Персики и мафия

      —И с чего вдруг такое решение? – заинтересованно спрашивает Юнги, удобней усаживая мальчишку на своих коленях.       Они всё ещё находятся в его кабинете. Солнце светит высоко и ярко, только Чимина это больше не раздражает, сейчас почти на все вещи он реагирует расстроенно и кажется едва сдерживает слёзы. Кондиционер выключен, хоть на улице почти тридцать градусов, Паку всё равно холодно. При открытом окне ему дует ветер, а при закрытом душно. На эту тему они почти не поссорились, но Юнги вовремя сдержался, чтобы не продолжать спор. Сошлись они на том, что погода плохая, какая бы она не была. Чимин твёрдо решил, на неё обидеться, на что альфа согласно кивнул, скрывая улыбку в розоватой макушке. Омега не переставал хмурить брови, за что получил замечание, и поцелуй в лоб. Мин к себе в кабинет никого не в пускал, игнорируя возмущение коллег, на счёт совещания. Дверь закрыта на ключ, и принципиально подпёрта стулом, так как иначе Чимин отказывался здесь оставаться. —Я боюсь... – бурчит младший, перебирая свои пальцы. —Рожать будет больно и... —И? – пытливо смотрит альфа, рукой приподнимая чужую голову за подбородок. —Я потолстею и ты меня разлюбишь. – тихо утверждает омега, выпячивая нижнюю губу. —Ну, кто тебе это сказал? Малыш, не говори глупостей. – нежно улыбается Мин, заглядывая в глаза, а когда в ответ слышит лишь тишину, трепетно прикасается к пухлым губам своими, так и не углубляя поцелуй. Секундная слабость и Чимин отвечает, самостоятельно приоткрывая губы. —Я тебя люблю, и буду любить всю жизнь, веришь? – Юнги отстраняется первый, и наклоняется к уху, обжигая шёпотом. —Честно не бросишь? С ребёнком будет сложнее... – омега снова расстроенно опускает голову. —Никогда не брошу. Обещаю. А ребёнок – это счастье. – успокаивающе улыбается Мин, поглаживая бёдра младшего. —Ты чего нибудь хочешь? —Я... – запинается Пак, а после краснеет утыкаясь носом в чужую шею. —Я бы хотел зайти дальше поцелуев... Юнги удивлённо поднимает брови, затем натягивает ехидную улыбку, специально сжимая утончённую талию ещё крепче. —Не уж то малыш захотел ощутить в себе член? —Ну, Юнги... – густо смущается омега, непроизвольно ёрзая задницей по чужой ширинке. —Ты же помнишь, что нам нельзя, это может навредить нашему малышу. – ласково напоминает альфа, перекладывая руку на плоский живот Пака. —Ну пожалуйста... У нас так давно не было... – жалобно просит младший, так и не решаясь поднимать глаз. —Хотя бы чуть-чуть... – он тянется рукой ниже, начиная сминать пальчиками пах. —Ох, что же ты творишь... – томно выдыхает Юн, когда чувствует что начинает возбуждаться от этих прикосновений. —Пошли. – вдруг поднимается альфа вместе с омегой на руках. —Куда? Что сейчас..? – недоумивает Чимин, теряясь в крепких руках. —Ну ты же хотел. – хмыкает Мин, резко перекидывая омегу через плечо, а когда тот вопросительно дёргается, шлёпает того по ягодицам. —Вот и пойдём. —А.. куда? —Домой, глупенький. – посмеивается Юн, отодвигая подпёртый стул. —Но, у тебя работа... —Больше нет. – он выходит из кабинета с мальчишкой на плече, под удивлённый взгляд секретарши.

***

      Юнги начинает расстёгивать свою рубашку сразу же, как только они входят в пределы квартиры. Оба возбуждены, после короткой дрочки ещё в машине, и сейчас не намерены медлить. Омега разгарячён и тяжело дышит, устало опираясь стеной об стену, и затейливо улыбается, глядя на альфу. Тот, оголив торс, кидается словно хищник на жертву. Страсно целует, шаря руками по телу. Заглядывает в полные желания глаза, и тянет его в спальню, по пути нетерпеливо стягивая одежду. Чимин падает на кровать уже почти голый, в одних только боксёрах, в то время как Юнги нависает над ним в расстёгнутых джинсах. Снова мокро целует, залезая пальцами под резинку трусов. Стягивает их вниз, специально задевая эрогированый член. Пак жмурит глаза, и издаёт звонкий стон, сразу же обхватывая ладонью головку, но бледная рука его останавливает, перехватывая оба запястья. —Я кое что для тебя приготовил... – горячо шепчет Мин прямо в ухо, заставляя омегу недовольно хмуриться, подняв вопросительный взгляд. Он достаёт с под кровати небольшую чёрную коробочку, обтянутую шёлком. —Что это? – заинтересованно спрашивает младший, приподнимаясь на локтях. —Тебе должно понравиться... – альфа открывает крышку, и с ехидной улыбкой рассматривает содержимое. После облизывается, неспеша доставая оттуда широкие кожаные наручники и повязку для глаз. С под бровей смотрит на недоумевающего омегу. Тот заметно пугается, садясь полностью. —Не надо, я боюсь... – осторожно сознаётся Чимин, выставляя перед собой ладонь в защитном жесте. —Две недели назад, ты умолял оттрахать тебя двумя вибраторами, а сейчас, боишься наручников? – Юнги поднимает бровь, а не услышав ответа, залезает на кровать, перехватывая чужие запястья. —Просто доверься мне. – он пытливо смотрит, и замечая неуверенный кивок, принимается надевать наручники, бережно проверяя, чтобы не было туго. —Не больно? Омега отрицательно мотает головой, стискивая кулачки, после складывает руки на животе и поднимает взгляд. Что дальше? Это кажется приятным, чем-то необычным, чем-то новым. Он готов открыть для себя новые чувства, вместе с Юнги, хочется окунуться в пучину неизведанных удовольствий, в пучину страсти, туда, куда он не подпускал даже своих мыслей. Мин кажется совершенно уверенным в себе, раздвигая стройные ноги вдоль, медленно поднимается поцелуями от щиколотки до самой машонки, и всасывает с особым усилием кожу на внутренней стороне бедра. Ему даже не нужен ответ, продолжать или нет, потому что точно знает, омега горит от желания узнать продолжения. Юнги прикасается языком к истекающей смазкой дырочки, и оставляет добрую порцию слюны. Неожиданно Чимин чувствует, как чужой язык проникает внутрь, как можно дальше, едва задевая простату. Он громко, несдержанно стонет. Как же хочется зарыться пальцами в тёмную шевелюру, прижать ещё ближе, насколько это вообще возможно. Язык вращают круговыми движениями, и закрадывается мысль, ему вообще нужно дышать? Потому что кажется что это длится бесконечность, нескончаемое чувство эйфории, и Чимин уже хочет кончить, когда в добавок, бледная рука начинает масировать его член. —Ю-юнги!... – жалобно выстанывает омега, за что получает звонкий шлепок по ягодице. —Как меня нужно называть? – строго звучит вопрос и омега открывает глаза, не в силах сейчас хоть как-то мыслить. —Хён... – выдаёт он не уверенно, тихо, желая как можно скорее продолжить сладкую пытку. —А если подумать? – голос издевательски спокойный, Юнги отстраняется почти полностью, поднимая испытывающий взгляд. Чимин недовольно хмурится, и скулит, прося продолжения, обессиленно прикрывает глаза, на выдохе, и плаксиво стонет, когда его щипают за ягодицу. —Папочка..? – проговаривает еле слышно, ожидая опять шлепок или что-нибудь ещё, но когда приоткрывает глаза, замечает удовлетворённую ухмылку, а потом чужой язык неожиданно касается члена. —Мне... Так хорошо-о... – прерывисто выстанывает Пак, когда его достоинство полностью оказывается в полости чужого рта.       Он кончает после первого же движения языка, выплёскивая семя прямо в тёплое нутро. Юнги проглатывает всё, показательно облизываясь, не спуская глаз. Сжимает в руке левую щиколотку и приподнимается выше, сцеловывая слёзы на щеках от яркого оргазма. Опускает ладонь на чужой живот, осторожно поглаживая. —Нашему малышу хорошо? – спрашивает альфа, устремляя вопросительный взгляд на омегу. —Нашему малышу очень хорошо, папочка, пожалуйста, я хочу тебя в себе... – умоляющие просит младший, хватаясь за чужую руку. —Ох, ладно, Чимин-а, но только пальцами, хорошо? Я не хочу навредить ребёнку. – Мин добродушно выдыхает, ложась на бок рядом, так чтобы были видны все эмоции на лице, опускает руку ниже, осторожно касаясь средним пальцем ануса, на пробу, омега прикусывает губу и согласно кивает. Юнги свободно вводит первый палец, облизывает губы, постоянно боясь сделать хуже. Врач строго запретил половые акты на период беременности, новость конечно не радостная, но Мин сразу же согласился, дав обещание. А сейчас... Просто невозможно не выполнить, столь опасную, но такую необходимую просьбу. Он медленно двигает внутри уже двумя пальцами, не упуская возможность созерцать как омега закатывает глаза, прикусывает нижнюю губу, стараясь насадиться самостоятельно. Третий палец сразу же проходиться по простате, отчего Пак звонко гортанно скулит. —Точно не больно? Живот не крутит? —Н-нет, пожалуйста, продолжай... – почти слёзно молит омега, не отрывая глаз. —Я боюсь навредить. – в очередной раз напоминает альфа, взволнованно поднимая взгляд, когда Чимин неожиданно затихает. —Ты не понимаешь, что я сейчас готов хоть на бутылку насадиться? – несдержанно смело высказывается Пак, за что получает строгий шлепок по заднице, и пронзительный взгляд Юнги. —Я тебе дам бутылку. Сейчас кончишь... – он начинает двигать пальцами активнее, вызывая новые удовлетворённые стоны.       Минута и Чимин вновь кончает, пачкая свой живот, и наконец расслабляется телом, выравнивая дыхание. Альфа вытаскивает пальцы, и влажной рукой зарывается в персиковых волосах на затылке, поворачивая чужую голову к себе, и страстно целует, прикрывая глаза. —Доволен? – едко спрашивает Мин, отстраняясь после долгого поцелуя. —Угу... – устало выдыхает омега. —А ты..? – он указывает взглядом на пах старшего, где ноет от возбуждения вставший член, что всё ещё находится в плену неплотной ткани. —Как мне тебе помочь? —Ммм... – задумывается Юнги, а через секунду ухмыляется, смотря чётко в глаза. —Помнишь, ты говорил что хочешь танцевать?

***

Следующий день. 07:34. Чимин просыпается от копошения в их общей спальни. Окна плотно зашторены, не позволяя ворваться упрямым утренним лучам солнца. Он ворочается в кровати, путаясь в одеяле, а когда не находит никого рядом резко открывает глаза, замечая знакомую фигуру у зеркала, что крутит в руках две разных рубашки. Омега сглатывает, обводя взглядом крепкую спину, выделяющиеся мышцы плеч. Под лопатками почти зажившие царапины от ногтей, и он еле заметно усмехается. Его работа. Но улыбка быстро спадает, когда замечает незнакомый засос, на изгибе шеи. Пак без шумно поднимается с постели, медленно подходит сзади, а брови всё больше хмурятся. —Кто это сделал? – омега пытается выглядеть строго, что мало получается сразу после сна. Он прищуривает глаза и поджимает губы, глядя искосо. —Не пугай так! – дёргается Юнги, сразу же поворачивая голову. —Ты чего встал? – беззаботно спрашивает Мин. —Не уходи от ответа. – встревает младший, указательным пальцем, сдавливая свежий засос. —Это что такое? —Где? – недоумивает альфа, а развернувшись обратно к зеркалу, негромко цокает закатывая глаза. —Это твой засос, Чимин. —Так, я не понял, а чей это на тебе запах? – омега заново строго хмурится, притоптывая ногой для пущего эффекта. —Твоего вообще не чувствуется. Как ты это объяснишь? – он складывает руки на груди, и отходит на шаг назад.       Мин немного разражается, облизывая губы в очередной раз. Злится сам себе не позволяет, устремляя взгляд в своё отражение. Шумно выдыхает, и резко поворачивает голову. —Персики – это твой запах, не узнаёшь? – спокойно выдаёт Юнги, а омега только расстраивается, виновато склоняя шею. Альфа успокаивающе улыбается, и заключает его в объятия, не сильно сжимая талию. —И не придумывай нечего, ладно? Я только тебя люблю. —Прости... – как то обиженно бурчит Пак, вызывая новую улыбку старшего. —А ну ка не дуйся. – тот щёлкает по носу, когда отстраняется, не напористо целует в губы и взъерошивает волосы на макушке. —Бегом в кровать, ещё рано. Чимин слабо улыбается и кивает, послушно разворачиваясь назад, прыгает со скрипом на кровать, мигом притворяясь спящим. Юнги не реагирует, и Пак уже почти засыпает на самом деле, но внезапный голос пробуждает снова. —Малыш, ты помнишь что прописал доктор? – тихо, ненавязчиво шепчет Мин, заставляя негативно промычать сквозь сон. Старший умиляется недолго, после пробует ещё раз, переворачивая омегу к себе. —Нужно сделать маленький укольчик, ладно? – альфа присаживается рядом на кровать, стараясь приподнять слабое тело, но Чимин резко дёргается, перекатываясь на другой край, заворачивается в одеяло как в кокон, и отрицательно мотает головой. —Ни за что. —Ну, Минн-и, это на благо нашего ребёночка. – Юнги осторожно тянется к нему, хватаясь за кончик одеяла. Несильно стягивает его вниз, открывая голову, и уже хочет поднять омегу на себя, но Пак вновь не подаётся, всхлипывая в подушку. —Ну же, малыш, давай. —Нет, не хочу, отстань. —А если я куплю тебе сладкого? – заботливо предлогает альфа, поглаживая плечо. —Не хочу. —А что ты хочешь? Я всё сделаю. – Юнги старается улыбнуться. —Нечего не хочу. – приглушённо бурчит младший будучи полностью завёрнутым в одеяло. —Ну, Чимин-и, надо. – строго утверждает Мин, поднимаясь на ноги, после обходит кровать с другой стороны, силой сдёгривая постельное на пол, подсаживается к омеге рядом, сразу же, не позволяя встать, укладывает на своих коленях попой вверх. —Н-нет! – выкрикивает младший яростно сопротивляясь от чужих рук, что пытаются стянуть вниз пижамные шорты. —Не хочу! Хён, не делай этого, не прощу! – уже почти плачет омега. —Ну же, малыш, успокойся, я не сделаю больно. – успокаивающе просит, бросая затею раздеть, поднимает и усаживает мальчишку на себя, сразу же накрывая в объятия, поглаживая трясущиеся спину. —Ну пожалуйста, позволь мне сделать тебе укол и ты снова ляжешь спать. —А без этого никак? – отчаявшись спрашивает омега, вытирая слёзы рукавом. В ответ слышится тихое отрицательное мычание, и Чимин всё же сдаётся, послушно ложась на живот. —Только, если это действительно не больно... —Я постараюсь сделать всё максимально безболезненно. – слабо улыбается альфа, осторожно, боясь нарваться на сопротивление, стягивает шортики вниз. Пак напрягается, и плотно жмурит глаза, когда кожи ягодиц касается холодная ватка смоченная в спирте, и громко всхлипывает, слыша как разворачивают шприц. —Расслабся, малыш, пожалуйста... – Юнги прикусывает нижнюю губу, потому что сердце сжимается, слушая родной плач. Он прицеливается иглой, второй рукой поглаживая оголённое бедро. —Больно... – хнычет младший, когда острый метал протыкает кожу, и плачет сильнее, чувствуя что он входит всё глубже. —Тшш... Потерпи немного, уже почти всё. – успокаивающе шепчет Юнги, а Чимин непроизвольно расслабляется, от этого тембра. Всё же он ему доверяет, больше чем кому либо. Он никогда не желает зла, всегда ласковый и любые его действия кажутся защитой.       Юнги – щит, который помогает справиться с любой болью.       Столь неприятная процедура заканчивается довольно быстро, Юнги нежно касается губами места укола, и бережно натягивает шорты обратно. Чимин думал что будет злится, обидеться до самого вечера и не будет разговаривать. Как в детстве, когда уколы ставила мама. Но сейчас совсем по другому. Присущего жжения не чувствуется, когда он встречается с ним взглядом. Он сам тянется в объятия, льнёт ближе за поцелуем, удивляя этим самого альфу. Мин рассчитывал, что придётся задобрить любимым зефиром и дорогим белым шоколадом, а тут... Но так даже лучше, обоих это успокаивает, развеивает напряжённые мысли, и тело. Юнги обхватывает талию ладонями, Чимин обнимает шею, вдыхая привычный аромат подаренного им одеколона, и шепчет на выдохе: —Я люблю тебя.

***

Через два часа.       У Чимина прекрасное настроение, и чтобы не портить его в одиночестве, он решил отправиться в свой любимый торговый центр, что находится в соседнем квартале. Юнги ушёл на работу, спустя несколько неудачных попыток, заставить себя отстраниться. Их поцелуй прервался только в лифте, когда их головы едва не придавило дверью. Он пообещал вернуться пораньше, и взял обещание с омеги не грустить. Чимин не переставал глупо улыбаться, всю дорогу. Он счастлив и хочет заразить улыбкой других. Большое современное здание, встречает автоматически открываемыми дверьми, и Пак неспеша направляется вглубь. Заходит в каждый знакомый бутик, примеряет различную одежду и обувь, счастливо расплачивается на кассе за купленные со скидкой белые босоножки. А подходит к детскому отделу уже с тремя пакетами Balenciaga, и двумя картонными стаканчиками в руках. Он замечает Сокджина стоящим около кассы, что о чём-то увлечённо разговаривает, с молодым красивым парнем. Чимин неуверенно подходит к ним, с неловкой улыбкой на устах. Всё же то с каким настроением он был в день знакомства, очень отличается от сегодняшнего настроя. Первым он привлекает внимание высокого незнакомца, кажется омеги, но с мужественными чертами лица. Он одет дорого, в классический большой пиджак цвета хаки, и бежевые свободные брюки, что подчёркивают кожаные чёрные туфли, с открытой пяткой. Он приветливо улыбается, и махает рукой, приглашая ближе. —Ты кажешься мне знакомым. – без капли стеснения констатирует незнакомец, а Чимин застывает в ступоре, пытаясь вспомнить его лицо. —Ты ведь Чимин, правильно? —Да... – растерянно соглашается омега, бегая глазами на Сокджина, что вопросительно хмуриться, но не злится, прерванному диалогу. —Я Тэхён, но ты наверное лучше запомнил Чонгука? Я его муж. – парень самодовольно улыбается, протягивая раскрытую ладонь. —Я... Да... Мы встретились недавно. – неуверенно проговаривает Пак, кивая на занятые руки, мол, не могу ответить. —Угу, он рассказывал. Рад, что с тобой всё хорошо. —А что случилось? – заинтересовано встревает Сокджин. —Около месяца назад, на него напали, у нас во дворе и пытались... – Тэхён замолкает, замечая что Чимин опускает голову и грустно поджимает губы. —В общем, Чонгук его спас и принёс к нам домой.       Джин тихо, понимающие мычит, опуская взгляд, после, дружески похлопывает по плечу осунувшегося Пака, и старается улыбнуться, переводя тему: —Ты здесь кого-то ждёшь? —С чего вы взяли? – Чимин поднимает голову, устремляя вопросительный взгляд на Кима, а когда тот кивает на два стаканчика в руках, неловко улыбается. —Я просто не определился чего хочу больше: чай или кофе, поэтому взял оба. – невинно парирует Пак, а замечая два не понимающих взгляда, обращённых к нему, добавляет: —Так вкуснее, я пью сразу два. – он тихо посмеивается, и показательно делает два глотка: с одного стакана, а после с другого. —Он просто беременный, – первый отвлекается Сокджин, слабо толкая в плечо Тэхёна. —Это здорово! – поддерживает тот, вызывая натянутую улыбку у Чимина. —Ладно, ребят, мне надо работать. – встревает Ким, поправляя на себе рабочую форму, вскоре удаляясь к вошедшим посетителям.