Персики и мафия

Спустя две недели после выписки из больницы. 13:44. —Хён, я хочу научиться танцевать. – неожиданно выдаёт Чимин, врываясь к Юнги в рабочий кабинет. Мин удивлённо поднимает брови, отстраняясь от компьютера, дёргает слабую улыбку от взбалмошного вида омеги. Видимо эта новость кажется ему такой срочной, что он заявился посреди рабочего дня, в офис, который находится за несколько километров от дома. —Уверен? Разве врач не запретил, в твоём положении? – альфа склоняет голову и, развернув офисное кресло чуть в сторону, устремляет взгляд на омегу. —Врач запретил мне таскать тяжести, а много двигаться будет полезно. – Чимин проходит дальше, выравнивая немного сбитое дыхание. —И к тому же, у меня не плохо получается. – омега гордо улыбается, игнорируя предложение присесть. —Смотри! – он резко становится в позу балета, после делает выпад в право, на пару шагов приближаясь к Юнги. Движения ровные, изящные, плавные, одна рука вытянута вверх, с элегантно прямым указательным пальцем. Он застывает в этой позе, опускает взгляд на альфу, и улыбается его реакции. Мин сидит, разинув рот, после медленно облизывает губы, и поднимается с места. Бледная рука нежно обивает тонкую талию, прохладными пальцами забираясь под шёлковую белоснежную рубашку. Чимин старается оставаться в позе, прикрывая глаза, когда его влажно целуют в шею. —Ты не будешь танцевать. —Почему? Тебе не понравилось? – расстраивается омега, и опускает руки, оборачиваясь в объятиях. —Я был так ужасен..? —Ты был слишком прекрасен... – горячо шепчет Мин, прижимая мальчишку ближе за поясницу. Глаз не спускает, а после сталкивается с ним лбами и успокаивающе улыбается, замечая как в глазах напротив скапливается влага. —Я начну ревновать, если это увидят другие. —Не правда, ты просто боишься что я тебя опозорю... – Чимин опускает голову. —Малыш, не говори глупостей. Смотри, что ты наделал своими танцами... – Юнги обхватывает запястье, и ведёт рукой ниже, прикладывая чужую ладонь на свою выпирающию ширинку. —Ах так! Может ты вообще со мной только из-за секса!? – повышенным тоном возмущается омега, выдёргивает резко руку из слабого захвата и выбегает из кабинета, оставляя ошарашенного альфу одного. Юнги тяжело вздыхает, поджимая губы, глядит ему в след. Ох уж эта беременность.

***

Вечер того же дня. 18:59.       Когда Юнги возвращается домой, его встречает тишина. Он закатывает глаза, проходя дальше. Чимин лежит на мягком сером диване, укрытый чёрным пледом со самый воротник. На телевизоре напротив, идёт какая-то комедийная дорама, омега усиленно игнорирует вошедшего, демонстративно уставившись в экран. Но всё же сдаётся, поднимая обиженный взгляд, когда слышит шелест пакетов в его руках. —Малыш, я сладкого купил, хочешь? – Мин немного улыбается, присаживаясь рядом. —Хочу. – мальчишка дует губы, забирая картонный пакет. Снова отводит взгляд, вытаскивая от туда упаковку любимого зефира. Присаживается в позу лотоса принимаясь нетерпеливо разворачивать плёнку. —Чего ты смеёшься? – недовольно бурчит младший. —Ты милый. – выдаёт альфа без капли стеснения. —Не правда. —Не спорь со мной. – беззлобно хмурится Юнги. —Хочу и буду. – дуется омега, кладя в рот первую сладость, а Мин всё не спускает с него взгляд, продолжая любоваться его красотой. —Булочка. —Это я булочка? – Чимин удивлённо поднимает брови, указательным пальцем тыча себе в грудь. —Сам ты... Булочка. – он вновь принимается обиженно жевать.       Альфа по доброму смеётся, и подсаживается ближе, укладывая одну руку на чужой талии, и ждёт его реакции. Может быть, он всё обижен? Хотя тот не сопротивляется. Этот жест кажется таким привычным, что Чимин не сразу его заметил. А когда встречается с Юнги взглядом, смущённо краснеет, и замирает на месте, когда тот тянет вторую руку к лицу. —Ты испачкался. – он вытирает большим пальцем белое пятнышко, на кончике губ, и не спукая глаз, показательно его облизывает. —Ты сладкий. – констатирует Мин, а омега смущённо улыбается. —Это всего лишь пудра. – оправдывается тот, не нарочно причмокивая пухлыми губами. —И вообще, я всё ещё обижен. – Пак отворачивается в сторону телевизора, делая вид что вникает в сюжет. Юнги набирает в лёгкие воздух, немного высовывает язык, прикусывая кончик, а после двигается ещё ближе, прижимает тело младшего к себе, без возможности отстраниться. Хотя тот в ней и не нуждается. —И что ты хочешь, чтобы я сделал? – почти спокойно спрашивает альфа, склоняя голову на чужое плечо. —Хочу гулять! – вдруг оживляется омега, отчего Мин вздрагивает, поднимая вопросительный взгляд. —Сейчас..? – нехотя проговаривает Юн. —Не поздновато? —Нет, торговые центры ещё открыты, пойдём туда. – уверенно заявляет Чимин, вскакивая с места. Альфа недовольно хмурится, ложась полностью на диван. —Я уста-а-л... —Так, я не понял, ты хочешь, чтобы я тебя простил? – строго становится Пак, складывая руки по обе стороны талии. —Тогда пошли. – он берет его за руку и тянет на себя. —Ты тяжёлый. – недовольно бурчит омега не оставляя попыток стащить альфу с дивана. —А мне нельзя таскать тяжести... Ты бы хоть обо мне подумал? —Только о тебе и думаю. – Мин поднимается с места, сразу же подхватывая младшего на руки, и тот вскрикивает от неожиданности. Юнги расслабленно улыбается, показывая что ему совсем не тяжело, а после целует в кончик носа, вызывая счастливый негромкий смех. —Беги одеваться! – альфа наконец спускает Пака на пол, и оставляет шлепок на заднице когда тот разворачивается к гардеробу. —Эй! —Давай быстрее!

***

      Чимин шёл впереди, с заинтересованной улыбкой рассматривая витрины брендовых магазинов. Уже довольно поздно, людей всё меньше, а лавочки с мороженным уже закрыты. Мимо проходит парочка с коляской, на которую омега особо засматривается, и машет ладонью маленькой девочке, что большими глазами следила за каждым его шагом. Они ведь тоже скоро станут родителями. Нужно подготовиться.       Юнги устало плетётся сзади, безразлично осматривая новую коллекцию FILLA на манекенах. Ему бы сейчас поспать, всё же, целый день за компьютером, даёт о себе знать. Только он старается не подавать виду, натянуто улыбается, когда Чимин поворачивает к нему голову. Соглашается со всеми его просьбами, натурально удивляясь, когда тот заявил что хочет томатный салат с арахисовым маслом. Нежно отвечает на поцелуи, и не жалуется на тяжёлые пакеты в руках. —Хён, давай зайдём сюда? – омега мечтательно улыбается, показывая указательным пальцем на детский магазин для самых маленьких. —Не показывай пальцем. – хмурится Юнги, опуская его руку, а после переплетает их пальцы. Чимин виновато поджимает губы, поднимая на него взгляд, всем своим видом прося прощения. Мин держался серьёзным, но вскоре, всё выдал улыбку, умиляясь с такой реакции. —Пойдём.       Чимин разглядывал детские ползунки, разложенные на стеллажах, периодически трогая их ткань руками. Он в преддверии своего первенца. Хочется поскорее его обнять. Услышать первое слово и заснять на камеру первые шаги. Перебрать крошечные пальчики, прочитать сказку на ночь. Омега опускает ладонь на, пока ещё плоский живот, и слабо улыбается. У него там, зарождается новая жизнь. —Здравствуйте, – слышится сзади, и Пак поворачивается вопросительно уставившись на незнакомого альфу. —Я Чонгук, помните меня? – он неловко улыбается, переминаясь с ноги на ногу. —Нет, простите, не помню. – вежливо отвечает Чимин, разворачиваясь обратно. —Ну, это я вас спас тогда во дворе. Вы ведь Чимин? – парень подходит на шаг ближе, слабо касаясь предплечья. Но тут же отдёргивает руку, когда на него обращают не читаемый взгляд. Чимин сглатывает, когда непроизвольно начинает вспоминать тот день. Он ведь даже не помнит, что было после того как ему разбили нос, об лавку. А когда проснулся, вообще не когда было вспоминать. Спасителя наверное нужно поблагодарить, если он не обманывает, конечно. —А... Простите, у меня была частичная потеря памяти, поэтому не помню. – омега поджимает губы, взглядом излучая сожаление. —Но мы можем познакомиться, если хотите. – он старается улыбнуться. —Я Чон Чонгук, – альфа вежливо протягивает руку. —Пак Чимин. – парень слабо пожимает ладонь. —Какого чёрта? – внезапно влезает Юнги, сразу же перегораживая собой омегу, грубо оттолкнув чужую руку. Сходил, называется, за кофе. —Юнги... – тихо слышится сзади. —Ты кто такой? – холодно спрашивает Мин, устремляя строгий взгляд на парня. —А... Я Ч-чонгук, вы меня не помните? – альфа старается натянуть улыбку, нервно покусывая губы. —Допустим, припоминаю. Что-то нужно? —Н-нет, я просто... Просто подошёл поздороваться. Простите. – черноволосый опускает взгляд и немного расстроенно поджимает губы. —Вот моя визитка, если что, буду рад звонку. – он протягивает картонную карточку Чимину, машинально улыбаясь, и послушно отдаляется в другой отдел. —Юнги-и... – обиженно тянет Пак, хватаясь за минову руку. —Что? Нечего с ним общаться. —Ну почему? У меня и так ни одного друга, а ты ещё и ревнуешь к каждому, кто хоть как-то со мной контактирует. – омега демонстративно отворачивается, отпуская его руку. —Может, мне простого общения не хватает, а ты... —Ну, прости меня. – виновато лепечет Мин, и нежно обнимает со спины, устраиваясь подбородком на розоватой макушке. Чимин отрицательно мычит, надувая губы, и слышит как Юнги беззлобно его передразнивает, вызывая слабую улыбку у обоих. —Можешь заводить себе друзей, сколько хочешь, только не этого. – ровно парирует альфа, и заботливо целует макушку. —Почему? Чонгук кажется хорошим, и если бы не он..? Представляешь, что бы было, если бы он меня не спас? Он ведь даже вознаграждение не попросил, хотя мог бы неплохо заработать. – Пак разворачивается, испытывающие смотря Мину прямо в глаза. —Просто не общайся с ним. – не сдержано утверждает альфа, непроизвольно повышая тон.       Чимин вздрагивает, а после грустно поджимает губы. —Как скажешь...

***

Следующий день. 13:15.       Чимин снова отправляется в детский магазин. Всё же, глядя на игрушки, у него повышается настроение. Сейчас было бы как никогда кстати. С самого утра его раздражает всё, от помятой под альфой простыни, до насадки для душа, что почему то именно сегодня, решила сломаться. Он отказался от своего же завтрака, выбросил в мусор грязную посуду, демонстративно отказавшись её мыть. Порвал Юнги рубашку, когда не справился с пуговицами. Мин даже рекомендовал обратиться к нервопотологу, за что заботливо получил ботинком по лицу. "—Я куплю тебе валерьянки!" – последние что сказал альфа, перед тем как его вытолкнули за дверь. Чимин уже и поплакать успел, не до конца зная причину. Просто бесит. Гармоны шалят, и всё тут. Его раздражают прохожие, которые постоянно пялятся. Его раздражает собаки, которых вывели на утреннюю прогулку. Даже высоко светящее солнце, не достаточно греет. В магазине кажутся слишком высокими цены, и омега с трудом сдерживает себя что бы не смять этот грёбаный ценник с пластиковой бутылки для кормления. —Может быть, что-то подсказать? – глубоким голосом спрашивает молодой омега, в светло жёлтой форме.       Чимин молчит, и зачем-то всматривается в бейджик. "Ким Сокджин". Красивое имя. И почему возникает желание с ним подружиться? —Я Чимин. —Э-э.. Очень приятно, Чимин, вам что-то подсказать? – спокойно улыбается продавец. —Не знаю. – удручённо сознаётся Пак, и грустно поджимает губы, как будто бы сейчас расплачется. —Так, ладно, под какой возраст подбираем? – ровно вздыхает Ким, обращая внимания на товары на полках. —Двадцать один. Сокджин удивлённо поднимает брови, несдержанно улыбается, едва сдерживая смех. —У нас товары рассчитаны для детей до трёх лет. – тактично проговаривает омега. —Это мне двадцать один, а ребёнок ещё не родился. – Чимин опускает руки на свой живот, как будто хвастается. —Вы в положении? Понимаю. —Что? Вы тоже..? – Пак устремляет заинтересованный взгляд на собеседника. —Нет, что вы. Моему уже полтора года. – парень расслабленно улыбается, принимая повседневную позу. —Повезло вам. – грустно вздыхает омега. —Ну, это с какой стороны посмотреть. Постоянные крики, слюни, памперсы... – продавец кривится отдаваясь воспоминаниям. —Ещё на пятом месяце начинает жутко тошнить, а про роды, я уж вообще молчу.       Чимин смотрит, как будто бы сквозь. Глаза разширенные, взгляд мрачнеет. Губы сжимаются в тонкую линию, и он убегает, на всех скоростях с магазина подальше. Вызывает такси, называя адрес офиса Юнги, и нетерпеливо постукивает в окно, находясь в своих мыслях. Врывается в кабинет без стука, напугав этим секретаршу. Останавливается в проходе, стараясь отдышаться, а после, строит гримасу полного отчаянья. —Хён, я больше не хочу детей. —Твою мать, Чимин.