Персики и мафия

—Юнги..? —Чимин? —Какого чёрта... – недовольно хмурится омега, всеми силами стараясь удержать серьёзное лицо, при очередном толчке по простате. Хочется кричать от удовольствия, чтобы альфа наконец ускорился, сорвался с осторожного темпа, на неконтролируемо быстрый. Хочется кончить, но Чимин сам себе не разрешает, строя обиженного. —Что ты себе позволяешь..? —Мне прекратить?       Омега смотрит ему в глаза, несдержанно выстанывая на выдохе. —Ммм... Только попробуй.

***

Через неделю. 12:43.       Чимин вынужденно просыпается, от яркого солнечного луча, что как назло направлен прямо ему в глаза. Он тихо стонет, прогоняя сон, что так и не хочет отпускать. Тело как-будто ватное, мышцы расслаблены, одна нога обессиленно спадает на пол. Омега переползает на край кровати, шарит руками по пустым простыням, и вопросительно хмурится. Где Юнги?       За стеной слышен грохот посуды, после тихие маты родным голосом. Чимин слабо улыбается. Скорей всего альфа пытается приготовить завтрак, что никогда особо не получался. После сгоревшей микроволновки, омега не подпускал его на кухню. Даже интересно, что будет не так на этот раз?       Пак с трудом поднимается с постели, ощущая знакомую ноющую боль в пояснице. Течка закончилась, больше не накатывает возбуждение и нет непреодолимого желания ощутить в себе истинного. Наконец то. Чимин вздыхает, обращая внимания на своё отражение в зеркале. Он полностью голый, со свежими засосами по всему телу, покрасневшими отпечатками ладони на коже, с сухими губами, и засохшей каплей спермы на подбородке. Омега прикасается к давно зажившей метке, кончиками пальцев, проводит вниз, до ключиц. Ещё не когда не жалел, что выбрал именно его.       Парень босым плетётся в ванную, по поти заглядывая на кухню. У раковины стоит Юнги, в одних лишь домашних трико, что то усиленно отдирает, с почти новой сковороды. На плите выкипает молоко и альфа шипит, взглядом ища подходящую тряпку. С грохотом отбрасывает сковороду, задевая локтем тарелку, на краю стола. Мигом выключает газ, и так и найдя тряпки, отодвигает металлический ковш с молоком на соседнюю комфорку голыми руками, сразу же отдёргивая обожёную руку. —Блядь!       Чимин стоит в проходе, в чужой растянутой футболке. Слабо улыбается, складывая руки на груди. Наблюдает, как раздражается альфа, поднося ладонь под струю холодной воды. Неспеша подходит ближе, склоняет голову и ждёт пока Мин обратит на него внимание. —А говорил, что это я ребёнок. – омега берёт маленькими ладошками чужую руку, подносит ближе к себе, рассматривая увечия. —Больно? – он пробует прикоснуться. —Не больно. – бурчит альфа опустив голову. —Я просто хотел порадовать тебя завтраком. —А порадывал новым ожогом и разбитой тарелкой. – причитает Пак. —Течка закончилась? Я могу выходить на работу? – Юнги выгибает бровь, поднимая взгляд на омегу. Тот смущается, словно в первый раз, краснеет, глупо улыбаясь и склоняет голову в плечи. Мин дёргает уголки губ, глядя на него. —Угу... —Малыш, ты чего смущаешься? Что-то не припомню такого в постели. – альфа конкретно забавляется, замечая как расцветает багровый румянец на щеках. Как же он его любит... —Подожди, ты что не был работе, всё это время? – отходит Чимин, с недоверием посматривая прямо прямо в глаза. —Ну что ты, – альфа расслабленно улыбается, чуть сщурив глаза, опускает руку вдоль тела, словно никакого ожога и не получал. Чимин выдыхает, а через пару секунд принимается поднимать осколки разбитой тарелки. Юнги прикусывает губу, не спуская ехидной улыбки, присаживается рядом, и ждёт, вновь устремив на омегу взгляд. —Ты чего так смотришь? – спрашивает Пак. —А ты не помнишь..? —Что я должен помнить? – Чимин непонимающие хмурится. —Что говорил мне вчера... – расслабленно парирует альфа, всё ещё не спукая едкого взгляда. —Ты ведь меня даже в туалет не отпускал. —Я был не в себе, так что не помню. – омега утверждает своим тоном, старается отвлечься, не зная куда себя деть. Помнит. Конечно, помнит... —Ты был такой тактильный... – Юнги специально понижает голос, томно шепчет, наклоняясь к чужому уху, и шумно облизывает губы. —Так просил тебя... —Хватит! – резко перебивает Чим, вскакивая на ноги. Мин на это, только шире улыбается, поднимаясь следом, не даёт уйти, останавливая за талию, придерживает подбородок пальцами, предотвращая попытку опустить голову. Альфа тихо хихикает, когда омега пытается отстраниться, оттенок его лица розовеет на глазах, и Чимину не чего не остаётся как просто закрыть глаза, желая провалится сквозь землю. —Так просил тебя отшлёпать. —Не правда... – невнятно бурчит младший. —Безжалостно... Ремнём... – шепчет Юнги, и шире улыбается, едва ли сдерживая смех, когда омега плотно жмурится, упираясь ладошками ему в грудь. —А помнишь, что ещё просил? —Перестань... —Ты так хотел быть связанным... – продолжает альфа, наслаждаясь реакцией мальчишки. Тот стоит так, в объятиях, ещё пару секунд, а после, резко выпутывается из рук и убегает за дверь. —Малыш смущён? – выкрикивает в след.       Только Чимин его игнорирует, наспех забегая в ванную комнату. Включает холодную воду, сразу же выплёскивая добрую порцию себе на лицо. Даже не обращает внимание что намочил пол, продолжая тщательно умываться, словно пытается смыть чёртов румянец. Не закрывая кран, замирает у зеркала, рассматривая своё отражение. Краснота не проходит, кажется наоборот, стала более яркой, после контакта с водой. Омега смотрит на себя, и всё не может понять своих тараканов в голове. Они с Юнги вместе уже достаточно долго, многое перепробовали в постели. Чего он так смущается, как подросток? Наверное, слишком влюблён... Он ведь даже злится на него не может, когда встречается с ним взглядом, забывает обо всех обидах, сразу же, что бы тот не на творил. А на период течки уж тем более. Теряет голову от малейших его прикосновений, забывает о всех своих принципах рядом с ним. И готов бороться с любым, за него. Пожалуй, он его никогда не отпустит. —Чимин-и, выходи, у меня для тебя сюрприз. – слышится из-за двери, и Чимин мигом оборачивается, спеша к выходу, только не успевает дотянуться до двери, как подсказывается о пролитую воду. —Чимин!? – Юнги пугается, услышав его крик, сразу же вбегает в ванную, замечая под ногами лежащую омегу, что не слабо ударился головой об кафель. У него выступают слёзы, рука тянется к затылку, мелко касаясь раны. —Малыш, ты как? – альфа касается плеча, встревоженно вглядываясь в лицо. Под головой виднеется растекающейся пятно крови, что смешивается потихоньку с водой Юнги хватает того за руку, прежде чем тот заметит на своих пальцах красную жидкость. —Б-больно... – всхлипывает омега. —Потерпи, малыш, я вызову скорую. – Мин тянется к телефону в заднем кармане, не отпуская чужой руки. Чимин прикрывает глаза, болезненно морщась, и сильнее проливает слёзы, отдалённо чувствуя что его руку сжимают сильнее. —Мне стыдно в таком виде... – едва разборчиво проговаривает омега. —Тшш, я переодену тебя, не переживай. – успокаивающе шепчет Юнги, набирая нужный номер в телефоне. —Алло, скорая?

***

Спустя час.       —У него лёгкое сотрясение, пусть останется в больнице на несколько дней, дальше будем смотреть по его состоянию. И... – врач хмурит брови опуская взгляд в медицинскую карту в руках. —У него недавно была течка, ведь так? – Юнги кивает. —Настоятельно рекомендую дать разрешение на УЗИ, имею причины предположить возможную беременность. – монотонно продолжает пожилой бета с белом халате. —А...как скажете, нужно что-то подписать? – Мин теряется медленно моргая, переводит взгляд за стекло палаты, где смирно спал омега, возвращается к доктору, негромко прочищая горло. —Да, пройдёмте в мой кабинет. – незаинтересованно отвечает мужчина.

***

Утро следующего дня. 09:21 —Малыш, ты меня очень напугал. – ласково проговаривает альфа, поглаживая маленькую ладонь. —Я не специально... – Чимин виновато поджимает губы, удобно устраиваясь на больничной койке. Альфа сидит на небольшом стульчике рядом, подложив одну ногу под себя. Помещение обустроено дорогой мебелью, Юнги не пожалел денег оплатить частную клинику, и отдельную уютную палату, с видом на зелёный сад. Стены выкрашенные в белый, с желтоватым отливом солнца по углам. На подоконнике красиво расставлены горшочки с разноцветными цветами. Полу-прозрачные жёлтые шторы, пропускают утренние лучи, эстетично опадая на смугловатую кожу. Чимин сидит в больничной пижаме, по пояс укрытый тонким белым покрывалом. Альфа, сидящий рядом, выглядит устало, синяки под глазами из-за плохого сна. Ведь на маленьком кожаном диванчике, укрываясь своей же ветровкой, особо не выспишься. Но всё же, Юнги держится, ради одного единственного, что стал важнее жизни. Чимин для него заменяет воздух. Без него, он не сможет дышать. Чимин для него заменяет воду. Без него он не выживет. В нём, он без конца нуждается.