешься помочь, и… Что ж, я не буду врать, если бы был тот вариант, в котором я остался жить не запертым под куполом Диюя, я бы мог за него побороться. Но так не выйдет. Либо я вернусь обратно, и это будет хуже смерти, либо все три мира оставят меня в покое, когда мой труп наконец-то остынет. Бог земледелия нахмурил брови от последних слов и медленно перевёл взгляд на демона. — Если кто-то с Небес узнает, что ты прятал меня всё это время, тебе же будет хуже. Я не прогоняю тебя, но говорю, что ты тратишь силы и время на того, кого нельзя спасти. Просто… когда всё закончится, постарайся уйти незамеченным, — Ши Хоянь окинул взглядом благоухающую от полевых цветов поляну и шумно выдохнул. — Мне повезло снова оказаться в мире живых и возродить в памяти времена, когда я был счастлив. Здесь мы с Хэсином были счастливы. — Твой брат бы не захотел для тебя такой смерти. — Я знаю, — Яньван в упор посмотрел на небожителя. — И я ненавижу это. Хэсин бы сказал мне жить вечно, даже если я уничтожил его жизнь. Он бы сказал, что нельзя искупить одну смерть другой. — В этом есть правда, — тихо ответил Сян Хэнту. — Да, и я честно старался жить ради него, но его здесь нет. Его больше нет, — Яньван повторил это, чтобы окончательно убедиться самому. — А я так и не научился жить ради себя. Резкий порыв ветра налетел со спины и пригнул длинные космы травы, от чего она заиграла под солнцем, как морская волна. Яньван поёжился и обернулся, словно ожидал увидеть кого-то позади, но кроме повозки с лошадью там никого не было. — Давай просто поедем дальше. — Куда? — Сян Хэнту даже не скрывал, что их путешествие потеряло всякий смысл. — Неважно, — Хоянь пожал плечами. — Найдем какой-нибудь город и выпьем вина, а потом ты пойдешь искать моего быка, как и обещал Тянь-ди. Демон шагнул ближе и протянул Сян Хэнту руку. Их перемирие приносило Яньвану куда больше удовольствия, чем бесконечные споры. Небожитель недолго думал, вложил свою ладонь в его и позволил помочь подняться на ноги. Когда Бог земледелия поднял руку, на мгновение широкий рукав его ханьфу соскользнул к локтю, обнажив тонкое предплечье, и Яньван заметил тёмные пятна шрамов округлой формы, рассыпавшихся по коже небожителя. Сян Хэнту быстро поправил тонкую ткань и отпустил руку демона, встретившись с ним взглядами. Яньван промолчал, но ответил лёгкой улыбкой и шагнул назад, позволяя небожителю первому вернуться к их лошади. На небе неторопливо сгущались кучные облака, ветер всё чаще налетал сильными порывами и поднимал с земли пыль. Старая повозка устало скрипела на ухабистой дороге, унося вдаль два силуэта, сидящих рядом на облучке.

***

В комнате творился сущий бардак. Со стороны могло показаться, что в окно влетел дикий зверь, который метался из угла в угол и ронял на пол всё, что попадалось на пути. Белоснежный балдахин был сорван с кровати и лежал под ногами вперемешку с полосатым ковриком, книги и рукописи были разодраны, дверка шкафа отвалилась, и всё содержимое вывалилось из него смесью разноцветных тканей. Стоявший у стены стол был идеально чист, зато по полу раскатились кисти разных размеров, и тушь чёрным пятном впиталась в дерево там, куда упала каменная чаша. Дицзан обречённо выдохнул. Его взгляд упал на противоположную стену, где обычно висело два портрета, но теперь остался лишь один — тот, на котором изобразили юношу с аметистовыми глазами. Бог мертвых провёл рукой по лицу и переступил порог комнаты, стараясь не наступать на вещи на полу. — Хоянь, — достаточно громко позвал он. Никто не отозвался, но в небольшом пространстве было сложно затеряться, поэтому искомая персона нашлась в углу комнаты за кроватью, куда не доставал свет из окна. Владыка Диюя сидел там в компании высокого кувшина, поджав ноги к груди, и злобно стрелял взглядом. — Уходи. — Опять? — Дицзан недовольно скрестил руки на груди, но не поддался угрозам и обошёл кровать, чтобы сесть на край ближе к Яньвану. — Ты устроил переполох во Дворце! — Сами напросились, — упрямо прошипел демон. — Эти души учинили какой-то балаган, а стражники стояли как болваны. Какие-то смертные посмели перебивать меня, — Ши Хоянь вцепился рукой в горлышко кувшина и крепко его сжал. — А моя стража ничего не сделала! — И ты решил, что разбить светильники и отхлестать по щекам души людей будет хорошей идеей? — небожитель говорил так мягко, словно перед ним сидел ребенок. — В Первом Дворце выгорел ковер и часть твоего трона, а твои прислужники на глазах у всех сейчас продолжают наказывать друг друга кнутами. Души боятся приходить на суд… — И правильно! — Нет, Хоянь, ты должен определять их виновность, а не запугивать до… — Дицзан задержал дыхание, обдумывая, как лучше это назвать. — До смерти! — Что ж, хорошо, что они уже все мертвы, — ядовито ответил владыка Диюя. — Я серьезно. — Ну так иди и расскажи Небесам, какой безумец судит людские души в Загробном мире! — огрызнулся демон и резко поднял кувшин, чтобы сделать несколько жадных глотков. Внутри плескалась совсем не вода, в комнате витал грушевый аромат с терпкими нотками. — Я не это пытаюсь до тебя донести, — Дицзан прикрыл веки. — Тогда чего ты хочешь? Ты знал, что один из этих смертных убивал и грабил женщин? — Ши Хоянь со стуком поставил кувшин на пол, едва не разбив его. — А второй… второй задушил свою мать! Да я должен был порвать их на части! — Хоянь! — строго отрезал Бог мертвых, его взгляд потемнел в одно мгновение. Одним грациозным движением он встал на ноги, чтобы подойти вплотную к демону и сесть перед ним, поджав под себя ноги. — Мы уже проходили это не раз, ты должен научиться управлять этим гневом. Яньван скривил губы от недовольства, вокруг него в воздухе извивалась чёрная дымка, делая тени ещё гуще. Бог мёртвых никак не реагировал на явный вызов. Он успешно сохранял спокойствие, но не собирался поддаваться. — Тебе за тысячу лет, а ты так легко вспылил из-за каких-то смертных? Посмотри на себя, разнёс Дворец, так ещё и в своей резиденции развел беспорядок! Я не буду нянчиться с тобой постоянно и начну наказывать, пока ты не научишься быть настоящим повелителем этого царства. — Угрожаешь мне? — Яньван не по-доброму оскалил зубы. — Думаешь, что сможешь со мной тягаться? — А ты решил и мне отвесить пару пощечин? — Если придется… — Не будь так уверен, даже если это не Небесные чертоги, я всё равно в силах постоять за себя. — У тебя нет надо мной власти! — Я забочусь о справедливости суда, и ради этого, если понадобится, займусь воспитанием самого судьи, — Дицзан вырвал кувшин из рук Яньвана прямо в тот момент, когда тот собирался сделать глоток, и понюхал горлышко. Вино. — Клянусь, я… — Отдай! — демон дернулся вперед, но небожитель вовремя уклонился. — Заканчивай лить вино попусту и возвращайся к делам. — Ты мне не указ! Яньван совершил рывок так быстро, что в воздухе мелькнула только его тень. Черные одежды, как крылья, взметнулись за его спиной, и он бы смог схватить Дицзана за горло, если бы не был так поглощен собственным гневом. Удар в колено был болезненным и отрезвляющим, в один миг перед глазами всё закрутилось, а затем демона с силой толкнули вниз. Он ожидал жесткого падения, но вместо этого приземлился спиной на кровать, и на его шее сомкнулись чужие пальцы. Бог мертвых навис над ним сверху, упираясь свободной рукой в кровать рядом с головой демона, и сильнее сдавил его горло. — Не забывай, что даже для бога я впечатляюще стар и опытен, — Дицзан сохранял завидное терпение, пока говорил, хотя их положение не слишком подходило для бесед. Яньван вцепился в его руку всеми пальцами и прищурился. — Может, ты и сильнее меня, вот только сила не всегда гарантирует победу. Иногда нужна хитрость и хладнокровие, а ты сейчас больше похож на одичавшего пса, чем на достойного господина! — небожитель повысил голос на последних словах. — Я не буду с тобой сражаться, потому что не хочу даже тратить время на это, но тебе лучше прийти в себя или найду другие способы обуздать твоё безумие. Ши Хоянь дёрнулся, проверяя хватку небожителя, и потерпел неудачу. Где-то в полете корона покинула его голову и со стуком упала за кровать, а он часто дышал от раздражения, чувствуя странную смесь ликования и обиды от своего поражения. Да, он не планировал всерьез ранить Дицзана, но надеялся хотя бы припугнуть его, а не проиграть с первой же попытки. Это была его вторая сотня лет на троне, и он справлялся… с трудом. В перерывах кидался всем, что попадется под руку, в подданых, а иногда устраивал настоящие сцены во время суда. Яньван хотел бы иметь чуть больше контроля над своими чувствами, но ярость застилала глаза пеленой, стоило кому-то породить хотя бы искру возмущения. С другой стороны, Дицзан продолжал быть здесь, проявлял столько терпения к выходкам сварливого повелителя Диюя, что это не могло не вызывать восхищения. Любой другой отправил бы его самого в Небесную темницу и не стал бы ждать, пока демон найдет в себе силы справиться с горем. Но Дицзан ждал. Хоянь быстро остыл, как это обычно случалось. Он не контролировал вспышки гнева, но порой чувствовал давление вины на плечах, когда его разум снова прояснялся, и в напоминание оставался беспорядок и сломанная мебель вокруг. Яньван не выбирал свою судьбу, его трон стоял в луже крови, пролитой его родителями и братом впустую, и это они должны были править Диюем вечно. Ши Хоянь видел себя воином, лидером суровых стражников Загробного мира, но никогда — его повелителем. Он не видел себя в этой роли так же ясно, как наблюдал сейчас перед собой прекрасное лицо Дицзана. Хоянь просто не должен был оказаться тут. — Успокоился? — Бог мертвых перестал так сильно вдавливать его в кровать и переместился в сторону. Яньван молча кивнул, давая себе время перевести дух. — Уже хорошо, раньше приходилось гоняться за тобой часами, — небожитель стукнулся затылком об опору балдахина позади себя. — А я планировал ещё сотворить пару добрых дел для смертных. — Не знаю, как ты терпишь их, — буркнул Яньван. — Они меня раздражают. — Я сам был смертным не так давно, чтобы забыть об этом. Я понимаю, что чувствуют люди. — Я не хочу их видеть… — Не начинай, Хоянь. — Я хочу остаться тут. — Отдохни немного, приведи себя в порядок и возвращайся во Дворец, — Дицзан вздохнул и посмотрел на обмякшего демона перед собой. Иногда было сложно поверить в его неизмеримое могущество. — Просто скажи, если тебе нужна помощь, а не бросайся на всех с кулаками. Небожитель слез с кровати и первым делом убрал из-под ног кувшин с вином. Когда он наклонился за ним, то заметил в углу прилипший к полу кусок рисовой бумаги. Сверху полотно было чистым, но его лицевая сторона была скрыта от взгляда. Дицзан подцепил бумагу за кончик и поднял, обнаружив пропавший со стены портрет. С рисунка на него смотрел Ши Хэсин. Во всем Диюе невозможно было найти ни одной картины, изображавшей кого-то из семейства Ши, только здесь, в резиденции владыки осталось два портрета — самого Яньвана и его погибшего брата. Дицзан знал, что раньше во дворцах висели и другие изображения древнего рода, но все они исчезли с приходом Хояня на трон. Никто не спрашивал его об этом, но он бы и не ответил правду о том, почему не мог смотреть на воспоминания о своей семье. Сейчас Бог мертвых тоже не стал тревожить незажившие раны и просто вернул портрет на стену, убедившись, что полотно не пострадало от разгрома. Два брата снова воссоединились друг с другом, и когда Дицзан обернулся, то заметил, что Яньван всё так же лежал на кровати, раскинув руки, и смотрел на него с неприкрытой тоской во взгляде. Он мог бы попросить что угодно в этот момент и получил бы всё, что Дицзан смог бы для него сделать, но вместо этого перекатился на бок спиной к нему и закрыл лицо руками. Бог мертвых обладал внушительной силой, но не мог разрушить невидимый барьер между ними, сколько бы ни пытался.

***

— Вишневое было вкуснее. — Ты собираешься выпить все вина, которые тут есть? — Да, а что? Бог земледелия смиренно покачал головой, наблюдая, как Яньван смакует на губах новую порцию вина. Они сидели за столом на террасе богато обставленной таверны, пока вокруг кипела городская жизнь. В конце концов бесцельные скитания по дорогам привели их в орден Чалин Шэнь, и Хоянь достаточно уверенно притащил сопротивлявшегося бога к столу, позабыв об их изначальном деле. Фэй так и не был найден, но демон уверил, что один вечер ничего не изменит. Сян Хэнту сдался, и Яньвану нравилось, что теперь они могли прийти к соглашению без ссоры. Еда в этом месте была невероятной и точно стоила того, чтобы бросить все заботы. После целого дня тряски в старой телеге было приятно просто чувствовать теплый ветер на коже, вдыхать пряные ароматы и вкушать лучшие блюда. Бессмертие позволяло Ши Хояню обходиться без еды долго. Очень долго. К тому же, в Диюе она вся будто была одинаково пресной, и демон успел забыть, что такое аппетит. Но в мире смертных он снова смог почувствовать сладость и горечь на губах, пища начала приносить ему не только насыщение, но и удовольствие, поэтому Яньван не мог отказать себе в том, чтобы оставить целое состояние в этой таверне и выпить неприличное количество вина. Он не озвучил это вслух, но ему казалось, что времени у него осталось слишком мало. Уже вечерело. Сумерки подступали из леса вместе с лёгким туманом. Улицы неизвестного города ярко освещались сотнями фонарей, и голоса не смолкали ни на миг. Яньван специально выбрал стол на улице, чтобы иметь возможность наблюдать за жизнью внизу со второго этажа. — О чем задумался? — Сян Хэнту всё же решил спросить. Перед ним скромно стояла почти нетронутая пиала с вином и сладкие рисовые шарики в сиропе. — Просто наслаждаюсь, — ответил Яньван и повернул к нему голову. — Удивительно, что за месяцы жизни здесь люди продолжают быть для меня загадкой. — Да? — Они слишком… другие, — демон неопределенно взмахнул рукой. — Их интересуют странные вещи, и они совершают странные поступки, которые я не могу объяснить. Посмотри, — он дернул подбородком в сторону дома напротив, где уличные музыканты собрали вокруг себя толпу. — Их жизни настолько короткие, но они просто стоят там и тратят время на такую дрянную музыку. — Боги… — Сян Хэнту не сдержал улыбку. Его глаза, казалось, отражали все огни вокруг и мерцали, как звездное небо. — Музыка дарит их душам момент покоя. После тяжелого дня в поле или у печи это приносит настоящее удовольствие. Просто остановиться и послушать. — Хм, — Яньван сделал глоток. — У нас в Диюе иногда играют музыку, но она звучит хуже, чем крики тысяч душ. Получить копьем в живот принесло мне примерно столько же удовольствия. — Звучит так, будто мир демонов тебе не слишком подходит, — Сян Хэнту задумчиво наклонил голову. — Иногда я думаю об этом, но… я же родился там, — Ши Хоянь откинулся на спинку стула. — Как может не подходить место, которому ты принадлежишь? — Мы же не выбираем, где и кем нам родиться, — ответил небожитель. — Я тоже не нашел свой дом на Небесах. — Правда? — Да, — кивнул Сян Хэнту. — Мне нравится Небесное царство и нравится находиться среди всей этой роскоши, но… Настоящее счастье я нашёл совсем в другом месте. — И где же? — Далеко отсюда. — Тогда почему ты сейчас не там? — демон скрестил руки на груди. — Потому что кое-кто отпустил на волю Фэя, и мне нужно не допустить страшных последствий, — Бог земледелия бросил на демона обвиняющий взгляд. — Забыл? — Снова я виноват, — фыркнул Яньван. — Между прочим, ты бы давно нашёл его, если бы не слонялся за мной повсюду. — Ты больше не жалуешься на мою компанию. — От этого всё равно никакого толка. — Неужели ты взрослеешь на глазах, Ваша светлость, — Сян Хэнту подпер щеку кулаком, а демон в ответ наморщил нос и закатил глаза. — Ещё пара дней, и твою голову могут посетить светлые мысли. — Это какие? — Например… — Хэнту! — слишком громкий для размеренного вечера крик заставил небожителя вздрогнуть. Его лицо потеряло все краски, и взгляд наполнился ужасом. Сян Хэнту медленно выпрямился и с опаской повернул голову в сторону как раз в тот момент, когда к их столу подошла пара небожителей. Яньван почувствовал удушающий смрад светлой ци и божественного сияния, и к тому же узнал в одном из нарушителей тишины Хэбо — бога реки Хуанхэ. Он и Сян Хэнту однажды показались у ворот Диюя с Фэем на цепи. Теперь и владыка демонов недоверчиво сгорбил плечи. Прошло несколько сотен лет с их первой и последней встречи, и тогда Яньван был на пике своего великолепия, поэтому у него оставалась надежда на то, что Хэбо не признает в нём старого знакомого. Впрочем, небожитель расплылся в широченной улыбке и смотрел только на съежившегося Сян Хэнту. — Хэнту, друг, — бог реки Хуанхэ распростер руки для объятий, поэтому Хэнту пришлось встать и скованно ответить на жест. — Вот уж не ожидал встретить тебя тут! — Ах, я тоже удивлен этой встрече, — неловко промямлил Бог земледелия. — И ты здесь, Гуан Юань. Второй небожитель был молчаливым и хмурым. Меж его кустистых бровей пролегла глубокая складка, и губы вытянулись в строгую линию. В отличие от двух других божеств он не выглядел безобидным и бросал на Яньвана подозревающие взгляды. — Кто твой спутник, Хэнту? — Гуан Юань мотнул головой в сторону Ши Хояня, который беспечно потягивал вино в своем человеческом облике. — О, это… — страдание на лице Хэнту было таким явным, что Яньван бы не удивился, если бы вместо пота по его лбу потекла кровь. — Это мой новый знакомый, он один скитался по свету, и я пригласил его поужинать со мной сегодня. Хоянь едва не подавился. Его изящная бровь изогнулась в немом вопросе, но Сян Хэнту незаметно покачал головой, давая знак молчать. — Это господин… Хао, он… — Бродячий заклинатель, — с легкой улыбкой Яньван перебил Сян Хэнту, но не удосужился встать со стула. — Рад познакомиться, господа. — Бродячий заклинатель? — Гуан Юань не отставал, в упор рассматривая Яньвана. — И что привело вас на земли Чалина? — Просто гуляю по свету, — пожал плечами демон. — Что-то не так? — Мы с Хэбо почувствовали присутствие тёмных сил где-то поблизости. Раз вы заклинатель, может, встречали тут что-то подозрительное? — Э-э, — вмешался Сян Хэнту, привлекая к себе внимание. — Я почти уверен, что не чувствую ничего необычного. Может, вам показалось? — Возможно, кто-то снова балуется запретными заклинаниями, — спокойно ответил Хэбо. — Мы с Юанем только вернулись от реки Янцзы, после дождей подмыло кладбище, и… — Мою реку отравили мертвецы, — грубый голос Гуан Юаня придавал любой фразе излишнюю серьезность. — А у Хэбо был тёмный заклинатель, подселивший в Хуанхэ водяного демона. — Так вы справились с ними? — Сян Хэнту мастерски отыгрывал беспокойство. Яньван готов был захлопать в ладоши от такого притворства. — Кажется, да, — улыбнулся Хэбо. — Янцзы и Хуанхэ снова питают долины и горы чистой водой. — Прекрасные новости! — Бог земледелия всплеснул руками. — Посевной сезон в безопасности. — А ты, Хэнту, как оказался в мире смертных? — поинтересовался Хэбо. — Неужели что-то случилось? — Ничего страшного, — помотал головой небожитель. — Приглядываю за будущим урожаем. От людей сейчас поступает очень много молитв, я решил не отсиживаться на Небесах. — Тебя там вообще редко можно застать, — усмехнулся бог реки Хуанхэ. — Я пару десятков лет не видел тебя на собраниях у Небесного владыки. — У меня много дел. Какой толк сидеть во дворце? — Да, — кивнул Хэбо. — Мы нужнее здесь. Молитвы звучат громче, когда слышишь их напрямую из уст просящих. Яньван сделал ещё глоток вина под пристальным взглядом Гуан Юаня. Они не встречались раньше, но демон был наслышан о суровом Боге реки Янцзы, который, как яростный тигр разрывал в клочья отряды демонов, защищая людей. Во времена войны не каждый небожитель мог похвастаться такой отвагой, но Гуан Юань вышел на поле боя и помог склонить чашу весов в той победе. Несложно было догадаться, насколько он ненавидел всё, что было связано с тёмными созданиями. Хоянь стиснул зубы и поднял взгляд, не в силах больше игнорировать такое наблюдение. Гуан Юань что-то подозревал, и это неудивительно, но если правда вскроется сейчас, посреди толпы случайных прохожих, всё может закончиться плохо. К тому же, Сян Хэнту наверняка лишится своего статуса быстрее, чем сможет вернуться на Небеса. Несмотря на наступивший вечер на террасе вдруг стало жарче. — К какому ордену ты принадлежишь, заклинатель? — Гуан Юань обратился к Яньвану, пока двое младших небожителей переговаривались о какой-то ерунде. — У меня нет ордена, я же бродяга, — с легкой издевкой ответил демон. — Насколько чисты твои заклинания? Почему я чую тёмную ци рядом с тобой? — Я сражался с хуапигуем не так давно и был ранен. Моя кровь ещё отравлена, вот ты и чувствуешь тьму, — удивительно, но Хояню не пришлось врать хоть в чём-то. Он надеялся, что настойчивый небожитель отвяжется от него до того, как придётся достать меч. — Займись этим, иначе твоё золотое ядро пострадает, — сурово бросил бог. — Обязательно, — Яньван натянуто улыбнулся, сдерживая гримасу отвращения, рвущуюся наружу. Гуан Юань прищурил глаза и повернулся к Яньвану всем телом, демонстрируя висящий на поясе меч. Демон был почти уверен, что божеству реки ни к чему владеть оружием. — Ты мне не нравишься, — сообщил Гуан Юань. — Зачем увязался за Хэнту? — Может это он за мной увязался, — Хоянь закинул ногу на ногу. — И я даже не старался тебе понравиться, так что не обольщайся. — Какой наглец… — Знаешь, ты тоже начинаешь меня раздражать. Яньван глухо ударил донышком пиалы о стол, готовясь встать. Сян Хэнту побелел на глазах, не зная, что делать, пока Хэбо донимал его потоком вопросов. Воздух накалился, демон боялся, что не сможет удержать себя в руках и упустит тот момент, когда его чары ослабнут, и перед тремя небожителями окажется владыка Диюя во плоти. Это будет полным провалом. Рука Гуан Юаня легла на рукоять меча, а Хоянь уже напрягся и поставил обе ноги на пол. Одной капли хватило бы, чтобы кипяток между ними расплескался во все стороны. — А вот и булочки с бобами, — шарканье тапочек по деревянному полу заставило небожителей и одного демона мгновенно замолчать. Пожилая дама в красочном платье с улыбкой спешила к ним, неся перед собой поднос. — Очень горячие, только сняла с огня. Хэбо в замешательстве отступил, пропуская старушку, и она весьма ловко подвинула тарелки, чтобы поставить на стол блюдо с булочками. — Хотите что-то еще, господа? — вежливо спросила она. — Н-нет, спасибо, — с задержкой ответил Сян Хэнту, на котором не было лица. — Этого достаточно. — Позовите, если понадоблюсь вам, — старушка отвесила легкий поклон и мелкими шажками вернулась в таверну. Сбитые с толку небожители молчали, не зная, как продолжить разговор. — Э-э… Может, хотите присоединиться? — предложил Сян Хэнту, указывая на стол с блюдами. — Нет… — Хэбо вежливо отмахнулся. — Нет, спасибо, Хэнту, но нам пора идти, наверное. — Пора, — сухо ответил Гуан Юань, и его взгляд наконец-то оторвался от Яньвана. — Много дел. — Понимаю, — Бог земледелия отчаянно ковырял ногтями кончики пальцев, выдавая собственное волнение. — Надеюсь, скоро увидимся. — Да, Хэнту, — Хэбо расслабился и тепло улыбнулся. — Появляйся на Небесах почаще, я так редко тебя вижу. — Хорошо, я… — небожитель замолчал, когда Бог реки Хуанхэ притянул его в крепкие объятия. Яньван поморщился и опустил глаза. — Приятно было познакомиться, господин Хао, — Хэбо не забыл и про Яньвана. — Вижу, у Хэнту появилась приятная компания. — Я стараюсь, — скромно ответил демон. — Но наши с ним пути скоро разойдутся. — Может, когда-нибудь они пересекутся снова, — со смешком ответил Хэбо. — Мы больше не будем отвлекать вас от еды, она уже стынет. Хорошего вечера, господа. Хэбо коротко поклонился, и Хэнту ответил ему тем же, а Гуан Юань хмуро глянул на Яньвана и наклонился к Богу земледелия, чтобы что-то шепнуть ему на ухо. Отчего-то лицо небожителя пронзила болезненная гримаса, но он быстро вытянул губы в привычной улыбке и закивал в ответ, словно успокаивая Бога реки Янцзы. Наконец, двое незваных гостей покинули террасу и быстро смешались с толпой внизу, растворившись в сумерках. Сян Хэнту тяжело рухнул на стул и посмотрел на Яньвана. Он протянул руку, чтобы взять чарку с водой, и тут демон заметил, как сильно дрожали пальцы небожителя. Ши Хоянь уже сочинял в голове какую-нибудь нелепую шутку, но быстро откинул эту идею. Не было никакого удовольствия шутить над тем, кто был до смерти напуган. — Всё в порядке? — осторожно спросил Яньван. — Ещё немного, и всё бы пропало, — тихо ответил небожитель и облизнул губы. — Гуан Юань… Ты же знаешь, кто он? — Бог реки Янцзы, я наслышан о его скверном характере. — А ещё он яро ненавидит демонов, — Хэнту шумно выдохнул и провёл дрожащей ладонью по лицу. — Я не знал, что они тоже здесь. Слишком опасно было приходить в большой город. — Рядом со мной ты всегда будешь в опасности, — небрежно бросил Яньван. — Я уже говорил тебе, что твоя жертва того не стоит. Ты навлечешь на себя гнев Небес, если кто-то узнает правду. — Я устал лгать, — голос небожителя звучал надломлено. Он сложил руки на коленях и пустым взглядом смотрел на стол перед собой. — Я лгу всем в последние дни, и это… тяжелее, чем я думал. — Ты можешь прекратить это прямо сейчас, Хэнту, — спокойно ответил Яньван, пытаясь привлечь его внимание. — Догони своих друзей-небожителей и возвращайся с ними домой. — А ты? — Хэнту резко посмотрел на него. — А я погуляю по окрестностям немного. Одной ночи будет достаточно, поверь. — Откуда ты знаешь? — Потому что мы под наблюдением с тех пор, как покинули ту деревню с хуапигуем, — демон лениво откинулся на спинку стула и сел свободнее. — Меня найдут, не сомневайся в этом. Просто… у тебя есть шанс уйти невредимым. — Нет, — Сян Хэнту покачал головой. — Я испугался, что нас могут раскрыть, но это не значит, что я уйду. Мы будем осторожнее. Яньван не удержал смешок, сорвавшийся с его губ. Сян Хэнту вопросительно посмотрел на него, но демон продолжил тихо смеяться, прикрыв веки. Он знал, что так будет, и именно поэтому отправился в своё последнее путешествие один. Чтобы уберечь других от лжи, грязи и тьмы, которые неизменно следовали за владыкой Диюя по пятам. Невозможно быть рядом с ним и не запачкаться, он разрушал всё, к чему прикасался, и утягивал за собой других. Яньван был воплощением хаоса, и тот, кто сидел напротив него, обманчиво думал, что сможет всё исправить. Но нельзя исправить то, что безнадежно сломано. Можно нанести новый слой лака, нарисовать узор поверх или даже украсить шёлком, но внутри… внутри останутся уродливые трещины, которые так и будут проступать через красивое убранство. Именно таким и был Яньван — прекрасным снаружи и разбитым на осколки внутри. — Давай попробуем эти чудесные булочки, они выглядят очень вкусно, — демон расправил плечи и вернул на лицо улыбку. Сян Хэнту смотрел на него так, словно ему было больно сдерживаться, словно он хотел рассказать что-то и скинуть с себя невидимый груз. Он беззвучно открыл рот и затаил дыхание, Хоянь не мешал ему, но и не лез с вопросами, и в итоге небожитель ссутулился, не произнеся ни слова.