Обратный отсчёт

      Так продолжается уже почти два месяца. Я впервые увидел её 5 месяцев назад, изнасиловал больше двух месяцев назад. Она продолжает приходить ко мне домой. Я продолжаю её насиловать. Нет, я не могу продолжать называть это насилием, потому что ей кажется нравится то, что я с ней делаю. Она никогда не говорит этого вслух и допоздна никогда у меня не задерживается, ведь дома её ждёт Чонгук. Не знаю кто этот парень, но мне жалко его. В те моменты, когда у меня не получается, или просто нет физических сил на то, чтобы заткнуть её, она без умолку болтает о своём парне.       Я всё ещё отказываюсь слышать её имя. А она всё ещё пытается выведать моё. Порочный круг. Я заметил, что она наблюдает за мной. Думает, что я не вижу, но я вижу. Со стороны может показаться, что она просто залипла на одной точке, но я то точно знаю, что это Я являюсь этой точкой. Не знаю зачем она меня так пристально рассматривает, чуть ли не под микроскопом. Однажды меня чёрт дёрнул за язык и я решил задать ей вопрос. — Что ты так пристально рассматриваешь во мне? — Не знаю. Может я влюбилась?       С того момента я решил, что вопросов больше задавать не стану. Конечно она не была влюблена в меня. Не то, чтобы я не верил в любовь, но это просто не тот случай. Она любит своего Чонгука. Да, она трахается со мной, но чисто механически. А про своего парня она всегда рассказывает с каким-то диким, детским восторгом. Меня по-настоящему напрягает лишь один момент. Я вроде как привык к ней. Как к дивану, к предмету мебели, что стоял у тебя многие годы и его бы уже пора выкинуть, ведь он дырявый и старый, да и хочется уже чего-то более нового и удобного, но ты просто привык. Она стала для меня тем самым предметом мебели. Порой приходя с работы домой, я даже не всегда обращаю внимание на то, что она здесь. Когда она молчит, её присутствие как будто вовсе не ощущается. Вот и сейчас, она снова сидит на полу и что-то печатает в своём ноутбуке. — Может приготовишь хоть раз что нибудь? Ты зависаешь у меня каждый день, я тебя трахаю и ты просто уходишь. Пора начинать как-то платить за халяву.       Девушка поднимает на меня свой извечно удивленный взгляд, открывает и закрывает рот, и так несколько раз. Выглядит довольно комично. — А я… Я готовить не умею. Мне всегда Чонгук готовит. — И как же ты без своего Чонгука прожить сможешь? Помрёшь же. — Так я же и так умру. Забыл? Ты говорил, что собираешься убить меня, — сказав это, она заливается смехом. Диссонанс. Она и правда считает это шуткой. Так расслабилась. Кем она меня считает? Забыв про своё же правило не задавать этой полоумной вопросы, я решаю спросить. — Как ты всё это видишь? Это нормальная ситуация для тебя, ходить домой к своему насильнику? У тебя уже были похожие ситуации? — от моих слов её глаза округляются так сильно, что кажется сейчас вылезут из орбит. — Чёрт, конечно же нет! Я просто… — она замолкает и начинает усиленно кусать нижнюю губу, так она выглядит ещё младше. Хотя, я ведь и не знаю сколько ей лет на самом деле. Плевать. — Ты просто психованная какая-то, да? Я давно уже об этом думаю. — И это мне говорит парень, который трахнул меня в подворотне.       Я в который раз встаю с дивана и направляюсь к ней, сидящей на полу. Дежавю. Ощущение, что это и правда происходит уже в тысячный раз. Как будто так было всю мою жизнь. Интересно, она думает о том же? Порочный круг. Я опять перед ней на корточках, опять беру её подбородок в свою руку и заставляю смотреть мне в глаза. — Так какого же чёрта, ты приходишь домой к своему насильнику?       Она смотрит мне в глаза своими синими стекляшками так непозволительно долго, что я начинаю закипать. А потом она снова открывает рот. И снова диссонанс. — Так ты же мой насильник. Поэтому и прихожу.       Я впервые целую её первым.       Порочный круг.