Обратный отсчёт

      — И это тот дом, что достался тебе от родителей? — я бегло осматриваю двухэтажное, деревянное строение, — Честно говоря, я ожидал чего-то большего.       — Серьёзно? — я оглядываюсь назад и смотрю на Мин, которая в настоящий момент с огромным трудом тащила тяжеленную коробку из машины, — Вместо того чтобы оценивать мой дом, мог бы и помочь мне.       На это я лишь пожимаю плечами и прохожу в дом.       — Никто не заставлял тебя тащить сюда столько барахла. Мы и так потратили достаточно времени на то, чтобы заехать к тебе в квартиру, потом я прождал тебя в машине около часа и из-за этого мы попали в пробки.       — Но мы же в итоге здесь. Какая разница во сколько мы приехали, утром или вечером.       — Вот именно, вечером. Мы приехали вечером, даже не днём. Что вообще такого в этой коробке?       — Фух, — девушка наконец-то переступает порог собственного дома и с облегченным вздохом ставит тяжёлую коробку на пол, — Там оставшиеся вещи родителей, давно хотела перевезти их сюда.       Я хмурю брови и выразительно смотрю на неё.       — Да знаю я, знаю. Ты считаешь, что их проще было бы выкинуть. Но это же вещи моих родителей, Юн. Как я могла их выбросить? — на это высказывание я лишь закатываю глаза.       — Просил же. Не называй меня так.       Я всё-таки поднимаю коробку и понимаю, что она действительно тяжелая.       — Куда её?       Мин удовлетворительно улыбается глядя на меня и у меня в ту же секунду появляется желание выбросить эту коробку из дома, но всё-таки я сдерживаюсь и иду за девушкой. Она подводит меня к двери под лестницей и говорит поставить коробку туда.       — Это же просто какой-то чулан. Могла бы сразу сказать, что эти вещи мешались у тебя под ногами в квартире и ты просто решила их сплавить.       Мин на это лишь пожимает плечами и выходя из-под лестницы говорит:       — Я есть хочу. Сегодня ужин готовишь ты.

***

      — Почему ты захотела чтобы мы приехали сюда? Мы делаем здесь ровно тоже самое, что делали у меня дома.       Я лежал на диване после плотного ужина который всё-таки пришлось готовить мне, так как потребность моего организма в сочном мясе — перевесила мою гордость. Я просто был уверен в том, что Мин испортит мясо, а я не мог этого допустить. Пока мой желудок переваривал всё то, что я с огромным удовольствием съел, мои глаза пробежались по обстановке вокруг меня. Дом был довольно милым, хотя и очевидно, что за ним никто долгое время не ухаживал. Вероятнее всего Мин не так часто бывала здесь. В доме сквозил лёгкий запах сырости несмотря на то, что мы открыли все окна на первом и втором этажах дома. Дом был деревянным и на стенах висело много семейных фото, на которых тут и там мелькала маленькая Мин. Девчонка выглядела счастливой на этих кадрах. Хотя, разве могло быть по другому? Счастливая семья, любящие родители. Мечта для каждого. А для меня? Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, но боюсь, что «счастливая семья» — это не про меня и точно не со мной. Я перевожу свой взгляд с фото, на девушку, которая опять сидит на полу возле дивана. Она кажется о чём-то задумалась и пропустила мой вопрос мимо ушей.       — Эй, сумасшедшая. О чём задумалась? — я приподнимаюсь и слегка пихаю её в плечо. Она моментально выходит из астрала и поворачивается ко мне с легкой улыбкой, а потом и вовсе встаёт с пола и залезает на меня. Уже после того, как она удобно устраивается на моих бёдрах, и замечает мои приподнятые в удивлении брови, она решает заговорить.       — Я никогда не ездила сюда с Чонгуком.       Мин видит, как я в очередной раз морщусь при упоминании этого имени и касается моего лица своей ладонью. Она нежно проводит своими пальчиками по моему лицу, очерчивая нос, губы и острую линию челюсти.       — А с тобой вот приехала.       Смысл её слов доходит до меня не сразу и я ещё какое-то время продолжаю хмуриться, но когда смысл всё-таки доходит до моего сознания, я выпускаю из своих губ несдержанный выдох.       — Почему? — это единственное, на что меня хватило в тот момент. Один единственный вопрос и ответ на него, который почему-то было так страшно услышать, но в то же время так волнительно.       Мин медленно убирает руку от моего лица и кладёт свою ладонь мне на грудь, в области сердца.       — Потому, что здесь умерли мои родители. Я стараюсь в принципе не ездить сюда без особой надобности. Было бы здорово, если бы у меня хватило духа продать этот дом. Но я не могу. По сути это всё, что у меня осталось от них. От моего счастливого детства.       — Я не понимаю. Хочешь сказать, что своего паренька ты сюда не привозишь, потому, что это дом, где умерли твои родители и ты не хочешь привозить его туда, где тебе откровенно дерьмово, а меня ты сюда притащила с легкостью?       Да, я злился. А как не разозлиться? Она в очередной раз проводит эту линию между нами. Показывает, какая огромная разница между мной и Чонгуком. Показывает, что он значит для неё и что значу я. От злости я резко подрываюсь на диване и оказываюсь в сидячем положении, лицом к лицу с девчонкой. Я резко хватаю её за шею, а она всё также продолжает держать свою ладонь у меня на груди и лишь печально улыбается.       — Ты, как и всегда Юнги. Ты слушал то, что я говорила, но совершенно не услышал меня.       — И что это, нахрен значит? — тогда мне начало казаться, что рядом с ней я постоянно впадаю в состояние ступора и недоумения.       — Я не привозила его сюда не потому, что не хотела делать ему больно, а потому, что не была готова разделить с ним свою боль.       После произнесенных ею слов, моя рука как будто автоматически разжалась на её горле, а Мин как будто только этого и ждала, сразу же вскочила с меня и буквально вылетела из гостиной.       Её слова так плотно засели в моей голове. Она сказала, что не была готова разделить с ним свою боль, поэтому не привозила сюда, но ведь меня привезла. Значит ли это то, что я ей дороже чем он? Что она хотела донести до меня своими словами? А самый главный вопрос в том, должен ли я вообще об этом думать? Какая мне разница, не всё ли равно, что чувствует эта девчонка?       Не всё ли равно, что чувствую я?       Ведь она уже сделала свой выбор.

***

      Я проснулся от того, что моя спина ужасно болела, а конечности ныли из-за неудобного положения. Сначала я не могу понять какого хрена моя кровать стала такой неудобной, а потом вспоминаю где я и осознаю, что видимо заснул прямо на диване. Вообще не помню в какой момент я вырубился, но учитывая то, что из-за до сих пор открытых окон на первом этаже гулял сквозняк и стало ощутимо холодно, я понял, что наверное сейчас глубокая ночь. Подойдя к одному из окон в намерении его закрыть, я увидел какую-то человеческую тень. Сначала я нехило так напрягся и моё плохое зрение в этой ситуации играло против меня. Но всё-таки присмотревшись я понял, что это была определенно женская тень. А в темноте ночи, сидя под деревом, она выглядела совсем крошечной.       Первым моим порывом было плюнуть на это, закрыть чёртовы окна и пойти наверх спать, но всё-таки я не смог. Холодно было даже в доме, а она улице, ночью, да и к тому же, сидит там в одном летнем платье. Непроходимая тупость. Так что плюнув на свою гордость и какие-то внутренние принципы, я беру с вешалки свою ветровку и выхожу на улицу к девчонке.       — Ты и так ненормальная, решила остатки мозгов отморозить? — говорю я, присаживаясь рядом с Мин на землю. Чёртову ветровку я сжимаю в руках на своих коленях и вообще жалею о том, что взял её с собой, ну потому, что я не знаю как накрыть её тело так, чтобы это не выглядело как будто я забочусь о ней.       — Тут так спокойно. — говорит Мин и даже не поворачивает голову в мою сторону, она как будто совсем не удивленна тому, что я вышел к ней среди ночи.       — А в доме проходит грандиозная тусовка? — говорю я и неловко усмехаюсь, в попытке разрядить атмосферу, — Прости, я просто еле пробрался к тебе через эту толпу пьяных подростков, тоже знаешь ли, воздуха свежего вдохнуть захотелось.       Мин слегка улыбается и всё-таки поворачивается корпусом в мою сторону. Сначала она смотрит на моё лицо, а затем её взгляд опускается на мою ветровку, что лежит у меня на коленях. Было видно, что она хотела что-то сказать, но потом как будто почувствовав насколько глупо я себя сейчас ощущаю, просто молча кивнула и взяла ветровку с моих колен. Я был уверен, что сейчас она накинет её себе на плечи и продолжит сидеть, но она в очередной раз удивила меня. Мин аккуратно накинула мою же ветровку мне на плечи, разгладила её на плечах, а после мягко поцеловала меня в губы.       — Не сиди здесь долго, уже достаточно прохладно.       С этими словами она поднялась и медленно пошла в сторону дома. Чёрт, серьёзно? Я как идиот вышел к ней ночью на улице, а она мало того, что сидеть со мной не захотела, так ещё и позаботилась? Сколько мне нужно времени на то, чтобы хотя бы немного начать понимать её?       Я хотел было встать и тоже пойти в дом, так как за те недолгие минуты, что я провёл сидя на холодной земле, мой зад успел неплохо так подмёрзнуть, но тут мой взгляд наткнулся на то, из-за чего очевидно Мин и сидела здесь одна глубокой ночью. Я поднялся на ноги и направился наверное к самому дорогому и одновременно болезненному месту для Мин. Аккуратно присев на корточки перед двумя надгробиями, я медленно провёл рукой по именам тех, кто воспитал такую сумасшедшую и сильную девочку. Пак Ён Миль и Пак Су Джин.       Уже засыпая в кровати и прижимая к себе маленькое и хрупкое тельце, я думал о том, что мне впервые в жизни так сильно захотелось поблагодарить совершенно незнакомых мне людей.       Пак Мин, ты правда так сильно жаждешь воссоединения с родителями?