Напарники

      — Я знал, что это ты, Джузеппе, разрази тебя гром!       Пара десятков глаз уставилась на вошедших. Кабаноподобный мужчина заполнял весь дверной проем, а из-за его широкой спины выглядывали какие-то кривые рожи. Толстяк обвел убийственным взглядом присутствующих и двинулся к Рейнджеру и бродяге, словно айсберг, а за ним гурьбой еще пятеро. Остальные посетители вернулись к своим делам, но глаз с них не спускали. Шайка мигом окружила стол, за которым сидели мобы, и со смесью любопытства и злобы рассматривала их. Главарь надвинулся на стол так, что его брюхо легло аккуратно на него. Некто завороженно уставился на это чудо природы, обтянутое полосатой рубашкой с позолоченными пуговицами.       — Чего пялишься, straccione? Тебя что-то не устраивает во мне? — подозрительно спросил главарь.       — Нет-нет, что вы, синьор! — воскликнул бродяга, избегая смотреть толстяку в глаза. — Просто неожиданно появилось столько новых лиц, что я еще не пришел в себя от изумления.       — Мне по боку. Иди и приходи в себя где-нибудь еще. Одним словом, проваливай, моб!       Он грохнул кулаком об стол так, что посуда подскочила на добрых два дюйма. Некто был бы рад оказаться отсюда как можно дальше, но трактирщик не выпустит его живым. Поэтому он пустился в наглую ложь.       — Вообще-то я с ним, — произнес бродяга со сделанным спокойствием и указал на Рейнджера, который всё это время спокойно сидел сложа руки. Его арбалет был предусмотрительно спрятан под шляпой. Последняя фраза заставила скелета послать в затылок бродяги острый, как кинжал, взгляд.       — Ах вот как! — усмехнулся главарь. — Значит, вы оба пристрелили Гонзо! Кажется, он умел только кричать.       — Какого Гонзо? — в свою очередь спросил Рейнджер. Природное спокойствие не сходило с его лица.       Бандиты вокруг зашипели на него и потянулись за ножами. А толстяк снова завопил:       — «Какого Гонзо»?! Да как ты смеешь… Да как ты вообще… Он запнулся, переводя дыхание. Позади бродяги бандит робко подсказал:       — … смеешь такое говорить?       — Молчать! — рявкнул главарь. Его красная жирная шея блестела от пота. — Здесь говорю я. Так вот, как ты смеешь, ничтожный мертвяк, отпираться, когда я знаю, что ты преследовал Гонзо. Он в розыске, а ты изображаешь из себя законника и убиваешь честных дельцов вроде него.       — Я и есть законник, — ответствовал Рейнджер. — А Гонзо поймал стрелу от кого-то ещё. Много ли было желающих пристрелить его? И делец из него паршивый. Я могу назвать тебе не меньше десятка имён тех, кто мечтает повесить его на дереве.       По шороху одежды и глухим голосам Некто понял, что многие бандиты засомневались. Двое убрали ножи. Они прекрасно знали, кто такой Пустынный Рейнджер, и спорить с ним просто так не хотели. Но главарь отступать не собирался.       — Я увидел твою лошадь, моб. Следы от копыт точно такие, как и около убитого Гонзо, — следующее слово он произнес с нажимом: — Свежие. Как ты это объяснишь?       На это Рейнджер неожиданно ответил:       — Да, я проезжал мимо Гонзо…       — Ага! Сам признался! — заорал главарь так, что у бродяги чуть не оглох. Но Рейнджер, как ни в чем не бывало, продолжил:       — … но он был уже мертв.       Бандиты, обрадованные было тем, что сейчас линчуют скелета на площади, разочарованно выдохнули. Главарь тоже как-то поник и стал напоминать грустную гориллу.       — Слушай, Чезаре, может, пойдем отсюда, а? Всё равно не докажем, что он грохнул старину Гонзо.       Это был бандит, стоявший за спиной бродяги. Остальные согласно закивали. Они боялись Рейнджера. А тот продолжал сидеть в позе святой невинности, даже снова надел очки и раскрыл книгу. Какое хладнокровие. Некто уже догадался, о каком Гонзо шла речь. Как хорошо, что он забрал болт. У них есть шанс выйти из трактира живыми.       Главарь тем временем стоял в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу. Наконец он сказал:       — Ладно, ребята, пошли отсюда.       Он злобно посмотрел на Рейнджера.       — А с тобой, моб, я ещё разберусь.       — В другой раз, в другой раз, — ответил тот, уткнувшись в книгу.       И на это бы всё закончилось, но судьба распорядилась иначе. Надо же было Чезаре бросить мимолетный взгляд под стол. Он увидел сапоги, которые нашел Некто. И вспыхнул, как хворост.       — Ага! Я знал, я знал! — заорал он громче прежнего и кинулся обратно, на ходу вытаскивая из-за пояса громадный нож.       Тут даже Рейнджер потерял самообладание и схватился за арбалет. Бродяга молниеносным движением вытащил свой. И случилась бы бойня, не раздайся вдруг пронзительный свист.       Все замерли, будто в кадре. Оказывается, свистел трактирщик, который достал громадный арбалет и теперь стоял, наведя его на бандитов. Посетители тоже держали их на мушке, кто с луком, кто с топором. Гробовое молчание нарушил трактирщик.       — Давайте так, ragazzi. Либо вы все дружно валите отсюда к дьяволу, либо на кладбище станет на шесть камней больше. Нечего на нейтральной территории разборки устраивать. Я понятно объяснил?       — Да понятно, понятно! — ответил толстяк. — Уходим, ребята.       Бандиты спрятали оружие и молча вышли, а главарь, задержавшись у входа, крикнул мобам:       — Завтра в полдень на площади, Рейнджер. И дружка своего приводи. Я с вами рассчитаюсь.       Он сплюнул и вышел.       Обстановка разрядилась. Посетители убрали оружие и снова принялись за содержимое своих кружек. Трактирщик не спускал глаз с мобов. Это ведь из-за этой парочки в его заведении чуть не пролилась кровь. Он очень хотел, чтобы они исчезли, но прежде пусть оставят деньги, желательно с компенсацией за беспокойство.       А Рейнджер, рассерженный донельзя, наставил арбалет на бродягу и процедил:       — Объясни-ка, briccone, что это так рассердило Толстого Чезаре? Какого дьявола он чуть не зарезал нас?       — Да я, это, когда сюда шел, — запинался Некто, — покойника нашел.       — Продолжай.       Щелчок предохранителя. Некто нервно сглотнул. Положение неприятное, мягко говоря.              — Ну, я вытащил из него болт, — бродяга медленно вытащил его из кармана и положил на стол. — А потом… потом я увидел его сапоги и подумал, что мои давно износились, а тут такая удача.       Тут скелет закрыл лицо рукой. Его стала колотить мелкая дрожь. Оказалось, он сейчас рассыплется на части от смеха. Да, он смеялся. Долго. Некто сидел неподвижно и удивленно на него смотрел, ведь он уже готовился принять смерть от своего кумира. Воистину, судьба к нему благосклонна сегодня. А Рейнджер, отняв руку от лица, убрал арбалет, подхватил книгу и шляпу и поднялся из-за стола со словами:       — Наломал ты дров, briccone, но тратить на тебя стрелу не хочу. Исчезни, поклонник.       Он кинул на стол монету за свою выпитую бутылку и направился к выходу, но Некто схватил его за подол плаща.       — А можно мне с тобой?       — С какой радости? Ты и так умудрился мне испортить жизнь сапогами мертвеца. От тебя одни проблемы, briccone. И не трогай мой плащ, грязное чудовище.       Некто проглотил обидное замечание и взмолился:       — Тогда будь другом, сеньор Джузеппе, выручи меня в последний раз. Я должен трактирщику за ужин, а денег нет.       Скелет издал утробное рычание и даже будто хотел свернуть бродяге шею на месте, но сдержался. Медленно он извлек из кармана еще одну монету и презрительно бросил её на пол.       — Подавись.       И исчез за дверью трактира. Некто же с победным видом поднял монету и показал ее трактирщику. Тот аж позеленел от злости, а ведь он в мечтах уже мял бока проходимцу. Не в этот раз! Бродяга юркнул за дверь и оказался в объятиях позднего вечера.