Inspirius

Малфой игнорировал Гарри уже пару недель. Это казалось таким удивительным, что даже Рон не ленился комментировать и предлагать различные теории на этот счёт. Возможно, это несварение желудка, говорил он. Но «принц» слизерина выглядел вполне себе здоровым. Сначала такое отношение Малфоя напрягало. Но когда Гарри действительно убедился в том, что слизеринец не желает замечать гриффиндорцев — обрадовался. Всего-то нужно было применить на нём пару раз заклинание, если конечно оно действовало. Да и это было не важно, главное, думал Гарри, стало спокойно. Однако радость длилась не долго. На одном из сдвоенных уроков Малфой сцепился с Роном в словесном поединке и как обычно одерживал верх. Рон умел быстро заводиться и уже пыхтел во всю, пока Малфой забавлялся. Они находились в зале, гриффиндорцы собрались в одну сторону, слизеринцы стояли в другой. Любая атака Малфоя сопровождалась улюлюканьем и овациями, заглушающими улюлюканье и овации противников. Гарри это огорчило настолько, что, потерпев совсем немного, неожиданно для всех, он рявкнул: — Заткнись. Малфой перевёл всё своё внимание на Гарри, словно впервые его увидел. Поттер же смотрел на врага так, будто тот нарушил древнюю клятву. — Голосок прорезался, Поттер? Гарри прищурил глаза. — Тебе никто права не давал оскорблять, — низким голосом тихо проговорил Гарри. Брови слизеринца поползли вверх. — Осторожней с выражениями, Поттер. За мат с факультета снимают очки. В Гарри влетел скомканный комочек бумаги, и он вздрогнул. Малфой хмыкнул, а его прихвостни по змеиному рассмеялись. — Тебе лучше помалкивать, Поттер.  — Или что? Гарри взял комочек в руку и слизеринцы все как один сменились с лица. — Лучше не начинай, — прошипел упавшим голосом Драко. Все ожидания рухнули. Малфой, кажется, ещё больше ненавидел Поттера. По крайней мере, такой ненависти в его глазах ещё не было. Такая аура его ещё не окутывала. Ситуацию спас преподаватель, когда вошёл в класс. Гарри не знал, как бы он поступил дальше. Малфой прожёг в нём дыру одним только взглядом и Гарри готов был запаниковать. Ощущение эйфории резко улетучилось словно её и не было. Навалилось отвратительное настроение: прежний Малфой вернулся. Точней он всегда был рядом — он никуда не девался и не менялся.       Главными соперниками для слизеринцев были, конечно, гриффиндорцы, но они не упускали случая поиздеваться над другими факультетами, особенно пуффендуйцами. Особенно толстыми неуклюжими увальнями. Такого третьекурсника заставили отплясывать прямо по дороге из замка к Хагриду под дикий хохот Креба и Гойла. Гарри как раз возвращался от лесничего, а по совместительству и профессора по уходу за магическими существами. Услышав и осознав, что происходит, Гарри не смог просто так пройти мимо издевателей. Он вышел прямо к слизеринцам, помешав их развлечению. Слизериновские лица из хищных улыбок превратились в удивлённо-настороженные, предвкушающие более интересную игру. Малфой стоял во главе — не удивительно. Конечно же, он оглянулся, как только лица прихвостней изменились. Ветер взъерошил его волосы. А холодные глаза вспыхнули и прищурились. — Хочешь тоже станцевать, Поттер? — спросил Малфой. Гойл по-идиотски хохотнул и тут же застыл. — Только ты и я, — твёрдо сказал Поттер. — Танцевать… — с хохотком начал Крэбб и тоже замолчал. Драко кивнул своим помрачневшим прихвостням. — Следите, чтобы сюда никто не пришёл, — сказал он и еле заметно взмахнул палочкой. Подопытный толстяк-третьекурсник тут же плюхнулся на землю. Он поднялся и, заплетаясь в ногах, неуклюже побежал прочь. Гойл и Крэбб последовали за ним и все трое скрылись. Гарри почувствовал, как спину пронизывает дрожь. Он достал палочку, но не успел что-либо сделать — хлопнула ослепляющая вспышка. Заклинание задело Гарри, он согнулся и замер. Ничего серьёзного. Малфой усмехнулся и переступил с ноги на ногу, готовясь к новой атаке. В этот раз он даже не стал провоцировать или ждать. Он был уверен, что рядом никого из преподавателей нет, не стал тратить время на обдумывание. — Вот что бывает, когда лезешь не туда, Поттер. Не к тому. Гарри закрыл глаза и сглотнул. Его губы слегка шевелились, но он сам оставался неподвижным. Малфой потихоньку к нему подходил и что-то говорил о чистоте магов и о том, что у каждого своё место. И что бывает, когда толстые неуверенные увальни-грязнокровки решают стать магами. И с теми, кто не соблюдает правила, намекал слизеринец на Гарри. — Попрощайся со школой, П… — Импириус! Гарри резко выбросил в него заклинание. Не было не вспышки, ни искр. С таким же успехом любой сквиб или магл мог проделать то же самое. Но Малфой растерялся. Гарри тяжело дышал, выставив палочку перед собой. Он не знал, подействовало ли заклинание, но очень сильно этого хотел. — Ты, — проговорил Малфой. По нему снова прошёлся ветерок и слизеринец в беспокойстве себя осмотрел, затем его нервный взгляд метнулся на Поттера. Кажется, он ничего не понимал и боялся даже шевелиться. Гарри, всё ещё тяжело дыша, опустил палочку и выпрямился, выдерживая взгляд врага. «Уходи же», — приказывал про себя Гарри. — Ничтожный, Поттер, — прорычал сквозь зубы Малфой и словно чему-то сопротивляясь опустил свою палочку. Он прошёл мимо. Гарри наконец скинул оцепенение и сделал несколько глубоких вдохов. Он быстро осмотрелся — никого из свидетелей не было. — И не попадайся мне на глаза! — добавил он. Малфой остановился, Гарри напрягся. Но слизеринец только презрительно фыркнул, так ничего и не ответив. И Гарри остался один.       В следующие несколько дней Малфой часто шептался о чём-то с Гойлом и Крэбом, иногда они посматривали в сторону Гарри. Из-за этого приходилось невольно оглядываться и вздрагивать по каждому поводу. Гарри держал их ввиду, но Драко делал вид, что не замечает Поттера. Не лез к нему, и даже ничего не говорил. Только через неделю Гарри, наконец, дождался от слизеренца привычного поведения. Только издёвки ни Гарри, ни его друзей не касались. Слизеринец всё ещё обходил вниманием Поттера. Вот только Гарри не верил, что всё не приведёт к чему-то серьёзному и поэтому за время затишья, он ещё пару раз использовал заклинание на Малфое, прячась за углами в тёмных коридорах. Правда целых два раза подряд ему мешал Рон, который, слава Мэрлину, так ничего и не заметил. Однако три других раза прошли так, как надо.

***

Это произошло в классе у Флитвика. Шайка Драко, пока профессор не видит, обстреливала одного из гриффиндорцев. — Чёртов идиот, — пробурчал Рон. Гарри поджал губы и с гневом посмотрел на Малфоя. Драко сразу замолчал, насквозь пронизывая Поттера холодным, надменным взглядом. Поттер смотрел в ответ, не понимая, почему не мог не смотреть. Он оторвал взгляд от врага, лишь тогда когда Гермиона толкнула его в плечо. Она беспокойно посмотрела на занявшегося книгой Малфоя. Гарри сморгнул. Смех стих. Гермиона вздохнула и шёпотом начала говорить что-то про уроки, а потом Гарри очнулся от того что она щёлкнула пальцами перед его носом. Флитвик всё ещё повторял то, что они успели пройти за год. — Ты меня слышал? — спросила Гермиона. Гарри моргнул, глядя на подругу. Вообще-то его мысли занимал Малфой. И его странное поведение, и заклинание импириус. Действовало ли оно вообще? Не самовнушение ли это? А ещё в голове постоянно шумело и отвлекало. Этот шум продолжался уже несколько дней подряд. Возможно, подумал Гарри, это всё от бессонницы, навалившейся на него в последние пару дней. — Гарри, — прошептала Гермиона и толкнула его. Гарри резко вскинул голову и заметил те же эмоции на лице Малфоя. Слизеринец смотрел на Гарри также: словно только что очнулся, словно застигнутый врасплох. Они поспешно отвели взгляд друг от друга. — Ты что по ночам делаешь? — пролился с другой стороны голос Рона. — Сплю, — выдал нелепый ответ Гарри и украдкой покосился на выходящего из класса слизеринца. Малфой спешил со своими книгами и тетрадями на выход. Профессор, увлечённо рассказывающий о какой-то ерунде, его не заметил. — Точно несварение, — протянул Рон, глядя на дверь и кивая головой со знанием дела. Гарри потёр глаза. Шум в голове не прекращался с самого утра. — Да что с тобой? — снова спросила Гермиона. — Голова болит? Гарри помотал головой. — Нет.

***

Сказывался недостаток сна: невнимательность на уроках и раздражение по любому поводу. В голове продолжало шуметь, будто кто-то шептал. Гарри даже начал думать о том, что под школой снова завёлся какой-нибудь ползучий гад. От таких мыслей его всего переворачивало так, что хотелось лезть на стену, но только не под школу. На лице появились признаки усталости, что не могли не заметить друзья. Гермиона говорила, что нужно больше спать. Рон в первое время молчал, но потом тоже к ней присоединился. Больше спать, да с радостью бы, если бы не шум. Гарри никому ничего не говорил и хотел сначала попробовать разобраться сам.       Он находился в библиотеке, пытаясь сосредоточится на книге, но шум не давал читать. Гарри взъерошил волосы, упёрся руками в лоб и склонился над книгой. Горло сдавило, и из лёгких вырвался какой-то стон. Гарри вздрогнул и обернулся — поблизости никого не было. Никто ничего не слышал. Поттер выдохнул и, сняв очки и отложив их в сторону, упёрся лбом в книгу. — Так сойти с ума можно, — прошептал он. Хотелось расслабиться, но не получалось. Хотелось думать, что сумасшествие пройдёт, но каждый раз он спрашивал себя — кого он обманывает. Полежав так, Гарри выпрямился. Затем сидел какое-то время уставившись в одну точку, пытаясь не обращать внимание на шум. Или научиться не обращать внимание. А затем встал, надел очки и вышел из библиотеки. Он бродил по коридорам, то ускоряя шаг, то замедляя. Полупыльные окна и мягкие ковры под ногами (тоже пыльные) только подтверждали, что сюда не часто заходили. Шаги утопали в ворсе, стены безмолвно провожали, неяркий свет лился из редких узких окон, давая освещения столько, чтобы чувствовать себя в этой части Хогвартса оставленным всеми, в покое. Шум сопровождал его повсюду. Пока вдруг он практически растворился. Гарри проходил по безлюдному коридору школы и всё стихло. Он даже остановился, удивляясь этому, затем снова осторожно шагнул, и ещё раз. Шум усилился и Гарри готов был ударить кулаком по чему-нибудь от досады. Он взъерошил волосы и развернулся, намереваясь пойти к друзьям. Однако шум снова практически прекратился. Гарри снова замер. Что происходит, задался он вопросом. Повернул голову к стене напротив него и сглотнул. Серая неприметная ручка торчала прямо из камня. Гарри протянул руку и дотронулся до неё. Дверь подалась вперёд. Поттер осторожно вошёл в комнату. Сердце забилось чаще, а дыхание наоборот замедлилось. Гарри с волшебной палочкой в руке обогнул пару безмолвных пустых шкафов, высокую колонну и каменную светлую статую дракона, шея и хребет которого практически касались высокого потолка где-то там в вышине. Поттер остановился. Среди темноты впереди маячил белым пятном его заклятый враг. Верней один из заклятых. Малфою всё же ещё расти и расти до Воландеморта. В руках у Малфоя была палочка и, кажется, он не замечал гостя. Гарри вытянул палочку в сторону врага и тот повернулся. Шум в голове затих. И вдруг он понял — в голове был не шум, а мысли. Мысли Малфоя. Мысли о ненависти, гневе, страхе и ничтожности, мысли о превосходстве и эгоистичности. И ещё много каких мыслей, которые, конечно же, форму чётких слов никогда не обретали. Челюсти непроизвольно сжались, пальцы вцепились в волшебную палочку. Первая вспышка застала Малфоя врасплох. За ней последовала вторая и третья. Малфой прекрасно знал, в какую сторону уклоняться. Гарри остановился, сжимая зубы настолько сильно, что челюсти заболели. Из темноты слышалось взволнованное дыхание слизеринца. Гарри сделал шаг к врагу, не сводя с него волшебной палочки. Малфой с растерянностью в лице пробежал по Поттеру взглядом. Затем сглотнул и отступил. Гарри сдвинул брови. Малфой почему-то не нападает. Гарри снова запустил в него заклинанием. Драко лишь слегка пригнулся. Но снова ничего не сделал. Он сжал палочку. — Почему ты молчишь? — зарычал Поттер. — Не нападаешь в ответ? — Пошёл ты, — зашипел Малфой в ответ, разрезая тишину в комнате. «Применяющие заклинание инспириус устанавливают связь…» — вспомнил описание заклинания Гарри. Связь. Заклинание. Конечно, это оно было причиной шума в голове! Что толку злится на Малфоя в этом. А что если, чем сильней действие заклинания — тем больше будешь сходить с ума? Пока не натворишь чего-нибудь, например как сейчас — пока не убьёшь врага? Поттер выдохнул через ноздри и опустил палочку. Никакого толку не будет, если они здесь останутся выяснять отношения. Гарри развернулся и шагнул в сторону двери. И тут же почувствовал, как его плечо взорвалось тупой болью. Его развернуло, но он удержался на ногах. Гарри поймал взглядом Малфоя и тот резко опустил палочку. Можно было, наверное, услышать как тот дышал от ярости. Гарри вдруг разозлился. Он снова выхватил палочку. — Нет, Поттер, — остановил его Малфой. — Хватит. — Как бы нет так, Малфой, — зашипел Гарри. — Нет, — Драко отступил. Плечо ныло, боль расползалась по спине. Но это заклинание даже в половину не было таким опасным, как заклинания Гарри, от которых, слава Мерлину, думал Гарри, этот придурок сумел уклониться. — Отвали, — сказал Малфой не сводя взгляда с Поттера. В нём не было ни высокомерия, ни ненависти. И Гарри вдруг почувствовал себя сумасшедшим. Он чуть было не прихлопнул слизеринца из-за своего же заклинания. Что бы тогда сказал Дамблдор? А друзья? Гарри не понимал, что происходит, зато он осознавал другое — шум рядом со слизеринцем исчезал.