Прими себя

Зимний Солдат знал эту цель. Тогда, на шоссе, он знал эту цель. Ничего не помнит о ней, но он знает её. — Баки? — Какой ещё Баки? — полное раздражение и недоумение на лице. Что-то в системе не так, что-то нарушило её гладкую работу. Воспоминания. Они наводят страх и гнев. Зимний Солдат знал его, а потом его изуродовали. Именно это вызывало неконтролируемую злость. Зимний Солдат напал на сотрудников Гидры, а потом пришёл Пирс. Он точно рассказал бы правду об этом «Баки», но услышал только требование об отчёте. Зимний солдат молчал. Александр ударил его и это было заслужено. Неподчинение. — Человек на мосту… Кто это? — единственное, что сказал. — Ты с ним уже виделся на другом задании пару дней назад, — ужасная отмазка, это понимал даже Зимний Солдат. -Я с ним знаком, — это факт. Пирс что-то говорит. Усыпляет внимание, если быть точнее. — Но я знал его, — гнёт свою линию. Обнуление. Снова. В душе что-то не то, это уже не просто злость со страхом. Там, глубоко внутри что-то шевельнулось, что было забыто и усыплено много лет назад. Зимний Солдат и рад бы сопротивляться, но им овладело осознание чего-то живого внутри. Его насильно кладут на кресло.

***

Он всегда появляется резко и внезапно, словно призрак. И какой он к черту тогда солдат? Нет, это не то, что его сейчас волнует. У Зимнего Солдата есть цель и он этой цели добьется. Смерть, её так много. Зимний Солдат действует на благо общества и его будущего. Смерть — это обычная формальность. Человеком больше, человеком меньше. Кто их вообще считает? Последний Геликерриер. До него ещё не добрался Капитан Америка. Нужно туда. Столкнул сначала его, а потом и человека с железными крыльями. Зимний Солдат уже видел его. Он был тогда на мосту, вместе с целью. Внутри что-то шевелится. Эмоций и чувств нет, но что там, в глубине души? Снег, горы, бешеная скорость поезда. Высота… Он тогда решил всё за всех, отпустив поручень. Стив… Что с ним случилось? Зимний Солдат хватается рукой за голову. Помутнение. Ничего не было. Это миссия. Сейчас тоже миссия. Думать только о ней. Это будущее. Его не будут больше замораживать… Капитан уходит в блок управления. Нужно туда. — Погибнут люди, Бак. Этого нельзя допустить. Прошу, не вынуждай меня. Зимний Солдат не «Бак». Почему Капитан Америка обращается так к нему? Смутно знакомая голубизна глаза и этот умоляющий взгляд. Они заставляют задать себе самый важный вопрос: что тогда было? В голове беспорядок, а Стив ещё стоит. Дай только ему пробудиться от «настоящего» сна! Капитан Америка нанёс первым удар. Недопустимо для Зимнего Солдата. Однако можно отплатить ударом ножа в ключицы. Крик боли. Внутри всё сжалось. Он принёс боль Стиву. Это отвлекло. Капитан Америка отбился. Повалил и заломал, прямо как тогда. Рука вывихнута, а потом удушающий приём. Стив. Это же ведь Стив! Тот самый Стив из сорок пятого! В голове всплывают воспоминания до Зимнего Солдата. Стив… Это ведь всё неправда, да? Баки всё ещё лежит в той злополучной лаборатории и ему это всё кажется. Нет, он просто не мог забыть собственного друга, а тем более нанести ему увечья. «А друга ли?» — вот он, червячок сомнения, что живёт с ним с самого вызволения из плена Роджерсом. «Стив, прости, я так и не рассказал тебе всей правды,» — а как эту самую правду вообще можно было рассказать? Мысли, из-за которых он возненавидел себя, хотел уйти из жизни, попал в плен. Баки всё ещё ненавидит себя, но уже гораздо больше. Боль, причиненная другу, которого он так любил. Голубизна пронзительных глаз не даёт покоя. Джеймс не хотел никого убивать, он снова пешка! «Будто хоть раз в жизни он ею не был,» — противный червячок даже тут. Стив… «Подстрелить Капитана Америку и не дать ему выполнить задание,» — это было первой мыслью после пробуждения. Зимний Солдат так и поступил. Боль. Он её ощущает, она его заманивает. Геликэрриеры! Они падают! Зимний Солдат не смог выполнить задание! Его снова заморозят! Надо выбираться, но ему это не сделать самому: прижало какой-то огромной железякой. С губ срывается крик. Капитан Америка бежит к нему и помогает освободиться. Снова называет его этим именем — Джеймс Бьюкенен Барнс. Нет! Нет! Нет! Он должен замолчать! Он всего лишь его задание! Задание! — Я не буду с тобой драться, ты мой друг. Как же раздражают его слова. Они пробуждают внутри те старые чувства и того «Баки». Нехорошо врать самому себе о существовании этого выродка, который ни постоять не может, ни убить себя! У Зимнего Солдата есть цель и с ней он должен покончить раз и навсегда. Капитан бросает щит в воду и совсем не отбивается от ударов убийцы, даже не блокирует их. Только просит закончить начатое… Стив… Выродок должен замолкнуть вместе с Капитаном Америка. С последним помогает справиться обломок, разбивший стекло. Пока ещё живое тело падает в воду, а Зимний Солдат так и остается висеть на Геликэрриере.

***

Страх за жизнь старого друга пробудил Джеймса полностью, однако то орудие массового убийства всё ещё сидит в нём. Зимний Солдат ненавидит Барнса, как и он его. Сколько жизней и сколько смертей. Осознание давит. Ему не дадут спокойно жить, за ним будет погоня. Он это точно осознавал. Надо бежать. Только куда? Стив… Он не простит и не поймёт, когда узнает всю правду о своём друге. То, что он хранил с самого сорок третьего. Нет, Баки просто не сможет это сделать лично, но… Может получиться как по-другому? Чёрт бы побрал всё это! Джеймс не просто урод и выродок, он же ещё и редкостная мразь в лице беспощадного убийцы! «Молодец, Барнс, ты словил джекпот. Начни ещё малолетних совращать, это же только пойдёт тебе на пользу!» — язвил и осуждал самого себя. Он вытаскивает Роджерса на берег и даже не проверяет жив ли. Оклемается, главное, чтобы нашли побыстрее. И за этот поступок тоже очень стыдно, снова ненависть к себе, трусу. Джеймс просто не смог остаться, он боялся, что когда очнётся Стив, тот сразу потребует все объяснения. Настала пора скрываться от всех, тем более — от самого себя.

***

Он спрятался очень хорошо и его бы ни в жизнь не нашли. Всё испортил случай в Вене и взрыв, что убил короля Ваканды. Неужели они и вправду думают, что убийца, которого не могли поймать семьдесят лет, бывший просто легендой или страшилкой для новобранцев в КГБ, мог так легко попаться камерам? Это какая-то неудачная шутка? Тем не менее его нашли в Бухаресте. Если бы не эти чёртовы сливы… Барнса узнал грёбаный продавец из ларька! Благо лучший друг обнаружил Джеймса первее. Стив просто решил узнать, знает ли его Баки, а память моментально подкидывает сознанию всю их дружбу, всё то, что Барнс чувствовал к Роджерсу, что тогда, что сейчас. Чувства не утихали, как ни старайся. Всё в прошлом, он снова убежит. Далеко-далеко, чтобы ни Стив, ни власти его не нашли. Начнёт ещё одну «новую» жизнь, а если потребуется, то ещё одну и ещё… Только вот от обвинения в терроризме и убийстве короля пусть и маленькой закрытой страны не сбежать. И никто не поверит, что это был не самый известный убийца, кроме Стива… Он верит Баки или же просто решает докопаться до правды? Вероятно, что второй вариант более верный. Роджерс всегда был чёртовым борцом за справедливость, а ещё лучшим другом для Барнса. Джеймс успел бы просто сбежать, если бы не разговор со Стивом, который только лишь забрал время. А ещё их поймали. Только национальные герои сидят в удобных креслах в офисе, а Баки словно зверь в зоопарке: стеклянная тюрьма, закованные руки, никакой свободы передвижения. Ещё и этого смазливого психотерапевта подсунули. Докторишка, не так прост как оказалось. Он стал задавать вопросы о Гидре и отключил свет. Непонятно, как ему это удалось. — Желание. Ржавый. Семнадцать. Рассвет. Печь. Девять. Добросердечный. Возвращение на родину. Один. Товарный вагон. Он просил этого не делать, не возвращать Зимнего Солдата. Теперь цель только одна — протокол от шестнадцатого декабря девяносто первого года.

***

Стив умеет возвращать долг. Как-то Баки спас его из воды, а теперь Роджерс. Гельмут Земо тварь, конечно, последняя, но уж очень хитроумная. Мировое господство с помощью пятерых первоклассных убийц. Умно… Однако, его пора остановить, а для этого нужно снаряжение и помощь остальных Мстителей. Если с первым пунктом ещё как-нибудь можно справиться, то со вторым выйдут большие проблемы: Старк банально не поверит. Старые добрые встречи под мостом, две машины, за одной из которых хорошенькая блондинка. Стив выходит к ней всё уладить, а Сэм даже и не думает кресло пододвинуть. Вот же ж птица недоделанная! Шерон о чём-то переговаривается с Роджерсом, милые улыбки, а потом рушиться весь мир. Сердце пропускает удар, на лице неподдельное удивление, а в душе обида и боль то ли на себя, урода и выродка, то ли на целующегося Стива, которого Джеймс так долго любит. Барнс не надеялся на взаимность и всякий раз мечтал убежать от этих грешных чувств и желаний, но видеть как возлюбленный мнет не его губы — очень сложно. — У него явный бзик на британок, особенно семейства Картер, — как-то очень не смешно для Баки пошутил Сэм. Вот же птица без перьев! Только Стив отвлекается на Шерон, как Джеймс запирает всю боль и только одобряюще кивает.

***

Они уже давным-давно летели бы в Квинджете в лабораторию, где создали ещё пятерых Зимних Солдат, и на этом все закончилось, если бы не сынишка Говарда. Из-за Тони и его упрямства они не только могли опоздать, но и пришлось работать в паре с «птичьим костюмом» против гимнаста в трико. Бедный пацан даже в битвах толком и не участвовал, а уже сумел одолеть одного хорошо подготовленного и бывшего убийцу-легенду. Даже как-то стыдно, особенно после того, как челинистоногого парня утащила за собой мини-птица Сэма, однако стоит быть за это благодарным. — Чего ждал, раньше не мог? — примерно так «спасибо» к Уилсону выражает Барнс. — Пошёл ты. «Чёртов мудак», — Баки впервые за долгое время выражает благодарность, а его даже ни во что не ставят!

***

В скором времени Т’Чала найдёт настоящего убийцу своего отца, а значит придёт пора помочь Джеймсу покончить с программой Зимнего Солдата. Однако, для начала будет лучше поместить его в криогенный сон. — Хорошо подумал? — подходя ближе к кушетке, на которой сидит Барнс, спрашивает Стив. — Я сам себе не хозяин, — как-то грустно, но с улыбкой отвечает тот. И тем не менее, Баки прав. Он заложник Зимнего Солдата, а тот всегда в каких-то не тех руках прибывал. Было бы всё гораздо легче, если бы им управлял не только убийца: к нему присоединились ещё и чувства к старому другу, что так запретны и так заманивающие. Он всё ещё урод и выродок, но может быть Шури поможет исправить это положение? — Пока кто-нибудь не придумает, как вычистить эту дрянь из моей головы, я лучше подзаморожусь. Лучше для всех. И ведь он снова прав. Джеймс может снова кому-нибудь неосознанно навредить. Барнс встаёт в капсулу, его пристёгивают и… он даже не бросит последнего взгляда на лучшего друга перед долгим расставанием. Боль от увиденного поцелуя всё ещё не утихла, как и обида, которую закопали внутри себя как можно дольше. Да, с одной стороны неприятно, мягко говоря, а с другой… как он может любить мужчину? Это же ведь так противно и ужасно, аж до скрежета зубов доводит любая подобная мысль. Баки пытался себя убить, избегать встречи со Стивом, всё забыть, но почему ничего не помогает? Это всё не верно, неправильно, против природы! Джеймс еле сдерживает слёзы и его наконец-то замораживают снова.

***

Шури прекрасно справляется с извлечением программы Зимнего Солдата из мозгов Барнса, но работы предстоит ещё много. Семьдесят лет контроля, а сейчас с ним полная свобода, о которой он не то что думать, мечтать забыл. Занимался рассвет над небольшим водоёмом, Баки выходит из небольшой лачуги и подходит ближе к принцессе Ваканды. На душе какое-то приятное чувство спокойствие, которое тоже давно затерялось в памяти. Всю жизнь прожить в войне, а сейчас понимать, что война лично для Джеймса окончена, и можно со спокойной душой выдохнуть, осталось только эту дрянь из головы выбросить. — Доброе утро, Джеймс, — Шури приветливо улыбается. — Здравствуй, — улыбка в ответ, — я уже и забыл какие всё же прекрасными бывают рассветы, — Барнс смотрит на небесное зарево. — Он приходил или может писал? В голосе надежда, но сознание больно колется мыслями о безразличии друга. — Нет, — принцесса понимает разочарование Баки, — он с Сэмом в бегах, они никак не смогли бы сюда пробраться, — подбадривающие кладёт руку на плечо и сжимает. — Шури, говорят, что малознакомому человеку можно доверить многое, поэтому я хочу сделать это, рассказать самое страшное, что есть в моей жизни, — он замечает заинтересованный взгляд. — Война в моей жизни — это не самое страшное, что может тревожить. Стив… он, ещё с сороковых годов я почувствовал что-то к нему и долго не мог понять что это, но потом… — он остановился, сложно было думать об этом, но ещё сложнее оказалось говорить. — Ты влюбился? — решила помочь Барнсу, тоже утвердительно кивнул с какой-то странной нервозностью. — Понимаю, что в твоё время это было неприемлемо, но пойми, что мир меняется и таких как ты люди принимают всё больше и больше. Однако, тебя не волнует реакция общества, да? — Верно. — К сожалению, я не могу читать мысли людей, поэтому дать ответ на вопрос гомофоб ли он, я не могу. Прости. — Ничего, просто я подумал, что моё влечение можно как-то вылечить, вот и спросил, — он коротко кивнул и уже собирался разворачиваться и уходить, как его окликнула Шури. — Лечить чувства я тоже не умею, но могу дать совет. Прими себя. Легко сказать…