Обратный отсчёт

***

      Девчонка сидит привязанная к кухонному стулу и всё ещё не издаёт ни звука. Она спокойно доехала до моей квартиры. Здесь она была уже во второй раз. Это странно. Опять. Всё, что связанно с ней — всегда странно. В прошлый раз она очнулась лежащей на полу моего коридора, я не стал доносить её до кровати или дивана. Зачем? Мне плевать на её комфорт, ей надо было просто радоваться тому, что я не оставил её тогда ночью в подворотне. Хотя, кого я обманываю? Если бы я тогда оставил её в той подворотне, то может шансов на то, чтобы выжить у неё было бы больше. — Почему ты не можешь назвать своё имя? Я могу сказать как меня зовут, меня зовут М… — я резко встаю с дивана на котором сидел, молчаливо наблюдая за девчонкой и делаю это специально резко, настолько, чтобы она поняла, что ей лучше заткнуться. — Это не важно. Всё это не имеет никакого значения. Мне плевать как тебя зовут. И моё имя тебе знать ни к чему. — Я просто пытаюсь понять, чего ты хочешь. Ты изнасиловал меня, потом притащил к себе домой, потом отпустил и наказал ответить тебе когда ты напишешь. Я ответила, мы встретились, ты утащил меня к себе домой СНОВА и теперь я сижу привязанная к стулу в твоей гостиной, а ты просто молчишь и пялишься на меня! По твоему это нормально? — А что в твоём понимании «нормально»? Зачем тебе вообще знать, чего я хочу? Думаешь тебе легче станет? Думаешь, что в том что происходит с тобой, есть хоть капелька чего-то нормального? — Неизвестность убивает гораздо быстрее ножа, — девчонка практически прошептала это и опустила голову вниз. — О нет, нож убивает с той скоростью, которую ты ему задаешь. Можно перерезать горло и тогда твоя смерть будет болезненной, но не долгой. Можно всадить в грудь, тогда будет очень больно, но смерть наступит быстрее, если конечно правильно всадить нож. А для этого вообще-то нужно иметь хорошие физические данные, которыми я, увы, обделён. А ещё можно медленно отрезать от жертвы по лоскутку кожи, такое занятие можно спокойно растянуть на несколько недель.       Пока я говорил всё это, то успел подойти к девчонке непозволительно для кого-то, но конечно же позволительно для меня, близко. Моя рука опустилась на её хрупкую шейку и слегка сжала её. Мне нравится. Нравится её медовый оттенок кожи, нравится то, какая у неё тонкая кожа, я вижу буквально каждую венку. Так легко сломать. Главное захотеть. — Так что, ты всё ещё уверенна в том, что хочешь знать чего я хочу? — я заставил девушку поднять взгляд на меня, просто потянув её одной рукой за волосы, а второй продолжая несильно сдавливать шею.       Когда её глаза посмотрели в мои, я наконец-то почувствовал нужный мне уровень возбуждения. Её глаза были красными от непролитых слёз, она кусала свои губы, но не до крови. Значит осознаёт происходящее и не делает себе больно неосознанно. Мне нравятся её заплаканные, покрасневшие белки и голубой цвет глаз. Так гармонично. — Да, я всё ещё хочу знать.       Диссонанс. Ненормальная. — Я собираюсь убить тебя.

***

Примерно три недели спустя

— Какого чёрта ты опять у меня дома?       Она приходит ко мне домой практически каждый вечер. Иногда мне кажется, что она вовсе не уходит отсюда. И нет, я не давал ей ключ, просто я достаточно банален и держу запасной под ковриком перед дверью. Надо бы не забыть забрать его оттуда. Хотя, я говорю себе об этом уже на протяжении нескольких недель, и всё же по какой-то причине до сих пор не сделал этого. — Мне у тебя спокойно думается. Работать здесь проще и учиться тоже.       Девушка сидит на полу и что-то печатает в ноутбуке, но когда я подхожу ближе она тут же поднимает свой взор на меня. Я больше не трогал её. Не насиловал. Я не хочу её. Не интересно как-то совсем. Ненормальная она. Тем не менее, я говорю следующее: — Может тогда отсосешь мне?       Она смотрит на меня в молчаливом удивлении и пытается наверное уловить на моём лице хоть намёк на шутку. Но разве я когда-то шутил? Что с ней не так? Почему она решила, что может так спокойно себя чувствовать со мной? Девчонка либо не боится смерти, либо тупо не поверила когда я сказал, что собираюсь убить её, что само по себе странно, ведь я на минуточку изнасиловал её. Спустя минуту молчания до неё наконец-то доходит, что я не пошутил. — Нет. Я не могу. Мои губы для Чонгука. — Для кого? — Для Чонгука. Это мой парень и мы… — я опять не даю ей договорить и даю пощечину.       Сила удара была небольшая, но всё-таки достаточная для того, чтобы хрупкая девушка свалилась на пол и в удивлении схватилась за щеку. Я быстро присел на корточки и подтянул девушку к себе за лодыжки. А когда её лицо оказалось достаточно близко к моему я сказал: — Я уже говорил тебе. Я не хочу слышать имён. Если тебе так хочется быть рядом, то научись, блять, молчать. Я не хочу тебя, от слова совсем, но ты меня доводишь. В этот раз я действительно найду твоему болтливому рту полезное применение. — Подожди! — девушка упирается в мои бёдра руками и смотрит прямо в глаза. — Серьёзно, не надо. Пожалуйста! Не в рот, хорошо? Давай по другому, но только не в рот. — Ты что, совсем больная? Думаешь, что можешь торговаться? Блять!       Я таких как она никогда не встречал. Она ходит домой к насильнику. Она ходит ко мне даже после того, как я сказал ей, что собираюсь убить её. Говорит, что дома её ждёт какой-то Чонгук, блять! Больная. Ненормальная. Мне крышу от неё срывает. Просто хочу чтобы она заткнулась. И она затыкается, очень умело. Очевидно слово «минет» очень хорошо знакомо этой девушке, потому что то, что она делает — это искусство. То, как она облизывает каждую венку на моём члене, как старательно сосёт головку, я держу её ладони в захвате, поэтому она не может прикоснуться ко мне и ей приходится прикладывать все усилия и выполнять всю работу только ртом.       Это не самая удобная позиция. Она лежит на полу, я сижу на её груди чуть нависая над ней, руки прижаты по обе стороны от её лица и блять, мне крышу сносит когда я вновь вижу, как её глаза наполняются слезами. Хочется вбиваться ещё сильнее. Что я собственно и делаю. Она задыхается, давится собственными слюнями и моим членом. Сейчас её милое личико выглядит совершенно безобразно, но от того и кажется таким прекрасным. Это тот тип искусства, который я признаю. Единственный во всем мире. И всё-таки что-то не так.       Она сосёт так старательно, как будто от этого зависит её жизнь. Возможно она и правда так считает. Глупая. Какая же глупая девочка. Но я бы хотел сохранить твои губы на память. Я не стану делать это физически, я не какой-то больной ублюдок, но в памяти… Да, я определенно найду отдалённый уголок в моей памяти для твоих губ. Я хочу чтобы ты сопротивлялась. Неужели ты не видишь? Мне нужно чтобы ты дала мне повод. Просто, дай мне, блять, повод!       Я вдалбливаюсь в её рот всё яростнее и уже совсем не даю ей вздохнуть, но она всё равно не вырывается, лишь принимает всё то, что я ей даю. Ненормальная. Странная. В какой-то момент я останавливаюсь и оставляю свой член у неё глубоко в глотке, без движений. Она задыхается, краснеет, в её глазах полопались капилляры и сейчас она выглядит так, как будто уже умерла. Красиво. Наверное именно так она и умрёт. Да. Мне нравится как удушье выглядит на её лице. Пусть будет так.       Когда мне уже кажется, что ещё пару секунд и девчонка потеряет сознание от недостатка кислорода, она начинает рыпаться. Сильно рыпаться. Я натурально удивляюсь, неужели в этом глупом создании всё-таки проснулось желание жить? Но главное в том, что она наконец-то вырывается, наконец-то, блять, эмоции! Мне кажется, что мой член становится ещё больше, кажется, что я вот вот кончу, но в какой-то момент она прикусывает мой член и я немного вытаскиваю его у неё из глотки. — Хаа, — девчонка пытается отдышаться, но мой всё ещё твёрдый член у неё во рту очевидно очень мешает ей в этом.       Когда я понимаю, что она пытается мне что-то сказать, то сначала я думаю о том, чтобы вновь загнать ей член как можно глубже в глотку и заставить таки замолчать навсегда, но что-то в её взгляде заставляет меня вытащить член полностью из её рта, но оставить голову касаться губ. — Глубже, — вот, что она говорит стоит только моему члену покинуть её рот. Её голос ужасно охрип и я даже не сразу понимаю, что она имеет в виду. — Что? — я настолько не ожидал того, что она скажет что-то подобное, что решаю переспросить. — Я хочу ещё глубже. Заставь меня подавиться твоим членом. Пожалуйста.       И я теряюсь. Я просто, блять, теряюсь. Настолько, что отпускаю её руки и падаю на свой зад, а девчонка пользуясь моментом забирается мне на колени и…       И целует меня.