Майоран и порошок горчицы
12 мая 2021 г., 11:50
Следующий день. 07:24.
Чимин сидел в очереди к врачу, которому записался ещё неделю назад. Рядом много людей, многие из них укачивают своих детей в калясках. Пятилетний мальчик, что сидит рядом, уже задолбал истерикой насчёт не купленного мамой мороженого. Пак тяжело вздыхает, поднимая взгляд в потолок. Ему бы сейчас поспать. Вернуться в родные объятия, в тёплую постель. Ему здесь не нравится. Здесь холодно, дует противный ветер, нескончаемый плач и запах спирта. Зря он не взял с собой Юнги. И плевать что у того срочное совещания. Без него одиноко. Без него и жить не хочется, а находясь в этой проклятой больнице, возникает желание выйти в окно. Прям в то что слева от него. Оно как раз открыто, и вроде, высоты восьмого этажа будет достаточно. Чимин не шутку задумывается, пока чьё-то чадо не наступает ему на ногу. Ребёнок сразу начинает плакать, падая на колени, пока к нему не подбегает какой-то альфа, поднимая его на руки. Пак закатывает глаза, силой прикусывая губу, как-будто бы сейчас взорвётся. Закричит так, что по закладывает уши. Как же бесит. Неужели он тоже скоро превратиться в неопрятного папашу что растолкает всех людей вокруг, лишь бы первым отвести на приём своё чадо. Это ужасно, и омега обещает себе, что это его последний поход в поликлинику. Когда девушка с каляской грубо бьёт его по плечу, заявляя о том, что хочет сесть на его место, Чимин не выдерживает, резко подрываясь с места, и с раздражённым:
—Да пошли вы все на хуй! – покидает территорию больницы, оставляя удивлённых медсестрёр позади.
Он бродит по улицам без цели. Домой сейчас не хочется, там всё равно никого. Его любимая кофейня откроется только через два часа, а эта улица кажется совершенно не знакомой. Ему снова хочется плакать. И почему всё против него? Что за день такой? Мимо него проезжает грузовой автомобиль, как-будто бы специально окатывая с лужи неподалёку. Закрадывается мысль что все они сговорились, иначе как объяснить, что, на улице, на которой дождя не было две недели, взялась здоровенная лужа. Он останавливается на месте и плотно зажмуривается, чтобы не дать волю слезам. Кулачки стискиваются сами, и собственный всхлип режет слух. Ну почему именно сейчас?
—Чимин? – звучит смутно знакомый голос, и Чимин приоткрывает слезящиеся глаза, видя перед собой Тэхёна с маленькой пушистой собачкой на поводке. —Чимин-и, ты в порядке?
—Д-да... – выдавливает из себя омега, замечая взволнованный взгляд.
—Господи, ты весь грязный, пойдём ко мне, здесь недалеко. – Ким осматривает безобразно испачканную одежду, и тянет за руку в сторону дома.
—Я не могу... – тормозит его Чимин.
—Почему?
—Ну... Мы почти не знакомы... – проговаривает еле слышно, всё ещё с опущенной в плечи головой. —Я не хочу доставать вам хлопот...
—Не говори глупостей, я хочу помочь. – утверждает Тэхён, и придерживая за спиной, ведёт мальчишку прямо по улице.
Путь оказался действительно близким. Жилой пятиэтажный дом был буквально за спиной, именно туда, в третий подъезд, и отправились омеги. Чимин не замолкал ни на секунду, рассказывая о том как мучительно проходит беременность, о том как тошнит по утрам и меняется настроение каждые пятнадцать минут. Как раздражают прохожие и вечно орущие дети. Как он не возлюбил больницы, после сегодняшнего утра. Успел поплакаться о Юнги, что тот постоянно на работе и не уделяет ему должное внимание. Пожаловался на высокие цены в детском магазине, и поделился идеей шить игрушки самому. Тэхён слушал его внимательно, временами высказывания свои мысли на счёт того или иного решения. Они сдружились, буквально за пару минут разговора, обменялись номерами в лифте и так и не прекращая диалога, прошли в квартиру. В прихожей валяются небрежно снятые кеды, на крючках висит куча одежды, коврик у двери на удивление чистый, на стенах висят множество рамок с фотографиями двух целующиеся парней. Чонгука и Тэхёна. Чимин даже немного подзавис, разглядывая чужие воспоминания в деревянной рамке. У них с Юнги такого нет. Надо исправить.
—Ты чего? – окликают сзади, и Пак разворачивается, неловко пряча взгляд. Кажется он действительно здесь лишний. —Проходи в гостиную. – Тэхён вежливо указывает рукой в короткий коридор, через арку которого виднеется дорогой чёрно-белый диван.
Чимин кивает машинально, ступает медленно в указанную сторону, ожидая пока сзади привяжется Ким. Квартира незнакомая, но уютная. Каждая деталь идеально вписывается в интерьер, а утренние лучи солнца только дополняют атмосферу. Пак старается вести себя обычно, не подавать виду тревожности и неловкости. В гостях, он не был уже больше двух лет. Сейчас непривычно. Вокруг всё чужое. Хочется домой.
—Можешь принять у нас душ, – беззаботно кивает Тэхён, в сторону закрытой белой двери. —Полотенце можешь в нижнем ящике, под раковиной.
—Спасибо... – омега поджимает губы, неуверенно направляясь в сторону ванной комнаты.
Ему сейчас правда это необходимо. Смыть с себя дорожную грязь хочется больше, чем неловко улыбаться, скромно отказываясь от предложения. Тэхён внушает спокойствие, развеивая своей улыбкой напряжённую атмосферу. Тот усаживается на диване, сразу же включая незамысловатую комедию на плазме. Чимин тормозит, едва приоткрыв дверь, смотрит на Кима, словно хочет убедиться, можно ли ему действительно хозяйничать в их душе. Темноволосый омега утверждающие кивает, возвращаясь к просмотру фильма. Пак растягивает губы в подобии улыбки, а после входит, запираясь изнутри. Помещение довольно просторное. Белоснежная плитка, украшенная свое ручно нарисованными цветами. За полу-прозрачной шторкой виднеется керамическая ванная, там же прикреплён душ. Чимин делает в голове пометку, нечего здесь не испачкать, и не в коем случае не забыть. Он начинает поспешно стягивать с себя одежду, нельзя заставлять Тэхёна ждать. Так же быстро опускается под прохладные струи воды, прикрывая глаза. Холодно, но тратить на себя горячую воду, он не решается. По быстрому смывает засохшую грязь с лица и тела, не используя ни одного моющего средства, что выстроенны в аккуратный ряд, на полке. Омега старается настроить мысли, под слабым напором холодной воды.
ненависть.
—Как ты вообще посмел, сука, изменять мне посреди белого дня, да ещё и с омегой!? – альфа зло повышает голос, требовательно смотрит, а после вновь отбрасывает хрупкое тело от себя. —Домой можешь не возвращаться! – на последок выплёвывает Мин, тяжёлыми шагами ступая к выходу.
Тэхён стоит в ступоре, на том же месте, и вздрагивает, когда хлопает дверь. Он медленно моргает, но всё ещё держится. Знакомый плач призывает к себе, и он спешит к лежащему на полу мальчишке. Тот силой жмурит глаза, перекатывается спиной по паркету и громко всхлипывает, выкрикивая имя Юнги. Так нельзя. Это грёбаная ошибка. Он не может так поступить. Пожалуйста, нет.
—Эй, Чимин-и, успокойся... – Ким присаживается рядом, и поглаживает спину. —У вас всё будет хорошо, вот увидишь.
—Он больше не вернётся... – истерически проговаривает омега, и плачет сильнее, после своих же слов. —Он меня теперь ненавидит...
—Не говори так, вы помиритесь. – пытается подбодрить Тэхён, что проваливается с крахом, когда слышится очередной слёзный крик зовущий Хёна. Ким прикусывает нижнюю губу, понимая что тот теряет самообладание.
—Больно... – хнычет Пак, переворачиваясь со спины на бок, и поджимает к себе колени.
—Где больно? – взволнованно спрашивает омега, хватая за плечи.
Чимин болезненно морщится, кажется даже не слышит тихого голоса. У него прикрыты глаза и не перестают бежать слёзы. Знакомая темнота тянет в свои объятия, и омега с трудом пересиливая себя, держится в сознании.
—Живот... Очень больно!..
—Я вызову скорую, ладно? Не переживай, всё будет хорошо, обещаю. – Тэхён старается улыбнуться, судорожно копаясь в своём телефоне. Вторая рука успокаивающе поглаживает напряжённое бедро, что Чимин ощущает слабо, а после всё же проваливается в такую нежеланную, но такую манящую тишину.
***
Тэхён непроницаемым взглядом упёрся в экран, слушая равномерный плеск из ванной. Прошло не более пяти минут, когда он вдруг прекратился. Ким переводит взгляд на дверь, ожидая выхода омеги, как неожиданный трель звона привлекает его внимание. Чонгук должен быть только вечером, а даже если бы он пришёл раньше, у него всегда есть свои ключи. Тэхён уже подумал, что показалось, или чья-то глупая шутка, но звонок настойчиво повторился вновь, развеивая сомнения. Омега насторожен, ведь гостей он точно не ждал, а все друзья позвонили бы на телефон. Но всё же он более смелый, чем может показаться, даже не взглянув в глазок, открывает дверь на себя. Перед ним стоит едва знакомый альфа, немного ниже его самого. —Ты вроде бы, Юнги? – недоверчиво щурится Тэхён, и гордо улыбается своей феноменальной памяти, получая в ответ твёрдое "Да." —И зачем пришёл? – беззлобно спрашивает омега, складывая руки на груди. Он за Чимином? Он на нём что, жучок поставил? —Чонгук дома? – холодно спрашивает низкий голос. —Зачем он тебе? Насколько я знаю, вы не знакомы. – недовольно хмурится Ким, с недоверием глядя в лицо напротив. —Нужно... Поговорить. Так он дома или нет? – нетерпеливо выпрямляется Мин, засовывая руки в карманы чёрного пальто. —Его нет. – сразу чеканит омега, и уже тянется к ручке двери, желая поскорее закончить этот разговор, как альфа грубовато ступает на порог, не давая захлопнуть перед собой дверь. —Ты что-то скрываешь. – Юнги незаметно качает головой, и пристально хмурится, опираясь ладонью о дверной косяк. —Я посмотрю? – невинно поднимает брови, и пользуясь моментом, толкает дверь от себя, чуть не сбивая с ног Тэхёна. Он делает смелый шаг, в сторону гостиной, и застывает в ступоре, когда дверь ванной приоткрывается и из неё выглядывает мокрый, дрожащий Чимин, в чужом большиватом халате. Тот смотрит не менее удивлённо, хлопая ресницами, не зная какие подобрать слова. Со стороны выглядит совершенно нелепо, а тем более в такой ситуации, сложно будет всё объяснить. Они смотрят друг другу прямо в глаза, пока Мин резко не разворачивается, поспешно направляясь к выходу. —Хён! – Пак хочет бежать следом, остановить, схватить за руку и переплести пальцы, как они делали почти всегда, но его грубо отталкивают на пол, зверем нависая сверху. У него моментально скапливаются слёзы, когда встречаясь с Юнги взглядом, замечает откровенную***
Спустя два часа. —Ты хоть понимаешь, что натворил!? – зло выкрикивает в трубку Тэхён, расхаживая по больничному коридору. Номер Юнги он нашёл у Чимина в телефоне, с которого альфа принципиально отказывался отвечать на звонок. Омегу доставили в районную больницу без сознания. Врачи говорили что нервный срыв в его положении очень опасен, и ещё хорошо, что к ним обратились сразу. В больнице веет холодом. Тэхён вспоминал, как яростно твердил омега, что здесь больше никогда не окажется. Ему нельзя прихоть в себя, пока здесь не будет Юнги. Это Ким понимал ещё с самого начала, когда только начал названивать на один и тот же номер. —Сами виноваты. – коротко и грубо бросает альфа, а сам прикусывает губу. Он действительно вспылил, но не было времени об этом подумать. —Ты сказочный придурок, Юнги. – раздражённо выдыхает омега, с силой оттягивая свои волосы на макушке. —Его окатило с лужи, и я пригласил его к себе, чтобы он мог принять душ. —И ты думаешь, я в это поверю? – язвит голос в трубке, а спустя пару секунд раздумий, тон меняется, на более спокойный. —Даже если так, нельзя было всё объяснить? —А ты вспомни себя в тот момент, – Тэхён устремляет строгий взгляд в окно, словно альфа его сможет сейчас увидеть. —Чимин просто испугался! —Передай ему трубку. – тихо просит Юнги выдержав недолгую паузу. Сейчас его голос мягкий, в нём слышится вина и сожаление. Нескрываемое раскаяние, и неуверенность. —Пожалуйста. – добавляет секундой позже, когда в ответ на свою просьбу, услышал тишину и тяжёлое дыхание. —Ты точно идиот. —Да хватит меня оскорблять! Увидел бы ты своего парня у меня в душе, я бы на тебя посмотрел. – раздражённо высказывается Мин, вновь повышая голос. Он не может держать эмоции под контролем, сейчас он понимает Чимина когда у того менялось настроение чуть ли не каждую минуту. Это действительно сложно, не сорваться. Хочется рвать и метать, лишь бы вернуться на время назад. —Просто дай мне с ним поговорить. —Он без сознания. – слова режут металом по сердцу, и Юнги жмурит глаза. Хочется побить самого себя. —У него был нервный срыв, и сейчас он в больнице. —Он в порядке? – звучит минутой позже, взволнованно и даже отчаянно. —Нет, блядь, он не в порядке! Он может потерять ребёнка, понимаешь? Ему только что сделали операцию, у него открылось кровотечения. – Тэхён сам почти не плачет. Пусть они знакомы не долго, и друзьями их тоже не назовешь, но о нём хочется заботится, и не хочется отпускать. Он словно чувствует всё то, что чувствует этот омега. —Я бы вообще тебя не звал, но он даже под наркозом тебе в любви признаётся. —Я сейчас приеду.***
Юнги не переставал давить на газ, превышая скорость всё больше. Он действительно облажался. Они столько пережили вместе, а он досиг пор думает, что может его отпустить. Глупо, пробовать жить, так просто избавившись от смысла. Хочется выбить себе зубы, вспоминая что наговорил в порыве ярости. Бесконечно молить прощения на коленях, раскаиваясь во всех грехах. Чимин для него, та самая икона, он готов ему поклоняться, признаваться в любви, как читает молитву, каждое утро. Он не перестаёт плотно сжимать зубы, кажется они сейчас сотрутся в порошок. Он останавливается в пробке, силой сжимая в ладонях руль. По правую сторону виднеется електрический столб, и он задумывается, за такое, ему будет мало и удара тока. Он бы врезался в него, нарочно, прямо сейчас, свернув на обочину. Разбился бы насмерть, не задумываясь, но только в начале, он должен попросить прощения. А от его ответа, будет зависеть дальнейшая судьба. Знакомое многоэтажное здание больницы, уже виднеется за несколько метров. Юнги тормозит, не доезжая до парковки, открывает дверь и выбегает, даже не поставив на сигнализацию. Девушка на ресепшене, что-то говорит, пытаясь остановить, но Мин не реагирует, направляясь в указанную Тэхёном палату. Его шаг ускоренный, он почти срывается на бег, когда в коридоре видит устало сидящего темноволосого омегу. Тот замечает не сразу, будучи с прикрытыми глазами. Он просидел здесь все эти часы и жутко испереживался, когда Чимина вывезли из операционной. Благо хоть не вперёд ногами. К нему не впускали, комментируя это тем, что наркоз ещё не прошёл, и он может нести бред. Тэхён заглянул к нему краем глаза, когда врач приоткрывал для себя дверь. Тогда омега почти слёзно проговаривал одно и то же имя, моля не оставлять одного. Ким на это лишь поджал губы, нельзя всё решать за него. Если он так любит Юнги, Тэхён обязан устроить им встречу. Альфа слишком быстро оказывается рядом, привлекая внимание тяжёлыми шагами. Ким открыл глаза, сразу подрываясь с места. Он зол, и не до конца себя контролирует. Смотрит пронзительно, обвиняя во всём случившемся, одним лишь взглядом. Юнги слабо опускает голову, когда его щёку обжигает смачная пощёчина. На это он лишь поджимает губы, не подбирая слов. Заслужил. Не поспоришь. Они стоят друг напротив друга, ещё около тридцати секунд, затем Мин ступает дальше, завидев нужную палату. Тэхён останавливает его грубовато толкнув в грудь. —Ребёнок выжил. – коротко проговаривает омега, опускаясь обратно на скамью. —Но к нему нельзя. —Мне можно. – холодно твердит альфа, резко открывая дверь, предотвращая попытку остановить вновь. Тэхён приглушённо что-то говорит из коридора, но Юнги успевает подпереть дверь стулом, не впуская его внутрь. Слышится слабый шёпот, и Мин поворачивается к лежащему на больничной койке омеге. У того глаза прикрыты, на висках виднеются дорожки слёз. Он укрыт белым покрывалом по пояс, в вену введена игла капельницы. На указательном пальце датчик пульса. Сухие губы неразборчиво шепчут, подергиваются ресницы. Юнги подходит к постели медленно, осторожно. При взгляде на него сжимается сердце. Что ж он за альфа такой, что доставляет столько страданий своему омеге? Чимин такой беззащитный сейчас, хрупкий, Мин боится к нему прикасаться, словно к дорогому хрусталю. Он ведь простит его? Должен простить. Силы воли хватает на едва ощутимое касания пальцев. Он ведёт от ладони к запястью, а после падает на колени перед кроватью, даже не жмурясь от удара об пол. Боли не чувствуется, только совесть грызет. Мин вкладывает маленькую руку в свою, словно передавая энергию. У Чимина заметно бегают зрачки под закрытыми веками. Значит, чувствует..? —Малыш... – взволнованно зовёт Юнги, поглаживая кисть большим пальцем. —Простишь меня? – он смаргивает каплю слёз, и целует тыльную сторону ладони. —Пожалуйста, я... Мне нет оправдания, но... Я так сильно люблю тебя. – альфа поднимает сожелеющий взгляд, ждёт пока тот что-то скажет, но сейчас, он даже перестал шептать. Или полностью уснул, или готов проснуться. Стоит пугающая тишина. Мин кусает губы, не отпуская чужой руки. Минута... Вторая... Третья... Тишина. Юнги обессиленно опускает голову в плечи, теряя остатки надежды в собственных слезах, как пальцы чужой руки начинают шевелится. —Хён, я тоже, люблю тебя...
